Любовь или наказание?

Только раз, и то если очень повезет, ты встречаешь человека, который разделяет твою жизнь на две части, до встречи с ним и после. Дрянная девчонка.

      Адриан не мог сказать, что чувствовал те несколько минут томимого молчания. Он просто смотрел на неё: на прекрасные очертания лица, на милую улыбку, от которой ноги его постепенно подкашивались, на яркие глаза, что приснились ему в миллиарде снов. Он просто видел её и не хотел, чтобы эта иллюзия заканчивалась. Чтобы мгновение, этот вполне реалистичный, как казалось, сон не закончился. Ведь если он прекратится, то парень точно потеряет надежду на этот самый миг.       На встречу с ней.       Вот только именно этот миг совершенно не был его галлюцинацией, иллюзией, сном или воображаемой картинкой. Всё было наяву, в самой реальной жизни.       Но Адриан не мог поверить, что это и вправду реальность.       Пока она не произнесла его имя своим кристальным и волшебным голоском:       — Адриан…       — Маринетт…       И почему он перестал верить в лучшее? Почему сейчас, когда видел её на самом деле, прямо перед своим лицом, не хотел поверить в происходящее наяву? В счастье, которое прямо перед его глазами, в прекрасную принцессу со светящимися васильками вместо глаз? Быть может потому, что это было бы чересчур почётно — увидеть ее снова и так близко? Или Адриан просто перестал верить в чудо, что окружало его на протяжении многих лет?       Ведь раньше он бы тоже ни за что на свете не поверил бы в то, что существуют инопланетные существа — квами, которые дают людям необыкновенные способности, чтобы сражаться со злодеями или спасать людей в чрезвычайных ситуациях? Но Плагг ему показал, что все это возможно, что фильмы «Marvel» — не просто выдумки какие-то, а основаны на реальных событиях. Что, быть может, даже создатели этих легендарных киноисторий были когда-то супергероями, спасавшими жизни. Квами подарили Агресту другую жизнь, когда его мама умерла, другую историю, пусть немногим и похожую.       Он настолько привык терять близких людей, что даже отчаялся, ожидая их возвращения.       Но Маринетт вернулась. Она вернулась к нему. А к нему ли?       В какой-то момент в голове что-то щелкнуло, и до Адриана дошло, что уже несколько минут они стоят в парке и пялятся друг на друга, как умалишенные. Но ведь никто не запрещает, верно? А они и так не совсем обычные люди, встретившиеся спустя почти два года. Да и, похоже, сама Маринетт ещё не до конца осознала то, что действительно видит своих друзей, что смотрит на них, что они осязаемы в эту секунду.       А ещё он вдруг подумал о том, как… как, акума ее побери, Алия узнала, что Маринетт Дюпен-Чэн будет находиться в парке в это время, да ещё ожидала ее появления, храня секрет? И почему Тикки ничего не сказала, почему Плагг молчал?       Кстати, этот обжора и сейчас молчит, притихнув в кармане куртки. Похоже, этому сыроеду удалось его одурачить, как и Алие с Тикки удалось одурачить Нино, с которым божья коровка любила общаться время от времени.       И тогда лицо Адриана изменилось. И это удивило абсолютно всех. Он даже забыл о том, что перед ним стоит Маринетт, а отвернулся от неё, сурово посмотрев на свою одноклассницу.       — И как это понимать?! — возмущённо спросил Агрест, указав ладонью на Мари, но глядя точно на Алию.       В этот момент ему удалось разрядить обстановку, потому что Дюпен-Чэн переливисто рассмеялась, наблюдая за его действиями. Нино тоже не сдержался и заржал над возмущённым и надутым лицом Адриана. Одна лишь Алия крутила головой из стороны в сторону, ища поддержки от своих парня и подруги. Они были не в силах ответить. А Агрест все еще ждал ответа от Сезер.       