Хоббитянка, повстречавшая на своём пути ведьму

Очутилась она в самый разгар битвы — с поднятой сумкой в руке, словно желая остановить творившийся балаган фразой: «Стойте, вы совершаете ужасную ошибку!» — но так и замерла, потрясённая увиденным. И это… сражение? Разве не о другом рассказывал ей седобородый Балин? Это скорее напоминало шуточную потасовку во дворе, когда хоббитята заявляют права на интересную вещицу, найденную в саду старины Сэммюэля. Но это… — Ты чего стоишь? — прошипел дядюшка Бильбо, весь в грязи и… это что, соплях? Он уставился туда же, куда и она, а потом резко развернулся к племяннице в ожидании ответа. — Что здесь происходит, дядя? — Нет времени объяснять, возьми это, — он успел сунуть ей в руки что-то, отдалённо напоминавшее серп, и тут же взлетел вверх с испуганным воплем, болтая ногами в воздухе, подхваченный лапой тролля. Тереза судорожно вцепилась в странный предмет и издала полузадушенный вопль, наблюдая, как мистер Бэггинс удаляется куда-то вверх, а после вдруг осознала, что стоит прямо перед троллями — с сумкой в одной руке и серпом в другой. У девушки бешено застучало сердце, пока её взгляд скользил по исполинским силуэтам троллей, которых невозможно было охватить целиком за один раз. Наконец, высоко задрав голову так, что та пошла кругом, Тереза добралась взглядом до их лиц и встретилась с озлобленными взглядами маленьких глаз, уставившихся прямо на неё. Все замерли, тяжело дыша. Тролли свирепо скалились на гномов и тянули Бильбо в разные стороны, словно дети, пытающиеся поделить мягкую игрушку. Гномы тут же побросали оружие, и, смешно заметить, сейчас она оказалась единственной вооружённой на всей поляне. Позже Тереза молча наблюдала за тем, как тролли заставляют раздражённых гномов снимать с себя всё обмундирование. Кажется, мистер Бэггинс действительно был уверен в силах своих товарищей и потому решил помочь так, как умел сам: освободить пони, которых тролли увели раньше. В этом, должно быть, и заключалась его задумка с самого начала. И он был прав — гномы вполне могли справиться с рослыми врагами, вот только никто не ожидал, что хоббит не станет отсиживаться в стороне, а тоже бросится на помощь. Тереза начала очень медленно пятиться в сторону кустов, стараясь держаться в тени и наблюдая за тем, как весь отряд раздевают до исподнего. Половину уже крутили над костром, вторую половину запихнули в мешки. Пробираясь перебежками и почти не дыша, девушка двинулась к Торину. Может, другие гномы и находились в большей опасности, но Тереза понимала: если начнёт метаться между всеми сразу, то только подставится сама, как уже подставился Бильбо. Ей нужно было освободить предводителя отряда. Серп она отбросила почти сразу — этим инструментом она скорее отрезала бы кому-нибудь палец, чем верёвку. Нырнув в груду связанных гномов, Тереза почувствовала на себе взгляды тех, кто успел её заметить. Торин смотрел особенно осуждающе, что было почти впечатляюще для его нынешнего положения. Лучше было не задумываться почему. Наверняка потому, что она вообще сюда явилась вместо того, чтобы сидеть у привала. Заведя руку за спину, Тереза вытащила нож, который всегда носила с собой по настоянию дядюшки, и принялась кромсать верёвку. Очень мешали раздражённые замечания Торина, требовавшего, чтобы она поторапливалась, и непрекращающийся обеспокоенный шёпот Фили с Оином. Фили старался говорить так тихо, что даже сама девушка не могла разобрать его слов — гул крови в ушах заглушал все остальные звуки. Оин же только шумно выдыхал, возился в мешке и снова недовольно сопел уже в сторону Терезы. Именно эта возня и привлекла внимание третьего тролля, стоявшего позади других. Тереза настолько сосредоточилась на верёвке, что не сразу поняла, почему вдруг