runaways

      По большей части итоговые экзамены Джонни прошли гладко. Джайро помогал ему насколько мог, и Джонни каждый раз покидал квартиру уверенным в своих силах — ну, до пятницы, когда у него был выпускной экзамен по поэзии.       — Надо было написать тупой сонет и проанализировать какую-то эмовскую херню от Эмили Дикинсон, — пожаловался он потом, тяжело опускаясь на диван. — Ты знал, что она всегда ставит тире в конце стихов? Тире повсюду, как будто всё написал Уильям Шатнер.       Джайро фыркнул.       — По крайней мере это был твой последний экзамен. О чём написал сонет?       — Да какую-то сопливую чуть про разбитое сердце, — пожал плечами Джонни. — Не особо понимал, о чём пишу, но по крайней мере получилось в рифму.       — Надо было писать о пицце, — вздохнул Джайро. — Точно получил бы своё «отлично».       — Уверен, ты смог бы истолковать его как любовное письмо к пицце. Или к неуловимой моцарелле.       Джайро помрачнел.       — Не шути так, мне больно.

***

      И вот так внезапно у Джайро появился постоянный сосед по комнате.       Совместная жизнь превратилась для него в пёстрый калейдоскоп. С одной стороны, он понимал, что ему очень даже нравится иметь компанию в течение той части дня, что он обычно проводил один, было приятно иметь с кем поговорить, с кем поесть — ещё одно присутствие в квартире. Он даже обнаружил, что его прежнее беспокойство о том, что он не сможет водить домой любовников, не было проблемой как таковой — в любом случае девушкам обычно было более комфортно, когда приезжали к ним домой.       Чего он действительно не ожидал, так это растущего влечения к Джонни. В какой-то степени оно всегда присутствовало, но этот маленький вампир был просто чертовски очаровательным. И поскольку Джонни и сам чувствовал себя лучше и комфортнее с Джайро, в голове всё чётче и чётче формировалась мысль, что парни ему тоже нравятся. Чисто технически они могли перепихнуться, но Джонни сказал, что сейчас он ни в чём не заинтересован и ничего из того, что он делал, не указывало на обратное. Он был как всегда — обычный спокойный Джонни. И пусть Джайро и был решительным парнем, он знал, что соблюдение личных границ — важная вещь, поэтому ничего не предпринимал. В конце концов спать вместе — или сделать предложение и получить отказ — несомненно усложнили бы ситуацию, а сейчас Джонни больше некуда идти. И, честно говоря, их дружба была слишком важна, чтобы вот так её потерять.       Шли недели. Вне работы они почти всё время проводили вместе. Было похоже на времена, когда они с Цезарем были младше, и тот останавливался в Неаполе, и тогда каждый новый день сулил приключения. И пусть Джонни не был особенным любителем приключений, Джайро обнаружил, что бездельничать в квартире с кондиционером или в кафе тоже неплохо. Время от времени он за компанию ходил проведать Слоу Дэнсера.       А однажды, в последнюю майскую неделю Джайро заявил:       — Я тоже хочу научиться ездить верхом.       Он обрадовался, когда лицо Джонни просияло.       — Неужели? Ты уже ездил когда-нибудь?       — Неа, — просто ответил он. — Просто устал быть ниже тебя ростом.       Джонни широко улыбнулся.       — Прелестно, я поговорю со Стивеном.       Как выяснилось, в апреле Стивен спас молодую тягловую лошадь и смог её подлечить.       — Её урод-хозяин оставил её умирать в конюшне, — с гримасой проговорил мужчина в очках, протягивая гнедой лошади морковку, которую она с удовольствием сжевала. — Она ела зерно из собственного дерьма, чтобы выжить, представляешь? — Он вздохнул, и потом с улыбкой посмотрел на Джайро и Джонни. — Она уже объезжена, но поскольку характер изменчивый, не очень много людей на ней ездит. Думаю, если поработаешь с ней, это ей пойдёт только на пользу. Кроме того, на следующей неделе у меня будет ещё одна спасённая лошадка и на эту много времени не будет. Верю в то, что вы окажете хорошее влияние.       — Конечно, — с искренней улыбкой ответил Джонни. Он подкатился поближе, чтобы погладить лошадь по щеке.       — Как её зовут? — спросил Джайро.       — Валькирия.       После знакомства с ней, они вернулись к Слоу Дэнсеру, уже осёдланному и ждущему около стойла.       — Давай, — сказал Джонни, бросая шлем Джайро       — Что?       — Садись на него.       — Как мне заставить его лечь?       Джонни ухмыльнулся.       — Не-а, ты должен на него забраться пока он стоит. Валькирия для тебя не ляжет.       — Che cosa? Он чертовски высокий! — запротестовал Джайро.       — А у тебя две отлично работающие ноги, просто поставь правую в стремя и подтянись. Если у меня с моими полутора метрами получается, то и у тебя получится.       Джайро надул губы.       — Это мой первый раз, можно мне стул или что-то ещё?       — Неа. А теперь садись на лошадь.       Джайро потребовалось несколько попыток, чтобы сесть в седло, и все это время его молча оценивал самодовольный Джонни.       — Сделай круг по загону.       — Но—       Джонни щёлкнул языком, и Слоу Дэнсер двинулся вперёд. Джайро вцепился в поводья; всё происходило ужасно быстро, и пусть лошадь и шла пока что медленно, это не отменяло его неуверенность в седле. И слишком скоро они оказались всего в нескольких метрах от забора.       — Э-э, Джонни… — Джайро обернулся назад, слегка паникуя. — Как мне заставить его свернуть?!       — Остынь, тупица, он не врежется, — в ответ крикнул Джонни. — Потяни поводья, чтобы его голова повернула влево. Нежно!       Джайро повиновался и издал торжествующее «ага!», когда лошадь действительно свернула влево. Они сделали петлю и осторожно направились к Джонни.       — Натяни немного поводья, — проинструктировал Джонни, когда они приблизились, и когда Джайро сделал, как сказано, Слоу Дэнсер наконец остановился. — Неплохо, — задумчиво произнёс он. — По крайней мере, лучше, чем Джозеф. Пока потренируйся немного поворачиваться и останавливаться. Он пойдёт, если пощёлкаешь или подтолкнёшь его пятками. А я собираюсь поговорить с Валькирией.       — О-окей, — неуверенно ответил Джайро глядя, как Джонни катится к конюшне. Он не ожидал, что простая поездка на лошади будет такой ошеломительной.       Массивное, мощное животное, которое может пробежать мили без остановки, перепрыгнуть через заборы и посадить Супермена в инвалидное кресло.       В этот раз Джайро нервничал совсем немного.       Однако, если Джонни достаточно доверял ему и Слоу Дэнсеру, чтобы оставить их одних на время, значит, никакой опасности не было.       — Я возьму деньги, а ты можешь оставить верёвку себе, — проворчал он себе под нос голосом Клинта Иствуда, и подталкивая Слоу Дэнсера пятками в бока.       Лошадь пошла вперёд. Да, он был Блонди, бросившим Туко в пустыне, и стук копыт и оскорбления, звучащие вслед — музыка для ушей.       Как бы ни было неловко, это немного помогло. И он знал, что опека Джонни возымеет эффект. Беспокоиться было не о чем, и Джайро позволил себе расслабиться.       И по мере того, как проходили минуты, ему становилось всё более комфортно. Он потренировался останавливаться как учил Джонни, поездил зигзагами и попробовал полные развороты. Помогало то, что Слоу Дэнсер был невероятно восприимчив к каждому толчку или натяжению поводьев. Он был точен, как спортивный автомобиль. Джонни проделал хорошую работу.       Джайро часто украдкой поглядывал на парня. Некоторое время казалось, что он делал именно что и собирался — болтал с Валькирией. Джайро не очень понимал, чего он хотел этим добиться, но с другой стороны у Джонни, казалось, была особая сверхъестественная связь с лошадьми, так что может быть он что-то и узнавал у лошади. Затем Стивен повёл лошадь кругами вокруг Джонни, и Джайро пришлось быстро вернуться к своей собственной прогулке, поскольку случайный толчок ногами заставил Слоу Дэнсера ускорить шаг.       — Джайро, — позвал Джонни примерно минут через двадцать, и итальянец направил лошадь к нему и Стивену и остановился рядом. Поздравил себя с плавной остановкой.       — Ну как дела? — с усмешкой спросил Джонни.       — Да вроде неплохо, я думаю, — ответил Джайро, и Джонни кивнул.       — Не Клинт Иствуд, конечно, — задумчиво произнёс Джонни. — Но близко.       — Высокая оценка. — Действительно, так оно и было. — А как эм… Как мне слезть?       Джонни закатил глаза, а Стивен усмехнулся.       — Кажется, всё просто, ковбой.       Джайро посмотрел через бок лошади на землю, нахмурился, затем постарался повторить те же действия, что при посадке, но в обратной последовательности, и казалось, что всё идёт хорошо — до тех пор, пока его нога не зацепилась за стремя отчего он с криком упал навзничь в грязь.       Джонни рассмеялся.       — Надо вытащить обе ноги перед тем, как прыгать, чел.       — Мог бы и сказать об этом, — проворчал Джайро поднимаясь и потирая скорее всего покрытый синяками зад. — Это не было легко.       — Благослови тебя Господь, — вздохнул Джонни. — Бёдра ещё не болят?       — Немного, — ответил Джайро отряхиваясь; по правде говоря, ничего такого он особо не чувствовал, в конце концов ему было не привыкать долго быть с расставленными ногами.       Слоу Дэнсер сам подошёл к Джонни и опустил голову, а тот потянулся, чтобы почесать ему за ушами.       — Хорошая работа, — пробормотал он, касаясь носом морды Слоу Дэнсера. Затем он посмотрел на Джайро. — Над Валькирией надо немного поработать, но я думаю, она тебе подойдёт. Вы оба немного… грубые.       — Это хорошо, люблю таких девушек.       Джонни закатил глаза.       — Поверь мне, когда речь заходит о лошадях, всё не так привлекательно. Их укусы болят сильнее, чем после среднестатистических девушек.       — Согласен, — вздохнул Стивен, закатывая рукав, чтобы показать действительно неприятный синяк, почти такой же тёмный, как баклажан.       — Это… не от Валькирии, верно? — нервно спросил Джайро.       — Нет, — ответил старший мужчина. — Но она укусила ещё хуже в первую неделю, как поселилась тут. И дала хороший маленький пинок.       — О, splendido. — Джайро подумал, была ли вся затея хоть сколько-нибудь хорошей.       Тем временем Джонни соскользнул с инвалидного кресла на землю.       — Эй, Стивен, — сказал Джонни, похлопыванием по земле заставляя Слоу Дэнсера лечь. — Не мог бы ты показать Джайро как седлать лошадей, пока я тут немного побегаю?       — Конечно, — ответил Стивен.       — Спасибо. — Джонни быстро устроился в седле и приказал лошади встать. Он снял свою шапку и бросил её Джайро. — Я скоро вернусь.       Он ухмыльнулся, щёлкнул языком, и Слоу Дэнсер помчался галопом к воротам, легко перепрыгивая через них.       — Вау, — выдохнул Джайро, глядя, как Джонни исчезает за деревьями, а за его спиной развеваются светлые пряди. Раньше он видел их только идущими или бегущими рысью, а теперь увидел жокея, каким был Джонни — уверенным, харизматичным… счастливым.       Più che carino.       Джонни был очарователен.       — Ты знаешь, что он сумел обучить эту лошадь под себя всего за два месяца? — усмехнулся Стивен, вытряхивая Джайро из своих мыслей. — Я работаю с лошадьми уже тридцать лет, но никогда раньше такого не делал. Он чёртов гений.       Джайро почувствовал прилив гордости за своего маленького вампира.       — Хотел бы я, чтобы он это знал.       — Да… — вздохнул старший мужчина. — Когда-нибудь из этого мальчика получится отличный тренер.       — Я тоже так думаю.

