Хоббитянка, повстречавшая на своём пути ведьму

В этот же день, отвязавшись от парня, скинув надоедливую корзину и чмокнув маму в пухлую щёку между делом, Тереза побежала на рынок. Солнце уже поднялось высоко, и на рынке было полно народа: велись оживлённые разговоры, звучали смех, деловые споры и зазывания продавцов, которых все давно знали в лицо. Очень редко к ним приезжали торговцы издалека, и то чаще что-нибудь новое можно было найти на ярмарках в столице — Мичел Делвинге, под присмотром бургомистра. Терезу сразу привлёк запах выпечки, и она подошла к милой пухлой женщине — миссис Бэрроуз. — А-а, Тереза, рада тебя видеть. Есть какие-нибудь новости? — Добрый день, миссис Бэрроуз. Нет, с нашего последнего разговора — вчерашнего — ничего не прибавилось. Разве что, знаете, в этом сезоне нам очень везёт на ягоды. Вчера лежала в тени кустов и любовалась ими — некоторые были так похожи на лица моих знакомых. Женщина радостно рассмеялась, словно услышала самую смешную историю в своей жизни. Ну, надеялась Тереза, пусть хотя бы самую смешную за сегодняшний день — уже неплохо. — А как поживает мистер Бэрроуз? Порадует нас игрой на окарине в день рождения мистера Болджера? — участливо поинтересовалась девушка. — О, спасибо, дорогая! Он уже выздоравливает, только иногда немного покашливает. Но я продолжаю давать ему те травы, которые ты посоветовала. И да, порадует! Ещё как порадует! — женщина довольно сложила ладони вместе и склонила голову к плечу, отчего её толстые медные косы съехали набок и мягко столкнулись. — Рада это слышать, — с облегчением вздохнула Тереза. По правде говоря, она не до конца была уверена в свойствах тех трав, только начиная учиться их использовать. — Попробуйте добавлять их в тёплое молоко — должно помочь от кашля. И не забудьте положить кусочек сливочного масла. — Хорошо, дорогая, хорошо. Что хочешь взять? — спросила женщина, широким жестом указывая на свой прилавок. — Ох, как сложно выбрать, глаза разбегаются! Давайте мне два кренделя с творожной начинкой и… о, вы сегодня испекли вишнёвые ватрушки? Можно три? Я отнесу их мистеру Бэггинсу, он обожает ваши ватрушки. — Конечно, дорогая. Забирай! С тебя один пенни! Миссис Бэрроуз протянула ей два бумажных пакета, незаметно добавив туда ещё одну свежеиспечённую булочку, и весело подмигнула благодарно улыбнувшейся Терезе. Девушка вложила монету в раскрытую ладонь женщины. — До свидания! Она отошла от прилавка и, доставая из кармана платья список продуктов, написанный миссис Бэльбигшот, пошла дальше. Поудобнее перехватив плетёную корзинку, Тереза неспешно двинулась вдоль рядов, покупая то одно, то другое. Проходя мимо лавки цветочника, она встретилась взглядом с сыном владельца — парнем чуть старше неё, совсем недавно отпраздновавшим совершеннолетие. Тот обезоруживающе улыбнулся, отчего Тереза смутилась и спрятала румянец за прядями волос. Его звали Фродогар. Парень быстрым движением надел ей на голову венок из полевых цветов — ромашек, васильков, колокольчиков, клевера, лютиков и одуванчиков. Венок получился пышным и тяжёлым, но эта тяжесть была приятной. Тереза поправила его, когда тот чуть съехал на лоб. Хорошо, что сегодня она не надела шапочку — как раз собиралась подобрать на рынке бусины, заколки и зажимы для волос. Тереза повернулась к пареньку, который сплёл венок в свободное время, пока не было покупателей, улыбнулась, но вместо слов достала из бумажного пакета пышную булочку, щедро посыпанную сахарной пудрой, — ту самую, которую ей добавила миссис Бэрроуз, — и протянула Фродогару. Тот с благодарностью принял угощение. После этого Тереза пошла дальше. Но блеск на солнце привлёк её внимание к галантерейной лавке. Девушка, ведомая любовью к красивым вещам, подошла ближе. — День добрый, мистер Праудфут! Что это у вас такое? — Тереза указала на необычные пуговицы. — О, отличный