runaways

      Джайро никогда не страдал от тревожности, но утром, стоило прозвенеть будильнику, у него внутри всё неприятно сжалось, стоило только вспомнить всплывший в памяти вчерашний короткий разговор с Джонни.       Хоть и дерзкая самоуверенность была своего рода его фишкой, было в этом парне что-то такое, от чего Джайро постоянно был настороже. Хотя Джайро хотел бы, чтобы это не было причиной волнений, ему все равно хотелось помочь Джонни любым способом, даже если его и не просят (а в случае Джонни, обладателя такого непримиримого характера, никаких просьб ждать не стоит).       Он протер сонные глаза и перекатился, чтобы взять свой телефон и открыть мессенджер… затем вздохнул и закрыл его. Всё, что он хотел сделать — это написать Джонни и докопаться до сути всего, но было такое чувство, что если он начнет донимать Джонни расспросами с утра — чёрт возьми, донимать в принципе, — то скорее всего спугнёт его, так что лучше дать Джонни время. Может, стоит попозже позвать его выпить кофе.       Прежде, чем подняться, поесть и позаниматься, Джайро немного покопался в телефоне, засыпая Цезаря мемами. С подросткового возраста он не испытывал неуверенности в своем теле, но всё равно бывали моменты, когда он смотрел на себя в зеркало в спортзале и хотел, чтобы у него была такая нелепо-превосходная фигура, как у Цезаря — или даже что-то среднее между Тайлером Дерденом и Цезаревским Капитаном Америкой (Capitano Italia?). И ещё, судя по тому, какие фото Джозефа показывал ему Джонни, его кузен в свою очередь был таким же несуразным, если не больше Цезаря. На ум первым делом пришёл Скала. Джайро подумал, что Джозеф с Цезарем могли бы стать хорошей парой, если бы когда-нибудь встретились.       При обычных обстоятельствах подобные размышления заставили бы Джайро задуматься над тем, какие парни нравятся Джонни, но сейчас он был поглощён волнением. К полудню он вернулся домой и принял душ. Обычно к этому времени Джонни бы уже забросал его жалобами на Диего или на то, что работать опять слишком «рано» (его субботние смены всегда начинались в полдень), но единственным сообщением, которое он получил, было сообщение о прекращении огня от Цезаря, на которое Джайро ответил очередным шквалом мемов с Губкой Бобом.       Два часа наступили и так же незаметно прошли, а с покупками, тем временем, было покончено. Три часа, и на ногтях сверкал свежий лак. Четыре, и бельё было постирано и (в этот раз) сложено. Пять, и Болл Брейкер блестела как новенькая. К шести часам у него уже кончились занятия, которыми себя можно было отвлечь.       И никаких вестей от Джонни, ни сообщения, ни картинки.