***

      У них было по несколько походов в конюшни в неделю — Джайро тренировался со Слоу Дэнсером, Джонни работал с Валькирией. С помощью Стивена он даже начал ездить на ней, и сказал Джайро, что и она и итальянец будут готовы друг к другу уже к середине июля. Джайро не мог дождаться, когда уже сможет ездить рядом с Джонни.       Большую часть выходных они проводили в конюшне. Работа была потной — само существование было потным, когда живёшь в сердце Техаса — но Джайро всегда это нравилось. Он всё больше привыкал к езде верхом, и к тому времени уже стал ездить рысью. Джонни, кажется, им гордился и сводил подколы к минимуму.       — А ты быстро учишься, — однажды сказал он. — С Валькирией тебе будет нелегко, но если захочешь уделить ей время, то ты справишься. Ты достаточно харизматичный.       Джайро широко улыбнулся.       — Grazie.       Язвительный Джонни был милым и всё такое, но он решил, что дружелюбный Джонни нравится ему даже больше.

***

      Температура всё ещё была около восьмидесяти по Фаренгейту, когда в девять часов Джайро вышел из больницы. Это был очень долгий день и ему хотелось только сожрать кусок лазаньи, залезть в душ и отправиться спать.       В квартире Джонни при его появлении, зашевелился на диване. Кажется, он отключился перед телевизором и вентилятор, стоящий в футе и направленный прямо на него, ерошил его волосы. Должно быть, его разбудила закрывшаяся дверь.       — Жарко в кои-то веки? — поддразнил его Джайро.       — Ну, а ты хоть был на улице? — сонно спросил Джонни.       — Я да, а вот ты нет.       — Это нечестно, мне пришлось садиться и выходить из автобуса.       — Vero. — Джайро бросил ключи в миску у двери и подошёл к дивану. — Ты обычно не так сильно устаёшь по четвергам.       — Хесуса уже нет три дня, и часть его часов взял я, вот поэтому и устал, — пробормотал Джонни, потирая лицо.       — Да, по тебе видно.       — Ого, ты такой милый. — Джонни зевнул. — Можешь отнести меня в постель? Не знаю, есть ли у меня силы добраться туда самостоятельно.       — Эм… конечно. — Джайро немного удивился; Джонни резко просил помочь, и такая просьба выглядела достаточно интимно. Он представил, что парень был очень гордым, и преисполнился радостью от того, что Джонни стал доверять ему достаточно, чтобы о таком попросить.       — Rilassati, gli stai facendo un favore, — поругал он себя.       Он бросил сумку на кресло и слегка наклонился, просунув руки под колени и спину Джонни.       — Нормально? — спросил Джайро.       Джонни обхватил тощей рукой его шею.       — Да, всё ок.       Джайро знал, что поднять Джонни не составит труда; такой парень, как он, весил не больше ста фунтов или около того, особенно при учёте дистрофии от паралича, а Джайро в зале делал сто двадцать приседаний. Будучи физиотерапевтом он всё время поддерживал людей на работе.       Однако, он был в шоке, когда выпрямился и чуть было не свалился назад от потери равновесия, подняв Джонни с куда большей силой, чем рассчитывал.       Джайро знал, как ощущаются сто фунтов, но точно не так.       Он недоуменно посмотрел на Джонни.       — Джонни… сколько ты весишь?       Лицо американца стало ещё бледнее, а глаза широко раскрылись.       — Я передумал. Отпусти меня.       Джайро держал его крепко, направившись в ванную комнату.       — Я сказал отпусти меня! — его голос стал ещё громче, и он пихнул Джайро рукой в лицо, и сам извернулся в попытке вырваться из хватки. Когда Джайро встал на весы около душа, Джонни забился ещё сильнее. — Отпусти меня, придурок—       — Сиди смирно! — отрезал Джайро, и через мгновение Джонни обмяк. Он прижал Джонни поближе к себе, чтобы посмотрел на весы, и быстро подсчитал. Его желудок сжался. — Восемьдесят фунтов?       Джонни молчал. Он спрятал лицо в плечо Джайро.       — Джонни.       Тишина.       Джайро вздохнул, и вышел из ванны, направляясь в комнату американца. Он усадил Джонни на кровать, включил свет и задрал ему футболку.       — Не трогай меня… — пробормотал Джонни, отталкивая руку Джайро и опуская футболку обратно.       