My Last Breath

      Вэй Усянь наконец-то смог догнать Лань Ванцзи в их семейной библиотеке. Он с досадой подумал, что должен был догадаться сразу и прибежать сюда раньше – в конце концов, это было любимое место Лань Ванцзи в их доме.              Лань Чжань не только помогал в строительстве этой самой библиотеки в Илине, но и с превеликим усердием собирал для неё книги, которые здесь хранились. Благодаря щедрости друзей из именитых кланов, их семейная библиотека могла похвастаться коллекцией, не имеющей себе равных. Лань Ванцзи необычайно гордился ею. У них даже были копии нескольких секретных томов всех пяти великих кланов, что обычно строго охранялись от посторонних глаз.       Однако, поскольку доступ в их дом в Илине был серьёзно ограничен, а нежная любовь Лань Ванцзи к книгам была хорошо известна в кругу их друзей и семьи, то никто не испытывал никаких сомнений по поводу сохранности книг, даря их драгоценные копии паре. В библиотеке имел место быть даже раздел с эротикой, к большому удовольствию Вэй Усяня и явному ужасу Лань Ванцзи, но последнее никогда не мешало Вэй Усяню расширять конкретно эту часть своей коллекции.              Сейчас Лань Ванцзи маниакально рылся в разделе о проклятиях. У его ног уже лежала приличная стопка книг, и одно это говорило Вэй Усяню о том, насколько же был расстроен Лань Ванцзи, раз так грубо обошёлся со своими бесценными книгами.       — Лань Чжань, — тихо позвал он, все ещё чувствуя отдышку после долгого бега по дому.       Лань Ванцзи кивнул, давая понять, что он заметил присутствие Вэй Ина, но не сказал ни слова и даже не поднял на него глаз.       Сердце Вэй Усяня сжалось от боли, и он направился к своему возлюбленному.       — Прости меня, Лань Чжань, — его голос был тих. — Пожалуйста, не сердись, я не хотел заставлять тебя волноваться. Я держу заклятие под контролем. Я ведь просто хотел защитить всех. Дети сильно помогли мне, так что особого риска и не было.       Лань Ванцзи кивнул, всё по-прежнему не смотря на него.       Вэй Усянь решил подойти ближе, но Лань Ванцзи быстро отступил назад. Такая реакция заставила сердце Вэй Усяня утонуть в печали.       — Лань Чжань, пожалуйста, — отчаянно взмолился он. — Пожалуйста, Лань Чжань. Накажи меня, как хочешь, но, прошу, не сердись так... — его голос звучал очень надломлено.       — Я не сержусь, — прошептал Лань Ванцзи.       — Тогда почему ты не смотришь на меня, Лань Чжань? — Вэй Усянь почти взмолился.       И Лань Ванцзи наконец посмотрел на него. Его золотистые глаза покраснели от влаги и выглядели бесконечно печальными.       Вэй Усянь бросился на шею Лань Ванцзи.        — Прости! Мне очень жаль, Лань Чжань. Я заставил тебя грустить. Я приму любое наказание, которое ты пожелаешь, Лань Чжань. Всё, что угодно. Тогда ты простишь меня? Тогда ты будешь улыбаться для меня?       Лань Ванцзи не ответил. Вместо этого, к ужасу Вэй Усяня, одинокая слеза скатилась по его бледной, красивой щеке.              В этот миг Вэй Усянь захотел заползти в какую-нибудь яму и там умереть.       Ну почему он не сказал об этом Лань Ванцзи раньше? Почему, почему, почему он всегда причинял боль единственному человеку в мире, которого никогда не хотел ранить? Проклиная себя, Вэй Усянь нежно провёл ладонью по щеке Лань Ванцзи, стирая слезу.       — Не плачь, Лань Чжань. Не грусти. Это всё моя вина, я не рассказал тебе об этом сразу. Я приму наказание за свою ошибку... Но, пожалуйста, умоляю, не плачь.       Лань Ванцзи вновь кивнул, закрыл глаза и прикусил свои прекрасные губы так сильно, что на них выступила алая капля крови. Сейчас он явно изо всех сил старался сохранить невозмутимое выражение лица.       В очередной раз за этот день сердце Вэй Усяня пронзило острой болью. Видеть настолько опечаленного Лань Ванцзи было ещё тяжелее, чем если бы он увидел его злого.       — Ударь меня, Лань Чжань. Избей меня, выпори кнутом, повесь, запри где-нибудь – сделай со мной всё, что захочешь! Я лишь прошу тебя, не грусти. Накажи меня, чтобы я никогда больше не делал таких глупостей.       — Не нужно этого.       — Но…       Взгляд золотистых глаз Лань Ванцзи, затуманенный печалью, обратился к Вэй Усяню.       — Ты просто защищал наших друзей и семью. Мне не на что сердиться, и мне не нужно никак наказывать тебя. Ты не сделал ничего плохого, — слабым голосом прошептал он.       — Тогда почему ты так грустишь, Лань Чжань?       — Потому что я недостоин быть твоим партнёром, Вэй Ин.       Вэй Усянь был слишком потрясён, чтобы ответить хоть что-то.       — Я подвёл тебя как партнёра, если ты не в состоянии поделиться со мной своими планами по защите нашей семьи и друзей, — продолжил Лань Ванцзи. — Но, даже если я ущербен и абсолютно бесполезен, я обещаю, что сделаю всё возможное, чтобы поддержать тебя, Вэй Ин. Никогда больше я не буду пытаться помешать тебе делать то, что ты хочешь. Что бы ты ни делал, я буду рядом, буду помогать тебе всеми возможными способами. Я буду повиноваться каждому твоему слову. Я никогда не возражу... Так что, пожалуйста… Позволишь мне остаться с тобой? Даже если я этого не заслуживаю, даже если я для тебя обуза, ты обещаешь не оставлять меня? Всё остальное я смогу вынести, Вэй Ин.              