Хоббитянка, повстречавшая на своём пути ведьму

— Мисс Бэльбигшот, когда же мы увидим ваши таланты, которые вы нам рекомендовали? Может, погадаете на исход путешествия? — Может и погадаю, мистер Глоин. Но не сегодня. — Отчего же нет? — День не для гаданий. Разве что для неблагоприятных. А таланты мои понемногу раскрываются, да по мелочам, мистер Глоин. И правда, Тереза делала немного, но помогала мужчинам, чем могла, облегчая их труд. Следила за пони, помогала с приготовлением ужина, следила за пригодностью продуктов и чистотой посуды. Также она взяла на себя ответственность ремонтировать одежду во время похода, но приходилось ей делать это не часто. В основном она собирала целебные травы, сверяясь со своей книжкой и записывая туда новые сведения, услышанные со слов Оина. Тогда она подсаживалась к молчаливому Ори и отвлекалась только тогда, когда её дёргали для очередных мелких поручений. Она и не противилась, ей всяко легче сбегать за водой, чем пожилым Дори или Балину. Так думала Тереза, ещё ни разу не увидев их в разгар битвы, а потому она не понимала, почему такие уважаемые мужчины были приглашены в столь опасный поход. — Глоин, отстань от девочки. С неё не требуется столько, сколько с нас, — встал на защиту какой-то гном, но Тереза не подняла головы, продолжая увлечённо зарисовывать растение, которое выдал ей из своих запасов Дори. — Нет, я могу ещё помочь, мистер Глоин, — вдруг хитро сказала Тереза. — У меня определённо есть таланты в воспитании, но для этого нужен ребёночек. Впрочем, можно и без него. — Шутки шутишь, — Глоин улыбнулся уголком рта. — И вовсе нет. Я пообещала, что буду полезна отряду, и я буду. Просто сейчас я не знаю, чем могу быть полезна больше всего. Ведьме я помогала с травами, с дитём и снадобьями. Могу немного погадать, но это не совсем мой талант. Впрочем, нагадать невесту сумеет любая женщина, — хоббитянка заметила, как прислушивается к разговору младший племянник Торина, и последнюю фразу произнесла именно для его ушей. Гномы, которые слушали её, понимающе хмыкнули и занялись своими делами. — Ты можешь нагадать невесту? А как же неблагоприятный день? — с интересом спросил тот. — Это можно делать в любой день и в любое время суток. Хочешь? — Хочу. Но сейчас дядя мне поручил задание, — нетерпеливо ответил Кили, но покосился в сторону Торина, понимая, что придётся отсрочить придуманную забаву. — Давай вечером, возле костра. Так они и договорились. Всю дорогу Тереза ловила на себе нетерпеливые взгляды, будто Кили ожидал, что хоббитянка свяжется с ним мысленно. Чтобы отвлечься от этого назойливого мальчишки, а именно так воспринимала его Тереза, будто он был младше неё, девушка начала перекладывать вещи в сумке, на ходу встряхивая одежду и складывая более компактно. На звон бутылочек рефлекторно обернулся Оин, наблюдая и запоминая, что имеется в арсенале ещё одного знахаря в отряде. Девушка подивилась тому, что на такие звуки гном реагировал мгновенно, будто его слуховая трубка нужна для прикрытия, хотя уже заметила, что это не так. По вечерам Оин устало отставлял трубку, любовно полируя и протирая, как и Двалин, трепетно ухаживающий за своим оружием. За вечерними шутками Оин и не старался следить, но радостно улыбался за всеми, когда по компании проносился хохот. Иногда невпопад задавал вопросы, не так расслышав слова и думая, что речь идёт о вышивке, а не о выпивке, чем очень веселил товарищей. Обычно мужчины вспоминали истории из жизни, пересказанные байки и свои семьи. Иногда речь заходила о битвах и тогда мог разноситься как и смех, так и почтительное молчание. Даже Бильбо присоединялся и рассказывал истории, которые помнил, и