Но Джайро уже увидел, как неестественно его кожа липла к рёбрам, видел впалый живот и остроту тазовых костей, торчащих из-под пояса джинсов. Его снова затошнило.       Как он мог это упустить? Он вдруг вспомнил все случаи, когда Джонни настаивал, что он уже обедал или ужинал, вспомнил как мало он на самом деле ел, если вообще ел. Апатичность. Жалобы на холод. Всегда прячет тело под одеждой на несколько размеров больше.       Idiota cieco.       Он вздохнул и сел на кровать.       — Что происходит, Джонни?       Джонни просто смотрел в пол, все также сжимая в кулаке с побелевшими костяшками край футболки.       — Поговори со мной, — мягко сказал Джайро.       Последовал ещё один долгий период молчания, осязаемого и удушающего.       — Я просто не хочу есть, окей? — наконец сказал Джонни. — Я всегда таким был. Ты должен быть маленьким, когда ты жокей, а папа начал готовить меня с детства.       — Твой отец отказывал тебе в еде?       — Я должен был быть маленьким, — повторил Джонни.       Джайро почувствовал очередную вспышку ненависти к Джорджу Джостару. Он задумался, не он ли виноват в том, что Джонни недоедал из-за него и от этого замедлился его рост. Он видел фотографии Кузена Джонни, Джозефа, и этот мальчик был абсолютным монолитом, возвышавшимся над всеми окружающими; если такой рост был семейной чертой, то возможно при достаточном питании и Джонни вырос бы больше.       — Тебе больше не нужно быть маленьким, Джонни, — пробормотал Джайро.       — Я знаю.       — Тогда почему—       — Это привычка.       — Это вредно для здоровья.       — Да что ты говоришь.       — Если ты это понимаешь, тогда почему—       — Это привычка. Я так живу.       — Ты вредишь себе, — сказал Джайро, и расстройство усилило его голос.       Джонни пожал плечами.       — Ничего нового.       Джайро просто не понимал, и хотя осознавал, что надо действовать осторожнее, чувствовал, что находится на взводе.       — Неужели тебе все равно, что ты можешь умереть?       — Я похож на человека, которому не все равно, умрёт он или нет? — огрызнулся Джонни в ответ, вскинув голову. — Ты видишь, в каком я состоянии?       — Я вижу человека с возможностями. — Это была правда.       — Да, черт возьми, — ледяным тоном усмехнулся Джонни.       — А я вижу, — настаивал Джайро. — Даже если ты сам — нет. И ты не увидишь этого, пока не поправишься.       — Какая разница? Этого никогда не случится. Мне всё равно, и тебе тоже.       — А ну хватит!       — Джайро, просто оставь меня в покое.       — Так что, ты просто возьмёшь и бросишь Слоу Дэнсера? — возразил Джайро. — Ты позволишь своему отцу продолжать себя контролировать, как сейчас?       На момент Джонни стал выглядеть, словно он сейчас врежет Джайро. Затем огонь в его глазах медленно погас, и он вновь стал маленьким собой. Его взгляд вернулся к полу.       — Нет, — пробормотал Джонни. — Чёрт возьми.       Джайро не собирался говорить так резко, но, похоже, он действительно достучался до парня.       — Позволь мне помочь тебе.       Джонни откинулся на одеяло.       — Мне уже ничем не поможешь.       — А разве не все мы такие? — Джайро тоже шлёпнулся назад. — Я не позволю тебе продолжать в том же духе.       — Тупица.       Тишина.       Джайро заговорил первым.       — Может… тебе стоит с кем-нибудь повидаться. Сходить куда-нибудь.       — Нет, — твёрдо сказал Джонни.       — Джонни, я хочу помочь тебе, но это не совсем моя область. — Он повернул голову и посмотрел на Джонни, который уставился в потолок. — Я не сильно могу помочь.       — У меня нет денег.       — Когда я был в университете, он предоставлял психологов для студентов, — сказал Джайро. — Кажется, после нескольких сеансов приходилось платить, но пока у тебя была страховка, они были не сильно дорогими. Я уверен, что и у тебя там есть что-то такое.       Джонни колебался.       — … Возможно.       — Просто сходи узнай, — сказал Джайро. — А пока у тебя есть я.       — Наверное. — Джонни выглядел побеждённым.       — Vieni — Джайро сел, и тоже поднял Джонни в сидячее положение, и потом обнял его. — Все будет хорошо.       Джонни замер на мгновение, а потом Джайро почувствовал, как рука стиснула его халат.       — Возможно.