Белый демон. Продолжение

Ошована уже давно отпустила Секета, так и ничего нового не узнав, только то, что он дружил с ним и видел его спустя четыре года. Она пригласила Авану и рассказала ей тоже самое. Авана слушала внимательно, стараясь ничего не опустить, но, к сожалению, это было трата времени, слушая какую-то историю жизнь друга Аиспола. — Знаешь, мне кажется, зря Кортез привёл его, всё равно ты ничего не узнала, а только послушала историю жизни какого-то Белого! — отрезала разговор Авана подруге, та смиренно посмотрела на неё. Но не стала подавать виду, что, может быть, это не так и она узнала что-то нового. Но что тут скрывать, она права, Секет ничего толком не объяснил, и какой в этом толк? — Я думаю, ты права, мне ничего не удалось выяснить нового. — с жалостью пригрустнула Ошована и склонила голову вниз, словно она была в чём-то виновата. — Из этого ничего не выйдет. Вопросы так и остались без ответов… В одном я уже точно уверена — Аиспол жив. — Ну, а какие у тебя ещё вопросы остались? — скептически спросила Авана подругу. Ошована посмотрела на неё так, что уже много раз говорила ей эти вопросы, но она так и не смогла их запомнить. — Нет, не надо, в моей голове промчались уже эти вопросы… Но неужели ты собираешься дальше раскрывать истину этих вопросов, ведь если ты уже знаешь главного ответа?.. — Я этот вопрос давно разгадала, мне лишь надо расспросить эти вопросы с Аисполом и тогда я смогу жить дальше спокойно. Но она знает, что может произойти дальше, она лишь это предполагала и то, была в некоторых вещах не столь уверена, как в жизни сына. И что ей теперь делать? Выйти наконец из пещеры и искать Аиспола или до конца жизни мучать себя этими вопросами и умереть с неспокойной душой? У других, у Белых и у Динозаврах, друзьях, всё складывалось хорошо — они позабыли о существовании Аиспола и Эльзасьена. Что может быть лучше? Одни думают, что его загрызли, а другие, что он ушёл обратно на Восток, домой. И всё бы складывалось ещё лучше, пока не явился Секет к остальным. — Ну что? …Как дела?.. О чём она с тобой говорила? — начали по одному задавать вопросы друзья, помимо Гарпона, он стоял в стороне и просто слушал. — Она спрашивала меня о Аисполе, — быстро ответил Секет. Он знал, как бы сейчас разозлился Гарпон и остановился, не хотел, чтобы он ещё раз громче бы услышал. Но он и не собирался кричать на всю стаю, так что притормозил вовремя. — Ну я и ответил всё, что знаю, а потом, как видите, отпустила. Все одновременно переглянулись, а потом бросили глаза на Гарпона, но тот продолжал молчать, давая дальше закончить свою начавшую речь Секету. Аиспол просидел в пещере и не мог забыть то непонятное существо. «Он подошёл, вот так, спокойно и он был один. Чудно, он сказал, что якобы видел меня раньше. Но как это возможно?». Об этом можно думать бесконечно, но всё равно это ничего не даст. Ничего. — Одному лесу ясно, кто это… Но как я не мог его видеть? — он смотрел на выход и надеялся, что он за ним не следил, ведь, с первого же взгляда, показался странным, не смотря на то, что он он его не знает. Да, он не мог его видеть, так как в первые годы сидел в пещере и боялся высунуть нос. Но он его видел и судя по его словам — не один день он за ним наблюдает. Слишком сложно во всё это верить, Аис не удивится, если он знает его имя, тогда это будет очень-очень и очень странно. Да он, тот Зверь, тоже мог, как и он изменять облик, и он не удивиться в том, что он не один такой. Но такого не может быть, последний Зверь Паддо, предсказав себе смерть, умер ещё две тысячи лет тому назад. И сейчас можно было задаться вопросами, и самому себе давать на них ответы, которые могут прозвучать не так, как бы ему хотелось. — А что мне делать, если мы ещё раз встретимся? — он старался, чтобы голос не дрожал. — Так