теперь во всём отряде знали, что тот наравне с Балином имел таланты умелого рассказчика. Тогда Тереза, вышивая на платьях цветочные узоры найденными в сумке нитками, думала о том, что каждый из них что-то потерял в битвах. Оин лишился слуха именно на одной из таких битв. Своё почтение, вызванное смелостью и талантом лекаря, Тереза выказывала тем, что варила снадобья, предназначенные для тугоухих слушателей. Котелков в отряде всего было три: одно для завтраков, обедов и ужинов, второе для чаёв или других напитков, а третье было запасным, но использовалось, если нужно было отпарить одежду или что-нибудь приготовить Оину. Теперь Тереза делила его с пожилым лекарем. Гном широко улыбнулся, одобряюще похлопав по предплечью девушку, будто бы гордясь её милосердием и способностями. Вряд ли он верил, что снадобье может помочь, но пил по наставлению Терезы, в благодарность проявленному вниманию. Когда они остановились, чтобы сделать привал, к ней тут же прискакал Кили и Тереза насмешливо фыркнула, только-только сползая с бока пони. — Жди. Они распределились по опушке, каждый получая обязанности. Девушка сегодня должна была помогать Бомбуру с ужином. Она почистила картошку и освежевала тушки кроликов, которых наловили днём Кили с Ори. Оба могли похвастаться отменным острым зрением. Пока ужин готовился, девушка подозвала к себе парня. Тереза поправила шапочку, спрятав под ней передние пряди, выбивающиеся из причёски, поудобней уселась и требовательно протянула руку. — Что мне сделать? — растеряно спросил Кили, никогда до этого не занимаясь такими вещами. Гномы покуривали, задумчиво смотря перед собой, в костёр или прислушиваясь к тому, что делает юная хоббитянка. — Просто протяни руку, Кили, — улыбаясь, попросила Тереза, но сделалась вмиг серьёзной, когда широкая мазолистая ладонь оказалась у неё в руках. Она развернула руку так, чтобы свет от костра попадал на чёткие линии. — Глупости это всё, — вдруг произнёс Нори и снова затянулся дымом, взглядом приникнув к потрескивающему костру. «Колдовство», — с задумчивым видом вторил ему Дори. Тереза не обратила на них внимания. Она легонько касалась линий, водя по ним, будто стараясь разгладить. Кили внимательно наблюдал за тем, как её лицо из сосредоточенного становилось нахмуренным, руки замерли, делясь своим теплом, а потом она посмотрел на него, ласково улыбаясь. Они так низко склонили головы, что чуть не стукнулись лбами. — Где-то по окончании пути ты встретишь девушку, которая будет родна с тобой душой. Несмотря на различия, ты поймёшь, что твои самые затаённые интересы сокрыты именно в ней. — А как её зовут? — с живым любопытством спросил Кили, будто она сейчас читала книгу и готовилась рассказать, к чему привёл сюжет. — Кили, мне это неизвестно. Я и так была по возможности точна, применяя то, чему учила меня ведьма. — Но как же я пойму, что это она? — не подверг сомнению её слова парень, отчего девушка почувствовала небольшое польщение. Она заговорщически приблизилась к нему, заглядывая в глаза. — Она будет не такая, как все. Кили разочарованно отстранился и почти что обиженно посмотрел на неё. — Иди, Кили. Я слышала, что за пони отвечаешь сегодня ты. Кили послушно встал, а Тереза с затаённой грустью смотрела ему вслед. — А погадай мне на невесту, — место брата занял Фили, хитро прищуривая глаза. — Ты же не веришь в это, по твои бесстыжим глазам видно, — вздохнула Тереза, пригладив платье на коленях и прикидывая, как скоро её позовёт Бомбур, чтобы разнести миски. — А ты докажи, что я не прав, — заявил он, и Тереза поняла, что её испытывают. — Давай сюда, бесстыжий ты гном, — повторилась она и сама взяла его руку. Тереза