выбор! Я и сам к ним присматривался. Еле уговорил себя выставить их на продажу, а не оставить себе! — расхохотался мужчина, сунув руки в карманы брюк и выпятив упитанный живот. — Это перламутровые пуговицы! — Ух ты! И откуда же они у вас? — полюбопытствовала Тереза, уже беря пуговицы в руки и разглядывая их на солнце. — Из лавки Старого Тулля в Мичел Делвинге! Торговцы из Синих гор продали ему часть товара, а я кое-что выкупил для нашей лавки. — Торговцы? — Да, гномы! — Гномы? — удивлённо переспросила Тереза. — Уважаемый мистер Праудфут, а из чего делают этот… перламутр? — Это внутренний слой речных и морских раковин! Нам-то, хоббитам, такого не увидеть — не морской мы народ. А у них этого добра полно! Так что, берёшь? — Конечно! Возьму в подарок дядюшке. И дайте мне время присмотреть заколки. — Нет проблем, мисс Бэльбигшот. Пока Тереза перебирала бусины и заколки, примеряя некоторые возле висящего рядом зеркала, мистер Праудфут неожиданно спросил: — И как вам мистер Гарднер? — Кто?.. Олдрик? — переспросила хоббитянка, встречаясь с хитрым любопытным взглядом мужчины через отражение зеркала. Вот уж действительно — сплетни в Хоббитоне разлетались быстро. — Дружим, мистер Праудфут. Просто дружим. — Напрасно, мисс Бэльбигшот. Парень он видный! И вы ему нравитесь, — лукаво добавил торговец, похлопав себя по животу. — Мне вот это и это. Сколько с меня? — невозмутимо улыбнулась девушка. — Три шиллинга. Тереза внутренне обмерла. За такую сумму можно было купить сто пятьдесят булочек у миссис Бэрроуз. — Хотя, знаете… кружево я возьму в следующий раз. Сколько тогда получится? — Один серебряный шиллинг и немного медной сдачи, — быстро подсчитал мужчина. — Вот, держите, — Тереза достала монету из кошеля. — Благодарю! Спасибо за покупку, носите с удовольствием! — Всего доброго! — попрощалась Тереза, испытывая лёгкую неловкость из-за нехватки денег. Вернувшись домой, она сгрузила покупки, пообедала с матерью, рассказывая новости с рынка и выслушивая рассуждения миссис Бэльбигшот о саде и работе в нём, а после собралась в лес. Некоторые травы она купила ещё утром, но кое-что в Шире просто не продавалось за ненадобностью, а самой Терезе было необходимо для приготовления зелий, мазей и снадобий. Приятная прохлада леса встретила её в самый разгар солнечного дня, спасая от жары. Шелест листвы под лёгким ветерком расслаблял и позволял отдохнуть после шума рынка, разговоров и постоянного общения. Тереза не спешила. Медленно, вдумчиво и с удовольствием собирала травы, попадавшиеся ей на глаза. Свернув с протоптанной тропинки, она углубилась в лес. Ничего срочного ей не требовалось — запасы ещё оставались, — но время от времени их всё равно стоило пополнять, особенно учитывая, сколько времени уходило на сушку трав. В её комнате уже стоял такой сильный аромат растений, что миссис Бэльбигшот зареклась заходить туда без крайней необходимости, ворча и чихая, что от этих запахов у неё начинает болеть голова. Тереза же, наоборот, находила этот запах успокаивающим и засыпала под него куда быстрее. И ей просто нравилось быть одной: искать в лесу что-то новое, делать зарисовки и заметки, экспериментировать с сочетаниями трав. Она никому не могла признаться, но после жизни рядом с ведьмой Мерелин привыкла к одиночеству. Во время путешествия Тереза постоянно училась, много времени проводила с ребёнком ведьмы и часто оставалась одна: либо Мерелин отправляла её с поручениями, либо сама куда-то исчезала. Ребёнок ведьмы тоже не доставлял хлопот — был тихим, спокойным и слишком умным для своего возраста. А потом было и другое путешествие — когда ещё не было ни Флори, ни Мерелин, ни Радагаста. Вернувшись домой, Тереза наскоро умылась, перемыла посуду после ужина, поела вместе с матерью, угостилась кренделями и побежала к себе переодеваться в купальную сорочку, сверху накинув