Хоббитянка, повстречавшая на своём пути ведьму

— Кто-то приближается! — громко предупредил всех окрик Фили. Весь отряд пришёл в движение. Только что все чувствовали себя в безопасности, а в следующее мгновение их вынужденный привал подле пещеры превратился в разворошённый муравейник, потревоженный чем-то большим и опасным. Хоббиты недоумевающе переглянулись и медленно достали оружие вслед за Гэндальфом, который обнажил меч и побежал первым встречать опасность. — Быстрее! Держитесь все вместе! — командовал Серый маг, проходясь взглядом по головам гномов и задержавшись на хоббитах. — Приготовьтесь! К оружию! — И поспешил обойти каменный валун. Гномы исчезали вслед за ним один за другим. — Бильбо, — отрывисто позвала дядюшку Тереза, — почему у всех такая реакция? Как они поняли, что нужно защищаться и на нас нападают? — Если бы я сам понимал, — растерянно отозвался мистер Бэггинс, неловко держа эфес меча и бегая взглядом по мельтешащим гномам. Волосы и бороды сменяли друг друга, и, когда Бильбо хотел одёрнуть кого-то, чтобы спросить, что там впереди, на него не обратили внимания, на ходу натягивая тетиву лука, и он, смирившись, закрыл рот, дожидаясь, когда ситуация сама прояснится. Терезу сильно толкнули в плечо, и она покачнулась, едва удержавшись на ногах, но её тут же придержала крепкая широкая ладонь. Девушка подняла взгляд от земли и встретилась с серьёзным взглядом Фили из-под бровей. Он быстро прошёлся по ней взглядом, задержавшись на сжатом в руке топоре, и перевёл взгляд на Бильбо. — Вперёд, хоббиты, поспешим, — поторопил он их и, крепко ухватив девушку чуть выше локтя, потащил за собой к остальным. Тереза растерянно обернулась на дядюшку, тот пошёл позади, ускоряясь, чтобы поспевать за светловолосым гномом. — Фили, что происходит? — сбивчиво спросила она, но гном резко затормозил, и Тереза услышала сопение Бильбо прямо за ухом, когда он чуть не врезался в неё. Из зарослей кустов к ним что-то в действительности приближалось, но по звуку было невозможно угадать что именно — ни на что не похоже. Тереза вжала голову в плечи, но всё равно с любопытством выглянула из-за плеча Фили, который моментально шагнул к ней в сторону и, даже не посмотрев на неё, полностью закрыл своей спиной. Девушка смотрела в упор на его плечо, обтянутое кожаным кафтаном, и почти уткнулась в пышный воротник из густого меха, лежавший на его плечах, настолько близко стоял гном. Хоббитянка даже могла чувствовать исходящее от мужчины тепло. Она обернулась посмотреть на Бильбо ровно в тот момент, когда на поляну что-то выскочило, и хоббит дёрнулся от страха и неожиданности. К ним выскочила стая кроликов, чуть не снеся ближе всех стоявшего Бифура, а следом за ними со скоростью выстрела вылетела упряжка, везя на себе неизвестного наездника. Гномы похватали оружие, но от неожиданности замерли почти все, с недоумением оглядывая то, что открылось их взору. — Грабёж! Пожар! Смертоубийство! — кричал наездник. Тереза в полном недоумении прищурила глаза, непонимающе оскалившись. «Да кто там вылез из леса? Что за сумасшедший?» Она постаралась обойти Фили, но тот снова повторил свой манёвр и полностью закрыл её ото всех. Тереза возмущённо и раздражённо вскинула голову и уставилась на его профиль с напряжённо сжатой челюстью и нахмуренным взглядом, которым он сверлил кого-то перед собой. «Да кто там? Мне же тоже интересно!» Бильбо никто не удерживал, и он бесшумно встал рядом с Терезой, тоже рассматривая гостя. Он выглядел достаточно перепуганным и выставил перед собой меч, прижимая его к груди. Хоббит хотел убедиться, что стоящий перед ними старик не представляет угрозы, и заставлял свои ноги передвигаться, а не стоять столбом от страха. — Радагаст? — потрясённо спросил Гэндальф. Тереза замерла, осознавая сказанное Гэндальфом. Она отпихнула от себя Фили вместе с его навязчивой заботой: — Да пусти ты! Гном послушно отошёл, не отрывая взгляда от старика, хотя уже не смотрел на него так враждебно. Все смотрели на Гэндальфа и ждали его слов. — Это Радагаст Бурый, — его слова разошлись