задумчиво уставилась на его ладонь, сосредотачиваясь на ощущениях. Его ладонь была горячее, чем её. И неосознанно девушке захотелось подольше подержать её в руках, изучая каждый шрам, мозоль или вены, которые уходили по всей руке, скрываясь за наручнями и засученными рукавами рубашки. — Ну что там? — нетерпеливо спросил Фили. — Твоя линия жизни испещрена множеством важных решений, которые будут влиять на чужие жизни. Но что бы ты ни решил — твои действия будут взвешенными, а заключения — твёрдыми. Это рука настоящего короля, — улыбнулась девушка, действительно увидев это. — А что насчёт невесты? — тихо спросил гном. — Я не вижу, Фили... Линия как будто постоянно меняется или... Ну-ка, повернись к костру, — Тереза склонилась так низко над рукой, что практически водила по нему носом, Фили тоже склонился ниже, желая посмотреть на привычные линии собственной руки. — Да нет, будто и правда меняются. Видишь? — Тереза подняла взгляд, не заметив, как близко находились их лица. Фили не видел. — Вижу что? — Мне ведьма рассказывала об этом, — помолчав, сказала хоббитянка и вдруг встревоженно посмотрела на него так, что Фили тоже стало неуютно — Либо в твоей жизни не будет невесты, либо... — тут она запнулась и залилась краской, отвернувшись и мягко убрав свои руки. — Либо... что? — Фили не мог понять её реакции. — Либо... либо будет, но ты с ней уже знаком, — наконец выдавила Тереза, подставляя пылающее лицо ветру, костеря себя за такое детское поведение. — И насколько хорошо знаком? Тереза мученически посмотрела на него, наконец повернувшись всем телом. Ну как? Как сказать этому гному, что в таких случаях либо не будет в жизни невесты, либо линии смеются над гадальщицей, стараясь запутать. Чтобы она не увидела в них... себя. Так говорила ведьма, а Тереза ей всегда верила и не подвергала сомнению ни одно сказанное слово. — Ну или не очень хорошо знаком, но в целом вы знакомы, — запутанно объяснила Тереза и буквально взлетела с бревна, на котором сидела, когда её таки позвал Бомбур. — Мне пора, — уже отходя, сказала она. Очень вовремя, Бомбур. А Фили остался сидеть, напряжённо перебирая в памяти всех женщин, с которыми он был хорошо знаком, и примеряя их в роли невесты. Выходило не очень подходяще, чтобы для этого специально гадать. Хотя слова про королевскую руку ему пришлись по душе.

***

Торин подозвал её, когда они проезжали мимо леса. Он ехал в начале отряда, и Терезе понадобилось подогнать пони, чтобы поравняться. — Да? — с любопытством спросила она его, заглядывая в глаза. — Что ты увидела, когда гадала Кили? Тереза тут же ссутулила плечи и немного сжалась, когда Торин быстро бросил на неё взгляд. Впрочем, молчать она долго не стала, побаиваясь рассердить гнома. — Я не буду вам врать насчёт того, что ничего не видела, — мужчина благосклонно кивнул, предлагая продолжить, но Тереза молчала, всё ещё раздумывая над словами. Наконец она негромким голосом сказала: — Кили... Кили умрёт. Вот... что я увидела. Повисла липкая, неприятная тишина. — Что? Вот, чему учат ведьмы? Предсказывать смерть? — спокойно спросил Торин, но неясная угроза нависла над хоббитянкой, которая быстро почуяла это. Она смотрела за тем, как сжимаются челюсти гнома. — Нет, Торин. Но линия жизни Кили обрывается слишком быстро. Как и линия Фили. Словно... в один день, — грустно заключила Тереза. Страх перед Торином исчез, потому что бояться за правду было неправильно, а за то, что она видела — Тереза могла поручиться. — И... когда? — не до конца поверив, Торин всё равно спросил. Даже если угроза вымышлена — он должен знать всё до мельчайших подробностей. — Мне показалось, что под конец