Любовь или наказание?

Важен тот человек, который приходит на помощь тогда, когда его даже не просят. Клиника.

      Последние месяцы общения с Маринетт по телефону откладывались на душе у Алии с болью и тяжестью. Она прекрасно понимала, что подруга что-то скрывала от неё, вечно недоговаривала, а все это недоверие сказывалось на состоянии Сезер. Новая героиня думала, что когда снова увидится с Дюпен-Чэн, то заставит ее снова стать своей лучшей подругой, которой можно безоговорочно рассказывать все тайны и секреты, свои планы и мечты. Да, во время прогулки Мари так и не решилась заговорить с Алией, Нино или Адрианом о чём-то, что скрывала во время разговоров по телефону. Но сейчас-то Сезер понимала, что неловкость между Дюпен-Чэн и Агрестом не даёт девушке раскрыться полностью. Она просто забыла, каково это — доверять своим близким друзьям. И бывшая журналистка хотела непременно исправить эту ситуацию, показать Маринетт, что им всем можно доверять так же, как и раньше.       Но правда пришла с обстоятельствами, и такой истины даже Алия Сезер никак не могла ожидать.       У Маринетт Дюпен-Чэн родилась дочка от Кота Нуара. Наверное, после той «случайной» ночи на крыше.       Как реагировать на эту правду Алия понятия не имела. Когда она увидела Энджи, то не сразу сообразила, что и к чему. Когда же подруга передала ей девочку на руки, то Сезер наконец-то разглядела тот самый взгляд зелёных глаз. А вообще, она должна была признать, что черты лица дочери Маринетт очень и очень напоминают черты Адриана. Сам же Агрест с удивлением и шоком косился на ребёнка, строя догадки и пытаясь выследить истину. Один лишь Нино не высказал своего удивления.       Энджи показалась Алие самым прекрасным ребёнком, которого девушка когда-либо видела. У неё были зелёные глаза и золотистые локоны, переливающиеся на солнышке. Их было видно из-под шапочки, которую Мари заботливо надела на дочку, ведь на улице было отнюдь не тепло. Девочка со спокойствием отреагировала на незнакомых людей, когда Дюпен-Чэн передала ее на руки Сезер. Бывшая журналистка изучающе смотрела в глаза малышке, пока та развлекалась со своими руками, лишь изредка поднимая взгляд на новую тетю.       Маринетт наверняка ужасно волновалась и нервничала, ведь то, что она скрыла от подруги, открылось абсолютно всем близким друзьям. Алия знала, что многие подростки в возрасте шестнадцати лет совершают ошибки и становятся родителями раньше срока, но… девушка никогда не думала, что такое случится и с ее знакомой. Ведь Дюпен-Чэн всегда была тихой и скромной девушкой, защищающей своих друзей и родных в определенные моменты. Она могла с легкостью постоять за себя, но вот в любви признаться для неё — была задача невозможная. Сезер до сих пор не могла понять, как после того случая с Котом Нуаром, Маринетт Дюпен-Чэн смогла вступить в романтические отношения с Адрианом Агрестом. Теперь-то парень вряд ли захочет быть с ней. Всё-таки чужой ребёнок не для образа «важных Агрестов».       Но даже сейчас, держа на руках малышку Энджи, Алия замечала радостный блеск в глазах Адриана. Понять его радости Сезер не могла. Хотя, быть может, она ошибалась, и это были лишь угасающие искры, появившиеся в преддверии встречи с подругой. Все думали, что повеселятся во время этих трёх дней, пока Мари пробудет в Париже, но эта новость о ребёнке сбила с толку всех до единого.       Маринетт попросила Алию, Адриана и Нино выйти на лестничную клетку вместе с Энджи и подождать, пока сама она соберётся и вытащит коляску из дома. Сезер начала вспоминать свои будни, когда ее сестры были маленькими, и именно ей приходилось гулять с ними. Ох, тогда все прохожие путались, видя десятилетнюю девочку с двумя малышами-близнецами в коляске.       