You're my conscience

«Ну, что на счет выпить?»

      Ехан уже порядком задолбал. Хангель игнорировал все его сообщения уже около недели. Желания увидеться, а тем-более, выпить, у него не возникало от слова совсем. В редакции журнала, где парень работал ассистентом редактора, были огромные авралы незаполненной документации, сроки горели, а хороших статей все не было, также, как и свободного времени. Откинув телефон подальше, Ли старательно проверял текст на ошибки, исправляя их. Глаза болели от долгого сидения за компьютером, поясница ныла, прося хотя-бы каплю сочувствия от хозяина. Время уже 16:21, совсем немного до конца дня осталось, поэтому Хангель собственноручно разыскивает внутри себя второе дыхание, заставляя его открыться. Мимо его рабочего места проходит главный редактор, Хан Сыну — молодой, но мудрый не по годам парень с замечательным смехом и добрыми, слегка раскосыми глазами. Тихонько ставя стаканчик любимого кофе у клавиатуры младшего, он заходит в свою комнату, закрывая дверь. Босс всегда заботился о своих подопечных, защищал их от нападок начальства и старался помогать при удобном случае. Хангелю нравилась его работа, страсть к гуманитарным наукам делала свое дело, как и хорошее отношение внутри коллектива. Откинувшись на спинку кресла, он отпивает от кофе и продолжает коррекцию статьи.       Часы бьют шесть, уведомляя работников о начале выходных, пятница, как-никак. К Хангелю подлетает Ынсан, умоляя собираться быстрее. — Начальство мне сегодня все мозги вытрахало. Не нравятся им, видите-ли, фотографии, которые я на прошлой неделе отснял. Вот пусть сами берут эту ебучую аппаратуру и едут на все четыре стороны, ища контент. Сучки, блэт.       Ли Ынсан учился с ним на одном потоке, посещал те же факультативы, что и он, поэтому они сдружились. Парень выглядел очень эффектно, матерился как сапожник и постоянно жаловался на переизбыток своего имени на чужих телах. Да, он был популярен у обоих полов в те времена, еле отбивался от бесчисленного количества поклонников и поклонниц, находя кусочек спокойствия только с Хангелем. Тот не пытался приударить, поцеловать или затащить в постель, на его теле существовало только одно тату.       На работе их называли братьями Ли из-за одинаковой, «очень, блять, редкой», как сказал бы Ынсан, фамилии. Эти двое постоянно что-то мутили в отсутствии директоров. То бутыли кулеров с водой домой заберут, то на заставки всех компьютеров гифку смешную поставят, шалопайничали, в общем. — Наконец-то выходные, ебаный стыд, — Ынсан открывает дверь офиса, глубоко вдыхая свежий уличный воздух, — чем планируешь заняться? — Мы с Дохеном хотели генералить, но этот говнюк к родителям едет, — Хангель зевает, всем видом показывая отсутствие полноценного сна, — а ты? — Пока выбираю. Лежать дома, пиная хуи или пойти куда-нибудь и нажраться? — младший вопросительно смотрит на друга, ожидая подсказки. Старший пожимает плечами, оставляя выбор за Ынсаном, проводить свободное время с пользой он вообще не умел. Приходя домой Хангель обычно залипал в YouTube, иногда выпивал с Дохеном, ходил в зал и на пробежки — года занятий тхэквондо привычкой вцепились в него, поэтому он нашел альтернативу. — Значит, нажраться! Не составишь компанию? — младший Ли поиграл бровями, заранее зная, что Хангель не откажется.       