runaways

      В течение следующей недели Джайро ежедневно получал, по крайней мере, один снэп, в котором американец посылал что-то на хрен — рекламный щит, статую, очередь, чей-то безвкусный ковбойский наряд, альбом Dirty Deeds Done Dirt Cheap (что Джайро воспринял как личное оскорбление, поскольку AC/DC были его любимой группой, так что ответ он послал в том же духе — на фоне обложки Rumours).       Джайро отвечал ему тем же жестом, обычно фотографируя средний палец на фоне вещей в больнице. Он нашёл их парад «посыла мира» чрезвычайно занимательным.       В пятницу Джайро получил фотографию светловолосого паренька, сидящего за столом, который приветствовал его средним пальцем. Джайро обратил внимание на плакат Мира Юрского Периода, висящего на фоне, с которого и началась вся цепочка пальцев в углу фотографий, и послал Джонни сообщение: «это твоего друга-динозавра?»       │ друг это сильно сказано       Джайро фыркнул: «должно быть вы друзья, могу сказать, что он отличный парень»       │он говорит что мир юрского периода лучше парка юрского периода       Поморщившись, Джайро отпечатал в ответ: «я пересматриваю своё заявление. этот парень психованный мудень. держись от него подальше.»       │ я уже, чел       │ но он мой сосед, так что мои возможности ограничены       │может мне стоит привязать его к железнодорожным путям или что-то типа того       «я достану верёвку», — ответил Джайро

***

      В первой половине дня понедельника у Джонни был тест, поэтому Джайро встретился с ним утром в Джава Блюз для быстрого перерыва на кофе и подготовку.       Джонни удалось добраться туда достаточно рано, чтобы привычный капучино Джайро уже стоял на их столе, когда он пришёл вместе со своим напитком. Парень взял себе чёрный кофе; Джайро не удивился.       Время пролетело быстро, как и всегда во время их встреч. Джонни, похоже, не очень нуждался в помощи, и Джайро тщетно гадал, не хочет ли Джонни просто больше проводить времени вместе. Его это вполне устраивало; ему тоже хотелось потусить вместе.       Джонни пообещал сразу же прислать ему оценку, когда они расходились, и Джайро пожелал ему удачи.       — Но я не думаю, что она тебе понадобится, — сказал он с усмешкой, и Джонни улыбнулся в ответ, явно воодушевлённый уверенностью Джайро в нём.       И в тот же день, около половины четвёртого, телефон завибрировал в его нагрудном халате. Он проверил его, как только закончил с пациентом, и увидел фотографию 100 баллов всё той же красной ручкой, что и после промежуточного экзамена.       «ты должен бросить маркетинг и стать физиком», — ответил он с ухмылкой.       И через несколько секунд:       < черт возьми, да, я гребаный гений       «может быть ты следующий стивен хокинг», — отправил Джайро в ответ.       < вау, это что, шутка про инвалидное кресло?       Джайро побледнел: «я не нарочно, прости»       < да я стебусь над тобой, ты уже получил достаточно подколов, так что и я заслуживаю ответку       < так что, готов пить кофе в среду?       < может куплю тебе те дорогущие веганские безглютеновые печеньки к нему, выглядишь так, будто они должны прийтись тебе по вкусу       Джайро усмехнулся: «извините, но я гордый итальянский жеребец, в крови которого паста и прошутто»       < итальянский жеребец, значит? думаю, ты похож на людей, кто снимается в порно       «так ты значит хорошо разбираешься в людях», — ответил Джайро       < хз шутишь ты или нет       < короче, увидимся в среду в то же время       Джайро улыбнулся: «ci vediamo»       < ты понимаешь, что я не знаю итальянского, да       < погоди, дай попробую       < пицца пицца спагетти марио джерси шор       Джайро вслух хохотнул: «думаю мне тебя больше нечему научить»       Хотя… вроде как даже хотелось.

***

      Полдень среды Джайро встретил, развалившись на диване, крася ногти и издеваясь над кузеном по телефону.       — Allora, l’uccello ti è già diventato un ghiacciolo? — спросил он, начиная с большого пальца правой руки. У тебя член уже превратился в ледышку?       — No, ma ci manca poco, — вздохнул Цезарь. Ещё нет, но уже на полпути.       — Poverino. Colpa tua pèro. — Бедняжка. Но ты сам виноват.       — О, taci. — О, заткнись.       — Trasferisciti a Austin! — с энтузиазмом предложил Джайро. — Così il cazzo non ti si congela e puoi metterlo a buon uso. E poi possiamo vederci. Vantaggioso per tutti. — Переезжай в Остин! Так и член сбережёшь, и найдёшь ему хорошее применение. И меня сможешь видеть. Беспроигрышный вариант.       Цезарь фыркнул.       — Non lo chiamerei vantaggioso. Ma potrebbe valerne la pena se posso guardarti fare continuamente la figura del cretino. — Не сказал бы. Но оно того стоит, если я смогу наблюдать, как ты постоянно выставляешь себя на посмешище.       — Sta zitto. Io sono spigliatissimo, cazzo. — Как грубо. Я всегда хорош. Телефон Джайро завибрировал у его щеки из-за нового сообщения. — Aspetta un attimo. — Подожди секунду.       — Certo. Non ho niente di meglio da fare. — Конечно. Делать мне больше нечего. Джайро закатил глаза и осторожно вытащил телефон, зажатый между ухом и плечом, чтобы не смазать лак, и открыл сообщение от Джонни.       < слушай, я не очень хорошо себя чувствую, давай в следующий раз зависнем?       Джайро нахмурился: «конечно. с тобой всё хорошо?»       < я в норме, просто хочу отдохнуть       «хорошо, поправляйся, дай знать, если что-то нужно»       < спасибо       Джайро вздохнул и вернулся к звонку. Он действительно с нетерпением ждал встречи с Джонни и надеялся, что американец скоро поправится.       — Mi hanno appena dato buca, — сообщил он Цезарю. Меня только что кинули.       — Chiunque sia l’ha scampata bella. — Легко отделался.       Джайро надул губы.       — Questa era cattiva. — Это грубо.       — Lo so. Nuova fiamma? — Я знаю. Новый партнёр?       — Non lo so ancora. — Пока что не знаю.