по поляне, и он с лязгом убрал меч в ножны. — Что ты здесь делаешь? Он немного подозрительно, но требовательно прищурился, внимательно оглядывая Бурого мага. Хоть Гэндальф и узнал старого друга, доверять безоговорочно не мог. — Я искал тебя, Гэндальф. Маг выглядел очень встревоженным и словно боялся что-то забыть или опоздать с тем, чтобы что-то сказать. — Что-то не так. Творится что-то ужасное. Его встревоженность передалась отряду, и все стали обмениваться взглядами. Тереза же ни на кого не обращала внимания, внимательно слушая волшебника и делая вперёд по полшага, постепенно приближаясь к магам. Фили недовольно на неё посмотрел, но не сделал попытки остановить. Бильбо же приподнял брови и бегал взглядом по кроликам, которые вели себя то ли встревоженно, то ли агрессивно. — Да, — настороженно согласился с ним Гэндальф, не желая ещё сильнее волновать Радагаста, поэтому вёл себя показательно спокойно и уверенно, приглашая того продолжить. Бурый маг открыл рот, выставил перед собой палец и замер. Все подались вперёд, прислушиваясь. Маг предпринял ещё одну попытку сказать что-то, но лишь озадаченно выдохнул. — Дайте мне минутку, — занервничал он. — У меня была мысль... Он сокрушённо нахмурился. Бильбо смотрел на мага сочувственно и немного брезгливо, как на душевнобольного, которого было жаль, но показывать это было нетактично. Однако Бильбо совершенно не умел скрывать эмоции, и все его мысли отражались на лице. Хоббит чуть скептически скривил губы в улыбке, переводя взгляд между магами. — Бильбо, — одёрнула его за рукав Тереза, не желая, чтобы дядюшка так смотрел на её давнего знакомого, который, по всем признакам, за минувшее время стал ещё более диким. — Что? — невозмутимо отозвался хоббит, начав ковыряться языком в дальних зубах, отчего выражение его лица стало ещё более пренебрежительным. — Прекрати смотреть на него так, словно он сумасшедший, — тихо сказала девушка, прикрывая губы ладонью. — Я не думаю, что он сумасшедший, — миролюбиво успокоил её Бильбо. Тереза подозрительно подняла брови, ожидая продолжения, ведь знала дядюшку слишком хорошо. — Я уверен — у него явно не все дома, — проникновенным шёпотом сообщил он ей, тоже прикрыв губы ладонью, а затем сразу же вежливо улыбнулся, убирая руку в карман. — Бильбо! Тереза возмутилась, защищая старика, которому была обязана жизнью. Но Бильбо Бэггинс не мог этого знать, ведь Тереза утаила эту часть своей жизни и воспоминания о путешествии от семьи, друзей, родственников — вообще от всех в Шире. — Вот вылетела прямо из головы! Вертелось прямо на... языке, — стал говорить он уже другим тоном, коверкая произношение всех букв. Гэндальф, пожевав губы, стал заглядывать Радагасту прямо в рот, что-то там углядев. — О! Это вовсе не мысль, — осенило Бурого мага. Радагаст свернул язык трубочкой, высунул его и приблизил лицо к Гэндальфу, который со смирением мага и прославленного мудреца, даже не поморщившись, аккуратно потянулся двумя пальцами достать что-то, что уже вконец мешало Бурому говорить. В отряде многие скривились, наблюдая эту картину, но некоторые просто озадаченно смотрели, совершенно не понимая, что происходит и как на это реагировать. — Это насекомое, — выпучил глаза Радагаст. Гэндальф вытянул что-то длинное и положил на протянутую ладонь Бурого. — Это палочник, — довольно заключил тот, внимательно рассматривая насекомое. Оин стал неразборчиво что-то мычать и комментировать. Бильбо согласно прислушивался к нему и кивал, а Фили просто наблюдал, скривившись ещё в начале разговора магов и так и не изменив выражения лица. — Зелёный Лес болен, Гэндальф, — говорил Бурый, когда они отошли подальше от остальных, а Серый прикурил трубку с помощью магического огонька. Оба мага не выпускали из рук своих посохов. — Тьма поселилась в нём. Ничто больше не растёт! В воздухе пахнет гнилью, но хуже всего — паутина. — Паутина? О чём это ты? — переспросил Гэндальф, не ожидав услышать такого. Серый маг нервно прохаживался по опушке, вслушиваясь в голос Бурого и получая всё более скверные новости. Радагаст уже