Наконец, Нино перестал смеяться, потому что встал на сторону друга и возмущённо уставился на свою девушку. Маринетт улыбнулась и собиралась поздороваться с друзьями, как Алия решила оправдаться. Ей пришлось временно помолчать. Это Адриан заметил, но вида не подал. Ему очень понравилось наблюдать за ее безмятежным, а в следующую секунду — серьезным лицом. Она становилась ужасно милой, сосредотачиваясь на своих мыслях, особенно после душевного и легкого момента радости.       — На самом деле, я просто хотела устроить вам сюрприз… — пролепетала Алия, косясь на подругу. Она, кажется, тоже ещё не верила, что Маринетт находилась так близко от неё. — Да какая, впрочем, разница? — Сезер развернулась всем корпусом к подруге, развела руки в стороны и выкрикнула от радости: — Маринетт, я так рада, что ты вернулась!!! Я скучала!!! — и со всей силой, на которую была только способна, обняла свою подругу. Кхм, лучшую подругу…       Тут Нино отошёл от состояния удивления и возмущения, потому тоже налетел с чувственными объятиями на Дюпен-Чэн.       — Подруга, поверить не могу, что ты здесь! — протараторил он своим привычным голосом. Его лицо, похоже, уже онемело из-за улыбки, которая не слазила минут пять.       — Тоже ужасно рада всех вас видеть! — задыхаясь от чувств и эмоций, в основном — радостных и счастливых, Маринетт попросту не могла и слова сказать. Она была просто на седьмом небе, а все слова на время забылись и вылетели из головы. Она просто улыбалась: широко, лучезарно, мило, радостно. Именно улыбка все говорила о ее мыслях и чувствах. Адриан видел это. Он видел насквозь эту девушку. И любил ее до смерти.       На его лице расцвела счастливая и искренняя улыбка, а все отрицательные эмоции ушли на второй план. Сейчас его мысли занимала только принцесса, смотрящая точно ему в глаза. Его мысли поглотила Леди, которая уловила его настрой и улыбнулась ещё шире. Его сознание напрочь забыло всех, кроме Маринетт, которая также думала в эту минуту о нем.       — Маринетт… — произнёс он каким-то и счастливым и болезненным тоном. Глаза чуть сощурились, а сам Адриан был не в силах сдерживаться. Парень начал прерывисто дышать, а его сердце забилось ещё сильнее. На глазах скопились слёзы радости и боли. Он хотел избавиться от них, но не мог. — Привет…       Маринетт прерывисто выдохнула, снова заслышав его голос, а по ее щеке медленно скатилась слеза. Она заплакала от счастья, которое переполняло ее изнутри. Ручейки слез, которые бежали по ее щекам выражали радость, которую описать она сама не смогла бы. Девушка совсем не изменилась, а вот Адриану было приятно видеть ее счастливое лицо, морщинки около глаз из-за искренней улыбки, светящиеся глаза. Она была настолько красива, что парень просто не мог оторвать взгляда от нее. Пусть она почти и не изменилась, все равно Мари довольно похорошела с прошлых лет. Девушка выглядела более повзрослевшей, похожей на настоящую женщину.       Да какая в черту женщина? Маринетт — девушка его мечты, прекрасная, легкая и обворожительная. И он любит ее бесконечно и бескорыстно.       — Привет… — прошептала она в ответ и притянула парня к себе, сцепляя руки на его талии. Ее объятия — самые настоящие, а не выдуманные в голове — очень много значили для Адриана. В этот момент, когда они находились настолько близко друг от друга, то он забыл обо всех вокруг. Он чувствовал ее тепло, вдыхал прекрасный аромат ее духов, а шелковистые волосы легонько щекотали его подбородок. Агрест захватил ее в крепчайшие объятия, улыбнулся и прикоснулся щекой к ее макушке. Им был нужен этот момент, чтобы вспомнить прошлое.       Адриан помнил абсолютно все, кроме, разве что, первого поцелуя и второго с любимой девушкой. Эти моменты из памяти поддерживали его на протяжении двух лет. Иногда, когда становилось тоскливо, он представлял образ Маринетт, улыбающейся и смущенной, которая мило краснела и путала фразы. Когда во время патруля с Алией-Ледибаг они посещали значимые и знакомые места, то вспоминал Ледибаг, целеустремлённую, уверенную в себе и отчасти жёсткую. А потом эти два образа сливались воедино и получалась прекраснейшая и удивительная девушка, которую он полюбил.       