***

      Джайро посмотрел на часы на кухне. Было 6:22; он знал, что Джонни уже должен был уйти с работы и вернуться в общежитие. Или был на одной из своих таинственных встреч. Или отправился куда-нибудь за едой. Смысл был в том, что причин не написать у него не было. Джайро предположил, что он просто избегает открытого разговора.       К семи часам стало невыносимо. Итальянец рассудил, что было бы странно совсем не писать Джонни, поскольку они почти всегда переписывались по субботам, так что после мучительных размышлений, о том, что бы такое отправить, растянувшихся на целых пятнадцать минут, Джайро наконец остановился на гифке с крошечной летучей мышью, которую кормят из бутылочки.       «твои детские фотки такие милые»       Джонни ответил не сразу, но груз с плеч Джайро тут же упал, стоило получить уведомление.       < это не я, посмотри, какая темная       Джайро ухмыльнулся и отправил картинку с пушистым мышонком-альбиносом.       «прости, а вот это точно ты»       < я никогда не был таким мягким       «я отказываюсь в это верить, — ответил Джайро. — даже самые хладнокровные кровососы были когда-то очаровательными маленькими bambini»       < очаровательным я тоже никогда не был       Джайро был не согласен, но ничего не сказал.       «кстати о кормежке, у меня тут гора сахарного тростника, если ты ещё не ел»       Это была ложь, но заказать еду легче лёгкого.       < нет, спасибо, не голоден       < должен сделать тупую штуку по маркетингу в любом случае, прости       Джайро нахмурился и на мгновение задумался, что ответить.       «у меня тут следующая попытка создания идеальной пиццы завтра, если хочешь присоединиться»       Ещё одна ложь, но опять же, сделать самому что-то вкусное тоже не проблема.       < конечно, если я смогу закончить вовремя       Джайро сделал глубокий вдох прежде, чем напечатать: «ты в порядке?»       < я когда-нибудь в порядке?       Он нахмурился: «надеюсь, хоть иногда:/»       < представь спектр, на котором я всё чаще и чаще с положительной стороны       < только вот насчёт сейчас хз       < ничего нового       Прежде, чем Джайро успел придумать ответ, его телефон снова прислал уведомление.       < прости, я должен разобраться с этой штукой       < напишу тебе завтра       «окей, fortuna. И не перетруждайся >»       < я постараюсь       Джайро вздохнул и положил телефон. Затем снова поднял и позвонил Цезарю.

***

      На следующее утро он решил позавтракать с Хот Панцем лишь бы скоротать время. По его прищуренным глазам Хот Панц почувствовал, что что-то было не так — Джайро был необычно тихим, — но он ничего не сказал. Джайро был этому благодарен; Джонни, вероятно, не понравилось бы, если бы о нём рассказали, постороннему человеку. Кроме того, итальянец все еще не знал всех подробностей. От того он беспокоился.       Около обеда он написал Джонни:       «пицца на обед или ужин?»       Прошло десять минут, прежде чем его телефон зазвонил, и Джайро показалось, что он всё это время задерживал дыхание.       < ужин       < я хочу сначала кое-куда сходить       < ты можешь меня пробросить?       Джайро моргнул.       «certo. куда?»       < увидишь, когда приедем       < я знаю, что ты хочешь поговорить о пятнице       Слабый румянец окрасил щёки Джайро и ему стало почти стыдно.       «хочешь, приеду сейчас?»       < можно и так, если ты не занят       Джайро поднялся, набирая сообщение, пульс участился.       «мне скучно весь день, скоро буду.»       < окей