Конечно, Маринетт сейчас не десять лет, а семнадцать, да и выглядит она как взрослая женщина с очень привлекательной внешностью, но всё-таки это возраст не для воспитания детей. И Дюпен-Чэн наверняка сама прекрасно это понимала.       Друзья вместе с малышкой вышли на лестничную клетку, а Маринетт закрыла за ними дверь, оставшись в квартире. Алия не знала, о чем говорить с друзьями, настолько она была взволнована из-за своих мыслей и невроза подруги. Все молчали, одна лишь Энджи издавала какие-то непонятные звуки.       Сезер, продолжая молчать, спустилась вниз по лестнице, пока друзья следовали за ней. Она не видела их лиц, но готова была поспорить, что оба смотрели на ребёнка, которого девушка держала на руках. Наконец, все вышли на улицу из подъезда и вдохнули свежий воздух, не наполненный волнением. Молчание тут же отступило.       — Вы так и будете молчать? — спросила Алия, уставившись на своих друзей. Нино и Адриан переглянулись, а Энджи вздрогнула от такой резкости. — Ой, прости, малышка, я тебя напугала! — ласково извинилась девушка, пока парни наблюдали за ней.       — Э-э, я так и не понял, как зовут дочку Маринетт. Но я правильно понял, что она дочка Маринетт? — глупо переспросил Нино, смотря по сторонам. Его взгляд, наконец, задержался на ребёнке, отчего девочка слегка улыбнулась. — Блин, не знай я, что она дочь Кота Нуара, подумал бы, что твоя, бро! — хлопнув по плечу друга, сказал парень.       — Что-о?! — в шоке выдохнул Адриан, произнеся первую фразу. Алия была сильно удивлена его реакции. В обычном «что» было больше эмоций, чем в человеке может быть. Вместе со словами из Агреста посыпались шок, удивление, отрицание и прочее, прочее. Новой героине стало немного жаль своего друга. — Ты с ума сошёл, она даже на меня не похожа!       — Ладно-ладно, забей! — подняв руки, спохватился Нино. — Это же шутка была, друг. Не думал, что на тебя это так подействует. — Агрест с облегчением выдохнул. — Похоже, вас с отцом и вправду волнует репутация.       — Если отец узнаёт о ребёнке, то он тоже может неправильно понять, — сглотнув, проговорил Адриан, рассматривая Энджи.       — Слушай, так ведь, может, это твой ребёнок, а не этого Кота? — вдруг начал допрос Нино. Даже Алия удивилась тому, что ее парень начал сомневаться в преданности своего лучшего друга.       — У меня с Маринетт ничего не было! — нервно и с чувством ответил Агрест, посмотрев точно на Лейфа.       — Ну, значит правда дочка героя. Не повезло ей, никогда не узнаёт о своём отце.       — Похоже, что у Маринетт уже появился парень, — отчужденно проговорила Алия. — Кто этот Мира, что звонил ей? Не просто же так она поставила те эмодзи?       Друзья замолчали, все смотря в разные стороны. Одна лишь Энджи косилась на каждого.       — Мама! — вдруг воскликнула девочка, когда из двери показалась Маринетт, вытаскивающая бледно-желтую с зелёным оттенком коляску из подъезда. Парни кинулись ей помогать.       — Благодарю, — сказала девушка и забрала свою дочь с рук подруги, усаживая в коляску. Алия про себя заметила, что она довольно дорогая с какими-то кнопками и датчиками на ручке, за которую нужно держатся, а ещё у каждого колеса были прикреплены коробки с огоньками. Маринетт пристегнула ребёнка и, положив телефон на подставку, прикрепленную к ручке, нажала на какую-то кнопку. — Ну что, пойдёмте?       — Собственно, куда? — уточнила Алия.       — Мне нужно в банк, снять деньги для перелёта. — Объявила Дюпен-Чэн и двинулась по улице вперёд. — Надеюсь, что его местоположение за этот год не поменялось?       — Нет, — пожал плечами Адриан, посетивший это место больше тысячи раз. Ему начали частенько давать поручения снять деньги с многочисленных банковских карт. А теперь ещё отец давал сыну на карманные расходы, ведь Агрест уже совершеннолетний.       Маринетт кивнула.       — Подруга, я же не ошибаюсь, верно? — вдруг подала голос Алия, повернувшись к Маринетт. Та сделала непонимающее лицо, ожидая продолжения. — Ну-у, Энджи… Она же дочь Кота Нуара?       Теперь подруга опешила от удивления. Алия старалась задать вопрос как можно деликатнее, но заметила, что нервность сказалась на подруге и та застыла от удивления. Также Сезер боковым зрением заметила непонятное движение Агреста, но не обратила на это внимания. Нино внимательным взглядом следил за своей девушкой. Боялся, как бы чего глупого и несуразного не выдала новая героиня. Из-за такого наблюдения бывшая журналистка презрительно фыркнула про себя: он же не считает ее ребёнком, который не может нормально сформулировать свою речь?       Маринетт глубоко вдохнула и тяжело выдохнула. Отпустила ручку коляски, опустив руки по швам, и отвернулась в сторону. Энджи внимательно наблюдала за красивыми видами этого славного города, не замечая напряга между подростками.       — Да, ты права, — наконец ответила Дюпен-Чэн и посмотрела в глаза лучшей подруги. — Я пыталась скрыть это от вас, — перевела взгляд на Адриана, — думала, что вы не примите ее.       — Ну что ты, Маринетт! — воскликнула Сезер, обнимая ту. — Если твоя дочь — дочь Кота Нуара, и он о ней никогда не узнаёт или может отказаться, это не значит, что мы поступим также. Она твоя дочка! Так гордись этим!       — А я и не сожалею, — усмехнувшись, проговорила Маринетт и прикоснулась к голове Энджи, которая тотчас же перевела взгляд на свою маму. — Просто некоторые люди странно реагируют, видя подростка с ребёнком. Что типо в наше время мы совсем с ума сходим, когда надо учиться — воспитываем детей.       — Понимаю, но… ты должна забыть об этом. Понимаю, что ты очень ранимая, только вот я готова тебя поддержать всегда-всегда! Прошу, не переставай доверять мне!       — Больше никогда, Алия! — пообещала Дюпен-Чэн и снова заключила подругу в объятия.       — Парни! — вдруг в приказном тоне начала бывшая журналистка. — Повезите-ка пока что Энджи, а мне надо с Маринетт пошушукаться!       Нино закатил глаза, но послушался. Он схватился за один край коляски, а Агрест за другой. Малышка с удивлением наблюдала за этими несмышлёными мальчиками.       — Какие же вы ещё дети, — покачала головой Сезер. — Один толкает, другой идёт рядышком! Нино, ты будто с братом никогда не гулял.       — Не гулял, — ответил тот. — Родители мне не доверяли.       — Ясно все с тобой.       Нино отодвинулся и «благородно» уступил место Агресту, который боязливо покосился на Маринетт. Та смотрела не на него, а на Энджи. Вдруг люди неправильно поймут? Подумают, что Адриан Агрест гуляет с собственным ребёнком? Парень схватился за ручку обеими руками, слегка улыбнулся и двинулся вперёд с Нино по тротуару.       Маринетт нагнулась к Алии.       — Если кто-то подумает, что Энни — дочь Адриана? Тогда же от слухов в городе не избавиться! Тем более, что правду знают только несколько человек. В Нью-Йорке я как-то жила, не заботясь об этом.       — Ты называешь свою дочь — Энни? — та кивнула. — Мне кажется, что вряд ли нам кто-то встретится. В такое время около банка да и на улицах людей не так уж и много: холодно всё-таки.       