runaways

      В среду Джайро оделся по-обычному «на выход» и быстро проехался до Джава Блюз.       Он заказал капучино и сел за их с Джонни столик.       Джонни ещё не было, но только потому что сам Джайро пришёл раньше. Он разблокировал телефон и снова прошёлся по основам термодинамики.       Эта мотивация помочь Джонни всем, чем можно, была странной. Эти усилия были выше тех, что он обычно прикладывал для соблазнения людей, хотя, скорее всего, сейчас это было частью навязчивой идеи о том, чтобы затащить парня в постель — но точно он этого сказать не мог. В конце концов, Джонни был обаятельным, проблемным и естественным сам по себе. Может, немного странным, но это только добавляло загадочности.       Но был и другой вид притяжения, предположил он, и муторный текст на экране был тому доказательством. Он больше хотел узнать о парне — почему тот выглядел словно в вечном запое, почему взгляд у него такой подозрительный и почему он так быстро, но с насторожённостью потеплел к Джайро, словно действительно хотел подружиться, но и не хотел связывать себя обязательствами дружбы.       И это, всё же, было неким соблазнением, которое Джайро планировал, вот только главной целью было сделать Джонни своим другом, а не любовником.       Джайро вынырнул из потока своих мыслей, когда над дверью кафе зазвенел колокольчик. Джонни втолкнул себя через порог, одной рукой держа дверь открытой.       Его толстовка была расстёгнута, рукава подвёрнуты, обнажая мраморно-белые предплечья, но стоило оказаться внутри, как он снова спрятал за тканью всё, за исключением кистей рук.       Подъезжая к столу, он окинул Джайро насмешливым взглядом, рассматривая лаймово-зелёные губы и ногти, бордовые узкие джинсы и чёрно-серую майку.       — Так вот что ты имел в виду под «видел бы ты меня в выходные»? — без капли интереса спросил он.       — Si, — подтвердил Джайро.       — Ты в курсе, что сегодня среда, да?       Джайро пожал плечами.       — Люблю отлично выглядеть при друзьях.       — И это твоё «отлично»? — спросил Джонни, подняв бровь.       — Конечно. А что, разве я не горяч? — Джайро принял позу, насколько позволяло ему сидячее положение, и киношно взмахнул волосами.       — Тяжёлый случай, — фыркнул Джонни. И снова отчасти сардоническое замечание показалось Джайро очаровательным.       Итальянец сверкнул дьявольской усмешкой.       — Grazie.       Джонни покосился на него.       — Это что… гриллзы?       — Да, — подтвердил Джайро. — Mamma mia, да ты сегодня как никогда наблюдателен, да?       Американец проигнорировал сарказм.       — Дай посмотреть.       Джайро наклонился через стол, обнажая свои позолоченные зубы, и Джонни протянул руку, чтобы пальцем оттянуть мешающую нижнюю губу. Джайро был удивлён такому наглому жесту, но, тем не менее, не возражал.       — GO! GO! ZEPPELI, — монотонно прочёл Джонни и убрал палец, вытирая его от зелёной помады о салфетку Джайро. — Боже, до чего ты странный. Неужели все европейцы такие?       — Мой кузен вполне нормальный, — сказал Джайро, выуживая из сумки тюбик губной помады и поправляя в отражении телефона то, что стёр Джонни. — Хотя я не так уж много путешествовал за пределами Италии.       — Итальянец, да? — Джонни откинулся назад и скрестил руки, затем взгляд упал на стакан с кофе около Джайро. — Эй, вообще-то я должен был тебе его купить!       — Да не волнуйся ты. Ты же сам сказал, что на мели, верно? — Удовлетворённый результатом, Джайро убрал помаду и перевёл взгляд на Джонни.       Джонни нахмурился.       — Но—       — В следующий раз купишь, — махнул рукой Джайро. — В любом случае, давай продолжим с этой скукотищей, чтобы ты потом поиздевался надо мной ещё немного.       Джонни бросил на него все тот же настороженный, нерешительный взгляд и вздохнул.       — В следующий раз, — твёрдо согласился он и расстегнул стоящий на коленях рюкзак.