открыл рот, собираясь ответить, но вдруг замолчал на полуслове. Его взгляд скользнул куда-то поверх плеча Гэндальфа и он озадаченно нахмурился, словно бы силясь что-то вспомнить. Потом прищурился в сомнении, заметив среди отряда что-то совершенно невозможное. — Погоди... Гэндальф раздражённо остановился, выпуская облако дыма. — Что ещё, Радагаст? Но Бурый маг уже не слушал, ведь он смотрел только в одну сторону позади Серого мага. Тереза уже подкралась к ним достаточно близко. — Ты?.. Тереза замерла. Она почувствовала, как внутри всё неожиданно сжалось. Будто кто-то одним движением выдернул землю из-под ног. Она не видела Радагаста несколько лет. Не вспоминала о нём каждый день. Не сидела вечерами, тоскуя по старому волшебнику. Но сейчас, увидев знакомое лицо, запутавшиеся в бороде веточки, потрёпанную меховую шапку, странное перо над ухом и этот растерянный взгляд, она вдруг поняла, что всё это время скучала. Очень. Настолько сильно, что даже стало немного обидно за то, что она его так редко вспоминала, словно навсегда попрощавшись. — Здравствуйте, Радагаст, — улыбнулась она, сама не замечая, как улыбка получается совершенно детской. На поляне повисла странная тишина. Гномы переводили взгляды с Радагаста на Терезу. С Терезы на Радагаста. Потом снова на Терезу. Бильбо удивлённо моргал. Фили нахмурился. Торин медленно сложил руки на груди. А Радагаст всё смотрел. Смотрел и словно не мог поверить собственным глазам. Его взгляд прошёлся по её лицу, по волосам, по плечам, задержавшись в области рёбер, по дорожному плащу, по топору за спиной. На топоре он задержался особенно долго. Потом снова поднял глаза к её лицу и выглядел всё более ошарашенным, скорее даже впечатлённым. — Ты выросла. Тереза не выдержала и прыснула себе под нос. После всего произошедшего это прозвучало настолько серьёзно, словно Бурый маг сообщил о каком-то великом открытии. — Надеюсь. — Нет-нет, правда выросла. — он часто заморгал, убеждённый в том, что говорил. Радагаст шагнул ближе. Даже посохом стукнул о землю от неожиданности. Он поднял ладонь примерно до собственного плеча. — Была вот такая же. — Радагаст... Тереза уже смеялась. — Прошло всего пару лет. — Всё равно выросла, девчушка. Он уверенно кивнул с таким видом, будто спорить с этим фактом было бессмысленно. — И волосы длиннее, — добавил он оценивающим тоном. — Да. — И щёки появились. Тереза возмущённо открыла рот. — Щёки?! — Ну вот же, разрумянились. — У меня и раньше были щёки! — Не было, одни впадины, словно у скелета. — Были! — Нет. — Были! — Совсем чуть-чуть, исхудала так что одни кожа да кости были видны. Бильбо тихо фыркнул себе под нос. Кили уже давно откровенно ухмылялся. Даже Бофур перестал делать вид, что не подслушивает. А Радагаст тем временем продолжал рассматривать Терезу с таким сосредоточенным видом, будто проверяя что с ней приключилось за всё это время. И вдруг неожиданно положил ладонь ей на плечо. Совсем легко и невесомо. Тереза мгновенно перестала смеяться. Потому что она слишком хорошо помнила эти руки. Шершавые от постоянной работы. Пахнущие травами, древесной корой и дымом. Именно этими руками он менял ей повязки. Поднимал её с пола, когда она не могла встать сама. Поил отвратительными отварами. Поправлял одеяло после кошмаров. Радагаст несколько секунд внимательно смотрел на неё. Потом удовлетворённо кивнул самому себе. — Хорошо. — Что хорошо? — Живая. И сказал он это так просто, что у Терезы неожиданно защипало глаза. Не от тяжёлых воспоминаний, жалости или делая их прошлую встречу слишком трагичной. А от того, словно речь шла о чём-то самом естественном на свете. Будто именно так всё и должно было закончиться. Только с Истари можно быть вовлечённым в такие разговоры. Простые, но глубокие по смыслу и с некоторой недосказанностью. Она живая, находится рядом, стоит перед ним и спорит про щёки. Радагаст отпустил её плечо. — А я говорил, что выживешь. — Вы вообще всем это говорите. — Неправда. — Правда. — Иногда я говорю: «Не делай глупостей». — И это помогает? — Нет. Бурый маг тяжело