простой халат. Ещё утром на речке она и ещё с десяток девушек договорились встретиться вечером и искупаться. Заодно решили провести обряд — гадание на венках. Вообще-то больше для развлечения, чем для настоящего гадания. Ведь гадали они не один раз в году, а куда чаще... Впереди Шир ожидал сезон дождей, а пока стояла тёплая погода, и девушки хотели выжать из этого дня всё возможное. Берег уже был оживлённым — и ни одного представителя мужского пола. Здесь творилось настоящее женское таинство, наполненное ожиданиями, надеждами, романтикой и капелькой колдовства. Тереза спустилась к воде и села на корточки, выгружая цветы, которые собрала сегодня в лесу. Часть она разобрала из венка Фродогара — цветы всё равно подвяли за целый день, — а чем-то обменялась с другими хоббитянками. Девушки весело переговаривались и строили предположения. — Я надеюсь, что венок проплывёт ровно и далеко, — поделилась Эглантина, вплетая в венок полынь. — И моё желание быстро сбудется, а любовь будет долгой и счастливой, — мечтательно улыбнулась девушка. — Да кто же этого не хочет, — фыркнула бойкая Мента, скрестив руки на груди и тряхнув ногой, закинутой на другую. — Лишь бы свеча сразу не потухла — ветер-то сильный. Да венок не начал кружиться на одном месте, как заговорённый. — И не утонул! — поддержала Мальда. — И не расплёлся! — добавила Леонора, держась поближе к Терезе. Они переглянулись и тихо засмеялись. — Тише вы! — одёрнула их самая молодая из хоббитянок — Роззи. — Не слышали, что ли, про «Молчаливую воду»? Не болтайте почём зря, а то весь обряд сорвёте! — девушка была настроена серьёзно и старательно вплетала красивые свежие цветы, купленные сегодня у Фродогара. От усердия она крепко сжимала губы, отчего подбородок обиженно вздёрнулся. — Не бойся, Розмари! — успокоила её Мента с ухмылкой. — Если с твоим венком что-то случится — не беда. Ты самая молодая, у тебя ещё всё впереди. А вот нашей старушке Эглантине... — многозначительно протянула она и скорбно вздохнула. — Эй! — возмущённо вскинулась Эглантина и кинула в сторону Менты корешок иван-да-марьи с комочками земли. Та со смешком увернулась. — Я всего на пять лет тебя старше! И у нас с Сэмюэлом всё хорошо! — Ещё какая беда! — горячо возразила Роззи. — Мне нравится Фродогар, ну вы знаете... — добавила она, и все понимающе покивали, включая Терезу. — Я хочу знать, суждено ли нам пожениться. Нет! — тут же исправилась она. — Суждено ли нам пожениться в следующем году или в следующем после... — Да-да-да, мы поняли, Роззи, — перебила её Леонора, стаскивая у Терезы пучок колокольчиков. Та лишь улыбнулась уголком губ, сделав вид, что не заметила. — Твой великий красавчик Фродогар сейчас в самом расцвете своей привлекательности. Только ведь недавно всей деревней праздновали его совершеннолетие. Думаешь, ты одна от него знаки внимания получаешь? Да он ни одной юбки не пропустит. — Нора, — мягко остановила её Эглантина, слегка покачав головой и с беспокойством взглянув на Розмари. — Неправда! Он просто приветливый и добрый! И вообще, ему как торговцу положено всем улыбаться, — обиделась Роззи и опустила голову к венку, скрывая задетые чувства. — Роззи, — мягко вмешалась Тереза, искоса взглянув на Леонору, которая тут же состроила лицо, будто говоря: «А что я такого сказала? Это правда». — Леонора просто хотела спросить... ты уверена в ответных чувствах Фродогара? Вы ведь... ну... гуляли вместе? Всё-таки женитьба — дело серьёзное. — Ну... мы как-то шли в одну сторону по рынку и перекинулись парой слов... — задумчиво вспоминала Роззи, прижав палец к губам. — Ещё он помог мне собрать яблоки, которые высыпались из корзины, и сказал: «Будь осторожна». Ох, девочки, такой он добрый! И заботливый... Хоббитянки переглянулись. — Запускаем! — прогремел голос Айви. Она была самой старшей среди девушек и невольно взяла на себя