***

      Когда Джонни не написал ему ни в четверг, ни в пятницу, Джайро начал беспокоиться.       Днём четверга он послал ему снэп с посылом своей посредственной пиццы из кафетерия, но ответа не получил. В тот вечер он спросил: «тебе лучше?». Несколько минут спустя в ответ получил только «не особо», и на этом всё.       Его немного беспокоило то, как пассивен был Джонни. Он был своего рода замкнутым одиночкой, но Джайро думал, что он немного пошатнул этот барьер, и если Джонни болел, то в голову не шли никакие причины, почему Джонни молчал.       Либо Джонни больше не был заинтересован в дружбе, либо происходило что-то ещё.       На протяжении всей пятницы он размышлял о том, что происходит, успевая сделать меньше работы, чем обычно. Он подумал, стоит ли снова написать Джонни либо же оставить его в покое, и решил, что лучше пока что сделать последнее.       Смена Джайро обычно заканчивалась в шесть, но работы в тот вечер было мало, и его начальник сказал, что можно уйти около половины шестого. Он собрал вещи и направился к лифту, все ещё погруженный в свои мысли.       Двери со звонком распахнулись, и из лифта вышел мужчина со взъерошенными каштановыми волосами, а в углу, к удивлению Джайро, был Джонни.       — Привет, — входя внутрь поздоровался он.       Джонни вздрогнул и поднял голову.       — О… привет.       Джайро заметил, что он выглядит более вяло, чем обычно. Лифт начал спускаться.       — Как у тебя дела?       — Думаю, лучше, — пожал плечами Джонни.       — Почему ты тут? Ходил к врачу? — спросил Джайро надеясь, что не слишком любопытствует.       — Ага.       — У тебя горло болит или что-то ещё?       — Нет, эм… это был не терапевт, — пробормотал Джонни, отводя взгляд.       Джайро выглядел озадаченно.       — Так… что случилось?       Джонни на мгновение замолчал, уставившись на свои колени, как в прошлую среду, когда Джайро спросил что-то слишком личное.       — Я… виделся с парнем, который выписывает мне лекарства. Принимаю новые.       — Ох, — произнёс Джайро и затем, осторожно: — Какие?       — Депрессия.       Значит, это было что-то другое. Джайро нахмурился.       — Вот отстой, — сказал он.       — Ага. — Джонни мрачно посмотрел на Джайро. — Я просто… иногда бывают плохие дни, поэтому я тогда не пришёл. Прости—       — Нет, нет, не извиняйся, — быстро сказал Джайро. — Я всё понимаю, это не проблема.       Лифт спустился до вестибюля, и двери открылись, но Джайро был обеспокоен и ему не хотелось прекращать разговор. Он вышел и позвал американца подальше от зоны ожидания, и был рад, когда Джонни приблизился к нему.       — Тебе сегодня лучше? — спросил он.       — Вроде того, — ответил Джонни, но голос его по-прежнему звучал мрачно.       Джайро нахмурился, на мгновение задумавшись.       — Слушай… я закончил с работой, тебя подвезти?       Джонни покачал головой.       — Не хочу, чтобы ты тратил время на дорогу.       — Я живу в паре минут от университета, это не проблема.       — Всё нормально, мне всё равно нужно заскочить в аптеку.       — Я настаиваю, — сказал Джайро. — Автобус трясёт. И, — добавил он, — если хочешь о чём-нибудь поговорить, то всегда можешь прийти ко мне.       — Я… — Джонни закусил губу. — Я не знаю, о чём говорить.       — Ты ходишь к психотерапевту?       — Нет.       — Ты с кем-нибудь разговариваешь о своём самочувствии?       — …нет.       Джайро мягко улыбнулся.       — Иногда хорошо просто поговорить; если тебе нужен слушатель, я с радостью предлагаю себя. В конце концов, я своего рода терапевт.       Джонни поколебался.       — Эм… я не знаю…       — Попробуй. Я даже сделаю тебе чашку моего знаменитого эспрессо.       Джонни посмотрел на него долгим испытующим взглядом, возможно, ища скрытый мотив. Обычно предложение кофе у себя дома очевидно подразумевало секс, но эта конкретная цель была призвана желанием помочь ребёнку в момент, когда у него никого не было. Он надеялся, что сможет помочь хоть как-то.       Через пару секунд, Джонни вздохнул.       — Хорошо, я попробую.       — Ottimo! — улыбнулся Джайро. Он зашёл за спину Джонни и, не получив возражений, покатил его к выходу.       Ему придётся отменить свои планы с той девушкой, с которой он познакомился в среду вечером.