вздохнул. — Обычно после этого все идут делать глупости. Торин нахмурился. И нахмурился настолько заметно, что это не укрылось даже от тех, кто был занят разговором магов. До этого момента он молча слушал Радагаста, оценивая его так же, как оценивал любого незнакомца, внезапно появившегося посреди леса. Но теперь ситуация перестала быть простой. Бурый маг явно знал Терезу. И знал не понаслышке. Торин медленно перевёл взгляд с девушки на Радагаста, затем на Гэндальфа. — Откуда Радагаст Бурый знает эту хоббитянку? — спросил он ровным голосом. Настолько ровным, что несколько гномов сразу отвели глаза. Тереза прекрасно понимала этот тон. Таким голосом обычно задают вопросы, на которые очень хотят получить ответ. Гэндальф неторопливо выпустил изо рта облако дыма. Настолько демонстративно неторопливо, что Торин прищурился ещё сильнее. — Гэндальф? Серый маг покосился на него поверх трубки. — Я слушаю, Торин. — Ты ничего не хочешь мне объяснить? — Боюсь, если начать объяснять жизнь этой хоббитянки, мы простоим здесь до заката. Несколько гномов негромко фыркнули, но Торин юмора не оценил. — Значит, объяснения существуют. — Как и у любого живого существа, — невозмутимо согласился маг. Тереза почувствовала приближение беды. Причём направлялась она прямо к ней. Торин уже смотрел на неё. Он не выглядел сердитым, раздражённым. Но он очень внимательно смотрел на Терезу и ей очень не нравилось ощущать такой взгляд на себе. Именно так Торин смотрел на подозрительные обстоятельства. А Тереза внезапно осознала, что выглядит подозрительным обстоятельством целиком и полностью. — Тогда, возможно, объяснишь ты? Несколько секунд она молчала. Потом честно ответила: — Это довольно длинная и неинтересная история знакомства с Бурым магом. — Я бы всё-таки хотел её послушать, чтобы не зарождать недопониманий. — И не самая приятная для меня история, где одно решение повлекло за собой события с сумасшедшей скоростью. — В этом я тоже не сомневаюсь. — продолжал настаивать Дубощит, но с каждой фразой был всё настойчивее. На помощь неожиданно пришёл Радагаст. Он махнул рукой так, словно все обсуждали какую-то совершенно несущественную мелочь. — Сейчас точно не время для длинных историй. Бурый маг по-прежнему смотрел только на Терезу, будто остальные вообще перестали существовать. В его взгляде было столько искреннего удивления, что девушке вдруг стало неловко. Она и сама не заметила, насколько изменилась за последние годы. Для неё всё происходило постепенно. А для него — сразу. Вот лежит на кровати бледная хоббитянка, которая не может удержать ложку. А вот она уже стоит посреди леса с дорожным плащом на плечах, с топором за спиной и путешествует вместе с отрядом Торина Дубощита. Пожалуй, удивиться было чему. — Мерелин постоянно спрашивает о тебе, — вдруг сказал Радагаст. Тереза даже моргнула. Из всех возможных тем она ожидала услышать что угодно, кроме этого. — Правда? Лицо Бурого мага мгновенно посветлело. — Каждый раз, когда она возвращается домой. Заходит меня проведать и поделиться новостями с путешествий. — Она жива? — Конечно жива. Радагаст посмотрел на неё так, словно вопрос показался ему странным. — Более того, чувствует себя прекрасно. Тереза невольно улыбнулась. — Тогда я за неё спокойна. Однако, — девушка замешкалась, вспоминая свой сон, где она слышала разговор Радагаста с Мерелин, где ёжика Себастьяну, которого она хорошо знала, чуть не поглотила тьма, где Мерелин готовилась заплатить цену за свои дерзновения в магии, отдав жизнь и найти преемницу, — В прочем, не важно, у нас нет на этой времени. С Себастьяном всё в порядке? — В полном здравии, — расплылся волшебник в довольной улыбке. — А-а... — протянула Тереза, делая вид, что просто поддерживает разговор. — На твою хижину ведь не нападали пауки, про которых ты рассказывал? И тебе случайно не приходилось... э-э... спасать Себастьяна от влияния Тьмы с помощью волшебства? — Приходилось, — коротко и подозрительно ответил Истари, смерив её взглядом с ног до головы, обращая внимание на странное поведение. «Это был не просто