руководство обрядом. — Ну-ка, оторвитесь от своих венков, а то скоро вместо них покрывала свяжете. Все взяли по лучинке или свечке? Тогда вперёд. И потише мне тут! Обеспечьте «Молчаливую воду»! Все, хихикая и перешёптываясь, отправились за Айви к воде. Та стояла с горящей свечой и с улыбкой зажигала свечки остальных девушек. Те вставляли их в венки и осторожно пускали по воде, после чего отходили за спину Айви, внимательно наблюдая за каждым движением своего венка. Венок первой девушки почти сразу прибился к берегу. Она разочарованно вздохнула и поспешила отойти подальше, наблюдая за остальными. В этом году замужества ей ждать не стоило. Венок Эглантины почти сразу пошёл ко дну, и девушка грозно нахмурилась. — Ах он, этот Сэмюэл! Две недели ходит странный, скрытный и увиливает от разговоров! Ну я ему покажу! Всю правду вытрясу! К матери его пойду! — тихо возмущалась она. Получив замечание от Айви, Эглантина ушла к остальным, и девушки вереницей двинулись вдоль берега, наблюдая за венками. — «Венок утонул — милый обманул», — возбуждённо шепнула Леонора Терезе на ухо. Та согласно кивнула, чувствуя, как внутри начинает нарастать волнение за собственную судьбу. Всё здесь было у всех на виду и на слуху. Тереза любила и одновременно терпеть не могла эти обряды. Потому что любое «таинство» уже на следующее утро становилось достоянием всего Хоббитона. Она могла даже ничего не рассказывать матери — та и без того узнала бы всё на рынке от местных сплетниц. В прошлом году венок Терезы плыл ровно и далеко, а свеча не погасла даже тогда, когда девушка специально брызгала на неё водой. И ведь действительно — с тех пор никак не удавалось отвязаться от Олдрика. Венок Роззи расплёлся, как бы крепко она его ни связывала. Свадьбы с загаданным человеком — а это явно был Фродогар — ей ждать не приходилось. Глаза Роззи наполнились слезами, но она быстро смахнула их и с натянутой, но искренней улыбкой стала поздравлять девушек с хорошими знаками и подбадривать остальных. Многие венки кружились на месте: то поплывут дальше, вселяя надежду, то снова начинают вертеться. Исход был очевиден — придётся ещё долго ждать. В лучшем случае — долго искать суженого. В худшем — ждать семейных неурядиц. Так случилось у тяжело вздохнувшей Мальды и почти равнодушно пожавшей плечами Менты. А вот венки остальных — в том числе Леоноры и Айви, последней пустившей свой венок уже с лучиной вместо свечи, потому что свечи закончились, — плыли ровно и далеко. Айви давно была счастлива в браке и растила троих детей, а Леонора лишь застенчиво пожала плечами и улыбнулась Терезе с Ментой. Но венок Терезы всё не останавливался, подгоняемый ветром и течением. Девушки шли вдоль берега почти в полной тишине, нарушаемой лишь шёпотом, смешками и приглушённым хихиканьем. Все ждали, что же покажет последний венок. Тереза с замирающим сердцем шла позади остальных, не сводя глаз со своего венка. И вот он остановился у противоположного берега. Девушки тут же засмеялись, начали хватать Терезу за плечи, шутить и поддразнивать её. Тереза тоже смеялась вместе со всеми, чувствуя, как пылают щёки. Венок говорил, что её суженый будет издалека. — Ну ещё бы! — смеялась Леонора. — Нашей Терезе хоббиты не по нраву! Тихие да скромные! — Конечно, — подхватила Мента. — После её путешествия на Восток ей уже не до наших хоббитов. Сомневаюсь, что во всём Шире найдётся смельчак, которого она подпустит ухаживать за собой! — Это мистер Бэггинс не подпустит! — выкрикнул кто-то, и девушки дружно рассмеялись. — Только если это не эльф. Мама рассказывала, что мистер Бэггинс в детстве убегал в лес искать эльфов. Прямо как Тереза! — Или гном! — Да ладно вам, — отмахнулась Тереза, окончательно смутившись от такого внимания. Обычно ни у кого венок не прибивало к противоположному берегу. Потом девушки поскидывали платья и халаты, оставшись