Дюпен-Чэн неоднозначно передернула плечами, а потом снова посмотрела на подругу:       — Ты о чём-то хотела поговорить? Это касается Энни?       — Не совсем, — сглотнув, ответила та.       — Тогда что ты хочешь знать?       Девушки тихонько двинулись с места и совершали малюсенькие шажки, чтобы не поспеть за парнями, идущими метрах в пяти от них. Маринетт внимательно наблюдала за поведением Адриана, и это Сезер заметила. Видно было, что девушка очень волновалась за своего ребёнка.       — Когда мы сидели за столом у вас в квартире, то вдруг тебе на телефон позвонил некий Мира… Это кто такой?       Дюпен-Чэн резко опустила глаза в плитку тротуара. Ее плечи понурились, а сама девушка замолчала, еле-еле перебирая ногами.       Алия в ее резком спаде настроения заподозрила неладное, а потому спросила:       — Он твой парень что ли?       — Нет, — твёрдо ответила Маринетт. — Он не мой парень.       — А кто тогда?       Девушка сглотнула.       — М-мой ж-жен-них, — заикаясь, ответила та.       Алия застыла как вкопанная.       Новая героиня Парижа не могла и мысли нормальной связать, чтобы высказать подруге всё, что думает о ней. Хотя, Сезер совершенно не понимала, как Маринетт решилась на такое. Девушка, которая с четырнадцати лет была влюблена по уши в ослепительного блондина Адриана, из-за него не хотела покидать Париж, теперь вот выходит замуж за какого-то американца. И как это вообще можно объяснить? Быть может, Дюпен-Чэн просто не хочет, чтобы ее ребёнок рос без отца? Хочет, чтобы Энджи получила любовь как материнскую, так и отцовскую? Тогда в этом плане Алия ее поддерживает на все сто. Но выходить замуж не по любви, а только ради ребёнка…       — Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — вдруг тихо начала та, прервав мысли подруги. — Я выхожу замуж не только ради Энни, но и ради себя. — Девушка глубоко вздохнула. — Когда я впервые появилась в Нью-Йорке и начала учиться в коллеже, то не могла с кем-либо подружится. Все они смотрели на меня с каким-то то ли презрением, то ли интересом. Но американцы не разговаривали сами со мной, а когда я пыталась заговорить, то бормотали что-то непонятное на своём английском. А потом я познакомилась с Мирой. Он поддерживал меня, подарил любовь и ласку, которой я лишилась. Ведь родители тоже были заняты работой, мы почти не виделись.       Алия в упор смотрела на подругу, её рассказ очень тронул чувства Сезер, потому мысли о «предательстве Адриана» отходили на второй план и рассеивались. Маринетт тем временем продолжала рассказывать:       — Когда мы с мамой узнали, что у меня будет ребёнок, то вся семья стояла на ушах. Конечно, при мне родители не говорили, но я знала, как тяжело им было тогда. Они думали, что я не справлюсь, что ещё слишком мала для воспитания детей. И из-за того, что их поддержка была липовой, мне становилось ещё тяжелее, самочувствие ухудшалось. Тогда-то Мира и приходил на выручку. Он каким-то образом смог убедить родителей, что я довольно сильная девушка, что справлюсь с любой задачей, а уж воспитание ребёнка для меня — раз плюнуть! И во мне он тоже зародил какую-то бесконечную надежду на лучшее, я перестала обращать внимание на взгляды окружающих, их разговоры втихую, а просто жила и наслаждалась жизнью. — Маринетт ненадолго замолчала и посмотрела на Алию. — Тогда со мной не было вас, мне нужен был кто-то, кто сможет так же поддерживать, как ты. Кто-то, кому я смогу доверять свои секреты, Алия. Прости, пожалуйста, если считаешь, что я предала тебя.       