Цепи. История Прествудского замка.

      Кучка зевак уже столпилась около загона. Что же такое интересное ожидают увидеть люди? И чем Вилберн планирует удивить зрителя? Какой-то неподражаемой манерой верховой езды? Оседлает необъезженного скакуна и удержится при этом в седле?       Ринара ждало огромное разочарование, когда герцог показался из конюшни в компании всего лишь навсего Дымка. Дымок не мог похвастать ни выносливостью, ни скоростью, ни породой. Это был весьма заурядный конь без каких-либо выдающихся качеств. И в этом бес был уверен определенно точно. Он успел познакомиться абсолютно со всеми скакунами Фарнеуса.       Как и полагается заурядному жеребцу, Дымок весьма скучно начал прогуливаться по загону. Вилберн же, что обещал некое представление, не бросил на своих зрителей ни единого взгляда, словно никакого представления и не должно было быть, и он просто позволил коню размять ноги. Но народ продолжал внимательно наблюдать за происходящим. Это вводило юношу в некое замешательство, и он решил еще некоторое время обождать.       Спустя еще минут десять бессмысленного ожидания, пока Дымок расхаживал, скакуна наконец принялись запрягать. Народ заметно оживился. С умелой легкостью Вилберн занял место в седле. Никакой дополнительной амуниции на нем не было, так что на опасное зрелище нечего и надеяться. Однако, Ринар отметил, как складно конь вел себя под наездником, как чутко реагировал на едва заметные движения герцога.       Но по-настоящему занятные вещи начались чуть позже, когда Дымок принялся выполнять цирковые па. Под аплодисменты зрителей конь принялся вышаркивать копытом и активно кивать мордой; скакать на месте, высоко поднимая ноги; лягать по команде задними пятками незримого врага. Но особо бурные овации жеребец заслужил своим низким поклоном на переднее запястье. Невероятно хорошо держался в седле и сам Вилберн, когда Дымок принялся разгуливать по загону на одних задних копытах, поднявшись на дыбы.       Особенно сильно зрителям понравилась та часть представления, где конь взаимодействовал с предметами и людьми. По команде наездника Джеффри точным движение бросил в сторону лошадиной морды шляпу, что, конечно же, была поймана зубами и передана Вилберну. Под восторженные и одобрительные возгласы, герцог примерил шляпу. И вся внешность аристократа как-то преобразилась. Здесь, верхом на Дымке, перед своими людьми, торжественно водрузив шляпу на голову, он буквально сиял. А может это просто солнце переливалось в его волосах, и безупречные белые зубы сверкали в улыбке, и от природы светлая кожа создавали это необычайное свечение. В целом, это даже не важно. Важно лишь то, что этот человек был по-настоящему счастлив в это самое мгновение.       - Возможно, кому-то тоже напекло голову, и нужна шляпа? Признавайтесь, кому сегодня жарче других? – обратился к своим зрителем наездник.       Ринар усмехнулся и поднял руку. Он решил, что было бы здорово поучаствовать в представлении, раз выпадает такая возможность.       - Дымок, этому молодому человеку очень нужна шляпа. Давай ему поможем.       Шляпа вновь оказалась в зубах коня. Двое циркачей двинулись в строну юноши. Одним движением лошадиной морды шляпа оказалась на рыжей голове. Народ громко аплодировал, а невероятно смышленое животное лакомилось своим заслуженным кусочком сахара. Одной из женщин посчастливилось заполучить букетик цветов из пасти и слюнявый конский поцелуй в руку под всеобщий хохот. Но на этом, увы, представление и завершилось.       - Повеселились и хватит, а теперь марш за работу, - строго скомандовал управляющий, и народ с досадой принялся расходиться.       Ринара же, как и следовало ожидать, теперь разбирало любопытство. Он перемахнул через ограду и направился прямиком к герцогу.       - Хороший мальчик, ты отлично справился. Я тобой горжусь, - с любовью нашептывал Вилберн своему животному, что с довольной физиономией уплетал новую порцию лакомства.       - И часто ты даешь такие представления? – не теряя времени, напал с расспросами бес.       - Не очень, не люблю находиться на публике. Обычно все происходит без лишних глаз. Сегодня, вот, решил сделать исключение.       - Должен признаться, представление удалось. Как у тебя это удалось?       - Удалось что?       - Так надрессировать Дымка! Я и не догадывался, что он такой смышленый.       - Все лошади смышленые, - с улыбкой отметил мужчина, - Но Дымку больше других нравится делать трюки. Для него это веселая игра.       - И что же? Никаких хитростей? Особых техник? Вот так просто говоришь ему что-то сделать, и он это делает?       - Конечно нет. Начинать нужно с малого, самого простого, и постоянно подкреплять результат чем-нибудь приятным. Животное должно испытывать удовольствие как в процессе, так и по окончанию.       - Звучит, как инструкция к сексу, - ляпнул не подумав Ринар и сразу же об этом пожалел. Лучше о таких вещах с Вилберном не разговаривать. На всякий случай.       