же молчать, а потом убежать? Или остаться и задать много не отвеченных вопросов. Например, кто он, от куда знает и как избавиться от этих превращений? Аис не чувствовал, что может превратится в Динозавра, но знал, что вот скоро это настанет и пока пожалуй не высовываться, рано или позно тот тот Зверь уйдёт из леса и тогда он сможет выйти. ХРУСТ! Послышалось за пещерой, кто-то приближался и явно не хотел отступать. Аис зажался, прижав хвост под себя. ХРУСТ! В очередной раз раздался он, но на это раз громче и отчётливее, Аиспол зажался сильнее. И на этот раз его поглощал настоящий страх, такой, как и всех Белых, когда встречают нос к носу Динозавра. Он был уверен в том, что спрятался очень удобно, в самом тёмном углу пещеры, конечно, у него есть великолепный нюх и он запросто может его унюхать, и напасть. ХРУСТ! ХРУ…! Он всё ближе, а шаги громче, чего же он хочет от Аиспола? Потом он прекратил идти к нему, но опять — он ничего не произнёс. «Всё, это конец… Прости, мам, что я не навестил тебя в последний раз…» — волнительно думал он, ощущая, как мурашки посещают его тело. Ему хотелось крикнут первым, но остановился, не зная, что крикнуть и просто запросто закрыл рот. «Вот бы сейчас дино-друзей, они бы ему показали!» — ехидно пробежала дума в голове. Он даже слегка рассмеялся, пока не услышал злорадный рёв того Зверя: — Р-р-р!!! — Всё, вот этот конец, — теперь он точно был в этом уверен. Он, вестимо, не предсказывал свою смерть, но уже чувствовал, как сердце бьётся в последний раз быстрее, чтобы потом не беспокоить его, когда его уже не будет в живых. Он краем глаза мог заметить, как огромная та морда проскакивает внутрь и принюхивается, хочет найти его. Не быв настоящим Динозавром, не зная, как нюхать добычу и как это в обще выглядит, ему было сейчас не до весёлых раздумий. Да, ему удавалось встретиться с Динозаврами и познакомиться с ними, но это уже в прошлом, так как он Белый и одновременно Динозавр не прочь будет им подкрепиться. — Ты здесь? — удостоверился сказать Зверь, говоря тем же непонятным голосом. — Я не причиню тебе вреда, я просто хочу поговорить. Аиспол решил правильней промолчать. — Не бойся меня, я ведь такой же, как и ты… — продолжал незнакомец, хотя Аис не верил. И чтобы это значило: «… я такой же, как и ты…». Аис покачал головой и прищурил глаза, думая о том, что сейчас находится на лужайке со своими друзьями, рядом сидит их главарь — Гарпон, а где-то неподалёку бегают и остальные. Как бы это было здорово туда попасть. — Прости, я не хотел тебя пугать, мне лишь хотелось познакомиться с тобой. — он говорил с ним так, словно и вправду знает, переходит на «ты», хотя Аис его совершено не знает и знать не желает. — Я давно не встречал никого, вроде тебя или меня и, возможно, я сильно тебя напугал. Извини ещё раз, — он подал жалобный тон, но это не помогло, Аисполу всё равно не хотелось выходить. — Если ты выйдешь наружу, обещаю, я не стану тебя пугать… — А… а если не выйду? — решился спросить Аиспол. Ему в голову пришла плохая мысль за всю, как ему показалось, жизнь: он залезет сюда и убьёт меня, если я не послушаюсь. Как же это, однако было сложно принять решение без никого, когда ты один и не можешь ничего сам принять. Кроме того, как сидеть в пещере и ждать, когда свихнёшься и начнёшь говорить так же, как тот Зверь Паддо. Различия составляло то, что Зверь Паддо предсказывал всем смерть, а Белый демон, наоборот, управляет погодой, проклят и живёт дольше Динозавра — четыре тысячи лет. Тот Зверь примолк, наверное, думает, как правильней сказать так, чтобы он вышел, да, он и вправду прикрыл свою пасть. Аисполу как-то стало ещё страшнее, когда он прекратил говорить, когда он говорил — это слегка могло утешить, что он за пещерой и вряд ли станет лезть без стука. Потянулась