Алия быстро завертела головой из стороны в сторону, пытаясь сдержать подступившие слёзы. Рассказ Маринетт настолько тронул её, что девушка еле сдерживала эмоции. Сама Алия прекрасно понимала, каково было ее подруге, ведь тоже жила с осознанием, что никому и ничего не сможет рассказать, что не дождётся поддержки и одобрения добродушной Дюпен-Чэн. Потому приходилось ходить с грузом на душе.       Вот только в своём положении Дюпен-Чэн никак не могла этого сделать. Потому теперь, заслышав этот рассказ о Мире, Алия всеми мыслями поблагодарила этого человека за то, что он смог спасти Маринетт от одиночества.       — Не беспокойся, подруга! — улыбнулась Сезер и ускорила шаг. Дюпен-Чэн поступила так же, только более робко. — Я все понимаю и поддерживаю тебя! А Мира — довольно хороший человек, раз поступил так. Но как он решился на брак, если у тебя есть ребёнок от… третьего лица.       Маринетт неловко улыбнулась.       — Мира сказал, что воспитает Энни как родную дочь и будет любить ее всем сердцем. Прямо как и меня.       — Ну, а ты… любишь его? — рискнула спросить Алия.       Но этот вопрос так и остался без ответа, ведь друзья подошли к центральному банку, и Маринетт ускорилась. Вскоре все уже стояли перед главным входом, оставалось только подняться по мраморной лестнице, ведущей к нему.       — Ребята, вы бы не могли постоять минут десять с Энни? Мне просто нужно снять и разменять деньги на полёт.       — Конечно, — кивнула Сезер за всех троих, пока Нино, Адриан и Энджи стояли в стороне. Во время прогулки малышка успела задремать.       Маринетт благодарно на неё взглянула и умчалась вверх по лестнице, а вскоре исчезла за массивными дверьми банка.       — Что ж, спорю, никто такого не ожидал. — Усмехнувшись, проговорил Нино, подходя вместе с Адрианом ближе. — А дочка Маринетт довольно спокойная особа, сразу уснула, даже наши разговоры с бро ее не разбудили.       Алия робко и ласково взглянула на милого ребёнка и улыбнулась. Потом перевела взгляд на Нино.       — Пошли в «Мак», купим перекусить чего-нибудь, а то я уже проголодалась.       Ее парень задумался и согласно кивнул.       — Э-э-э, Адриан… — начала Алия, когда они с Нино уже отошли недалеко. — Ты не пойдёшь с нами?       — Там слишком шумно, — наугад назвал причину тот. — Боюсь, как бы Энджи не проснулась. Вы идите, я не сдвинусь с места, клянусь.       Сезер ненадолго задумалась, поразмыслила, а потом кивнула и отправилась вместе с Нино в ресторан, чтобы купить перекус.

***

      Адриан и подумать не мог, что так будет очарован красотой этой прекрасной девочки. Его дочь была настолько сильно похожа на родную и любимую маму, что глаз отвести от этого чуда парень никак не мог. Во время прогулки Нино часто замечал, как друг смотрел на ребёнка, потому несколько раз спрашивал, все от с ним хорошо. Агрест отвечал неоднозначно, так, чтобы Лейф не заподозрил чего лишнего.       Все это время парень думал лишь о том, какой ужасный он человек и парень. Тогда, на крыше, он совершенно не задумывался об обстоятельствах, о том, что они с Ледибаг делают, и чем все это может обернутся. Думал только о себе и кайфовал. И этим, возможно, разрушил жизнь прекрасной Принцессе, а малышку Энджи оставил без родного отца. Пропустил первые месяцы, рождение, слова этого милого ребёнка, в которого теперь был влюблён по уши.       Когда Нино с Алией ушли в «Макдональдс», Агрест присел рядом с коляской и рассматривал каждую черту лица его второй Принцессы, маленького Котёночка. Парень искренне улыбался, когда девочка улыбалась во сне. А вырвать его из мыслей и созерцания ее не мог никто.       