больно сдавило рёбра и земля исчезла из-под ног. — А это ещё кто? Ещё один воро-хоббит? — спросил тролль мерзким голосом. Не готова она была встретиться с главным чудовищем этого вечера лицом к лицу. К слову, от чудовища ужасно смердело. — Фу, что за вонь! — выпалила Тереза раньше, чем успела подумать, и, скривившись от отвращения, воткнула зажатый в руке нож прямо в хватку тролля, пока вторая рука инстинктивно зажала нос вместе со ртом. Тролль взревел и от неожиданности разжал пальцы, а хоббитянка тут же выскользнула из его лап. Не помня себя от страха, она рванула в ближайшие кусты, заставляя троллей с рёвом понестись следом. Петляя, словно загнанный кролик, Тереза то выныривала из кустов на поляну с бешено бегающим взглядом, почти не разбирая дороги, то снова исчезала среди ветвей и листьев. Тролли ломились за ней, тяжело топая и размахивая руками, шарили по кустам, пытаясь её нащупать, но тут же с болезненными воплями отдёргивали руки, напоровшись на остриё её ножа. — Стойте! — отвлёк их Бильбо. — Вы должны оставить её в покое! И, поняв, что тролли его почти не слушают, торопливо добавил: — Она слишком маленькая, в ней одни кости! Ну поймите же! — Да они же тупые! — громко заметил Двалин, обращаясь к Бильбо. — Да чего ты от них ждёшь? — возмущался заведённый Глоин, подозрительно шевеля руками в мешке, словно пытаясь что-то оторвать или развязать. Самый старший тролль дёрнулся и заозирался в поисках голоса Бильбо. — Он прав, бестолочи. Нам и того, что есть, хватит. Хватит, я сказал! — рявкнул он и отвесил затрещину другому троллю, который всё ещё топтался возле кустов, пытаясь разглядеть беглянку. Из темноты леса на них смотрели перепуганные глаза Терезы. Она тяжело дышала и медленно отползала глубже в заросли, стараясь не издать ни звука. Тело слушалось плохо, зато голова работала ясно, и девушка не могла не заметить, что остановили тролля вовсе не слова дядюшки, а приближающийся рассвет. Один из громил мельком посмотрел на горизонт, который уже начинал светлеть. То же самое понял и Бильбо, мгновенно ухватившись за эту мысль. Нужно было лишь потянуть время. Совсем немного.

***

— Бильбо, — подозвал мистера Бэггинса Гэндальф. — Держи, — по-доброму улыбнувшись, волшебник протянул ему что-то. — Как раз тебе по размеру, — довольно заключил он, терпеливо дожидаясь, пока Бильбо примет ножны. Мистер Бэггинс непонимающе пробежался взглядом по предмету и снова посмотрел на Гэндальфа. Растерянно взял подарок — как того требовали нормы приличия, — немного подержал в руках, но затем всё же неловко протянул ножны обратно волшебнику, не принимая. — Я не могу его взять, — с сожалением произнёс он. — Этот клинок эльфийской работы, — объяснил ему Гэндальф тоном, призывающим подумать и не спешить с отказом. — Он загорится синим светом, если рядом окажутся орки или гоблины. — Я ни разу не пользовался мечом, — запротестовал мистер Бэггинс, невольно понизив голос. — Надеюсь, тебе и не придётся. Но всё же запомни мои слова: храбр тот, кто находит в себе силы не отнять чужую жизнь, а пощадить её, — лукаво произнёс Гэндальф, словно зная нечто, доступное не всем, но предназначенное каждому. — Ещё как придётся воспользоваться мечом! — отозвался Фили, только что вышедший из пещеры. В руках он держал набитый холщовый мешок и какой-то ларец, который тут же сунул проходившему мимо брату — Ты должен уметь защищать себя. И тех, кого любишь. Бильбо перевёл взгляд на Терезу. — Нужно уметь давать отпор, проявлять силу и твёрдо стоять ради защиты тех, кого любишь. И иногда — проливать кровь. Терпение и дипломатия помогают не всегда. Настоящая безопасность достигается борьбой, а не покорностью. Действуйте, мистер Бэггинс, — уверенно закончил Фили и снова принялся возиться в открытом мешке.