Вэй Усянь наконец собрался с мыслями, чтобы снова начать говорить.       — О чём, чёрт возьми, ты говоришь?! Разве я когда-нибудь считал тебя ущербным? Ты великий, изумительный Ханьгуан-цзюнь! И какой идиот назовёт тебя бесполезным?! Да я бы вырвал ему язык за такое!       На лице Лань Ванцзи появилась самоуничижительная улыбка, подобной которой Вэй Усянь никогда раньше не видел.       — Если я не такой уж ущербный и обременительный, зачем тебе скрывать от меня что-то, Вэй Ин? Ты не сказал мне, потому что думал, что я попытаюсь остановить тебя. Или я ошибаюсь?..       — Я не хотел, чтобы ты беспокоился!       — Ты только что сказал, что никакого серьёзного риска не было.       Вэй Усянь опешил. Он же действительно сказал это, да?..       — Ты слишком много волнуешься, вот я и подумал...       Лань Ванцзи опустил голову.       — Я не внушаю тебе доверия. Ты не веришь, что я смогу помочь тебе защитить наших друзей и семью.       Вэй Усянь отрицательно мотал головой.        — Это вовсе не так, Лань Чжань, и ты это знаешь! Нет никого, кому я доверял бы больше, чем тебе, и нет никого, кого я предпочёл бы иметь на своей стороне в бою, кроме тебя. Ты восхитительный и самый талантливый среди нас всех! Кому ещё я могу доверить защиту тех, кого мы любим, если не тебе?       — Своими действиями ты предаёшь свои слова, Вэй Ин, — утомлённо возмутился Лань Ванцзи.       — Нет, Лань Чжань. Только в те моменты, когда я в опасности, ты полностью теряешь себя. И я не виню тебя за это. Ты посмотри, как схожу с ума я, когда что-то угрожает тебе. И на этот раз я знал… что есть серьёзный риск. Но наши дети вмешались и помогли мне минимизировать угрозу. Тем не менее, я всё равно боялся, что вы запретите мне устанавливать Защитную Сеть — ведь это так опасно. Ты и так уже был обеспокоен индивидуальной защитой, которую я накладывал на каждого из наших знакомых.       Лань Чжань прикрыл глаза и глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки.        — Извини меня, Вэй Ин. Забегая вперёд, я обещаю тебе, что никогда больше не буду возражать против того, что ты говоришь или делаешь, независимо от причины или того, насколько это может оказаться опасно. Я буду подчиняться каждому твоему приказу. — Он опустился на колени и склонил голову. — В свою очередь, пожалуйста, пообещай мне, что ты всегда будешь включать меня в свои планы. Ты позволишь мне быть рядом с тобой, несмотря ни на что.       — Нет. — Голос Вэй Усяня был необычайно твёрд. — Ты не мой раб, Лань Чжань, и я отказываюсь делать тебя им. Ты идеален такой, какой ты есть сейчас, и я люблю тебя за это. Тебе не нужно винить себя в этом или говорить столь дурные, ужасные вещи. На этот раз это полностью моя вина — я держу тебя в неведении. Ты хоть представляешь, в какие неприятности я бы нас втянул, если бы ты постоянно не мешал мне творить всякие глупости?       — Но я ...       Вэй Усянь также опустился на колени перед Лань Ванцзи и нежно обхватил его лицо ладонями, заставляя смотреть на себя. Вэй Ин пристально вглядывался в любимые глаза, а потом сказал:        — Я знаю, что переборщил, но я лишь не хотел показывать тебе свою худшую сторону, поэтому просто скрыл её от тебя. Вот и вся правда… И сейчас мне так неловко, что хочется вырыть в земле яму и заползти туда!              Лань Ванцзи немо уставился на него.       — Мне нужно, чтобы ты перестал винить себя в том, в чём не виноват, Лань Чжань, — мягко продолжил Вэй Усянь. — Я сумасшедший, и я буду делать дурные вещи в тот или иной момент. Но ты... Ты — якорь, который удерживает меня на правильном пути, любовь моя. Ты мой голос разума, моя совесть, мой моральный компас. Без тебя я бы снова устроил кровавую бойню. — Он поцеловал кончик носа Лань Ванцзи и взял его за руку. — Так что, пожалуйста, просто будь тем, кто ты есть, Лань Чжань. В этом мире нет ничего, что могло бы сделать меня счастливее. И молю тебя… никогда не говори таких ужасных вещей, как будто ты мне подчиняешься. Во всяком случае, это я должен тебе повиноваться. Так что позволь мне пообещать тебе ещё одну вещь: я постараюсь изо всех сил никогда не скрывать от тебя ничего. Может быть, иногда мне это и нужно, но в таких случаях я скажу тебе, что не могу ничего рассказать подробно. А такие тайны, как эта, я больше не буду скрывать. Только не от тебя.              Их духовные метки ярко засветились, а соединённые руки засияли розовым светом.       — Хорошо. Запомни свои слова, Вэй Ин.       С огромным облегчением в душе Вэй Усянь широко заулыбался.       — И… в следующий раз, когда я сделаю что-нибудь глупое, Лань Чжань, — тон его голоса стал откровенно дразнящим, — вместо того чтобы винить себя, почему бы просто не положить меня к себе на колени и хорошенько отшлёпать? Я уверен, что нам обоим это понравится, — и с явным намёком подмигнул.       Уши Лань Ванцзи немедленно покраснели.        — Бесстыдник, — пробормотал он.       Вэй Усянь заключил его в тёплые объятия.       — Ты простишь меня на этот раз, Лань Чжань? — тихо спросил он.       — Мгм.              