сон», — убедилась про себя девушка, впрочем, получив от этого больше беспокойства, чем удовлетворения. — Выходит, дела идут у вас неплохо, рада это слышать, — безмятежно улыбалась Тереза. — Не стоит за нас беспокоиться. — беспечно отмахнулся волшебник. — Почему? — вопросительно подняла брови Тереза, надеясь услышать радостную весть. — Потому что Мерелин стала ещё упрямее, чем обычно. А Себастьян смелее и хитрее после своего недуга. Тереза тихо рассмеялась. — Значит, совсем не изменились. И ты тоже, Радагаст. — добавила она, открыто взглянув на мага. — Именно. Бурый маг удовлетворённо кивнул. — И Мерелин до сих пор считает, что ты обязана приехать в гости. Себастьян тоже скучает, я уверен. На мгновение Тереза словно снова почувствовала запах сушёных трав, дым от печки и скрип половиц в доме Радагаста. Не воспоминание даже. Что-то тёплое и очень далёкое, но родное и знакомое. То, что осталось где-то в другой жизни и при воспоминаниях появляется светлая грусть. — Передайте ей, что я обязательно приеду. — Передам, не будь я волшебник. Радагаст внимательно оглядел её с головы до ног, снова задерживаясь взглядом на перевязи топора. На дорожных сапогах. На старых шрамах и мозолях на руках. Словно стараясь запомнить её образ, если им больше не суждено было встретиться. И неожиданно нахмурился. — Если переживёшь это путешествие. — сказал он сердито, но Тереза давно могла различить в этом заботу и беспокойство. Хоббитянка усмехнулась, заправив прядь кудрявых волос за ухо. — Это говорит человек, который собирал меня по частям после встречи с варгом? Улыбка мгновенно исчезла с лица Бурого мага, а взгляд ненадолго застыл, вспоминая. Он посмотрел на неё долгим взглядом. — Именно поэтому и говорю. Тереза краем глаза заметила, как напрягся Фили. Он молчал уже довольно долго. Слишком долго для себя самого. Светловолосый гном больше не выглядел просто удивлённым — теперь он смотрел на неё так, словно пытался заново собрать воедино все странности последних недель. Как она разглядывает иногда руки. Кошмары. Нежелание говорить о прошлом. И чем больше кусочков вставало на свои места, тем меньше ему нравилась получавшаяся картина. В какой-то момент Тереза поймала взгляд Фили. Обычно открытый и живой, сейчас он был непривычно серьёзным. Словно гном впервые по-настоящему задумался о том, что произошло с ней до встречи с отрядом. И Терезе неожиданно захотелось отвернуться. Потому что некоторые вещи было проще переживать самой, чем видеть их отражение в чужих глазах. — Впрочем, мне есть что тебе ещё показать, пока не попрощались. Тереза сразу насторожилась. Слишком хорошо она помнила этот тон. Именно таким голосом Радагаст обычно начинал говорить перед тем, как показать очередное животное, принести домой кого-нибудь полуживого или сообщить нечто настолько странное, что нормальный человек даже не подумал бы считать это хорошей идеей. Судя по внезапно оживившемуся взгляду старого мага, за прошедшие годы ничего не изменилось. — Что? — подозрительно спросила она. Радагаст загадочно улыбнулся в бороду. — Кое-кто очень хотел тебя увидеть. Тереза нахмурилась, начиная нервничать и оглядывать волшебника внимательнее. — Кто? Вместо ответа Бурый маг обернулся к лесу, поднёс два пальца ко рту и коротко, резко свистнул. Звук разнёсся между деревьями. С ближайших ветвей вспорхнули птицы. Где-то в глубине чащи затрещали кусты. Отряд мгновенно подобрался. Торин едва заметно выпрямился и положил ладонь на рукоять Оркриста. Глоин поднял голову. Фили и Кили одновременно повернулись в сторону леса. Даже Бильбо перестал разглядывать кроликов Радагаста. Несколько секунд ничего не происходило. А потом среди деревьев что-то шевельнулось. Сначала Тереза увидела нос. Большой серый нос, осторожно высунувшийся из-за ствола. Он заметно дёрнулся, втягивая воздух и оценивая обстановку. Следом показался глаз. Жёлтый, очень внимательный и настороженно поглядывающий на воинственно настроенных гномов. Потом показалось второе ухо. И ещё часть головы. Тереза замерла. Сердце вдруг ударило сильнее. Что-то в