От напряженной работы быстро устаешь, и Ынсан помнил, что парню прекрасно помогали справиться с этим соджу с пивом в соотношении 3:1 и танцы. Хотя Хангель никогда не учился этому, у него довольно хорошо выходило, гибкость и растяжка, оставшиеся со школы и физически развитое тело помогали ему двигаться как профессионалу. Только во время танца он полностью сбрасывал с себя оковы скромности, желая показать себя во всей красе, доказать всем, чего он стоит. Ынсан же был завсегдатаем злачных мест, этакая «социальная бабочка», летящая на свет прожекторов клубов и баров. Он любил всеобщее внимание, новые знакомства и веселье на одну ночь, за что нередко получал от старшего на орехи. — Хондэ или Итэвон? — Хангель расположил две руки ладонями вверх, как Морфеус, позволяя выбрать младшему место их будущего веселья. — Я что, гребанный Нео? Будь по-твоему. Кроличью нору я вряд-ли измерю, но твою глубину вполне могу, если захочешь.       Старший смеется, оценив тупой подкат, и с лицом «ты пытался» хлопает друга по плечу. Ынсан недовольно съеживается от такой реакции, прибавляя шаг. — Да ладно, будет тебе дуться. Жду твоего звонка сегодня, удачи! — Хангель мягко улыбается, строит щенячьи глазки, чем вызывает звуки напускного отвращения. Попрощавшись на перекрестке, старший свернул налево, а Ынсан постоял еще немного, глядя ему вслед. «Придурок…»       Дома Дохена не оказалось, зато была записка об отъезде на столе и вкусный кофе в турке. Его, кажется, Нам привез ему в подарок из Бразилии, когда ездил туда с родителями. Наливая себе кружку, Хангель спешит переодеться из рабочего костюма в свободные шорты. На улице лето, в квартире нет кондиционера, да что там — даже вентилятора нет. Открыв нараспашку окна, впуская свежий ветерок, он, наконец, разваливается на диване, закинув ноги на подушки. «Женушка» всегда жаловался, когда старший так делал, говорил, что будет болеть голова и прочие небылицы, но сейчас Ли один и может себе это позволить. Листая уведомления на телефоне, взгляд его невольно цепляется за сообщения Ехана, уже свежие.

«Не строй из себя недотрогу, ради всего святого» «Мы с тобой ведь прекрасно понимаем, какой ты есть на самом деле»

Хангеля ломает так, что хочется руки себе повыворачивать и так оставить до конца жизни, чтобы никогда этому козлу не ответить. Но, увы, он не сдерживается, открывая переписку и набирая сообщение.

«А ты не учитывал возможность того, что у меня желания с тобой общаться нет?»

Ответ приходит незамедлительно, будто бы Ехан сидел и ждал все-это время у экрана.

«Давай ты не будешь себя обманывать, хорошо? Тебе лучше хвататься за возможность, вряд ли кто-то еще будет с тобой так возиться»

      Отбросив телефон в сторону, Ли встал с дивана. Обида накрыла пеленой глаза, заставила кровь закипеть и разогнаться до огромной скорости. Дверца холодильника отворилась, Хангель достал оттуда бутылку початого виски, который остался с последней их попойки, налил его в еще теплый кофе и залпом опрокинул в себя. Телефон трещал без остановки, оповещая о новых сообщениях, но остался проигнорированным. За него пришел отомстить стук в дверь, открыв которую Ли пустил в квартиру Ынсана, который сиюминутно запрыгнул на диван с ногами. — Оглох? Соизволь в следующий раз брать с меня трубку. Звонок у тебя не работает, пришлось тарабанить, чтобы ты услышал. Посмотрев на Хангеля только сейчас и заметив его унылое выражение лица, Ынсан построил несколько развитий событий, которые могли произойти с ним. Все логические цепочки вели к этому наглецу, чье имя красовалось на теле друга. Парня он заочно знал, но это нисколько не мешало младшему его ненавидеть. — Лимоны ел? Чего рожа кислая? — Ага, виски ими закусывал, — Хангель вздохнул, указывая на кружку. Учуяв запах алкоголя, Ынсан ухмыльнулся: — Начал раньше времени? Неплохо, меньше денег потратишь. Одевайся, Хондэ скоро на уши встанет.       