Пропащая

— В чем собственно говоря цель твоего пребывания тут? — жесткий голос звучал в комнатке эхом. Внутри маленького помещения ничего не было; у окна ютился потрёпанный временем диван, обивка которого напоминала облезлую кошку. Одинокий шкаф стоял прямо у входа, обнажая содержимое за неимением одной дверцы, вторая же, хлипкая, еле справлялась со своей задачей. Окно выводило жительницу неудобнейшей комнаты в общежитии на старую центральную улицу Деревни Листа. Когда-то ведь там бурлила жизнь и кипели эмоции, однако сейчас, развернувшийся пейзаж оставлял лишь шлейф давно забытого места. — В тебе, разве это не понятно? — Совсем. Ты будто не понимаешь, что заявиться так, спустя столько лет нельзя. Недопустимо. Ты ломаешь весь мой уклад в голове своим одним появлением! — голос Наруто продолжал звонко отскакивать от бетонных стен, покрытых тоненьким слоем краски. Словом, Кан никак не вписывалась в этот интерьер и гордо держала голову, слушая, как её отчитывает младший брат. Красные волосы были убраны в высокий хвост, а на самой бывшей отступнице, коей её объявили благодаря пособничеству господина Шестого, красовалась белая футболка и чёрные бриджи. Лицо куноичи изображало смесь иронии и попыток самоконтроля, однако герой пяти стран видел то самое отчаяние, закравшееся глубоко внутрь неё и не хотевшее выходить. — Я уже сотый раз извинилась, Наруто. Что я ещё должна сделать? Служить деревни? Буду рада. Нянчиться с твоей беременной невестой? Отлично. Ходить и помогать тебе справляться с ролью будущего каге? Мне не тяжело. Скажи лишь что, пожалуйста. — девушка сдвинула брови и подошла ближе. Этот жест не был скрыт от пронырливого взгляда джинчурики и он автоматически сделал шаг назад, отходя от новоиспечённой сестры. Наруто совершенно не был готов к такому повороту событий, который изменил его нынешнее состояние на сто восемьдесят градусов. До этого веселый и не обремененный ничем, кроме роли будущего отца, он не чувствовал ничего, лишь спокойствие. Однако у жизни явно были свои планы на его счёт, поэтому после пережитой войны, стрессов и потерь, как в знак непонятно чего — утешения или горя — ему подкинули сестру. Давно забытую, благодаря её же стараниям. Но все же, по изученной годами практике, Наруто всегда помнил, что любая ситуация имеет две стороны медали: её сестра не является исключением. Только исходя из этих мыслей, он сейчас стоял в заброшенном всеми Богами общежитии на уже отшибе города и пытался добиться правды. В ответ девушка лишь умело переводила тему. — Для начала объяснить. Зачем ты предала деревню? Какаши-сенсей оправдал тебя из-за того, что знает правду? — Возможно. Лишь наполовину, ведь все раскрыть тоже сложно. — О, у нас достаточно времени, — взяв маленький стул, что ютился в углу комнаты, Наруто сел, указывая анэ-сан на диван перебинтованной рукой, — дорогая сестра. — Задавай интересующие тебя вопросы. — лаконично парировала в ответ женщина, медленно опускаясь на диван. Наруто задумчиво опустил голову, решая, что же стоит спросить первым. Наверное, всю жизнь в его голове крутился вопрос, как она могла оставить его и всю свою семью на произвол. Бросить, перебегая под утеплённое ложью крыло Обито, являвшегося лишь марионеткой. Что такого давал он, чего не могла дать вся Конохагакуре, во главе с его семьёй и её должностью АНБУ. Вопросов было больше, чем один. — Для начала… почему ты оставила меня? Маму, папу? Бросила деревню? — Думаю это два вопроса. — хмыкнула девушка и улыбнулась. — Однако… Когда я работала в АНБУ под надзором нашего отца, в элитном отряде Ёндайме Хокаге, на меня напали. Это был Обито Учиха, который очень жаждал отомстить, как позже выяснилось, им управлял Мадара. В ту ночь, мне дали выбор: либо я ухожу и он обещал мне не тронуть вас, либо он лично убьёт отца и маму вместе с тобой. Выбор был тяжёлым, я долго не хотела уходить, но… — куноичи посмотрела Наруто в глаза, — ты был мне слишком дорог, чтобы обрывать тебе жизнь. Наруто сидел нахмурив светлые брови и сжимая спинку стула. Почему Обито и Мадара скрывали это ни раз не упоминая имени