***

      Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо были в разгаре ссоры, когда Лань Ванцзи и Вэй Усянь вернулись к ним. Лицо Лань Сичэня было грозным и потемневшим от гнева, а Цзинь Гуанъяо выглядел бледнее смерти.       Вэй Усянь немедленно подошёл к Цзинь Гуанъяо, а Лань Ванцзи к своему брату.       — Что, чёрт возьми, здесь происходит? — возмутился Усянь.       — Я совершил нечто непростительное, А-Сянь, — тихо объяснился Цзинь Гуанъяо. — Но у меня не было другого выбора…       Вэй Усянь с прищуром уставился на него.       — … Ты отравил себя! — решительно заявил он. — Это единственный способ, при котором Защитная Сеть может не среагировать.       Цзинь Гуанъяо только кивнул головой в подтверждении его слов.       — Но почему?! — Вэй Усянь кричал на него. — Это на тебя не похоже, братец Яо… — Он резко прервался. — Если только... ты вдобавок не отравил и Цзинь Гуаншаня? Так тебе поэтому тоже пришлось выпить яд?       Цзинь Гуанъяо слабо улыбнулся ему.       — Смышлёный ты всё-таки юноша.       Вэй Усянь схватил парня за плечи.       — Мы же можем остановить это, не так ли?       Но Цзинь Гуанъяо отрицательно покачал головой.       — Неужели ты думаешь, что я был бы так неосторожен, А-Сянь?       — Действительно. А-Яо очень старательно всё провернул. Цзинь Гуаншаню осталось жить всего несколько месяцев, — мрачно произнёс Лань Сичэнь, как будто мёртвым голосом.       — Я бы сказал, скатертью дорога, но это явно огорчает тебя, братец Яо, — сказал Вэй Усянь. — Ты учёный и стратег, а не убийца. Ты должен оставить такие грязные вещи на меня.       — Я единственный, у кого есть причины и возможность совершить такое, — тихо сказал Цзинь Гуанъяо. — Мой отец умрёт так же, как и жил — в постели с проституткой.       — Но ведь должно быть противоядие, верно? Ты слишком умён, чтобы не иметь его при себе, — продолжил Вэй Усянь.       Цзинь Гуанъяо вновь покачал головой.        — Разумеется, у меня его нет.       — То есть, ты отравился, зная, что противоядия нет?! — В гневе заорал Вэй Усянь. — Что за идиот так поступает, братец Яо?!       — Тот, кто отчаянно пытается устранить любую опасность из жизни своих близких, — слабым голосом отвечал Цзинь Гуанъяо. — Я знаю, что убийство собственного отца — это подлый поступок, и вы все будете ненавидеть меня за это. Но у меня не было выбора. Он уже достаточно навредил нам, и теперь, поскольку ни брат Сюань, ни я не находимся у него под каблуком, то он замышлял использовать Цзинь Жуланя, Лань Ся или Лань Юэ в качестве разменной монеты. Я скорее умру и заберу его с собой, чем позволю подобному произойти, — он сделал паузу, а потом вновь слабая улыбка тронула его губы. — Кроме того, я предполагал, что у меня есть шанс на то, что Вэй Аоцзян и Вэй Канхуинин смогут спасти меня, — юноша потряс головой. — Но теперь, это не имеет значения. Даже если я выживу, я знаю, что вы все возненавидите меня и вышвырнете вон… Так что, на самом деле, не имеет значения, выживу я или умру.              Раздался звук сильной пощёчины.       Цзинь Гуанъяо пошатнулся от силы удара. Лань Сичэнь, лицо которого всё это время мрачнело с каждой секундой всё больше, тяжело вздохнул и уже было занёс руку для удара вновь. Но её успел перехватить Лань Ванцзи.       — Брат, немедленно остановись и объяснись.       Цзинь Гуанъяо нервно расхохотался. Его смех был почти что истеричным. — Я понимаю тебя, Лань Хуань, — прервался он. — Я понимаю. Ты больше никогда меня не увидишь. Я больше не оскверню своим присутствием ни тебя, ни близнецов. — Он уже повернулся, чтобы уйти, но Лань Сичэнь был намного быстрее и схватил его.       — Чтобы называться умнейшим ты, наверное, всё же бесконечно глуп, братец Яо, — громко сказал Вэй Усянь. — Даже я понимаю, почему старший брат злится, равно как и я.       Цзинь Гуанъяо резко осел на пол.        — Я знаю, что совершил непростительный грех, — сказал он тихим голосом. — Но я ни о чем не жалею. Цзинь Гуаншань — угроза всему, что мне дорого, и я не позволю ему причинить ещё больше вреда моим любимым.       — Идиот! — Вновь вскричал Вэй Усянь. — Неужели ты думаешь, что нам есть дело до этого крысиного ублюдка? Да я бы сказал, что ему туда дорога заказана, но не тогда, когда это причиняет такие страдания тебе! Только ты себя за это ругаешь!       В глазах Цзинь Гуанъяо вспыхнула слабая искра жизни.       — Ты… не ненавидишь меня, А-Сянь?       — Конечно, нет! Ты просто родитель, защищающий своих детей. С чего бы мне тебя ненавидеть? Только ты и ненавидишь себя, братец Яо.       — Но теперь и Лань Хуань ненавидит меня… — Слабо пролепетал Цзинь Гуанъяо. — Отныне я не могу считаться праведным.       Лань Сичэнь притянул этого невысокого человека к себе ближе и крепко прижал к своей тёплой груди.       — Как я могу ненавидеть тебя, дорогой? — Тихо воскликнул он. — Когда я это говорил?       — Ты идиот, братец Яо. Мы все злимся на тебя за то, что ты подвергаешь себя такой опасности без какой-либо подстраховки. Почему ты не сказал кому-нибудь из нас о своих планах? — Спросил Вэй Усянь.       — Ты бы попытался меня остановить, — сказал Цзинь Гуанъяо.       — И не зря, —  возразил Лань Сичэнь. — Ты не убийца по натуре, А-Яо. Такое поведение подавляет тебя, и тот человек не стоит всех твоих страданий.       — Мы бы нашли и другой способ избавиться от него, — добавил Вэй Усянь. — С твоей стороны такой поступок сродни идиотизму — рисковать собой вот так… И именно из-за этого старший брат разозлился на тебя!       Цзинь Гуанъяо вгляделся в прекрасное лицо своего мужа.        — Это правда, Лань Хуань? Ты не ненавидишь меня?       — Конечно, я не ненавижу тебя, А-Яо, — устало произнёс Лань Сичэнь. —Как я могу ненавидеть тебя? Но я ненавижу то, что ты подвергаешь себя такой опасности. Я ненавижу тот факт, что ты мог умереть. Я ненавижу видеть твои страдания. И больше всего я ненавижу себя. За то, что не понял раньше, что тебя загнали в такой угол, что тебе пришлось пойти на такой решительный шаг. Я был бесполезен, дорогой. Даже хуже, чем бесполезен…       Вэй Усянь деловито закатил глаза.       — Старший брат, я только что потратил всё своё терпение, объясняя Лань Чжаню, почему это — худшее возможное отношение к своему партнёру в таких ситуациях. Почему вы, Лани, так стремитесь взять на себя вину вообще за всё? Неужели ты настолько тщеславен, и думаешь, будто все бедствия во Вселенной — твоя вина?! — Последнюю часть он прокричал, теряя самообладание. Он повернулся к Цзинь Гуанъяо и крикнул:       — А ты! Какого чёрта ты делаешь что-то настолько безумное? Отравил себя! По крайней мере, ты мог бы сказать нам, и мы были бы готовы спасти тебя!!       Лань Ванцзи схватил его за руку и притянул ближе к себе.        — Спокойнее, Вэй Ин.       — Как я могу успокоиться, Лань Чжань, когда наши братья ведут себя, как полудурки?       — Мгм, — на это Лань Ванцзи не стал возражать. Он повернулся к своему брату и шурину. — Брат, брат Яо, вы оба — идиоты. Сейчас же ступайте в свою спальню и разберитесь с этим всем в постели. Вэй Ин и я будем присматривать за близнецами до утра.       Лань Сичэнь и Цзинь Гуанъяо потрясённо уставились на Лань Ванцзи, а Вэй Усянь выглядел очень гордым.              