в купальных сорочках, и полезли в воду. Они играли мячом, который кто-то принёс с собой, строили замки на песке, устроили маленький пикник и расставили фонари. Пока совсем не стемнело и не стало прохладно, девушки купались, смеялись и веселились. Позже Тереза вернулась домой, перекинулась парой слов с матерью и распустила волосы, собранные до этого, чтобы не намочить их в реке. Теперь её путь лежал к мистеру Бэггинсу. Тереза с удовольствием наблюдала за тем, как мистер Хэджрид — фонарщик — в вечерних сумерках обходил улицы, зажигая уличные светильники с помощью фитиля на длинном шесте. Девушка прошла мимо пьяницы, который, мелодично напевая себе под нос, довольно брёл в сторону речного берега, а прозрачная жидкость в его бутылке громко побулькивала. Он успел дважды пригубить свой напиток, прежде чем хоббитянка обогнала его и поспешила по проторённой дорожке к Торбе-на-Круче. Чем выше она поднималась на холм, петляя вместе с каменной дорожкой, тем более каменистой становилась дорога, тише — вокруг, оставляя все звуки главной площади позади, и просторнее — рядом с норой Бильбо соседей не было. Их семейство любило обособленность, личное пространство и комфорт. Тереза заслышала звук раскалываемых дров. Она приоткрыла калитку, закрыла её за собой, обошла нору и оказалась в саду Бильбо. Мужчина стоял в простой рабочей рубашке, немного засаленной и местами с прорехами, в штанах на подтяжках и тяжело поднимал и опускал топор на чурку, от которой в разные стороны отлетали половинки, а иногда и четвертинки поленьев. Рядом стоял небольшой круглый столик на толстой деревянной ножке, на котором находились хлебный эль, большая деревянная кружка и ветрозащитный фонарь, возле которого уже кружили белые мотыльки и комары. К счастью, это был не единственный источник света — ещё один фонарь висел под крышей, на стене норы. — Дядюшка! — обеспокоенно позвала его Тереза. Мистер Бэггинс испуганно обернулся, но тут же расслабился, узнав её. — Тереза! — радостно протянул он. — Не услышал, как ты пришла. Что-то поздно ты сегодня. — Это я-то поздно? Дядюшка, уже ночь на дворе, а вы всё дрова колете. Посмотрите, вы же буквально окружены ими. Достаточно уже, — переживала девушка, остановившись возле ближайшего полена и не подходя ближе. — Не переживай, Тереза, — успокаивающе выставил перед собой ладонь Бильбо, уверенно улыбаясь. — Я уже заканчиваю. — Так потёмки уже! Темно — хоть глаз выколи. Давайте вы завтра закончите? Устали же, вижу. Мистер Бэггинс разогнулся с кряхтением, поставив руки на поясницу, и девушка услышала хруст его позвонков. Он вогнал топор в чурку и огляделся, оценивая результат своих трудов. — Да-а, — задумчиво, но довольно протянул он. — Что-то я совсем увлёкся. Зато дров точно хватит и мне, и вам. Не замёрзнем! А что может быть лучше, чем растопить камин, вскипятить чайник, нагреть воды для тазика под ноги и слушать, как стихия бушует за окном, как дождь стучит по стёклам... — мечтательно вздохнул хоббит. — Дядюшка, — поторопила его племянница. — Идём-идём. Они обошли дом, Бильбо потушил фонарь, и вскоре оба зашли внутрь, открыв круглую зелёную дверь. — Покрасить бы её завтра до дождя, — сделал себе мысленную пометку мистер Бэггинс. — Я покрашу, дядюшка. А вы завтра лучше натаскайте дров в сарай. Я вам в помощники Олдрика позову — не откажет. — Олдрика, — беззлобно проворчал Бильбо, снимая бордовый халат с крючка в прихожей и закидывая его на локоть. — Скоро буду, — кивнул он Терезе и ушёл в сторону ванной комнаты. Тереза прошла на кухню, зажгла свечи, сковырнув и выбросив остатки старого воска. Разожгла огонь в печурке и поставила чайник. Разложила на столе принесённые с собой вишнёвые ватрушки и выложила рядом закрытый свёрток с небольшим подарком для мистера Бэггинса. Проверив по-хозяйски кладовую, глиняные крынки, хлебные лари и плетёные