Кан в своих монологах и речах. — Хорошо, тогда зачем ты была нужна им? — Мадара создавал себе подушку безопасности на том свете. Ты знал, что наш клан в древности были жрецами? Со стороны отца, предки услужливо подчинялись Шинигами, постоянно принося жертвы и почести нашему Господину. — рука девушки легла на её предплечье, где была татуировка с неизвестными иероглифами. — Данная информация была уничтожена в клане Намикадзе, чтобы защититься от бесконечных нападок и желания доминировать. — И что потом? Это ты воскресила Мадару? — Нет. Когда Обито переманил меня, я долго не знала, что и как. Концы не сводились с концами: зачем ему принуждать обыкновенного АНБУ. Да, я умела многое, но объективно была наравне с другими выдающимися шиноби. Позже стало ясно моё предназначение и с таким мириться я точно не хотела. *** Пещера в которой находилось тело изнеможенного и когда-то великого шиноби была настолько темной, что факелы буквально освещали пару шагов вперёд. Воздух был плотным, отчего дышать юной девушке было достаточно тяжело и даже проблематично, отчетливо ощущая что-то инородное в воздухе. — Какая находка, Обито. Ты все-таки привёл её сюда! Рад знакомству, юная жрица. — Мадара говорил настолько восторженно, насколько это вообще возможно в его положение. Кан лишь повела носом и огляделась: путей для отступления особо нет, а впереди таились опасность и неизвестность, переплетающиеся воедино и дразня девушку своим дурманящим эффектом. — Зачем я вам? — холодно поинтересовалась АНБУ. — Знала ли ты о своих возможностях? Бывалых способностях клана твоего папаши? Мадара встал и опираясь на Обито, поковылял до девушки, шаркая ногами по полу пещеры. Создавался ужасный звук и куноичи скривилась. Перед ней пристал полностью седовласый шиноби в огромной сорочке, похоже на ту, что носили в госпитали тяжело больные пациенты в Конохе. Рядом с ним, помогая своему предку, шествовал Обито. Он снял маску, показывая своё лицо и не скрывая шрамов от операции и завала камнями. Кан тут же его узнала и напряглась, ведь думала, что вся команда Какаши погибла. Живое опровержение этому стояло перед ней и было опорой для ненавистного Мадары, которого куноичи знала из истории. — О возможностях клана я не знаю, но одно могу сказать точно. Выглядите вы ужасно. — девушка надменно улыбнулась и сложила руки на груди. — Следи за языком, девчонка. Не ты нужна мне, твои силы. — Откуда вы так уверенны, что клан Намикадзе все так же является жрецами? Что вообще за бред? Старший Учиха кивнул Обито и тот отпустил его, подавая палку, на которую он бы мог опираться. Сам же парень прошёл вглубь пещеры, возвращаясь молниеносно и бросая в девушку свитки. Намикадзе резко ухватилась за край и свиток, словно лента, раскатился по испещрённому камушками полу пещеры. Читая запечатанную и явно запрещённую информацию, девушка все больше хмурилась. — Ну, а если все-таки ты не жрица, то просто умрешь. Позади резко и неожиданно, явно используя возможность своих глаз, появился Обито и пронзил мечом тело девушки, насаживая её на клинок все глубже и глубже. Рукоять вплотную была прижата к спине и хриплый стон вырвался из груди. Алая струйка медленно выбежала изо рта, огибая ещё юношеские пухлые щечки и капнула на холодную каменную поверхность. Ноги подкосились и Кан буквально висела на мече, поддерживаемая Обито. Темно-зеленые глаза были полны слез, которых девушка не успела проронить. Слёзы по матери, по отцу и ещё не родившемуся брату, которого бы она любила и лелеяла. Сцены с миссий, где она оберегала свою команду изо всех сил. Слёзы по Хатаке, к слову, с которым она так и не встретилась перед уходом, оставив после себя лишь призрачное обещание и незаконченные взаимоотношения. Самыми горькими были воспоминания по деревне, которую она предала и как оказалось, была вполне объективно наказана высшими силами смертью. Предателю — смерть: ни больше, ни меньше. Испустив последний выдох, она вконец обмякла. Никаких движений больше не происходило и Обито вынул клинок, небрежно роняя не остывшее тело. Достав из кармана тряпку, он аккуратно