пауза. — Ты можешь не выходить, но послушай меня, — наконец осведомился сказать тот. — Я следил за тобой и знаю, кто ты. «Он следил за мной всю мою жизнь? — разволновался Аис. Он напряг глаза, открыв их широко, понял: за каждым деревом прятался он, этот Зверь, он следил за ним, словно Трапины из своих убежищ. — О Боже, что теперь мне делать?». Обратился он к потолку, хотел увидеть там кого-то, даже пусть эта будет Ошована, которая бы его направила. Но уже было поздно, нельзя перевернуть назад листья на двадцать четыре года назад или переплести заново Трапину и начать делать новую, зная о своих нынешних ошибках, и не испытать их снова. Однако, это одни мысли, и не что не может быть реальным, пока не осуществишь это, но невозможно. Это же Фарланд, и он не хочет переписывать новую историю ради одного Белого, который пережил всё это. — Ч-что… кто ты такой? — в голове слова переплетались и никак не могли собрать нужный пазл. Как бы ему хотелось поскорей разузнать истину этого леса и узнать, кто это. Внезапно тот вынул морду из пещеры и встал снаружи, стало непонятно, что он сейчас намерен делать. Спустя пары секунд в пещеру зашёл Белый, обычный Белый: та же шея, голова, туловище, лапы и хвост. На его морде читалась какая-то радость, словно бы нашёл его, где сидит, и хочет обнять. Аиспол заметил, как его глаза смотрели в его сторону, и он надвигался к нему, и начал отодвигаться как можно назад, пока не почувствовал стену — это тупик. «Уходи, не трогай меня!» — хотелось крикнуть ему в морду, но чего-то испугался, того, что он может заново превратиться в Динозавра и на сей раз он уж точно не отпустит свою добычу. Но тот так и надвигался на него в теле Белого и, возможно, даже не вспоминал о Звере, но кто может знать этого неизвестного гостя. — Я тебя напугал, я не хотел этого, — незнакомец поспешно развернул плечи. — Разреши мне представиться, Аиспол, — он сделал лёгкий книксен. «Что, от куда, от куда он знает моё имя?! — поспешно в переполненном ужасе встрепенулся Аис. — Ах да, он же следил за мной и, естественно, знает, как меня зовут», — меня зовут Чазобит. Ты напуган, я это чувствую. Аиспол не мог себя понять, как ему было легче: когда он говорит или лучше молчит. Но на этот раз это очень пугало и то и другое. Он не знал, что ответить ему, или лучше всего будет промолчать, ведь мысли так и шатались внутри и не собирались собираться в данную кучу. — Ч-что вы хотите?.. от меня?.. — дрожащим голосом проговорил Аис. Весь осевой скелет предпочёл дрожать, лапы слегка тоже давали танец, и словно радовались этому. — Мне лишь хочется, чтобы ты присоединился ко мне. — Хочешь, чтобы мы предсказывали всем смерть куда лучше или что? — Аиспол нашёл в себе силы произнести целое предложение, но хватит ли у него ещё мощи дальше говорить. Тот покачал головой: — Я не намерен тебя заставлять это делать, но такие как мы, не должны быть одни, — не оборачиваясь, говорил незнакомец по имени Чазобит. — Ты и я ведь, мы Звери Паддо, и должны держаться вместе, иначе… — он сглотнул ком в горле, — нельзя допустить, чтоб кто-то постарался тебя убить. Покуда не умрёшь сам, то дождь не пойдёт… не видать… — Так ты хочешь сказать, что мы можем управлять погодой? То, что мы ещё и Белые демоны? — он понял, кто он, но решил всё же спросить. Тот смущённо на него взглянул и снова покачал головой. Он точно не знает, кто это такие Белые демоны, и судя уже по первому слову, можно догадаться, что это придумали Белые, а демон означает — Динозавр. Аиспол так и не мог понять слова Чазобита, лишь мог понять одно — если убьют, дождя никогда не будет больше, а если сам погибнет, то дождь, как всегда будет идти через каждые двадцать три года. — Вижу ты потерялся в догадках, давай-ка я тебе всё объясню… — вздохнул Чазобит. Аис в очередной раз вздрогнул