Хранители снов: время перемен

      Где-то в стороне, в самой глубокой части подсознания, был услышан незнакомый шум. Помимо этого звука было раздражающее жужжание, совсем близкое и неприятное, как будто пролетавшая взволнованая муха над ухом. Вокруг было темно, тяжёлые веки не давали никакой возможности открыть глаза, посмотреть хоть что-нибудь расплывчатым из-за долгого сна взглядом и осознать всё происходящее.       Она могла только услышать, но обрывками и складывалось впечатление, что всё происходит где-то далеко, словно находится в пещере, в котором нет пути к свету и нужно рассчитывать только на свои инстинкты.       — Луноликий чем вообще…       Незнакомые и недовольные голоса. Кто они? Откуда? Где нахожусь? Так начала думать крольчиха, стараясь собраться силами и сосредоточиться на словах.       — Кролик, не возмущайся!..       Всё равно не могу нормально услышать, усталым внутренним голосом проговорила она. Беглянка не хотела так скоро открывать глаза, так как чувствовала под своим телом что-то очень тёплое, мягкое со всех сторон и не собиралась так скоро покидать это приятное чувство.        « — Если только совсем чуть-чуть послушаю о чем они говорят, а потом уже можно будет ещё немного поспать… »       — Кролик, ты не можешь так взять и сопротивляться воле Луноликого!       — Если не могу, то тогда попытайся объяснить мне причину, по которой я должен принять в своё логово кого-то ещё? Я так ужасно выполняю свои обязанности?!       — Либо же кто-то слишком одинокий для такого простороного логова. Может, поэтому Луноликий решил тебе подружку найти?       — Ха-ха, как остроумно…       Подобный и полуразборчивый разговор смутил крольчиху. Настолько, что ушки начали подрагивать и краснеть, распределяя всё тепло по всему расслабленному телу. Она желала проснуться как можно скорее, ведь вопросы в её голове стали сыпаться словно тысячи крупинок песка и казалось, что это невозможно стерпеть, что можно сойти с ума.       Белоснежная особа начала хмурить брови, нос подрагивал от накопленного возмущения и чувствовала, как напрягается каждая мышца в худощавом, но вполне гибком теле. Её беспокоили также непривычные ощущения, но пообещала себе, что постарается разобраться со всем этим чуть позже.       — Что здесь происходит? — первое, что пришло в голову, спрашивает без какой-либо мысли о безопасности за свою жизнь. Она неспешно приоткрывала глаза, дабы привыкнуть к свету и не чувствовать резкий дискомфорт, как от солнечного света, отражающийся от толстого слоя снега.       Вокруг резко затихли, когда услышали посторонний голос и посмотрели в сторону его источника. Никто не решался начинать разговор, а поддерживать дискуссии между собой — тем более. Но из-за могучей спины Санты-Клауса осторожно выглянула маленькая помощница Феи, которая чуть ли не сияла от любопытства и некого облегчения, что она не единственная девушка среди сильнейшей команды. Она глубоко выдохнула, начиная чуть ли не тараторить на одном дыхание:       — Наконец-то ты проснулась! — радостно заговорила Зубная фея, хлопая в ладони. — Луноликий, конечно, говорил, что будешь восстанавливаться после пробуждения, но ты проспала целых два дня! Даже Джек столько не спал, — хранительница усмехнулась, поглядывая на юношу.       От такого неожиданного, звонкого голоса, крольчиха прижала мягкими руками свои уши и забавно зажмурилась. Слух хоть и восстановился после двухдневного сна, но никак не ожидала, что будет так непривычно шумно. Она не совсем осознала, что происходит и не сон ли это вообще.       — Тише-тише, Фея, — посмеялся рождественский исполин, закатывая рукава и подходил к новому другу. — Для начала нужно представиться. Так, как тебя зовут?       — Это всё сон? — еле слышно спросила, даже не сразу обратила внимание на подходящего в свою сторону огромного мужчину. — Кто вы? Что это за место?       Северянин и все собравшиеся хранители промолчали, удивлённо оглядываясь на неё.       Джек прищурился. Оглядывая её белоснежную с редкими чёрными узорами на мягкой грудке, руках и в красно-карие глаза, пытаясь уловить хоть какую-то эмоцию. Он видел в них лишь только непонимание, страх и недоверие. От такого взгляда юноша усмехнулся, выпуская на волю одну из своих маленьких снежинок и стремительно направил в сторону нового друга:       — Не беспокойся, — весело ответил Джек. — Всё здесь безопасно, поэтому расскажи нам о себе совсем немного или же отправимся к Зубной Фее за твоей памятью.       — Джек, — смущённо и одновременно неловко ответила хранительница, даже мягкие крылья задрожали от таких слов, словно стыдно стало за что-то. — Я не могу хранить зубки животных, так как они их могут случайно проглотить или потерять.       — Поэтому Кролик такой серьезный?       — Ты точно искупаешься в краске, — раздражённо вздохнул высокий, ушастый и недовольно задёргался ушам. Он не смотрел на свою новую… Соседку? Для него это было абсурдом, ненужный балласт и не считает нужным в новом помощнике.              Снежинка плавной волной, словно тут есть дуновение лёгкого ветерка, направлялась в сторону молчаливой собеседницы. Пока Зубная Фея, Пасхальный Кролик и Ледяной Джек между собой шутили или возмущались из-за мелочей, то не заметили, как снежинка дотронулась до розового носика ушастой.       Появился маленький блеск, словно магия. Не холодная растаявшая капля, а наоборот, нечто тёплое и приятное чувство растекалась по всему телу. Маленький хвостик подрагивал, желая во что-нибудь сыграть или поговорить о чем-нибудь. Это удивляло и расслабило в какой-то степени. Хотелось им что-нибудь сказать:       — Я — Эрика, — с осторожностью ответила, неловко улыбнувшись. — Что это сейчас было?       — Это магия, — начал объяснять могучий Северянин. — Мы все занимаемся своими обязанностями каждый год в свой праздник, как Рождество или Пасха, — он усмехнулся, указывая взглядом на Кролика. — Есть также повседневные, как Зубная фея и Песочный человек: обирают зубки, воспоминания о них и кладут монетку под подушкой или с помощью золотого песка показывая счастливые сны детишкам.       — А есть те, кто имеет дар времён года, — поддержал объяснения Джек, неспеша взмахивая над своей головой посохом. Вокруг него образовалась несильный и одновременно красивый, манящий вихрь, успыпанной блестящими, словно звёзды в ночном небе, снежинки.       Кролик, заметив показушные действия многолетнего подростка, хмукнул и скрестил руки на груди:       — Показуха для маленьких детей, — с усмешкой в глазах ответил он. — Ей нужно показать действительно волшебное место, а не твои дешёвые фокусы.       — Так ты добровольно покажешь ей свою нору? — с прищуром уточнил подросток. — Даже уговаривать не пришлось.       Глаз хранителя Надежды начал заметно дёргаться. Он старался сохранить невозмутимость в своей светлой мордочке и когда начал открывать рот, чтобы возразить хоть что-нибудь смышлённому мальчишке, то как на зло вмешался голос нового члена команды:       — Пожалуйста, поможете встать с этого мягкого и тёплого гнезда? — Эрика поджала назад длинные ушки и нашла немного в себе силы опереться на локти. — Как называется это приятное местечко? — она с любопытством, аккуратно поглаживала плотное одеяло. Она никогда не видела подобного, а знать на чём вообще лежит тем более.       Песчаник улыбнулся от умиления, а над его головой возникли забавные силуэты: вопросительный знак, забавные лица или же попытки объяснить ей, что это не гнездо, а кровать.       Зубная фея тихо хихикнула, подлетая ближе к Эрике:       — То, на чём ты сейчас лежишь — это кровать, — мягко улыбнулась та, а пёрышки на её спине забавно зашевелились, как будто была в предвкушении чего-то интересного. — На тебе накрыто одеяло из мягкой ткани, то, на чём ты головой ложилась — подушка, а внутри неё мягкий пух, а теперь к самому интересному!              После таких слов Эрика не успела и слова сказать, как ей вдруг раскрыли рот. Хранительница Воспоминаний вместе со своей маленькой помощницей начали разглядывать внимательно зубы крольчихи и подробно рассказывать, либо же что-то рассуждая одновременно:       — Я впервые рассматриваю зубки животных! — с не скрываемым восторгом говорила фея, а в глазах плясали задорные огоньки. — Верхние и нижнии ресцы просто в идеальном состояние, крови нигде нет, а другие маленькие жевательные зубки такие миленькие! Загляденье! Кролик, надо будет и твои рассмотреть.       Дымчато-синий Кролик вздрогнул от такой неожиданности и с нервной улыбкой начал тут же оживлённо отвечать:       — Нет, нет! Я не даю на это согласие!