пути. Знаете, Торин, я уверена в том, что видела, но я готова удостовериться в этом ещё раз. Я просчитаю нужный день, как учила меня Мерелин, и постараюсь увидеть будущее мальчиков, — пообещала Тереза, зная, что сделала бы это в любом случае, — Это не должно быть сложно, моих сил хватит. Ведь если я не увижу ничего... Это даст нам ответ. — Хорошо, мисс Бэльбигшот. Делайте свою работу, — Торин, не глядя на неё, пришпорил пони и ускорился. Ему следовало подумать. Тереза же наоборот стала замедляться так, что оказалась в середине их процессии, где ехали Фили и Кили. Прислушиваясь к их весёлым голосам и сбивчивому шёпоту, когда братья придумывали очередную шалость, Тереза чувствовала ужасную тоску, какую чувствовала, услышав о почившем отце. Хоббитянка заранее хоронила озорных братьев. — Нет уж, — упрямо буркнула она, чем привлекла внимание Фили. Он обернулся на неё и улыбнулся, но Кили тут же втянул его в оживлённое обсуждение обратно. Мерелин научила её не только гадать по руке. Тереза поборется с судьбой мальчишек.

***

Тереза сидела, поджав под себя ноги, прямо у костра. На коленях у неё лежала потрёпанная колода карт, вытащенная из расшитого холщового мешочка, а рядом в деревянной кружке медленно остывал травяной настой. На следующий день хоббитянка всё-таки решила попробовать сделать расклад — и наконец узнать судьбу отряда. А точнее, двух конкретных гномов. С тех самых пор, как она шутливо гадала Фили и Кили по ладоням, атмосфера вокруг неё заметно изменилась. Особенно после того серьёзного разговора с Торином, которого её ответы явно не успокоили. Наоборот — с тех пор он стал ещё мрачнее обычного. Всё чаще задумчиво смотрел на племянников и неодобрительно — на саму Терезу. От этих взглядов у неё еда вставала поперёк горла, всё валилось из рук под ворчание старших гномов, а воду она то и дело проливала мимо рта, поспешно вытирая подбородок рукавом, пока никто не заметил. Да и саму Терезу не отпускало тревожное чувство. Последние ночи ей снились беспокойные сны, а внутри поселилась тяжёлая, липкая тревога. Неужели братья и правда умрут? Или она просто ошиблась? Гномы давно уже перестали понимать, чем именно она занимается по вечерам. Сначала они с любопытством расспрашивали про карты, про символы на них, про значения. Потом начали шутить. Кидали её гадальные кости, задавая самые нелепые вопросы: — Сможет ли Бомбур сегодня съесть только одну порцию? — Поседеет ли Торин полностью к концу похода? — Сколько раз Кили получит по голове раньше, чем мы доберёмся до Одинокой горы? Тереза, подперев щёку кулаком, скучающе наблюдала за этим, внутренне немного оскорбляясь. Для неё это были настоящие инструменты, а не игрушки. Она правда пыталась увидеть в них что-то важное. Но гномы сбивали её настрой, отвлекали, смеялись — и от этого она ошибалась ещё чаще. А опыта у неё и без того было немного. Каждый вечер Тереза внимательно разглядывала чайные листья на дне своей кружки, а иногда с надеждой заглядывала и в чужие чашки. Чаще всего — к Бильбо или Ори. Иногда к Оину, который с понимающим видом молча разворачивал кружку так, чтобы ей было лучше видно. Особенно такие ритуалы любил разделять с ней Дори. Они легко находили общие темы среди разговоров о лекарственных травах, настоях и чайных сборах. Бывало, вместе ползали по полянам, словно соревнуясь, кто найдёт больше полезных растений, а потом радостно размахивали друг перед другом целыми пучками цветов и трав. Сначала гномы посмеивались над её гаданиями. Потом начали спорить. А теперь просто наблюдали с тяжёлым смирением. — Ну что там? — не выдержал Кили, вытягивая шею через плечо брата. — Опять смерть, кровь и ужас? Тереза уже