Ледибаг была его звездой, освещавшей небо в ночную пору.       Маринетт была его поддержкой в трудное время, когда он мог вспомнить свою маму, которую потерял давным-давно.       Эта девушка была его мечтой, что не утихала никогда. Его стимулом жить и его реальностью наяву.       Без неё Адриан чувствовал себя беспомощным и бесполезным. Чувствовал ненужным миру или кому-либо. Отец давным-давно наплевал на его существование, а когда в жизни появилась Маринетт, то лишь не смог отказать: видел, что девушка важна для сына. Интересно, что было с самим отцом, когда он потерял маму? Агрест уже множество раз смог сравнить себя с Габриэлем. Их истории несильно различались: оба потеряли любимого человека, оба закрылись в себе. Только вот Адриан смог это пережить, а отец до сих пор не может отпустить ту боль.       Что бы было, если Маринетт сейчас не вернулась? Не обнимала его, прижимаясь к груди, не проливала на его куртку свои слёзы? Парень даже подумать об этом боялся. Дюпен-Чэн больше не должна исчезать из его жизни, точно не сейчас, когда вновь вернулась в нее. Она была необходима ему как воздух, а потребность видеть ее была настолько высока, что без неё существование было бы уже не тем.       Исчезнет ли она или останется? Агрест решил, что ответ на этот вопрос ему пока что однозначно не нужен.       Дюпен-Чэн ещё немного помедлила, а потом всё-таки отстранилась и заглянула ему в глаза. Казалось, что она специально завораживает своими очаровательными глазами из-под пушистых чёрных ресниц, будто нарочно приковывает его взгляд, который Адриан уже не в силах оторвать. На прекрасном лице девушки едва заметно начал распространяться розовый румянец. Ему льстило, что за эти два года Маринетт так и не разучилась краснеть при виде его. Она прямо-таки светилась счастьем, переполняющим её. Агресту хотелось вечно так простоять, лишь бы не выпускать любимую девушку из объятий, чтобы та снова не исчезла из его жизни.       Но Алия и Нино решили прервать это мгновение, а Адриан с Маринетт засмущались сильнее, когда Сезер вымолвила: «Какие они милашки-и!» Дюпен-Чэн спохватилась и как-то неуклюже оттолкнула от себя Агреста. Поначалу он не понял, что именно произошло, но потом стало обидно, ведь она переключила своё внимание с него на Алию с Нино.       — Поверить не могу, что ты вернулась… — прошептал Адриан, всё ещё не веряще.       Маринетт почему-то печально опустила голову и отвела взгляд. Сердце сжалось от плохого предчувствия, но парень пытался не выдать этого. Изображал максимально счастливое лицо, а в этот момент такая задача не составляла большого труда.       — Это не навсегда, — начала девушка, смотря на статую Ледибаг и Кота Нуара, — через три дня мы с мамой снова улетаем в Нью-Йорк. Я вообще в самый последний момент узнала об отлёте: не могла упустить шанса снова увидеться с вами. Я так скучала! — она снова подняла взгляд на своих друзей, и теперь её глаза снова сияли, как два ярких солнышка.       — Маринетт, мы тоже ужасно скучали! — проговорила Алия, снова обнимая свою лучшую подругу. — Ты обязана провести все эти три дня с нами, а иначе мы очень сильно обидимся.       — Конечно, мадемуазель Сезер. Я вам обещаю. — Шутливым и деловитым тоном сказала Маринетт и рассмеялась. Алия с Нино снова подхватили её переливчатый смех, а Адриану стало одновременно и радостно на сердце от того, что Мари будет рядом с ним какое-то время, но и одновременно тяжело — это время очень коротко.       — Алия, может наконец поделишься откуда ты узнала о приезде Маринетт? — задал Нино вполне логичный вопрос. Агрест тоже был заинтересован в получении ответа на него.       — Э-э, — смутилась бывшая журналистка, косо глядя на свою подругу, что также виновато отвела взгляд.       — Простите, ребята, — тихо проговорила Дюпен-Чэн, краснея. Сейчас она казалась до ужаса милой. Адриану лишь иногда удавалось видеть её с каплей печали в глазах. Например, когда девушка случайно проливала на него чай в столовой колледжа, ещё до отъезда, или оправдывалась за какие-то непонятные слова, сказанные в попытке признания, оправдания. Когда он узнал, что Маринетт — это Ледибаг, то представил Леди такую смущенную и оправдывающуюся. Это даже в какой-то степени заводило его, — я попросила Алию не говорить о том, что мы общаемся уже несколько месяцев…       — Эм-м, а несколько месяцев это сколько? — растерянно и немного обиженно спросил Адриан, наблюдая за реакцией любимой девушки и её подруги. Обе одновременно отвернулись в разные стороны.       — П-примерно ш-шесть м-м-месяцев, — привычно заикаясь, ответила Дюпен-Чэн.       — Сколько?! — одновременно воскликнули шокированные Нино и Адриан.       — Ну, знаешь, Алия… — сквозь зубы начал Агрест. — Ты вообще-то не единственная, кто скучал по Маринетт и хотел с ней поговорить!       — Адриан… — ласково позвала его Мари по имени, и он тут же развернулся на её голос. — Алия не виновата… Это всё я.       Возмущение Адриана снова как рукой сняло. Ну не мог он злиться сейчас, когда любимая девушка находилась от него в каких-то двух метрах, а не в шести тысячах километров. Он мог в любой момент протянуть ей руку, сжать её ладонь, вдохнуть приятный аромат волос, обнять крепко-крепко. Но больше всего ему хотелось бы вновь патрулировать с ней улицы Парижа, когда девушка, облачаясь в пятнистый костюм, была решительной на все сто. Ему хотелось снова провести с ней время наедине… Ну, конечно, в разумных смыслах!       — Конечно, Принцесса, я тебя понял.        Маринетт снова мило покраснела, когда парень напомнил ей прозвище, которое когда-то дал будучи Котом Нуаром, не зная о второй личности любимой. Ему нравилось называть так Дюпен-Чэн, потому что со своей уникальной внешностью она и вправду походила на самую настоящую принцессу из сказки.       — Ну что, чем займёмся? — весело спросила Алия, прерывая их диалог. Адриан с Нино всё ещё таили каплю злобы на Сезер, потому не спешили отвечать ей. Всё свалили на бедную Маринетт.       — Давайте прогуляемся по городу? — предложила девушка, оглядываясь вокруг. — Я давно тут не была. Быть может, покажете какие-нибудь новые изменения?       Ребята дружно кивнули и вчетвером отправились к выходу из парка. Некоторое время все молчали, когда проходили мимо коллежа, в котором когда-то вместе обучались, а потом, у берега Сены, Алия решила несмело начать разговор с подругой, дабы узнать о её жизни за эти годы побольше.       — Расскажи, как там, в Нью-Йорке? Правда, что все американцы — зазнайки?       — Ха-ха, — усмехнулась та, присаживаясь на лавочку, которая находилась на мосту у отеля «Гранд Париж», — я бы не сказала, что зазнайки. Скорее, они просто привыкли к богатству, вот и всё. В школе все девчонки с самыми навороченными смартфонами, чаще всего в компании мальчишек. Торговые центры просто забиты, что ничего не купить невозможно! Почти всё так же, как и у нас. Только вот там полным-полно зданий-высоток, полностью из стекла сделанных. Есть районы, в которых живут бедняки, но я там, к счастью, не бывала. — Рассказывала Маринетт, пока остальные внимательно её слушали.       — Ты знаешь весь город наизусть, что ли? — в удивлении спросил Нино.       — Нет, конечно! Я вообще по Нью-Йорку редко гуляла, бывала только в Центральном парке с… — она покосилась на Адриана, — с одноклассниками. Бывала у мамы с папой в пекарне, в школе и больше нигде. Основное время провожу за городом.       — Вау! — восхищенно произнесла Сезер. — А зачем ты туда ездишь? — настороженно спросила подруга. Адриан заметил, что в её взгляде промелькнула какая-то настороженность: что-то в словах подруги ей казалось подозрительным.       — Там у нас дом, — поспешила ответить Дюпен-Чэн. — Мама в основном там живёт, пока мы с папой пропадаем в городе. Он работает, а я учусь. Только на выходных удаётся съездить туда.       — Собственный частный дом? — в удивлении спросил Агрест, садясь на лавочку по правую руку от любимой.       — Угу, — кивнула та. — Почти такой же как у тебя, только, разве что, чуть побольше… — она не хотела хвастаться, но это прозвучало именно как хвастовство. Девушка тут же смутилась и стала оправдываться: — То есть, я не хотела преувеличивать, это вышло само собой. Конечно же, у тебя дом намного больше! — Дюпен-Чэн снова выглядела мило.       — Да ладно тебе, Маринетт! Это же здорово!       Она отвела взгляд и кивнула. Потом вдруг резко вскинула голову и посмотрела на Алию:       — А ну-ка рассказывай, что случилось с твоим «Ледиблогом»! И не вздумай обманывать — не пройдёт!       Теперь уже Алия смутилась, с какой-то тревогой посмотрела на Адриана и Нино, а потом стала придумывать оправдание. Агрест и Нино узнали у подруги истинную причину закрытия её блога, посвященного супергероям: Сезер сама стала Ледибаг, потому посвящала себя геройскому долгу, нежели делам журналистики. Тикки даже как-то сказала, что гордится своей новой подопечной и её решимости быть лучше. Агрест и сам в последнее время сильно удивлялся переменам в личности подруги. А теперь ему было интересно послушать оправдание, которое она придумает для Дюпен-Чэн, ведь раскрывать личность строго-настрого запрещено.       В своё время Тикки так и не рассказала ему, знает ли Маринетт о том, что именно её лучшая подруга является её заменой. Мастер Фу утверждал, что эта информация засекречена даже от Адриана. Старик и так еле-еле смирился с тем, что теперь личность нынешней героини известна двум людям, одного из которых могут в любой момент акуманизировать. Но всё-таки и Адриану, и Тикки, и Плаггу (в меньшей степени) удалось уговорить мастера оставить Алию Ледибаг ещё на какое-то время. Интересно, мастер уже знает, что Маринетт вернулась в Париж на некоторое время?       Пока Алия придумывала какие-то странные и непонятные оправдания, Адриан думал о том, как бы остаться с Маринетт наедине, чтобы обговорить их отношения, поговорить о том, что произошло два года назад. Именно сейчас ему необходимо было кому-то высказаться, тому, кто знает все его секреты (кроме Тикки, Плагга и мастера Фу), кому-то, кто его непременно поймет и поддержит.       Также Агрест планировал разузнать как можно больше о самой Маринетт. Он видел, что она многое недоговаривает, постоянно отводит взгляд и смотрит на экран электронных часов последней модели. Как девушка постоянно в задумчивости закусывает губу и теребит свои пальцы. В то время как Алия с Нино совершенно не замечают странностей в поведении подруги. Обычно он видел её такую перед контрольными или сомневающейся в тактике против врага. Да даже вспомнить их первую встречу! Но сейчас Мари ещё и пыталась что-то скрыть от друзей — Адриан чувствовал это.       Алия сказала, что как-то раз на улице встретилась с новой Ледибаг, которая сильно сомневалась в себе из-за целого вороха хейтеров. Эти люди постоянно писали гневные отзывы или комментарии в «Ледиблоге». Зная об их мнении, героиня стала ещё больше переживать из-за своего нынешнего статуса, волноваться во время битвы, ведь пыталась заслужить уважение народа. А потому и попросила Сезер закрыть свой блог и прекратить попытки вычислить личности героев.       А Алия, поняв её, с тяжестью на сердце согласилась.       Друзья на некоторое время замолчали: каждый задумался о своём личном. Маринетт всё так же неуверенным взглядом пробегалась по улицам, которые в это время были пусты. Погода сегодня была хорошая, только прохладный ветерок пробирал до костей. Но компанию это мало волновало, ведь каждый готов был проводить любое мгновение этих трёх дней рядом с вернувшейся подругой. Особенно Адриан, который был уверен, что даже под покровом ночи не оставит свою Принцессу одну. Теперь не оставит уж точно.       — Как она справляется? — прерывая тонущую в молчании беседу, вновь подала голос Маринетт. В то же время вопрос она адресовала не всем присутствующим, а будто бы только Агресту, на которого посмотрела.       Остальные сначала растерялись и не поняли о ком именно идёт речь.       — Ты про кого? — уточнил Нино, словно прочитав мысли своих друзей.       — Про Ледибаг, конечно, — сглотнув, ответила Дюпен-Чэн. Потом вдруг насторожилась, заметив, что Адриан и Нино резво перевели взгляды на Алию. Девушка решила не придавать этому значения, потому постаралась пошутить: — уже превзошла нашу предыдущую Ледибаг?       — Её никто не превзойдет! — к великому удивлению Маринетт, это сказал не Адриан, так отчаянно всегда защищавший честь своей Леди, а Алия, которая, по сути, только что назвала себя худшей. По крайней мере, так её слова трактовала сама Дюпен-Чэн.       — Да ладно вам, я уверена, что она потрясающе справляется со своей миссией!       — Ты права, она не сдаётся, а побеждает, — поддерживая свою девушку, кинул Нино, а Алия благодарно взглянула на него. Маринетт всё больше начинала понимать, что у друзей что-то нечисто в отношении к героине-Сезер. Адриан начал замечать, что взгляд любимой стал более подозрительным.       В тот момент, когда Дюпен-Чэн открыла рот, чтобы что-то сказать, раздалась приятная мелодия из её часов. Девушка тут же спохватилась и выхватила из кармана пальто свой смартфон (похоже, только недавно купленный) и отошла от друзей, чтобы поговорить по телефону. Адриан, Нино и Алия терпеливо ждали, когда она вернётся обратно.       Агрест видел, что на протяжении диалога, девушка частенько косилась в сторону своих друзей, откровенно нервничала и что-то тихо отвечала звонившему. Потом она тяжело вздохнула и, скинув вызов, убрала смартфон обратно в карман, приближаясь к троице.       — С кем болтала? — невзначай решила разузнать Алия. Бывшая журналистка отвела взгляд, чтобы подруга не заметила заинтересованные искры в глазах.       Маринетт снова наполнила лёгкие воздухом и погрустнела.       — Мама звонила, мне придётся уйти домой…       — Ну уж нет! — возмущенно воскликнула Сезер, перекрывая своей лучшей подруге дорогу. — Мы только встретились, а ты уже уходишь! Не пущу!       — Алия, у меня очень важное дело, — уже более уверенно и жёстко, как могла только Ледибаг, процедила Дюпен-Чэн.       — Раз важное, то мы идём с тобой! И никаких возражений! — она помотала указательным пальцем перед лицом Маринетт, подтверждая это. Та задумалась на какое-то время.       Агрест видел, что девушка сомневается, а это решение ей даётся с большим трудом. Но также он прекрасно понимал, если Дюпен-Чэн всё-таки не разрешит им пойти с ней, то сам Адриан всё равно наведается к ней в дом. Ведь осознавать, что любимая так близко, но не рядом с ним — мучительно. Парень знал, что сейчас разрыва (пусть и на два-три часа) не выдержит.       Маринетт, похоже, тоже это прекрасно понимала, а потому озадаченно косилась в его сторону. Почему-то Адриан чувствовал непонятную тревогу, витавшую в воздухе над Маринетт. Будто она не просто так хотела пойти к себе домой одной. Всё больше росло чувство того, что подруга что-то им недоговаривала. Наконец, она снова вздохнула и отвела взгляд.       — Ладно, пойдёмте со мной… — сдалась девушка, пока её испепеляли три пары разноцветных глаз. Но потом её лицо стало более твёрдым, и она сказала: — Только предупреждаю сразу: никаких вопросов!       Все трое кивнули и отправились вслед за ней к бывшей, когда-то родной каждому, пекарне Дюпен-Чэн, последние годы простоявшей в запустении. И даже не догадывались они, что задавать вопросы будут один за другим…

Душа не двери: если часто открывать, сквозняки продувают тебя насквозь. Генри Лайон Олди.