на месте. Ему нужны были ответы, и вот они походу откроются, узнает то, от чего он так страдает и как можно от этого избавиться. Бесспорно, в лесу нельзя незнакомцам верить, но он очень хотел разузнать тайны леса. И дал ему слово. — Понимаешь, я уже две с половиной тысячи лет с хвостиком бегаю по лесу и стараюсь найти того, кто будет на меня похож, так я видел в своих снах — и вот ты… Но я искал и следил за тобой не просто так, мне хотелось убедиться, что тот, кого я так долго ищу. Мои сны предвещают будущее, которое и сделало тебя таким… — Ты сможешь… мне помочь? — продолжал находиться в непонимании испуганный Аис. — Но как? — Видишь ли, мы можем предсказывать будущую смерть всем и самому себе, но избежать её можно, если не хочешь покинуть землю. Я уже столько лет избегал свою… да, говорят, что смерть невозможно избежать… Но как видишь, мне свою удалось… Да, я и вправду могу тебе помочь, если ты этого хочешь?.. Чазобит говорил и говорил, но Аис думал только об одном: как он ему сможет помочь, что он сделает, чтобы изменения его покинули и он мог вернуться домой к маме и друзьям. Его тембр голоса не менялся с того момента, как в первый раз услышал его, глаза засверкали, а сам чуть ли не прыгает. Тут Аисполу стало не по себе, видя на его морде зловещую ухмылку. Эта ухмылка явно никчему хорошему не приведёт, и почему именно сейчас он решил подойти к нему и заговорить, если он следил за ним все те двадцать четыре года. Это показалось странным, а ещё эти глаза, предвещающие неблагополучные известия, лапы так и хотели допрыгнуть до потолка. А самому не хотелось быть чьей-то добычей, ведь он точно знает, как охотиться на испуганных и одних Белых, таких, как он. Аиспол заметил, как Чазобит начинал к нему ползти медленно и протягивать лапу для захвата, хочется отходить ещё назад, но место уже закончилось и нет пути. — Ну, что ты решил? Я помогу тебе, а взамен ты дашь кого-нибудь! — он ехидно, очень не по-детски начал предлагать сделку. Аисполу хотелось стать прежним, но отдать кого-то взамен — это был уже перебор, уж лучше до конца своей жизни видеть эти картинки и заметить сквозь них отдельный эскиз, в котором может просветиться смерть. Лучше всю оставшуюся жизнь этим страдать, нежели отдать из своих близких ему и не известно, что он с ними сделает. — Если я тебе кого-то отдам, он пострадает? — задумчиво спросил он Чазобита. Тот замахал лавами: — Нет, что ты, конечно, нет. Просто ты отдашь их взамен на то, что я помогу тебе. И всё. — он говорил внятно и естественно, но Аисполу всё равно это не нравилось, и шестое чувство подсказывало, что это плохая идея. — Ну так как, мы договорились? Ошована понимала, что нет времени больше сидеть и ждать, к тому же она чувствует, что Аиспол где-то рядом, ходит вокруг пещеры, но не заходит. Да, его видели очень давно, но это не означает верить дальше о том, что он может быть ещё жив. Ей хочется отправится за сыном, но кто же будет следить за тем, что он вернулся, может быть, Авану поставить. Нет, Ошована лично хочет увидеть, как он будет заходит в пещеру и, возможно, со слезами. «Это были бы слёзы радости, слёзы сына, который так давно не был дома». Радость, её так мало в Фарланде, что совсем забыли это слово и даже не знают, как это выглядит, что можно ощущать в душе, когда видишь родного Белого и слёзы сами собой налезают на глаза. Кортез помог малость — нашёл того, кто видел Аиспола, однако ей хотелось услышать от Секета то, что он видел его, например, вчера или неделю назад, но спустя четыре года… это её расстроило. Можно расспросить и других Белых. Им всем было жаль Ошовану, целыми сутками сидит в пещере и, наверное, только ночью выходит наружу, пока нет Шайовов. Авана хотела бы чем-то помочь, но подруга всё одно и то же говорит, что сама с этим справится.