в третий раз перетасовывала карты, шёпотом прося колоду помочь ей и не путать знаки. Она вытягивала карты одну за другой, хмурилась всё сильнее и постоянно доставала дополнительные — словно пытаясь уточнить ответ. Но карты только путали её ещё больше. — Не мешай, — шикнула она на Кили и нахмурилась ещё сильнее. Перевернула новую карту. Потом ещё одну. И тяжело вздохнула. Торин, сидевший по другую сторону костра и медленно точивший меч, поднял на неё взгляд исподлобья. — Судя по твоему лицу, ничего хорошего, — заметил Фили, опередив дядю. — Да подождите вы! — раздражённо буркнула Тереза. — Тут всё… странно. Она быстро собрала карты, снова перетасовала колоду и разложила её по новой. Оин тихо кашлянул. Бофур уже без всякого стыда пытался заглянуть ей через плечо. Даже Бильбо оторвался от кружки. Тереза нахмурилась так сильно, что между бровями пролегла складка. — Да что ж такое… — Ну? — протянул Глоин. — Мы все умрём? — Нет, — отмахнулась Тереза. — Пока нет. — Очень обнадёживает, — сухо заметил Нори, вырезая ножом какие-то деревянные бусины. Девушка тут же подняла палец. — Не сбивайте! Она снова уставилась в карты, шевеля губами и пытаясь сопоставить увиденное. А потом резко выдохнула и всплеснула руками. — Да поняла я, поняла! Гномы синхронно переглянулись, а Бофур выразительно покрутил пальцем у виска. — С парнями-то что?.. — пробормотала Тереза себе под нос. — Ух… похоже, не тот день я выбрала для гадания. Торин медленно отложил меч. — Тереза. — Слушайте, Торин, — она подняла на него серьёзный взгляд, уже заранее подозревая по его тону, что сейчас услышит что-то неприятное, — через несколько дней. Может, через пару. У нас на пути кто-то встретится. Брови Торина медленно поползли вверх, и его скептичное выражение стало почти насмешливым. — Если я правильно поняла расклад… — неуверенно продолжила девушка, — это либо враги, либо друзья. Кили фыркнул. — Очень полезно. — Подожди! — возмутилась Тереза. — Я не закончила! Возможно… это враги, которые потом станут друзьями. Она задумалась. — Или друзья, которые сначала будут врагами. — Великолепно, — пробормотал Балин, поправляя монокль и продолжая что-то записывать в своей толстой книге. — В общем, беда нас ждёт, — уверенно заключила Тереза и кивнула самой себе. Торин несколько секунд молча смотрел на неё тяжёлым взглядом. — Спасибо за точность, мисс Бэльбигшот. — Пожалуйста, — невозмутимо ответила она. — Ещё что-нибудь? Тереза тут же оскорблённо выпрямилась. — Вообще-то я вам не ведьма! — возмущённо выпалила она. — Я просто пытаюсь читать знаки, которым меня учили! И я не предсказательница! Мерелин говорила, что у меня есть талант, но это не значит, что я умею пользоваться им идеально! У меня опыта — без году неделя! На несколько секунд воцарилась тишина. Тереза почувствовала, как начинают гореть щёки. Она нервно сжала пальцами складки юбки на коленях. А потом лагерь взорвался смехом. Тереза непонимающе переводила взгляд с одного гнома на другого, совершенно не понимая, что именно сказала смешного. — То-то же, мисс Тереза! — сквозь смех проговорил Оин. — Так им и надо! Нечего лезть туда, в чём не разбираются. А вы давайте-давайте, набирайтесь опыта. Более точные предсказания нам в походе точно не помешают! Он добродушно улыбнулся ей, пригладив бороду. — Да, Тереза, — подмигнул Фили. — «Враги, которые станут друзьями» звучит куда интереснее, чем «после солнца пойдёт дождь». — Просто день для гаданий неблагоприятный, — буркнула девушка себе под нос, бросив быстрый взгляд на всё такого же серьёзного Торина. Не получилось сейчас — получится в следующий раз, упрямо подумала Тереза и сердито вытерла нос рукавом платья.

