Капотэй Лорри

После того инцидента прошло две недели, как Капотэй теперь назло был посажен в свой угол. Он больше никак не мог её ослушаться и делал абсолютно то, что она непрерывно требовала. Это было нелегко: каждые пять минут бежать и собирать траву, которую он перестал называть сладкой; а вовремя ещё всего этого ему нужно было бежать и набирать Горькую воду во рту и как можно быстрее принести внутрь. Однако и это не придел. Каналина велела ему ещё делать новые подстилки из сухой травы, на которой она спала. Конечно, он продолжал слышать весёлые возгласы тех Бельчат, которые, словно не зная его, продолжали между собой делиться секретами и историями. И тут Капотэя пронзила гениальная идея: раз ему больше не суждено выйти наружу и, хотя бы капельку подышать воздухом… нет, такой вариант есть — собирать траву, но даже тогда ему некогда этим заниматься, то почему бы самому себе не придумывать замыслы, то есть маленькие истории. Да, это просто супер. Эти маленькие рассказики можно придумывать тогда, когда сам будет ложиться спать и, чтобы совсем не заскучать, и не плакать… может это даже идеальный для него вариант. Возможно, так он забудет все невзгоды, что были за тот или иной день. — Это просто потрясающая идея! — сквозь зубы прошептал он настолько тихо, чтобы Каналина не услышала и не подумала, мол, замышляет против неё какое-либо дело. Он чуть заметно улыбнулся, был чрезмерно удивлён такой своей сообразительности и то, что он придумал — это то, что ему нужно для вечера. Ему нравилась эта мысль и сегодня он это продемонстрирует и, может даже, начнёт быстрее засыпать; а то предыдущие ночи он то и дело, что плакал и ругал эту жизнь. По крайней мере перед сном, во сне же его мнения менялись, когда она оказывался там и проявлял себя как герой. — А что, если мне попробовать воплотить свои сны, рассказывать, продолжать их и тогда, возможно, будут у меня получаться великолепные рассказики. Эту методику он решил воспользоваться этой же ночью, перед сном. Уста от сегодняшних трудных дел, и вот наконец он может отдохнуть. Вестимо, Каналина давала ему не столь сложные задачи, с которыми возможно справиться, но их было очень много на весь длинный и столь мучительный день. Он теперь жалеет, что вообще согласился пойти с теми Бельчатами играть. Он ругал себя за это и не мог понять, почему ему вдруг так захотелось с ними пойти. Точно. Ему хотелось наконец отдохнуть от всего того, что приказывала она ему, пусть это будет просто собирание травы по утрам и вечерам. Должно быть, пропавшее детство взяло верх и потому-то он и решился пойти с ними. — Доброй ночи, Каналина. — напоследок сказал он ей и поплёлся в свой холодный, сырой угол, где свернулся клубочком и притворился, что уже спит после тяжёлого дня. Однако Каналина ничего ему, как всегда, не ответила, а сама пошла к своему сену и легла. То, что она ему не отвечала, он уже привык и тогда, тихо выдохнув, приоткрыл светло-карие глазки, хотел убедиться, что та уже точно дрыхнет. Услышав её храпение, начал вспоминать недавний сон, который ему очень понравился, и который, к его счастью, досмотрел до конца. И стал нашёптывать: «Это ночь, в лесу тихо; одни только Шайовы гуляют и рыщут в поиске еды. А потом на рассвете появился он, воин, превстал перед испуганной стаи Белых, услышав: — У нас беда! Пара ненормальных Шайова учуяли нашу стаю и направляются к нам. Помогите кто-нибудь! После этого вся стая начала разбегаться в стороны и даже, как не странно, сам вожак это тоже стал делать. Но только не отважный, хитрый герой, который решился посетить напуганных Белых. Он появился из тумана млечного рассвета и крикнул: — Не беспокойтесь, я вас спасу! — Да, просим тебя, спаси нас! — его зрачки глаз увеличились. Герой, набрав воздуха, встал впереди испуганной стаи, выдвинул грудь для смелости вперёд и смотрел в глаза противнику. Те бежали быстрее, чтоб скорее посеять страхи и уйти с победой. Но герой, который был настолько великолепен, изящен не собирался сдаваться без боя. — Ха-ха, и это всё? — с ухмылкой и упоением провозгласил вожак Шайовов. — У вашего вожака закончились идеи, как нас остановить. — Довольно разговоров, пора сражаться. Бу-бу! — крикнул в ответ воин. И тут началась захватывающая битва: вожак Шайовов населял на меня свой самый потаённый во мне страх и делал всё возможное, чтобы он сдался; а воин же в свою очередь смотрел на страхи, но не собирался отдаваться ему живым. И в конечном итоге, на закате этого же дня, пересмотрев все свои страхи детства герою удалось сразиться с ними, смотря также ему в глаза. Потом вдруг не возьмись, воин раскрыл свои глаза так широко, что из них пульнул яркий свет и прожёг стаю до пепла. — Ты наш герой, — прибежал в полном восторге вожак стаи Белых. — Ты нас спас, мы на веки благодарны тебе. — Это мая работа, — строга ответил герой вожаку. — К тому же их не было так много и лучом яркого солнца, что хранится во мне, вполне можно было сделать из них вкусный порох. После этих слов их воин-герой отправился дальше странствовать по лесу. Он ушёл в закат также, как и появился на рассвете. Для всех он стал настоящим героем, которого теперь знали, чтили и любили. О нём стали ходить легенды, легенды о легендарном Белом, который спас целую стаю». Потом Капотэй начал чувствовать, как у него начали закрываться глаза, и он их закрыл. Утром, когда он бодро открыл глаза тут же помчался за травой, мирно вспоминая ту придуманную ему же историю. И как не странно, ему самому это очень понравилось, понравилось придумать того бесстрашного воина и невероятными глазами, которые прожгли всю стаю Шайовов. Однако, проснувшись, ему пришла ещё одна замечательная история: продолжить этот рассказик и раскрыть своего персонажа, того воина. Собирая траву, он всё рассматривал варианты, какой бы был характер у его героя-воина и почему, как он стал для всех знаменит. — Это действительно хорошая идея! — удивился самому себе. — И как же раньше ко мне не приходила такая мысль? Это действительно превосходно мысль, развить воина, сделать более практичным и таким смелом, каким считали его та стая. Теперь Капотэй точно знал, чем будет заниматься вечерами перед сном — рассказывать маленькие истории, а там может и всем их поведает. — Ну где ты там! — не могла вынести голодовку Каналина и уже кричала на всю стаю. — Давай уже быстрее!.. Капотэй как мог примчался со всех лап к ней с полным ртом Сладкой травы. Он кинул её перед лапами мамы и тут же побежал к фонтанчику с водой, где ему нужно было проследить, чтоб её было много. Подойдя к фонтану, убедился — воды ещё полно, — и пошёл искать засохшую траву. Каналина уже была уверена, что больше он никуда не денется, покуда она будет за ним следить и не сомневалась, что сделает всё, что она ему прикажет. Она с ухмылкой сейчас сидит возле пещеры, с полной радостью ела траву, которую только что принёс Капотэй. Ему всё чаще залетали голоса его не совсем друзей. Он всё никак не мог выкинуть из головы тот день, когда он в очередной раз ослушался Каналину, и решил пойти с ними играть. У его начала жизни было несчастливое начало, быть может, конец будет другим. И всё будет зависеть от него самого.