***

      После странного собрания было решено оставить Эрику на ещё одну ночь на территории севера. Пусть все эти разговоры и объяснения немного отвлекали от основных вопросов, но когда она снова осталась одна, то тишина начала постепенно давить на неё тяжёлым грузом.       Она постоянно ложилась с одного бока на другой, утыкаясь белой мордочкой в подушку и неразборчиво мычала. Незаметив, как время подходило к вечеру, молодая хранительница решила ещё раз попытаться встать на ноги уже без посторонних глаз и помощи.       Я справлюсь, с такими мыслями твердила себе Эрика. Аккуратно, неспеша опуская слишком расслабленные лапы на прохладный пол, то сложилось впечатление, что коснулась немного шершавыми подушечками ледяной кромки льда на поверхности замёрзшего озера. По всему телу пробежали мурашки, а бело-чёрная шерстка зашевелилась.       — Я справлюсь, — тихо и недовольно забормотала. — Ни за что не сдамся, а находится на одной территории с малознакомым самцом не хочу.       — Кролик не настолько плохой парень, — сделал не строгое замечание уже знакомый голос Санты. — Решил тебя проверить, но не думал, что ты решишься ещё раз подняться, — он звонко посмеялся, но вовсе не с целью её задеть за гордость.       Но Эрику всё равно застали в расплох, поэтому она посмотрела на него осуждающим взглядом и поджала ушки назад:       — Решили поиздеваться или может всё-таки ответите мне на некоторые вопросы?       — А ты зря времени не теряешь, малышка, — покачал головой мужчина, приглаживая аккуратно свою густую бороду, за которой была спрятана добрая улыбка. — Что же ты хочешь узнать? Повтори свои вопросы, будь так любезна.       — Почему я здесь? Что случилось? Кто такой Луноликий? — на одном дыхание вдруг начала сыпать вопросами Эрика. — Я уснула в своей маленькой норе, откладывая хоть какие-то запасы на суровые зимы и уснула. Вдруг просыпаюсь в этом тёплом гне… — она кашлянула в кулак, пытаясь сейчас себя подправить в словах. — В тёплой кровати, существовании которой даже не знала. Почему всё так происходит?       Старик слушал её вопросы, не перебивая и только скрестил татуированные руки на груди, немного выпрямился и казался ещё крупнее, крепче обычного. Он понимал, что с ней случилось и почему, как это было и с остальными хранителями до её появления и чувствовал всю свою ответственность за каждое своё слово, которое он будет ей рассказывать, поэтому осторожно сел на край кровати.       — Объясню по порядку, — с небольшой ноткой грусти начал отвечать Санта. Ему было тяжело на душе в какой-то степени, ведь он не может предугадать её дальнейшие действия после всего сказанного. Она ещё живёт по своим инстинктам, по опыту прошлого и от этого становилось тяжелее, так как осознавал, что им всем нужно будет обучать всему. Это не мальчишка Ледяной Джек, у которого темперамент был раньше безответственный, но и его судьба в будущем изменилась. — Луноликий — это наш союзник, наш друг, наша связь и одновременно посланник к новым хранителям. Он даёт шанс тем духам, у которых было огромное желание, надежда на лучшее и сила воли. Благодаря ему я тебя и нашёл в снегу, всю холодную из-за погодных условий в этих окрестностях.       Эрика внимательно слушала ответы на свои вопросы, но сердце больно сжималось от собственных догадок того, что она всё-таки умерла из-за холода, когда хозяин главного праздника рассказывал чуть подробнее о Луноликом. Ей было очень больно осознавать это, ведь надеялась выжить до весны и встретить наконец-то своё счастье, вместе обустроить логово и заботиться о своих малышах.       Её мысли прервала грубая из-за работы, но одновременно мягкая и тёплая рука, котораянеожиданно опустилась на её мягкое и худощавое плечо:       — У тебя есть второй шанс жить необычной жизнью, Эрика, — попытался успокоить он. — Сама подумай над этим: будешь жить в тёплой норе с Кроликом на первое время, а как обнаружишь в себе какие-то таланты и поймёшь свой смысл, то ты сможешь жить в своём мире, как я здесь или как Джек, путешествуя в различных местах, когда наступает определённое время года. Мы все понимаем твои чувства, но ты старайся быть сильной. Если Луноликий решил избрать тебя, то это неспроста и ты обязательно найдёшь нужные тебе ответы.       — Хорошо, — без какого-либо энтузиазма прошептала Эрика, опуская взгляд на свои руки. — И когда я буду в мире того Ушастого?       Она не хотела показывать свою слабость. Она не хотела, чтобы её судьбой командовал кто-то другой. Она лишь хотела свою маленькую территорию, не более того и просто жить, наслаждаясь мягкой травой. Даже со своей прошлой, без чёрных узорчатых полос, белоснежной шерстью бы могла отрастить мокрой, свежей травой в зелёный цвет и бегать по просторам. Чувствовать, как лёгкий ветерок обдувает мордочку, делясь разнообразными запасами самой природы.       — Ну, — мужчина второй рукой почесал затылок. — Как только ты немного восстановишься. Я тебе помогу научиться ходить, но дальше ты должна будешь научиться сама. Пусть ты и на моей территории жила, но с волей нашего общего союзника я ничего не смогу сделать. Ты — нужна на территории Пасхального Кролика.