Цепи. История Прествудского замка.

      Ринар уже не помнил, как добрался до своей постели. Помнил лишь, как распрощался с Фарнеусом, не обещая быть к ужину, и как пару раз чуть не сломал себе нос, запинаясь на каменных ступенях лестницы. Там, в холодных подземельях, будучи эмоционально возбуждённым, организм ещё как-то сопротивлялся принятой дозе крепкого алкоголя. Но на поверхности, под лучами знойного летнего солнца, парень начал стремительно пьянеть.       В это самое мгновение бес лежал поверх одеяла и наблюдал за тем, как перед глазами вращается потолок. Он тщетно пытался нащупать внутри себя хоть какую-то эмоцию. На сердце было пусто и спокойно, и это состояние Ринару нравилось.       Много лет юноша жил с гнетущим чувством обиды и озлобленности на бездушных родителей, на жестоких стражников, на бесчестных правителей, на продажный суд, на прогнившее общество и на свою жизнь в целом. Но всё это разом сумела затмить собой ненависть к одному единственному человеку – хозяину Прествудского замка. Пленителю и мучителю. И всё это время Ринар старательно пытался подавить эту ненависть, убеждая себя, что он сильней своих внутренних демонов, что герцог не достоин ничего иного, кроме жалости и презрения. Но злоба упрямо струилась по венам, жгучей кислотой медленно разъедая сердце с каждым его ударом. Ты живешь с этой злобой, просыпаешься и засыпаешь с ней и в какой-то момент даже перестаёшь осознавать её, но она будет пульсировать под кожей, очерняя душу и убивая всё хорошее в тебе, ровно до тех пор, пока в один прекрасный момент не найдет себе выход: не вырвется на кого-то всем своим бурлящим потоком, не испорожнится до самого дна.       Так и случилось сегодня. Вся накопившаяся внутри ненависть в одночасье выплеснулась на аристократа. И хорошо, что по большей части только словом. Однако, и того, что Ринар совершил сегодня, хватило бы на то, чтобы на его шее туго затянулась висельная петля. Парень позволил себе слишком многое, и Вилберн слишком многое спустил ему с рук. Это был вопрос доверия, без которого не срослось бы ни одно совместное дело. Ринар решился довериться аристократу там, в его кабинете, когда внезапно на пороге объявился Джеффри, и решение это оказалось верным, спасительным… Вероятно, долгом самого Фарнеуса было довериться юноше в ответ, по доброй воле оказавшись в крайне жуткой ситуации – глубоко в подземельях, в пыточной комнате, вдали от глаз, без шансов на чужую помощь, наедине с бывшим пленником, пьяным и вооружённым увесистой кувалдой. Чёрта с два сам ла Герт на такое бы отважился на месте блондина!       Сейчас, анализируя ещё не до конца размякшим мозгом, рыжий понял, что это было не так уж и глупо со стороны герцога. Отчаянно рискованно? Да. Но определённо не глупо. Он позволил парню выпустить пар, тем самым сгладив острые углы в их взаимоотношениях и заручившись крепкой поддержкой Ринара. Оснований для победы в скачках у беса неожиданно прибавилось.       С последним ударом ремня, с последним грохотом обрушившейся кувалды выплеснулась и последняя капля ярости. И больше ничего не давило на грудь, не клокотало внутри, не ворочилось, подобно клубку голодных змей… И стало наконец так хорошо и спокойно, так невероятно легко на сердце…       Избавившись от пелены ненависти, бес смог наконец взглянуть на своего мучителя по-новому.       Вилберн был очень необычным и двояким человеком. Он не укладывался в рамки привычных представлений о знати. Привыкший к безбедной жизни в столице, мужчина отрекается от всех богатств и благ высшего света и сваливает в какую-то глухотень, променяв общество раздушенных дам на толпу потных деревенских мужиков… При том, что он ни черта не разбирается ни в сельском хозяйстве, ни в людях, которые его окружают. А крепко привитые сызмальства светские ужимки и манеры так нелепо смотрятся на фоне показной простоты… Кто такой вообще этот Вилберн Фанеус? Слетевший с катушек от скуки аристократ? Идейный борец с закостенелыми устоями общества? Авантюрист в поисках новых горизонтов и впечатлений? А чёрт его знает…       Но не столько любопытны были мотивы герцога, сколько сама его личность. Жестокий, самонадеянный, упрямый и наивный – всё это типичные качества любого испорченного и избалованного жизнью дворянина. И вместе с тем, он целеустремлённый, смелый, открытый и мягкосердечный – в точности как горячо любимый и ныне покойный дед Ринара. И как только все эти черты уживаются в одном человеке?       До симпатии к блондину было ещё далеко, но уважения к себе в некоторых моментах он определённо заслуживал.       Мысли начали путаться в голове. Клонило в сон. Последнее, о чем Ринар успел отчётливо подумать, так это о том, что он забыл снять грязную обувку, что бренди был определённо хорош, и что от волос всё еще пахло злосчастным шампунем Вилберна Фарнеуса... До чего же приятный всё-таки аромат… Пусть уж флакон остаётся в комнате. Хоть какая-то роскошь в жизни.