***

      Как и ожидалось, Цзинь Гуаншань умер в постели проститутки через несколько месяцев. Свидетельством его распутной и непристойной жизни было то, что никто ни капельки не удивился этому происшествию. Никто даже не представлял себе, что это являлось преднамеренным убийством.              

***

      Лань Сичэнь, Лань Ванцзи, Вэй Усянь и Цзинь Гуанъяо решили промолчать о роли Цзинь Гуанъяо в смерти его отца. Цзинь Гуанъяо это вполне устраивало. Пока его возлюбленный Лань Хуань принимал его, всё было в порядке.       Вскоре, Цзинь Цзысюань занял пост главы клана Цзинь. Он снова и снова предлагал эту должность Цзинь Гуанъяо, но тот отказался, заявив, что он уже и так принадлежит трём кланам: Ланьлинь Цзинь, Гусу Лань и Юньмэн Цзян. Из-за этого он не сможет расставить приоритеты в отношении Ланьлинь Цзинь, как и положено главе. На том и порешили.       

***

      Со смертью Цзинь Гуаншаня порочные слухи о Вэй Усяне начали исчезать. Хотя, ещё раньше, Цзинь Цзысюань и Цзинь Гуанъяо очень усердно поработали, чтобы их развеять, но их усилия стали более эффективны после смерти их отца. Вэй Усянь был просто счастлив снова свободно передвигаться по территории Поднебесной.         Кроме того, когда основная угроза была устранена, Вэй Усянь был вынужден развеять Защитную Сеть. Но он оставил основные сетевые нити, которые среагировали бы, если бы опасность была рядом, и это заклинание даже не требовало много духовной энергии. Лань Ванцзи и Цзинь Гуанъяо тщательно изучали эту тему и помогали Вэй Усяню всё больше и больше совершенствовать технику, по мере её изучения.       

***

      В течение нескольких месяцев после кончины Цзинь Гуаншаня, Цинхэн-Цзюнь, Цзян Фэнмянь, Вэнь Жохань и глава клана Не решили уйти в отставку и занять места в Совете Старейшин. Лань Сичэнь, Цзян Чэн, Вэнь Цин и Не Минцзюэ сменили их на посту руководителей кланов Гусу Лань, Юньмэн Цзян, Цишань Вэнь и Цинхэ Не соответственно.       — А хорошо мы потрудились, верно, Лань Чжань? — Сказал однажды ночью Вэй Усянь. — Кругом царит мир, и наши друзья выросли в таких великолепных заклинателей.       — Да, Вэй Ин, — согласился Лань Ванцзи и принялся беспорядочно целовать его.