Кроме Плагга, конечно.       — Ну что, ловелас, доволен? — квами вылетел из заднего кармана и задал этот вопрос слишком громко.       Малышка проснулась и заревела, а Плагг поскорее скрылся в месте, откуда вылетел. Адриан растерялся. Девочка плакала, а он ничего не мог с этим поделать, просто не знал, как действовать в таких ситуациях, и как успокаивать детей. Какой из него отец тогда?       Отставив неуверенность, парень начал шептать ласковые слова и, осторожно отстегнув, взял Энджи на руки и прижал к себе. Девочка казалась невесомой и довольно хрупкой. Парень постарался как-то успокоить ее, а потому начал напевать колыбельную, которую его мама всегда пела ему перед сном, и качать на руках малышку.       Энджи довольно быстро успокоилась и уже через пять минут улыбалась, смотря в глаза новому человеку. Она и вправду была ужасно похожа на его мать. Эмили была в детстве такой же очаровательной. Если отец когда-либо увидит этого ребёнка, то несомненно поймёт, кем девочка приходится их семейству. Потому Адриан поклялся себе, что в любой ситуации скроет эту тайну от папы.       Маринетт не должна лишится ребёнка из-за глупых принципов Габриэля Агреста, а сам Адриан не должен потерять эти мгновения и доверие Дюпен-Чэн. Он всё-таки любит ее, и любит Энджи.       — Ну и имечко тебе мама дала, — хмыкнул парень, улыбаясь. Девочка пробурчала в ответ что-то непонятное. — Энджи… Э-н-д-ж-и… Слишком длинно, не считаешь? — ему показалось, что та кивнула в ответ. — Буду звать тебя Энж. Ты же не против?       — По-моему, она не против, — сказал кто-то сзади. Адриан настолько увлёкся созерцанием дочери и своими мыслями, что даже не заметил Маринетт, которая подошла сзади. — Что случилось, радость моя? — спросила девушка, обращаясь к дочке. Она подошла поближе и поцеловала ее в щеку. — Тебя Адриан разбудил?       Агрест нахмурился: что за обвинения?       — Вообще-то это сделал Плагг, — обиженным тоном пробормотал парень.       — Я же не знал, что она сразу проснётся. — недовольно процедил квами, снова вылетая из своего кармана. Энни уставилась на внеземное существо во все глаза, а потом просто схватила котёнка рукой и зажала в кулаке. — Отпусти меня!       Маринетт и Адриан рассмеялись, а Энджи начала улыбаться и что-то болтать. Дюпен-Чэн видела, что Плаггу было приятно такое внимание, хотя тот и пытался вообразить из себя важную личность: он так и не вылетел из хватки ребёнка.       — Маринетт, я бы хотел поговорить с тобой, — успокоившись, тихо сказал Адриан. Девушка услышала его, несмотря на оры Плагга и смех Энни.       — Я готова с тобой пого… — не успела договорить девушка, так как раздался сигнал тревоги, и все трое повернули головы на экран.       — Внимание, внимание! — раздался голос Надьи Шамак, а у Агреста пискнул телефон. — На Париж напал очередной акуманизированный Бражником злодей! Прошу вас скрыться где-нибудь, пока работают супергерои!       — Тебе нужно идти, — сказала девушка, забирая Энджи у Агреста.       — А как же наш разговор?       — Приходи сегодня ко мне в десять. Буду ждать на балконе. — Улыбнулась та, кладя ребёнка в коляску и пристегивая.       Агрест кивнул и поспешил скрыться в каком-нибудь переулке, а через некоторое время оттуда на крышу прыгнул Кот Нуар. Маринетт увидела на экране Ледибаг-Алию, которая уже боролась со злом. Дюпен-Чэн вздохнула и стала дожидаться, когда к ней подойдёт Нино.

Если в твоей жизни появляется человек, с которым ты забываешь прошлое, значит этот человек — твое будущее. Автор неизвестен.