Герцог же шутку оценил и рассмеялся.       - Так вся суть лишь в том, чтобы давать лошади сладости? Тогда она будет тебя слушаться?       - Не совсем так. Дело не в сладостях, а во взаимоотношении. С животным нужно установить особую связь.       - Это как?       - Общение, прикосновения… Любовь в некотором смысле. Лошади хорошо чувствуют, как к ним относятся: как к живому существу, как другу, как к куску мяса или тупому скоту.       - И ты разговариваешь с животными.       - Постоянно. Даже если они не понимают ни слова, они чувствуют твое внимание.       - Это тупо, - скептически покачал головой парень. – Это же просто животные. Ни мозгов, ни души - одни инстинкты.       - Вот как? – изумленно вскинул брови Вилберн. – А мне казалось, что ты любишь лошадей.       - Люблю, но… именно как животных: беспомощных, глупых, симпатичных. Ну или как какую-нибудь красивую и полезную вещь. Но ты же с ними, как с людьми.       - У людей и зверей много общего. Больше, чем тебе кажется. Как в каждой скотине можно найти что-то человечное, так и в человеке есть что-то звериное: жестокое, яростное, неутолимое. Разве нет, Ринар?       Бес не ответил. В это самое мгновение он вспомнил слова Джеффри о том, что он убивает только животных. На тот момент Ринар не понял, что этим хотел сказать здоровяк, но теперь он неожиданно осознал. Речь шла именно об этом: о звериной натуре людей. Об одержимых желанием насильниках. О жадных до чужой крови разбойниках... Юноша прежде о таких вещах почему-то не задумывался.       - Все в порядке? – поинтересовался Фарнеус, подметив резкую перемену в лице парня.       - Да, в полном. Я просто задумался. Но почему ты выбрал именно Дымка? Из всех твоих лошадей! Почему именно он? Как ты понял, что он… особенный?       - Все живые существа особенные. У каждого есть свои скрытые таланты. Нужно лишь уметь их разглядеть. И подтолкнуть в нужном направлении.       - Как ты сделал это со мной? – в свойственной ему дерзкой манере задал прямой вопрос Ринар. – Подтолкнул меня к участью в скачках. И к кукольному театру. Так?       Мужчина мягко улыбнулся.       - Да, именно так. Ты не доволен?       - Ты меня только что вровень со своим конем поставил. Так что да, несколько неприятно.       - Вовсе нет! Извини. Я, видимо, не так выразился. Я лишь хотел сказать…       - Что у людей и животных много общего. И что подход как к одним, так и другим, одинаковый: накорми, наговори приятных слов, убеди в дружеских отношениях, подтолкни к действию и увидишь результат. Все в точности, как со мной. А если будет агрессивно себя вести, проучи как следует кнутом. Я одна из твоих животин, что ты приручил, а теперь дрессируешь меня делать то, что тебе хочется, так?       - О, Господи… - сокрушенно вздохнул герцог, взволнованно пытаясь подобрать в своей голове нужные слова.       - Расслабься, я пошутил, - усмехнулся Ринар, повеселившись над реакцией господина.       - Больше не шути так. Пожалуйста. Я не хочу новых конфликтов с тобой. Что бы ты не делал, ты можешь отказаться в любой момент, это твое право.       - Я не собираюсь отказываться. Я пойду до конца. И если мне нужно начать говорить с конем, чтобы он наконец смог выйти со мной из стоила, я БУДУ говорить с конем. Я САМ так решил. Не ты, не кто-либо. А Дымок действительно молодец.       Не без удовольствия Ринар мягко погладил шею похрумкивающего морковкой актера.       - И, да, пожалуй, я соглашусь: в каждом из нас есть что-то звериное. Как и в вас, «господин Фарнеус».       - Как и во мне, Ринар, - с улыбкой кивнул мужчина.       Получив вполне себе удовлетворительный ответ (Ринар никак не мог отказать себе в провокационных вопросах), парень уже думал отправиться по своим делам, но призадумался и остановился.       - Ты ведь любишь то, что делаешь? Лошадей, этот замок, все эти истории, этих людей вокруг? Ты счастлив на своем месте? У тебя не возникало мыслей вернуться в столицу? Ты совсем не скучаешь по богатой жизни?       - Ох, любишь же ты задавать вопросы… Иногда скучаю, это верно. Иногда положение дел в замке меня огорчает. Но это мой дом, здесь мое место. Я не собираюсь его оставлять. Здесь мое сердце и душа. И я действительно счастлив быть здесь.       - Славно, - пожал плечами бес с показным равнодушием.       - Надеюсь, что и ты однажды станешь счастливым. И очень надеюсь, что здесь.       Ринару подумалось, что последние слова Фарнеуса были злой шуткой, но невероятно искренний и теплый взгляд герцога говорил об обратном.       - Так ты хочешь, чтобы я остался? Здесь? После скачек? И зачем оно мне?       - Не знаю. Наверное, незачем. А может, что-нибудь изменится, и ты передумаешь. Все может быть.       - Не передумаю, - угрюмо буркнул в ответ бес. При всей его проснувшейся симпатии к этому месту и этим людям, он ни за что не останется здесь. И никакая сила не заставит его поменять решение. Ринар схватит Юджину в охапку и свалит отсюда. Навсегда.