***

      Болл Брейкер добралась до Джестер Веста в рекордное время, спустя пять минут после последнего сообщения Джайро, Джонни уже пристёгивался.       — Съезжай на Норд 35, — сказал ему Джонни, и Джайро направил машину на запад к автостраде.       Было странно видеть Джонни без толстовки; он был одет в мешковатую белую с длинными рукавами рубашку-реглан и свои обычные джинсы. И в этот раз волосы тоже были ничем не скрыты, и Джайро не мог удержаться от того, чтобы глянуть, как они развеваются на ветру, когда они мчались по дороге. Он предположил, что они будут на улице, раз Джонни так легко оделся.       Через десять минут Джонни указал на съезд, а еще через пару поворотов налево, дальше вниз по жилой улице, обрамленной густой листвой, и они проехали под вывеской с надписью «КОНЮШНИ СТИЛА».       Джайро приподнял бровь; он, конечно, не был уверен, чего ждать, но лошади точно этим чем-то не были — хотя, с оглядкой назад, это имело смысл.       Они припарковались, и Джонни велел ему отвезти его непосредственно к конюшням. Мужчина со светлыми волосами и в тонированных очках, чистивший щёткой гнедую лошадь, поднял голову и, увидев Джонни, с улыбкой ему кивнул. Джонни кивнул в ответ, когда они проходили мимо.       — Сюда, — сказал Джонни, и они остановились около седьмого стойла.       Он пощёлкал языком, и белая лошадь с бирюзовой уздечкой просунула голову в открытую верхнюю половину двери. Джонни поднял руку, и она прижалась носом к его ладони.       — Это Слоу Дэнсер, — сказал Джонни, глядя на лошадь с нежной улыбкой. — Причина, по которой у меня нет денег, чтобы заплатить за один просмотр.       Джайро не смог сдержать удивление.       — Он… твой?       — Угу-у-у. — Джонни погладил коня по морде. — Раньше был скаковой лошадью. Я купил его по хорошей цене, поскольку он уже староват для скачек.       — Эм… А можно его погладить?       — Конечно. Он любит, когда ему чешут уши.       Джайро поднял руку, чтобы почесать, и Слоу Дэнсер с фырканьем закрыл глаза.       — А почему ты мне не рассказал, что у тебя есть чёртова лошадь?       Джонни пожал плечами.       — Не знаю, это просто… Ну, довольно личное. Джозеф и мой дядя — единственные, кто в курсе.       Джайро счёл за честь быть частью такого клуба избранных.       Джонни откатился назад.       — Открой дверь, а?       Джайро кивнул, отпер дверь и отодвинул ее в сторону. Джонни снова щёлкнул, и Слоу Дэнсер медленно вышел наружу. Он уже был осёдлан, и Джайро заметил серые пятна на его шкуре.       — Стивен — святой, — вздохнул Джонни. — Этой хренью мне тяжело самому заниматься.       Слоу Дэнсер подошёл к нему и наклонил голову. Джонни обхватил его руками за шею, и лошадь подняла его с коляски и опустила на пол.       Джайро был впечатлён.       — Это ты его научил так делать?       — Ага, — не без гордости пробормотал Джонни. — Стать тренером было моей конечной целью, когда я ушёл из гонок. А потом меня подстрелили. — В его голосе послышалась легкая горечь.       — Beh, похоже, ты проделал чертовски хорошую работу, — подбодрил его Джайро. — Ты всё ещё можешь быть тренером.       — Иногда для этого нужны ноги. — Джонни щелкнул пальцами и похлопал по земле, и Слоу Дэнсер опустился на пол. Джонни подтянулся в седло и закрепил ноги ремнями, наклонился, чтобы взять поводья и похлопал коня по шее. Слоу Дэнсер поднялся.       — Джонни, это действительно впечатляет, — с улыбкой сказал Джайро, глядя на парня снизу вверх. Теперь он был куда выше, и его спина была гораздо прямее. Он излучал ту уверенность, которой Джайро раньше не видел. — Не думаю, что то, что ты не можешь ходить, как-то влияет на то, что ты можешь делать.       — Поставь мою коляску в конюшню и закрой дверь, — Джонни сменил тему.       Джайро нахмурился, но сделал так, как было сказано. Когда он обернулся, Джонни был уже на полпути к воротам.       — Ehi, — Джайро с раздражённым фырканьем побежал за ним.       Пройдя через ворота, они спустились по короткой лесистой тропинке, которая вела к большому пастбищу, усеянному деревьями.       — Зачем мы здесь? — спросил Джайро, оглядывая окрестности.       — Думаю, тут мне будет комфортнее всего, — Джонни вздохнул. — А Слоу Дэнсер — моё неофициальное терапевтическое животное. Думаю, он мне понадобится.       Они молчали, пока Джонни вёл их в тень большого дуба. На пастбище гуляли еще несколько всадников, но дерево стояло в отдалении, так что у них было немного уединения. Было тихо, если не считать редкого жужжания цикад.       Джонни снова похлопал Слоу Дэнсера по шее и пробормотал «вниз», и лошадь снова опустилась и легла в траву. Блондин отстегнул ноги и скользнул в траву, прислонившись к боку животного. Джайро уселся напротив, стараясь не выглядеть очень уж нетерпеливым. Теплый ветерок шелестел листьями над ними.       — Итак, — сказал Джонни через мгновение, — я гей.