Цепи. История Прествудского замка.

      Старая повозка легонько поскрипывала на ходу. Группа рабочих разбавляла скуку разговорами. Но Ринару все эти сплетни были не интересны, и вскоре он решил составить компанию угрюмому молчаливому возничему. Юноша ловко перемахнул на сидение рядом с управляющим.       - Какого черта ты тут вытворяешь? – смерив парня недовольным взглядом, буркнул Джеффри.       - Голова уже от них пухнет. И как они только не устают столько языком впустую трещать? Долго нам еще ехать?       - Минут двадцать. Полезай обратно. Ты мне тут не сдался.       Сегодня Ринару предстояло дать свой первый кукольный спектакль за пределами замка. Он ужасно волновался, но старался не показывать вида. Хороший разговор, несомненно, скрасит любую дорогу, но общество грубого здоровяка было всяко приятнее обсуждения нижних юбок, бабьих панталон и всего остального, что располагается под ними.       - Вилберн сказал, что его бизнес сразу пошел в гору, едва он начал разводить лошадей. Это так? – поинтересовался куда более насущными вопросами бес, полностью проигнорировав последнюю фразу возничего.       - С чего ты взял, что я стану обсуждать с тобой бизнес герцога? Не твое это собачье дело.       - Не мое, конечно, - пожал плечами Рина. – Но ты же заинтересован в том, чтобы дела господина снова пошли в гору, верно? Мне лишь любопытно разобраться в этом. Кем были его покупатели? Откуда взялся такой дикий интерес, и куда он подевался после, как ты думаешь?       Джеффри раздраженно поморщился, но после непродолжительного молчания все же заговорил.       - Интерес был не к лошадям, не к старому замку, а к самому Фарнеусу. О нем тогда вся столица трубила. Неслыханное это дело, чтобы герцог отказывался от роскошной жизни и сваливал в какую-то тьму тараканью. Каждый мечтал хоть глазком взглянуть на этого чудака и его новые владения. Первые два года господин часто навещал брата, клубы и частные вечера. И пока лицо Вилберна продолжало мелькать в узких кругах, интерес высшего общества к его персоне оставался подогретым. Все его любовные интрижки заканчивались скандалом, что тоже делало свое дело. Но герцог стал появляться в столице все реже, и знать начала забывать о нем.       - Как я и догадывался, - усмехнулся юноша. – Ты говорил с ним об этом? Ты предлагал ему нанести новый громкий визит в столицу?       - Предлагал, и не раз.       - А он что?       - Головой совсем поехал, вот что. Не хочет носа из замка никуда высовывать. На дух больше не переносит эту столицу. Все к чертям катится, а он знай только с лошадьми возиться, с книжками да бумажками сидеть. Уволил счетовода, вообразив, что сам в состоянии вести финансы. Да только делу это на пользу не пошло ни на грамм.       - Ого! Что я слышу! Преданный слуга выражает недовольство своим господином?       - Беспокойство. Я выражаю беспокойство, черт подери.       - Вилберну нужен наставник. Знающий человек, который объяснит, как нужно вести дела.       - Он не общается с конкурентами. Из гордости, видимо, хотя мог бы посмотреть да понабраться опыта.       - Выходит, герцог сам себе роет могилу?       - Выходит… - мрачно подытожил управляющий. – Где ты раздобыл краски?       - Что? – юноша растерялся от неожиданной смены темы разговора.       - Для своего спектакля. Ты ведь чем-то рисовал задники. И где ты взял бумагу?       - В замке. В комнате-складе. Там полно всякого разного хлама. Там я все и нашел: и кукол, и краски, и бумагу.       - Так у тебя есть свободный доступ к сокровищнице?       - Да. Фарнеус дал мне ключ. А что?       - Ничего.       - Если распродать все содержимое той комнаты, получится неслабо навариться. Часть вещей пустить на аукцион, остальное толкнуть на барахолке.       - Вилберн привязан к этим вещам, он будет против.       - Если он действительно так любит это место, как говорит, то он пойдет на это. Но тебе все-таки следует рассказать ему правду. Герцог ведь даже не представляет, на какое дно сам же утащил свой дом. Это все его вина. Не твоя. Не твоих людей. Можно, конечно, и дальше изворачиваться и хранить покой Фарнеуса, но ты и сам должен прекрасно понимать, что ни к чему хорошему это не приведет. Так ты только оттягиваешь неизбежное вместо того, чтобы начать решать насущные проблемы и вытаскивать дела господина из глубокой задницы. Убеди его распродать хлам. Вы же с ним друзья. Он должен тебя послушаться.       - Дохлый номер. Уже пытался.       - Тогда я поговорю с ним.       - Серьезно? Ты думаешь, что сможешь повлиять на него?       - Да. Именно так я и думаю. Потому что наглее, и мне все сходит с рук, - Ринар самодовольно усмехнулся.       Джеффри лишь фыркнул в ответ. Тем временем показались первые дома, и повозка с рабочими наконец въехала в деревушку. По улицам бегали мальчишки-зазывалы и громко кричали:       - Спешите, спешите! До представления осталось всего полчаса! Уморительное представление на главной площади всего за полфиринга! Спешите, спешите! Ринар широко улыбнулся. С такой рекламой зрителей у него будет в достатке.       Народу на площади действительно собралось много, и все с любопытством таращились на артиста и его приготовления. Для своего первого выездного спектакля юноша решил подготовить именно комедию и не рисковать с трагедией о несчастных влюбленных. И, надо сказать, не прогадал. Публика осталась в бурном восторге. А значит следующий спектакль непременно принесет еще больше звонких монет.       Свой первый заработок юноша потратил на угощение для Юджины. Он уже забыл, когда в последний раз что-то покупал за свои кровные без острой на то нужды. Сладкий, разноцветный, ароматный леденец на палочке пришелся девушке по душе.       - Никогда ничего подобного не пробовала. Это дорого стоит?       - Ерунда! Не думай о таких вещах.       Красавица смущенно касалась леденца кончиком высунутого языка. А Ринар уже во всю воображал в своих грязных плотских фантазиях, какое занятие он бы нашел этому язычку. Ухажёр предпринял попытку приобнять девицу за талию, но воспитанная девушка таких вольностей по отношению к себе не позволяла.       - Нет-нет-нет! Незамужней девушки касаться неприлично, - легонько шлепнув по руке, с серьезным видом произнесла красавица.       - А если за муж позову, пойдешь?       - Может и пойду. Ты позови, а я уж подумаю.       Юджина сделалась вся румяная. А Ринар смотрел на нее и думал, какой все-таки прекрасный выдался сегодня день. В мешочке на груди грели душу первые честно заработанные деньги. Бес снискал всеобщую любовь публики и расположение дамы. Это начало его новой, прекрасной жизни. И, возможно, он еще не ощущал себя полностью счастливым, но уже как никогда был близок к этому чувству. Лишь бы только глупец Вилберн не загубил все раньше срока и не обанкротился до скачек. Но Ринар с Джеффри уж не позволят этому случиться.       Странное дело, но, похоже, бес и угрюмый управляющий стали союзниками. Их интересы в коем-то веке сошлись.