Очередь, на удивление, дошла до них быстро, фейсеры решили быть благосклонными и не придираться, поэтому, ребята спокойно прошли, ощущая всеми клетками тела вибрацию мощных колонок. Сцена была занята диджейским пультом, кажется, сегодня должны были выступать какие-то хип-хоп рэперы. Ынсан заказал столик на балконе заранее, а сейчас пошел за выпивкой. Петляя мимо танцующих на танцполе, он, наконец, добрался до барной стойки, выбрав две виски-колы в качестве разгона и несколько шотов водки. Хотелось нажрать Хангеля, чтобы этот кретин перестал загоняться по пустякам вроде прошедшей любви. В ожидании заказа, Ли осмотрелся по сторонам в поисках потенциальной пассии на ближайшую ночь, приметил парочку лиц. Бармен ударил бокалами по стойке, привлекая внимание. Оплатив коктейли, Ынсан старался без потерь добраться сквозь толпу, что было очень проблематично даже с его 180 сантиметрами роста. Поднос из его рук вырвал симпатичный парень не намного выше него самого, подмигнул и спросил: — Где твой стол? Я помогу. Благодарно улыбнувшись, Ынсан указал на балкон, незнакомец кивнул и зашагал наверх, расчищая своим телом дорогу.       Хангель устал ждать друга и решил спуститься на танцпол, немного потанцевать. Он любил энергетику клубов, сплоченность людей во время танца, движение красивых тел, мелькающих тут и там. Двигаясь в ритм, он закрыл глаза, отдаваясь музыке, душевно и физически. Танец был одним из способов снять стресс для него, причем, довольно успешным и безобидным. Алкоголь всегда имел последствия в виде похмелья и частичной потери памяти, физические тренировки утомляли со временем, а серфинг в интернете наскучивал. Заметив макушку Ынсана, поднимающегося по лестнице, он поспешил за ним. Наручные часы показывали два ночи, людей становилось ещё больше, поэтому идти до цели ему пришлось дольше, чем спускаться вниз. Наконец, добравшись до стола, Хангель застал смеющегося друга на кресле, а рядом с ним парня, смутно напоминавшего кого-то. Заметив его, Ынсан встал: — А, Хангель, мне тут с доставкой выпивки помогли, очень кстати. Это Ехан. «Ожидаемо. Мне никогда не везло» Ким обернулся, и, увидев знакомое лицо, удивился. — Какая встреча! Думал, никогда до тебя не доберусь, а тут ты сам мне в руки прыгнул. Давно не виделись, — Ехан явно злорадствовал. Уголок его губы полз вверх, улыбка была похожа больше на оскал. Подойдя к Ли, он обнял его, успев провести носом по шее, на которой всё еще красовался пластырь. Хангель выдохнул слишком резко, задевая воздухом ухо старшего, вызывая смешок. — А, так вы знакомы? Вот это совпадение! Тогда, может быть, Ехан к нам присоединится? Ты же с друзьями был? — Ынсан либо очень хорошо актерствовал, либо замечательно тупил. Ли старший делал ему намеки на то, что он против этой компании, подмигивал и сжимал зубы, но все было безрезультатно. — Да, конечно, мы присоединимся. Я сейчас их позову, — Ехан облизнул губы и скрылся в танцующих.       Хангель устало упал на кресло возле друга, который воодушевленно ждал новых людей. Он был на носочках, тряс ногами в предвкушении общения и, возможно, чего-то более интересного. — Ынсан, — старший позвал его, потирая виски, — помнишь, я рассказывал тебе о школьных временах? — Естественно, помню. К чему ты об этом заговорил? — его лицо вдруг озарилось, будто над головой включили лампочку. Он повернулся к Хангелю с ошалевшим видом и аж подпрыгнул на месте от осознания, — Нет, блять. Я не мог так облажаться. Тот друг, который тебя бросил… — … и есть Ехан, — закончил его фразу Хангель. Прислонившись всей спиной к спинке кресла, он опрокинул голову назад, громко постанывая, — что прикажешь теперь делать?       