***

— Что горные тролли делают так далеко на юге... — Видимо, они спустились с Эттенмурса... — Какая-то темная сила призвала их, раз они так смело себя чувствуют... Тереза сидела мокрая и уставшая, пока заботливый мистер Бэггинс хлопотал вокруг неё: то закутывал в плед — или какой-то обрывок плаща — по самые уши, то заставлял выпить воды. Отряд разделился: кто-то пошёл смывать с себя вонь, оставленную троллями, как до этого сделала и сама Тереза, а кто-то отправился осматривать пещеру. Хоббиты слушали отрывки разговора Торина с Гэндальфом. По всем признакам у Терезы был самый настоящий шок. Орков и варгов она видела и раньше, но всегда умудрялась проскользнуть мимо незамеченной, ни разу не оказавшись так близко к существам, которые и впрямь могли сожрать её заживо. А ещё ей было стыдно. Ужасно стыдно за то, что она убежала, подставила отряд и оставила дядюшку разбираться со всем самому. В отличие от неё, Бильбо ведь совсем недавно впервые увидел кого-то, кроме хоббитов. — Прости, дядюшка, — понуро шмыгнула она носом. Было ещё раннее утро, земля не успела прогреться, а ледяная вода только усиливала дрожь. — Ты ни в чём не виновата. Я бы и сам так поступил, — мягко успокаивал её Бильбо, грустно улыбаясь. — Но не поступил ведь. К ним подошёл Двалин, и Тереза снова пристыженно уткнулась взглядом в землю. — Держи, — коротко сказал он, протягивая ей хорошо знакомый предмет. Нет, уже не просто предмет — оружие. Машинально взяв то, что ей протянули, Тереза не сразу осознала, что именно держит в руках. Она тут же дёрнулась вернуть топор обратно, но, столкнувшись со стальным взглядом гнома, так и замерла, неловко прижав оружие к себе. — Двалин, послушайте… Я уже давно не тренировалась. Боюсь, толку от этого оружия в моих руках немного, — виновато произнесла она и снова попыталась протянуть топор обратно. — Я сам возьмусь за твои тренировки. Мы не всегда сможем прийти на помощь, — спокойно ответил гном, медленно скрестив руки на груди. Тереза поняла, что он говорит о троллях. На месте Бильбо могла оказаться и она. А может, Двалин имел в виду нечто большее, но девушка уже сама успела додумать всё остальное. Согласия от неё он явно не ждал, поэтому Тереза лишь тихо поблагодарила и повернулась к Бильбо, который задумчиво смотрел на топор в руках племянницы. Теперь безоружных в отряде больше не осталось. Встретившись взглядом с дядей, она поняла: он подумал о том же. Бильбо тем временем достал меч, вручённый ему Гэндальфом, и впервые внимательно его рассмотрел. — Да, хороший нож, — отозвался Двалин. — Вдруг нам понадобится масло на хлеб намазывать, — с совершенно серьёзным видом произнёс он и развернулся, чтобы отойти от них. — А для меня ножа не нашлось? — крикнула вдогонку Тереза, всё ещё надеясь избавиться от топора. Справляться с ним было куда сложнее, чем с кинжалами, и тренировки с Флори это прекрасно доказали. Двалин даже не обернулся — лишь поднял руку с раскрытой ладонью, будто насмешливо желая ей удачи. И почему-то именно в этот момент Тереза окончательно поняла: никаких поблажек от сурового гнома больше не будет. Теперь Двалин всерьёз возьмётся за её обучение владению оружием.