***

      Джонни втянулся в объяснения Джайро так же быстро, как это случилось с энергией вращения.       Кроме того, оказалось, что он понимал эту тему лучше предыдущей, поскольку вопросов и ошибок было куда меньше. Вскоре практика оказалась излишней, и после получаса они обнаружили, что по учёбе делать больше нечего.       Джонни сунул свои записи и учебник обратно в сумку.       — Ещё раз спасибо, Джайро.       — Обращайся, — улыбнулся он в ответ.       — Так что… поговорим позже, — пробормотал Джонни, положив руки на колёса, чтобы развернуться.       Джайро поднял бровь.       — Тебе куда-то нужно?       — …Не то чтобы, — признался Джонни, помедлив. — Но я и так сегодня отнял у тебя достаточно времени.       — Sciocchezze, — усмехнулся Джайро. — Мне тоже никуда не нужно, так почему бы не потусить вместе?       — И что будем делать?       Джайро пожал плечами.       — Не знаю. Пить, болтать, есть неприлично дорогие панини. Что угодно.       Джонни выглядел немного озадаченным.       — Зачем?       — Потому что я считаю, что ты глоток свежего воздуха в компании, с которой я обычно общаюсь, — последовал ответ.       — Я? Свежий воздух? — Джонни фыркнул. — Думаю, ты странный и сумасшедший.       — Ты тоже странный, — подметил Джайро. — И это, кстати, синоним слова «интересный».       — Брехня.       — У тебя есть работа? — спросил Джайро в попытке заставить Джонни разговориться.       Джонни моргнул.       — Э-э… Да, я работаю в Devil'S Palm Records, дальше по улице.       — Так ты любишь музыку? — Джайро сделал глоток кофе.       — Ну да, естественно.       — А кто твой любимый музыкант?       Джонни колебался.       — Эм… я не хочу говорить.       — Почему нет?       — Это… девчачье.       — Удиви меня.       Какое-то мгновение Джонни выглядел неуверенным, но потом нервно выдохнул.       — Fleetwood Mac, — пробормотал он, глядя в сторону с явным стыдом.       Джайро бросил на него странный взгляд.       — Что в них такого девчачьего? Они классные, судя по тому, что я о них слышал.       Джонни снова поднял голову, и его лицо просияло.       — Правда?       — Ну конечно. — Джайро широко улыбнулся. — Я думал, ты собираешься сказать Тейлор Свифт или что-то в этом роде, хотя даже у неё бывают цепляющие вещи.       Джонни улыбнулся в ответ так широко, как Джайро ещё не видел.       — Я сейчас вернусь, — сказал он и повернулся к стойке.       Джайро, довольный, смотрел, как он отъезжает. Казалось, что парню становится всё более комфортно в его компании. Итальянцу не терпелось побольше узнать о Джонни, но он понимал, что для выяснения более интимных подробностей потребуется больше времени, и, несмотря на свою нетерпеливую натуру, он не возражал против того, чтобы действовать медленно. Вместо этого, придя к выводу, что Джонни по большей части один, он почувствовал желание стать хорошим другом.       Когда Ринго хмуро позвал Джонни по имени, Джайро встал, чтобы принести кофе к их столику, избавив Джонни от необходимости возить стакан между колен.       Джонни поблагодарил его.       — Di niente.       — Так, а что ты вообще делаешь в Штатах? — спросил он, сняв крышку с напитка, чтобы тот скорее остыл.       — Я же говорил, физиотерапия.       — А почему не в Италии?       Джайро пожал плечами.       — Здесь образование неоправданно дорогое, но, тем не менее, это лучше того, что по большей части предлагают в Италии. И я хотел убраться подальше от моего мудака-отца. — Джайро помедлил и потом добавил: — И я хотел купить Джип.       Джонни рассмеялся, и это был приятный переливчатый звук.       — Ты проделал весь этот путь в эту бестолковую страну ради машины?       — Не просто машины, — в свою защиту сказал Джайро. — Ради той же самой машины, которая была в Парке Юрского Периода, так что эта машина самая крутая из существующих.       Джонни приподнял бровь.       — Когда это в Парке Юрского Периода были Джипы?       — Когда Грант и Саттлер впервые осматривали парк, — сказал Джайро и прищурился. — Ты что, никогда его раньше не видел?       — Частями, — ответил Джонни. — Я знаю парня, который одержим этим фильмом и пытался заставить меня его посмотреть, но он мудила, поэтому меня надолго не хватило.       — Он имел право тебя заставлять, это одна из величайших когда-либо созданных лент, — заявил Джайро. — Хочу убедиться, что когда-нибудь ты его всё-таки посмотришь.       Джонни закатил глаза.       — Склоняюсь к тому, что позволю тебе это сделать при условии, если это тебя заткнёт.       Джайро обратил внимание на его акцент только после второй встречи — своего рода мягкий и южный, отличающийся от техасской кривизны, которую он слышал по всему Остину.       — Ты же тоже не здешний, да?       — Неа, мои предки из Англии, но мы переехали в Кентукки, когда мне было два, — подтвердил догадку Джонни, потягивая свой напиток. — Европейская странность ещё не успела проявиться.       — Тогда почему ты здесь?       — Ну, думаю… Кентукки мне не подходил. — Джонни снова на секунду заколебался, опустив взгляд — Джайро подумал, что вот-вот он подтвердит его предположения и раскроет какую-нибудь личную информацию, но Джонни молчал.       Джайро нахмурился.       — Что-то ещё?       — Ну… думаю, переехал я ещё из-за образования. — Он криво усмехнулся, и Джайро понял, что это не то, о чём Джонни намеревался сказать. — И быть Лонгхорном оказалось круче, чем Уайлдкэтом.       — Коровы точно круче кошек, — согласился Джайро. Ему было ужасно любопытно узнать, что скрывает Джонни, но он не хотел давить, поэтому придерживался общих тем для разговоров. — Ну и как здесь тебе живется?       — Да нормально, — Джонни пожал плечами. — По-крайней мере, атмосфера получше Дэнвилля.       — Ты жил в Дэнвилле?       — Угум. А ты? Стоит Америка большего, чем твой джип?       — Certo. Неаполь прекрасен и всё такое, но здесь просто куда больше… разнообразия, — сказал Джайро.       — Разнообразия?       — Ага, типа людей, занятий и окружающей среды, — махнул он рукой. — Северная и Южная Италия, конечно, довольно разные, но эта страна настолько огромная, что можно получить культурный шок, стоит пересечь границу штата. Когда получал бакалавра в Калифорнийском университете Сан-Франциско, то переезд сюда ощущался как удар в лицо.       — Какого чёрта ты захотел переехать из Калифорнии в Техас? — скептически спросил Джонни.       — Калифорния была недостаточно… Клинт Иствудской.       — Это ещё как?       — Это значит, — с притворным раздражением начал Джайро, — что мне нужно было удовлетворить свои ковбойские мечты, а Остин был хорошим компромиссом между либеральными идеями, палящим солнцем и людьми с оружием.       — Ты что, всю жизнь живёшь по киношным принципам?       — А ты что, нет?       Джонни снова рассмеялся, и Джайро вновь улыбался, радуясь, что тот продолжает расслабляться.       Ещё около часа они провели за разговорами о фильмах и музыке; любимым фильмом Джонни был «Фаворит», а ещё Джайро узнал, что он всего однажды был на концерте, — Yes выступали с Toto, — на который его затащил кузен в свой последний визит в Нью-Йорк, и что ему хотелось бы сходить на другие.       Беседа была лёгкой и увлекательной. Джонни всё ещё иногда был застенчив и побуждал Джайро больше рассказать о себе — в чём он был исключительно хорош — и даже в эти моменты он был искренне заинтересован словами итальянца. Это было захватывающим развитием, всё это новое, вне пределов изученного. Джайро надеялся, что застенчивость вскоре отступит.       — Сколько времени? — спросил Джонни после второго кофе.       Джайро разблокировал телефон взмахом пальца.       — Почти полпятого.       — Чёрт, мне пора, — вздохнул Джонни, поднимая с пола сумку и застёгивая её.       — Куда это? — с любопытством спросил Джайро.       — Встреча, — неопределённо ответил парень. — Я тебе позже напишу.       Джайро встал, когда Джонни отъехал от стола, и взял его пустой стакан, прежде чем сам Джонни успел до него даже дотянуться.       — Я возьму.       — Спасибо, — пробормотал Джонни.       Джайро последовал за Джонни к двери, выбросив стаканы, когда проходил мимо мусорного ведра. Было не так уж поздно и ему хотелось, чтобы они могли быть вместе подольше, и в то же время он думал, что Джонни действительно получил удовольствие и не лгал о своей встрече, но чувствовалось, что у парня есть лимит социальных взаимодействий, которые он может выдержать в течение дня, и сейчас этот лимит был исчерпан.       — Тебя подбросить? — спросил он.       — Да не, справлюсь. — Джонни закатал рукава и посмотрел на Джайро, когда тот открыл перед ним дверь. — Спасибо за помощь.       — Всегда пожалуйста, — ответил Джайро. Он последовал за Джонни через порог в послеполуденную жару.       — Увидимся.       — A dopo, — кивнул Джайро. — Удачи на встрече, или куда ты там.       Джонни улыбнулся ему, прежде чем развернуться и покатиться по тротуару.       Джайро ещё некоторое время смотрел ему вслед, затем повернулся к тому месту, где была припаркована Болл Брейкер.

***

      Спустя полтора часа телефон Джайро завибрировал. Он вытащил его из кармана и осмотрел экран, затем улыбнулся уведомлению: Джонни добавил вас в друзья!       Он добавил Джонни в ответ. Он использовал Снэпчат только для переписки с Цезарем — ну, может ещё с Хот Панц, но очень редко. Он был только рад, что у него появился ещё один человек, которому можно присылать всякую глупую хрень, особенно, если это значило поддерживать с Джонни более стабильный контакт.       Телефон снова завибрировал, когда Джонни отправил ему снэп.       Сообщение поприветствовало его бледным средним пальцем, машущим на фоне огромного постера Мира Юрского Периода.       Он вслух засмеялся.       — Ньо-хо, che pezzo di merda.       В ответ он отправил картинку со своим средним пальцем на фоне картины с изображением лошадей, висевшей на стене у Тима.