***

После случая, когда Фили укрыл Терезу своей шубой, прошло четыре дня. Каждое утро хоббитянка возвращала её с благодарностями, старательно избегая поднимать взгляд выше его подбородка. А каждую ночь Фили снова набрасывал шубу ей на плечи. В конце концов доброе сердце Терезы не выдержало. — Фили, — подошла она к нему однажды утром и заставила себя посмотреть прямо в глаза. — Больше не нужно отдавать мне свою шубу. Фраза прозвучала немного грубо, по мнению самой Терезы, но чувство справедливости оказалось сильнее воспитанности. — Тебе же холодно, — не понял гном. — Тебе тоже холодно. Я сама виновата, что не взяла больше тёплой одежды, но это не значит, что другие должны из-за меня страдать. — Тереза, — Фили добродушно улыбнулся, наконец понимая причину её упрямства, — гномы не так восприимчивы к холоду. А стук твоих зубов по ночам может выдать нас врагам. Он сказал это совершенно серьёзным тоном. — Не обманывай меня. По ночам всем холодно, — нахмурилась хоббитянка, уверенная, что Фили просто пытается настоять на своём. Гном тяжело вздохнул. Затем шагнул вперёд и без предупреждения крепко обнял её. Тереза замерла. Фили прижал девушку к себе и устроил подбородок у неё на макушке, чувствуя под щекой ткань её шапочки. Не прошло и минуты, как приятное тепло начало окутывать продрогшую хоббитянку. Ещё через минуту ей стало почти жарко. — Чувствуешь? — спросил Фили, не выпуская её из объятий. — Угу, — промычала Тереза куда-то ему в ключицу. Сердце колотилось всё быстрее. Спустя несколько судорожных вдохов она поняла, что начинает задыхаться. — Фили. — Мм? — Мне нечем дышать. Её голос прозвучал приглушённо. — Зато тепло, — невозмутимо ответил гном и сжал её ещё крепче. — Тепло так тепло, — философски согласилась Тереза. Обнаружив щель между меховыми складками шубы, она высунула наружу нос и продолжила дышать через неё. Так они и стояли некоторое время, согреваясь. — Прохлаждаемся, молодёжь? — раздался насмешливый голос Бофура с фальшивым участием. — А кто будет ощипывать перепёлок и таскать нам воду? — Ой! Тереза так забавно пискнула, что несколько гномов обернулись на звук. Она мгновенно присела и выскользнула из объятий прежде, чем Фили успел что-либо ответить Бофуру. Гномы с некоторым удивлением наблюдали, как девушка ловко ушла из захвата и поспешила выполнять обязанности. То ли Тереза всё ещё опасалась недовольства Торина, который, впрочем, относился к ней куда мягче, чем к большинству остальных, то ли хоббиты и правда были на удивление юрким народом. Сейчас же Тереза подтверждала последнее предположение, быстро ощипывая добычу и старательно не думая о том, почему жар всё ещё не покинул её тело. Однако ночью, когда отряд готовился ко сну и назначал дозорных, девушка молча отодвинула спальник подальше от сопящего дяди и перебралась к братьям. Фили сидел у костра и курил трубку. Кили что-то лениво рассказывал ему вполголоса. Тереза устроилась рядом так естественно, словно делала это всю жизнь. Никто из братьев даже не удивился. Фили лишь чуть приподнял край своей шубы, освобождая место. Теперь ему больше не приходилось отдавать её целиком. Под мехом вполне помещались двое. Кили тоже не остался в стороне и вскоре набросил поверх свою шубу, так что Тереза оказалась укрыта сразу двумя. С тех пор ночной холод больше её не тревожил.