и деловито протер свою катану и спрятал её в полах чёрного плаща. — И что теперь? Девчонка мертва, как ты и хотел, Мадара-сама. — Теперь нужно подождать. Её силы не заставят себя ждать, ты же читал в свитке. Ребёнок из клана Намикадзе по силам равный хвостатым возродит былую мощь и силу. — подложив под голову девушки свернутое полотенце и вытерев кровь с лица, Мадара кряхтя поднялся. — Просто жди. Обито смотрел на бледнеющую с каждой минутой девушку и хмыкнул. Он не особо верил во всю эту затею, но ничего не мог противопоставить своему господину. Однако, она была дочкой сенсея и что-то в его груди тихо отдавало, скребясь наружу. Помотав головой и надев оранжевую маску, парень двинулся за его новым предводителем и был готов сворачивать горы. Горы в Конохе. *** — И… и как ты восстала? Воскресла? Возродилась? Это Эдо Тенсей? Тогда почему глаза у тебя не чёрные? — вновь посыпалась череда вопросов. Голова девушки разрывалась от неприятных воспоминаний и закатив глаза, Кан откинулась на потрепанную спинку. Рассказывать эту историю казалось труднее и труднее, ком в горле не давал выдать и буквы, а мозг подкидывал мысли о том, что младший братец будет презирать её за выбор. — Наш клан действительно жрецы и мне несказанно повезло, что эта связь была крепкой, а иначе бы я тут не сидела. — Ладно, я допущу это мысль. Что было дальше, после того как Обито убил тебя? Сморщившись от последних слов и уже невтерпёж сидя на неудобном диване, бывшая отступница начала коротать свой монолог похождениями по комнате из одного тесного угла в другой. Прическа немного потрепалась от того, как часто она поправляла свой волос, создавая помятый вид. — Я… я? — девушка кажись впервые так терялась. — Я заключила союз с моим Господином. — сосредоточившись, слова казались твёрдыми. Лицо Наруто вытянулось от удивления и весь его вид передавал внутренне состояние, начиная от волос, топырящихся на затылке. — Господин? Ты заключила союз с Мадарой, поэтому выжила? — трактовав признание девушки по-своему, спросил он. — Нет, мой Господин — Бог смерти. Шинигами предложил силы и продолжение жизни взамен на век службы. Напряженное от ожиданий лицо младшего брата вытянулось и маска недоумения и неверия отобразилась на лице. Издав странные звуки в которых улавливались нотки разочарования, парень опрокинул голову на руки: — Ты заключила договор со Смертью? Ты что, как гребанный Хидан? Ещё скажи, что ты и на Акацуке работала! — Нет, Шинигами был покровителем нашей семьи очень давно, а когда я попала на перепутье, то подписала контракт кровью и мы обманули Мадару. Он не знал, что я жива до тех пор, пока я не пришла за ним, чтобы сопроводить в Дзигоку. За его деяния там ему и место. Кан опустилась на колени рядом с Наруто и очень аккуратно, боясь потревожить его чрезмерно явно, опустила руку на голову и слегка, как прикосновением ветра, потрепала желтую шевелюру. — Я отдала этой работе достаточно и сделала многое. Я свободна, — слукавила женщина и попыталась поймать взгляд Наруто. Парень же переваривал информацию, а после подорвался, кинув напоследок что-то про то, что ему нужно подумать. Что ж, чего-чего, а времени у неё предостаточно. Можно и подождать. Устала выдохнув, девушка присела на край дивана, массируя виски. Если здесь ей не будут рады — она пойдёт дальше. Нечего маячить перед младшим братом и лишь напрягать его своей персоной. Он пережил более, чем достаточно и вырос сильной личностью. Без неё и её поддержки. Однако от этой мысли хотелось выть волком на луну. — Почему так трудно то, чёрт тебя бери! — жрица хлопнула рукой по дивану и из того вылетел столп пыли. Дверь скрипнула и Наруто появился вновь, стоя на пороге и не переступая черту, словно боясь входить в комнату. Он мялся, а потом устала оперевшись о косяк, достал сигареты, которые всегда носил с собой, но редко использовал: — Думаю, тебе стоит задержаться… анэ-сан. Но, прошу, только не дай мне повода в тебе разочароваться. Затем круто развернувшись, Наруто ушёл. В голове не переставала крутиться мысль, что это начало чего-то нового и неизведанного.