***

Тереза сидела на каком-то валуне и улыбалась. Только что была небольшая тренировка с Двалином, который не стал откладывать дело в долгий ящик и принял решение по-мужски, без долгих вступительных речей и подготовок. Основы она знала, нужно было лишь вспомнить и привыкнуть к тяжести оружия. Она старательно повторяла движения за Двалином. Гном двигался медленно, чтобы девушка успевала всё понять, и попутно что-то объяснял, пока она сосредоточенно кивала в такт его словам. Тереза то и дело неуверенно оглядывалась по сторонам, словно надеясь, что кто-нибудь заметит её бедственное положение и спасёт от решительно настроенного Двалина, который вздумал начать обучение прямо сейчас. Так в действительности и произошло: к ним медленно подошёл Балин, некоторое время понаблюдал за ними и, попросив разрешения ненадолго прервать занятие, отвёл своего брата в сторону для разговора. Теперь же Тереза облокотилась локтями о колени, уперев подбородок в раскрытые ладони, и задумчиво наблюдала за тем, как возбуждённо мельтешили гномы, сноровисто разбирая оружие и сокровища из пещеры. Они тихо переговаривались между собой, оценивали находки, примеряли новое оружие. Но, помимо Торина, Терезы и Бильбо, никто не нашёл ничего по-настоящему стоящего. Сердобольная хоббитянка уже готова была предложить свой топор кому-нибудь другому, но, наткнувшись на предостерегающий взгляд Двалина, виновато потупилась и неловко забралась обратно на камень. Сначала она скучающе болтала ногами, пытаясь найти себе какое-нибудь занятие, хотя тело недовольно гудело от усталости и пережитого ужаса. Из-за этого даже простой холодный валун казался удобным сиденьем, с которого совсем не хотелось вставать. Постепенно Терезу затянули мысли, и она начала вновь прокручивать в голове события прошедшей ночи и наступившего утра. Спать хотелось ужасно. Но стоило ей вспомнить всё произошедшее, как на губах сама собой появилась тихая улыбка. Это подметил проходивший мимо Фили, на ходу вытряхивавший что-то из холщового мешочка. Он мельком посмотрел на мечтательно улыбающуюся хоббитянку, которая сейчас будто вовсе никого вокруг не замечала. И тоже мягко улыбнулся, отвернувшись и направляясь в сторону своего брата. А Тереза думала вот о чём: это была первая победа отряда Торина Дубощита. И маленькая кудрявая хоббитянка была причастна к ней не меньше остальных — ведь именно она оставила размашистую подпись в контракте, который Балин выдал им с мистером Бэггинсом. Конечно, грозной битвой ту потасовку с троллями не назовёшь. Но погибнуть они всё-таки могли. Почему-то тогда Тереза об этом не думала. Её голова была занята совсем другим: как спасти гномов, как самой вырваться из загребущих лап горных чудовищ, как потянуть время до рассвета, который казался невообразимо далёким и таким желанным. А потом все мысли разом исчезли, вытесненные спасительной надеждой, когда Тереза одновременно с Бильбо заметила остроконечную шляпу волшебника. И только тогда на неё навалилась усталость. Заныли рёбра после тесной хватки тролля, раскалывалась голова, а ноги стали ватными. Позже пришло и другое чувство — смертельное изнеможение. И лишь потом, когда все уже были одеты, разговоры снова оживились, а Гэндальф повёл их к пещере, пришло настоящее осознание: Они чуть не погибли. Она чуть не умерла. А если бы волшебник опоздал хотя бы на полчаса?.. Если бы гномов поджарили над костром, словно окорока?.. Если бы тролль случайно раздавил её в руке?.. Если бы Бильбо съели живьём?.. Если бы Торина сварили в котле, а Фили зажарили до хрустящей корочки, как цыплёнка?.. Но они выжили. Справились. И никто не погиб. Девушка опустила взгляд на свои руки и стала их рассматривать. Терезе тяжело давался поход. Костяшки постоянно болели от холода, когда она мыла в ледяной воде миски и кастрюли. Внезапные простуды тяжело сказывались на здоровье. Постоянная стеснительность уже казалась болезненной, когда на пустыре приходилось отходить по-маленькому, а потом догонять вмиг оглохший и ослепший отряд. На бёдрах мозоли от постоянного трения о бока