На балконе показалась компания из трех парней, в одном из них Ли распознал Джунхо, их знакомого ещё со школы, последнего он никогда не видел. Ребята устроились на диванчике около забронированного стола, Хангель почувствовал себя маленькой уродливой лягушкой возле высоких, модельной внешности, парней напротив. Ынсан им тоже не уступал, впрочем: красивое точеное лицо и длинные стройные ноги привлекали много внимания к владельцу. — Это Джунхо и Юри. Я, как уже все, знают, Ехан. А с другой стороны у нас Ынсан и Хангель, — Ким взял на себя роль импровизированного тамады, представляя всех. Третий парень, усмехнувшись и сузив свои глаза-полумесяцы, ответил: — Тот самый Ли Хангель, о котором я много слышал, очень рад. Эти двое мне всю твою подноготную вывалили, кажется. Мне было любопытно тебя увидеть, — его слова выглядели как издевательство, красивое лицо с родинкой выражало крайнюю заинтересованость в процессе разговора. — Не думаю, что мой внешний вид тебя впечатлил, я не модель, все-таки, — Хангель влил в себя стопку. Пить он умел, меру знал, но сегодня ему настолько все осточертело, что хотелось просто наебениться и натворить дел, так, чтобы ничего потом не помнить и ни о чем не жалеть. Подняв глаза, он посмотрел на новоиспеченную компанию, которая вела веселую беседу, перебивая друг друга и смеясь. Юри все также не отводил от него насмешливого взгляда, ожидая, пока тот допьет. — Зато я модель. Заметно? — Пак улыбается, кусая пухлые губы, — тебя тоже можно устроить, в принципе. Только нужно на фигуру глянуть, не все подойдут. Разденешься передо мной? Хангель молча опрокинул ещё одну стопку. Он кожей чувствовал, как темные глаза смотрят на него, мысленно снимая одежду. — Я привык зарабатывать умом, а не телом. Поэтому извини, я откажусь, — ответил Ли, смело взглянув оппоненту в лицо, чем вызвал вздох восхищения, как ему показалось. И действительно, Юри любил продуманные ответы, поэтому мысленно похвалил его за удар. — У нашего мальчика острый язычок, как мило, — Пак перешел на шепот, который могли услышать только они, — надеюсь, ты им не только пререкаться умеешь? В Хангеля отправилась очередная стопка водки, она уже не драла, а проходила сквозь глотку приятным жжением, даря парню долгожданное расслабление. Оставив вопрос Юри без внимания, он встает из-за стола с желанием потанцевать. Оповестив ребят, он на еще крепких ногах идет на танцпол и вливается в толпу, спуская энергию с поводка. Места катастрофически мало, движения выходят скованными, чужие локти и ноги не дают разгуляться. На его ребра ложатся тяжёлые руки, притягивая к стене около коридора. — Хотел так быстро сбежать от меня, серьезно? Я думал, ты смелее, — голос модели щекотал его ухо, пьяный организм послал волну мурашек по животу, — спрошу повторно: что ещё твой язык умеет? Юри упирает руку чуть выше плеча Ли, зубами старается содрать чертов кусок пластыря, мешающего наслаждаться полным видом шеи. Хангель толкает старшего в грудь, не желая мириться с наглым поведением и твердым шагом направляется в туалет. Его догоняют на полпути, прижимают к стене, которая царапает голые плечи, хватают за челюсть. Юри зол, он играет желваками, темные глаза стали практически черными. — Не шути со мной, — модель неосознанно переходит на родной русский язык, но практически мгновенно возвращается обратно, — если не хочешь проблем на свою задницу, в прямом и переносном смысле, не шути со мной. — Секунду, мне нужен онлайн-переводчик, чтобы ты понял, куда именно я тебя посылаю, — Хангель одергивает лицо, не желая подчиняться, вынимая телефон из кармана. В ту же секунду он летит куда-то вглубь коридора, приземляясь у двери туалета. — Ну что ж, ты не захотел по-хорошему, — Пак крепко сжимает горло младшего, смотря в глаза, улыбаясь садистской улыбкой, — тогда будет по-плохому. Мне так даже больше нравится. Пожестче. Хангелю не хватает воздуха, вены на шее вздуваются, кожа краснеет. Он открывает рот, двигает губами, как рыба, пытаясь схватить ими хоть частичку спасительного кислорода.       