этом звере показалось ей смутно знакомым. Настолько знакомым, что внутри неприятно кольнуло от невозможности сразу вспомнить. Зверь сделал шаг вперёд. Затем ещё один. И окончательно вышел из тени деревьев. По поляне прокатился металлический лязг. Гномы почти одновременно схватились за оружие. — Фили! — вне себя от ужаса Тереза повисла на руке гнома, широкими шагами подошедшего к ним и готовясь отразить атаку, а может и напасть первому. Кто-то выругался сквозь зубы. Бильбо резко отступил назад. Потому что перед ними стоял волк. Огромный, почти по грудь человеку. С мощными лапами, густой серой шерстью и тяжёлой головой хищника. Он напряжённо замер, прижав уши и не сводя глаз с вооружённых гномов. Волк глухо зарычал, предупреждая тех, кто слишком крепко сжимал оружие. — Назад! — резко приказал Торин. — Нет! — одновременно выпалили Радагаст и Тереза. Девушка вцепилась в руку Фили так крепко, что тот невольно покосился на неё сверху вниз. Наступила неловкая тишина. Торин бросил на них с Радагастом такой взгляд, словно они оба только что окончательно подтвердили его худшие подозрения. Волк тем временем совершенно спокойно стоял посреди поляны. Смотрел только на Терезу. Его перестали волновать остальные, он не смотрел ни на вооружённых гномов, ни на Гэндальфа, ни на Радагаста. Только на Терезу. А потом произошло нечто совершенно неуместное для грозного лесного хищника. Кончик хвоста дёрнулся. Раз. Другой. И через мгновение волк уже совершенно по-собачьи завилял хвостом. Тереза уставилась на него во все глаза. Потом перевела взгляд на довольного Радагаста, смотревшего на всю эту картину своими добрыми водянистыми глазами. — Разве это... Она сделала шаг вперёд, отцепившись от светловолосого гнома, который стал задумчиво оглаживать свою бороду, опустив меч и уже сам всё поняв. — Не может быть. Радагаст выглядел чрезвычайно довольным собой. — Может. — Это... — Да. — Тот самый? Бурый маг кивнул. Теперь улыбался уже не только он. — Которого я выходила? — Именно. Тереза смотрела на зверя во все глаза. Когда она видела его в последний раз, это был исхудавший молодой волк, совсем ещё щенок, который едва держался на лапах и бросался на всё вокруг исключительно от страха. Когда-то, совсем недавно, позади него лежало мёртвое тело волчицы и оставшихся волчат, а он один выжил. Сейчас перед ней стояла настоящая лесная махина. Здоровая, сильная, с густой блестящей шерстью. И совершенно живая. Будто и не было той зимы, не было крови. Не было бессонных ночей и бесконечных кормёжек. Волк медленно подошёл ближе. Тереза даже не подумала отступить. Остановившись рядом, зверь внимательно посмотрел ей в лицо. Принюхался, словно проверяя. А потом неожиданно ткнулся носом ей в плечо. Совсем как огромная собака с большим мокрым носом. Тереза невольно рассмеялась от изумления. И осторожно положила ладонь на его шею. Под пальцами оказалась густая тёплая шерсть. Живая, настоящая, мягкая. — Ты живой... Волк тихо фыркнул. Будто считал этот факт совершенно очевидным. — Поверить не могу... — потрясённо пробормотал Фили. Тереза медленно моргнула и посмотрела на мужчину. — Хочешь? Не бойся, он не тронет, — твёрдо сказала Тереза и волк снова фыркнул, боднув ладонь Терезы, как бы говоря: «не останавливайся и чеши». Фили чуть замешкался, но сложил меч в ножны с характерным звуком и стал медленно приближаться, выставив перед собой раскрытую ладонь. Волк резко повернул к нему голову и Фили напряжённо замер. Он смотрел в глаза волка и не знал можно ли подойти ближе. А волк не делал никаких попыток пойти на встречу и разрешить напряжение гнома. Они испытывающе и упрямо смотрели друг на друга, пока Тереза громко по-женски тяжко не вздохнула. Она бесцеремонно взяла руку Фили за запястье и потянула на себя, заставив того сделать полшага и плюхнула ладонь прямо на вытянутый нос волка, который как-то странно чавкнул от таких движений. Фили заметно расслабился и уже смелее провёл ладонью по шерсти. За её спиной кто-то кашлянул. Очень выразительно. И Фили с Терезой одновременно обернулись через плечо.