кобылки превратились в прочную корочку, а спина постоянно ныла от неудобного сна на земле, принимая форму камушков и веточек. Кудрявые волосы постепенно отросли, а уложить их в самодельную причёску не было возможности. От однообразной еды подташнивало. Тело подтянулось, а небольшая полнота, которая была ей к лицу, сошла на нет, являя взору тонкую талию, острые плечи и чёткие скулы. Девушка уже не была той, кто начал это путешествие. От женского шарма не осталось и следа, а детский озорной взгляд начал меняться на настороженный и внимательный. Её мысли прервал подошедший мистер Бэггинс. — Давай-ка отойдём подальше от этой зловонной пещеры, — предложил хоббит усталым и немного страдальческим голосом. — Я больше ни минуты не выдержу этого запаха. А если меня ещё раз поймают у входа и начнут предлагать посмотреть на найденное золото, меня вывернет прямо под ноги. Что скажешь? Бильбо слабо улыбнулся и положил ладонь ей на плечо. Тереза тут же живо спрыгнула с валуна. — Пойдём, дядюшка, — быстро согласилась она, разделяя тяготы хоббита. — Но далеко уйти всё равно не получится. Гэндальф и Торин собирались всех созвать, чтобы решить, куда нам двигаться дальше. Они неторопливо пошли в обход пещеры, выходя из тени к солнечным лучам. — Я случайно подслушала, — продолжила Тереза, — что гномы, особенно наш предводитель, не хотят идти к эльфам и собираются направиться прямиком к Мглистым горам, чтобы не терять времени. Ну… сам понимаешь почему. Бильбо понимающе кивнул — о неприязни гномов к эльфам он уже успел наслушаться. — А Гэндальф, наоборот, хочет сделать крюк. Чтобы мы смогли пополнить запасы, отдохнуть и встретить кого-то важного. Наверное, того, кто поможет нам с дорогой, — наивно предположила Тереза. — Наверняка, — согласился простодушный хоббит. Они остановились на небольшом пятачке земли, где среди густой травы и мха виднелась вытоптанная почва. Тереза прищурилась и заметила вдали остатки той самой стоянки, где они останавливались раньше. Теперь она наконец вспомнила — там ведь был дом семьи фермера. Девушка даже была с ними знакома. Они время от времени заезжали в Хоббитон и торговали шерстью, молоком, а иногда и кожей. Мужчина приезжал либо один, либо с подрастающим сыном. Торговал он в основном в Бри и привозил в Шир новости о людях и событиях большого мира. Когда они проходили здесь в первый раз, девушка даже не обратила на это внимания. Тогда её мысли были заняты совсем другим: поскорее спешиться, закончить дела, напроситься помогать Бомбуру с ужином и наконец завалиться спать. Они приготовили тогда столько еды, что кое-что осталось даже на утро. А накормить целую ораву голодных гномов — это, если подумать, подвиг не меньший, чем сражение на поле боя. Тереза печально смотрела на развалины, а уголки её губ грустно опустились вниз. — Может быть… семья фермеров закончила жизнь в желудках тех трёх троллей? — тихо спросила она, ни к кому особо не обращаясь. — А теперь они сами закаменели, став памятником собственной жестокости и напоминанием путникам об опасности. — Что? Ну… я бы не сказал… — растерялся Бильбо, явно не ожидавший настолько мрачных мыслей от племянницы и немного застигнутый этим врасплох и так не придумав подходящий достойный ответ. В Шире они редко говорили о столь мрачных событиях или настоящих опасностях. Разве что о житейских неприятностях. Некоторое время они молчали. Тереза тихо выдохнула, любуясь раскинувшимися вокруг видами. Она глубоко вдыхала свежий утренний воздух, а Бильбо задумчиво катал носком ботинка мелкие камешки. — Бильбо, — вдруг позвала она. Хоббит вскинул голову. — Ты нас всех спас. Спасибо тебе, дядюшка. Тереза мягко улыбнулась и чуть склонила голову набок, глядя ему прямо в глаза. Бильбо тут же неловко отвёл взгляд и взъерошил кудри на затылке. — Это была прекрасная идея — тянуть время. Ты сразу сообразил, в отличие от некоторых гномов, — добавила она настойчиво, заметив, как он уже собирается возразить. — Я просто… — открыто начал объяснять Бильбо. Но в этот момент его прервал крик гномов — Кто-то приближается!