Юри не слышит ничего и никого, в голове стучит собственное, бешено бьющееся сердце, намереваясь взорваться. Крепкая пощечина разбивает губу Хангеля, заставляя того захлебываться кровью. — Извините, я вас потревожу, — чужая жилистая рука хватает парня за плечо и разворачивает его. Пак отпускает Хангеля, тот сползает на пол, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Удар приходится в красивый нос модели, хруст слышен, кажется, аж на втором этаже. Кулак Юри встречается с ребрами, а потом еще раз, вторая рука хватает за грудки, придерживая. — Ты кто, нахуй, такой? Чё творишь? — глаза плохо фокусируются из-за прилива адреналина, Пак не может разглядеть лица человека, который прервал его веселье. — Мне нужно проверить кое-что, — выплевывает слова противник, — ты мне помешал, не люблю, когда трогают мое.       Хангель старается разглядеть хоть что-то, но ему кажется, что он смотрит на мир через мутное стекло. Дыхание восстановилось, зато очень болел кадык, за который схватился Пак. Протерев глаза, парень заметил, что зрение начало восстанавливаться, сначала приобрели четкость лампочки на стенах, потом Ли увидел свои ладони, которые ужасно дрожали. С усилием подняв голову, он, наконец, разглядел два силуэта, Юри был прижат лицом к полу, он сопротивлялся и пытаться встать, выходило так себе, если честно. Второй парень стоял над ним, выворачивая руку под неестественным углом. Крики Пака ударили по ушам Хангеля, он постарался встать, но потерпел крах: ноги не держали его, расползаясь в разные стороны. Шум с его стороны заставил спасителя обратить на Ли внимание. Бросая вывихнутую кисть, он подходит к нему, садясь на корточки, аккуратно убирает челку с лица. — Больно? Встать сможешь?       Хангелю не хватает сил удивиться тому, что перед ним находится Чо Сынен. Тот самый, который певец, которого Дохен обожает, который с ним флиртовал. Хангель смеется, осознавая абсурдность ситуации, смотрит пьяными глазами на парня, у которого также разбита губа, а ещё кровь по шее течет, убегая в ямку под кадыком. Ладонью он проводит по красной змейке, растирает ее по коже, чужой и собственной, берет испачканные пальцы в рот, облизывая их. — Да, дела, похоже, совсем плохи, — говорит Сынен сам с собой, — придется тебя тащить.       Вообще, он приехал в клуб выступать, а не драться. Выйдя из туалета и наткнувшись на разбитый телефон, Чо поднял его и направился к бармену, намереваясь отдать ему найденную вещь. Помешал парень, которого он запомнил с последнего фанмитинга, и ладно бы просто помешал, пришлось еще и лицо себе за него раскрасить. — Ты ведь осознаешь, как много с тебя причитается? — спрашивает он у Хангеля, который удобно устроился у него на руках и задремал.       VIP-комната, арендованная агентством, была весьма кстати сейчас. Мягкая кровать с кучей подушек стали отличным убежищем для Ли, который тихонько сопел, иногда подрагивая во сне. Это выглядело довольно мило, невзирая на красный след от ладони и кровавые пятна на лице младшего. — Ну что, снимем с тебя пластырь? — любопытство не даёт покоя Сынену даже после прохладного душа, — кто тут у нас… Содрав кусочек, он смеется над своим самодурством, закрывая глаза. — Просто порез, а ты надумал всякого, дурак. Его коробит, что Хангель блефовал тогда, но душу греет мысль, что времени у них ещё полно и, возможно, когда-то он увидит на его теле свое имя.