корзины, девушка постепенно начала пополнять стол разными закусками, выпечкой, вареньем, мёдом, овощами и сырными с мясными нарезками. Когда Бильбо Бэггинс вернулся посвежевший после ванной, потуже подпоясав халат, стол уже был накрыт. Тереза тут же подскочила — до этого она скучающе подпирала голову руками и смотрела в окно, — взяла прихваткой ручку чайника и разлила кипяток по кружкам, где уже лежали пакетики с травяными сборами. — Я принесла тебе ватрушек, как ты любишь. Миссис Бэрроуз сегодня испекла. И у меня для тебя подарок! — не стала скрывать девушка, уже вся измученная долгим ожиданием и желанием поскорее увидеть реакцию дядюшки. Она подхватила свёрток со стола и положила прямо перед Бильбо, который только-только уселся на стул, поудобнее устраиваясь. — Что это? — спросил он, взяв свёрток в руки и покрутив его, пытаясь угадать содержимое. — Ну же, открой! — нетерпеливо поторопила девушка, сложив руки на груди и внимательно следя за изменениями в лице мистера Бэггинса. Хоббит с любопытством посмотрел сначала на племянницу, потом на свёрток и аккуратно начал его разворачивать, снимая бечёвку. Открыв, он замер, пытаясь понять, что перед ним. — Ну как тебе? Не понравилось? — тревожно спросила девушка. Бильбо бережно вытряхнул содержимое на стол и придвинул свечу поближе. — Батюшки! — воскликнул он, и Тереза тут же засияла. — Какая красота! Не перламутр ли это? — Он самый! — скромно потёрла нос девушка, начиная смущаться. — Мистер Праудфут выкупил их из лавки Старого Тулля в Мичел Делвинге, — возбуждённо делилась новостями Тереза, тоже усаживаясь на стул и придвигаясь ближе к хоббиту, который с интересом крутил в руках пуговицы, любуясь, как они переливаются. — Это гномы привезли! — Гномы? — удивлённо переспросил Бильбо, подняв глаза на девушку. — Ага! — довольно подтвердила та, гордясь своим подарком. — Из Синих Гор! Хочешь, я пришью их тебе? Куда бы ты хотел? — Даже не знаю, — пожал плечами мистер Бэггинс, бегая взглядом по комнате и мысленно перебирая свой гардероб. — Давай сейчас вместе посмотрим и выберем? Завтра пришью тебе, и ты сможешь надеть их с тем красивым сиренево-голубым шёлковым шейным платком. Ну помнишь, который тебе подарили на юбилей! — Да-да, — быстро закивал Бильбо. — Можно, да. Ну что ещё у тебя нового, Тереза? — он бережно отодвинул пуговицы к краю стола и придвинул к себе тарелку из одного из наследственных сервизов, накладывая первым делом ватрушки. Тереза героически от них отказалась, сказав, что выпечки ей на сегодня уже достаточно, и желая, чтобы мистер Бэггинс попробовал побольше. — Я сегодня стирала вместе с девчонками, набралась целая корзина белья. Так маменька ещё сверху добавила, прямо перед тем как я уходить собралась! Я согнулась в три погибели, шла как черепаха на сносях. Мы будто всё бельё Хоббитона перестирали, а потом пришла Леонора, и мы обсудили прочитанные книги, мне особенно понравилось как... Тереза весело рассказывала, как прошёл её день, а мистер Бэггинс смеялся над шутками племянницы, поддразнивал её и задавал уточняющие вопросы. Сам он тоже рассказывал, чем занимался весь день. Они обсуждали слухи и сплетни, гулявшие по деревне, и, конечно же, весело перемывали косточки Лобелии Саквиль-Бэггинс — любимой теме Бильбо. А потом Тереза сонно и лениво шла домой босиком по прохладной земле, прижимая под мышкой книгу, которую успела взять у Леоноры. Перед тем как пойти к дядюшке, она забегала к подруге: вернула прочитанные книги, принесла новые, которые могли заинтересовать саму Леонору, и они ещё раз обсудили прочитанное, прежде чем разойтись с наступлением сумерек. Теперь же следовало перечитать перед сном одну книгу о травах, сделать пометки и начать готовить мазь от ссадин и синяков, чтобы позже отдать заказ обеспокоенным мамам хоббитят, которые часто разбивали коленки, за несколько медных монет.