You're my conscience

      Вздрогнув от резкого звука, Хангель проснулся от хлопка двери. Сонный, он совсем не понимал, где находится, какой сейчас год и отчего его лицо так сильно болит. Направив всё ещё пьяный взгляд в стену напротив, он увидел Сынена, обернутого белым пушистым полотенцем и шагающего к нему. Непонятно для чего, Ли притворился спящим. Кровать слегка прогнулась, сообщая о том, что певец уже где-то совсем рядом с ним. Почти что физически ощущая на себе взор старшего, Хангель дернулся, затем тихонько засопел, пытаясь не двигаться. — Ну что, снимем с тебя пластырь? «Черт, все-таки, спалился!» Ли уже практически привстал и открыл глаза, чтобы ответить на вопрос, но Сынен продолжил: — Кто тут у нас… «Или не спалился?» Младший не может сдержать вздох, когда чувствует ещё влажные после душа пальцы на своей шее. Чо наглеет от вседозволенности, поэтому проводит дорожку до ключиц, очерчивая их. Пульсирующая венка тоже не остается без внимания, получая порцию прикосновений от кончиков ногтей. Пластырь отклеивается с трудом, со звуком качественного клея, который тянется от мягкой кожи шеи. За ним звучит звонкий, как колокольчик, смех, который Хангель хотел бы, наверное, слушать вечность. — Просто порез, а ты надумал всякого, дурак.       Вспомнив слова Woodza на фанмитинге, Ли почувствовал, что его щеки горят, краснея. Ему кажется, что это какая-то не смешная шутка. Ну, то есть, это вообще возможно, чтобы кто-то, типа Сынена, такого охуенно красивого и известного, думал о нем, помощнике редактора скучного журнальчика? Стараясь побороть смущение, Хангель разворачивает корпус, светя кусочком кожи между задравшейся майкой и рваными джинсами. Эта полоска голого тела не уходит от глаз старшего, который замечает расчерченные полоски пресса и массивные мышцы на спине. Знатно поборовшись со своей совестью, он собирается прикрыть Ли одеялом, но руки решают иначе, не слушая хозяина. Желание становится сильней разума, холодные ладони опускаются на горячие, оголённые бока, вызывая острые мурашки у загривка. Хангель из всех сил сдерживает стон, вызванный разницей температур, но инстинктивно подается бедрами вперед, ударяя ими по кисти старшего. — Полегче, детка, не брыкайся, — Сынен сказав, как ему казалось, в пустоту, невесомо опустил руки ниже, задевая верхушку тазовой косточки, — я ничего не сделаю с тобой. По крайней мере, пока ты спишь.       Он поднял с пола одеяло, осторожно приткнул его со всех сторон, не давая холодному воздуху проникнуть внутрь, невзначай коснулся пореза. Встав с кровати, он услышал сдавленный, будто разочарованный вздох младшего. Чо хитро улыбается, когда берет со стола ноутбук, намереваясь написать пару строк новой песни. Он садится на кресло, закинув на него него ноги и вместо того, чтобы начать работу, не может отвести взгляд от притворяющегося парня. «Ты ведь не спишь, трусишка»       Ынсан бы с удовольствием сейчас уединился с Джунхо в каком-нибудь темном углу, но его напрягало долгое отсутствие Хангеля. Тот ушел уже час назад, на танцполе его не видно, возле бара тоже пусто. Ехан сказал, что и Юри их покинул, уехав домой по неизвестным причинам и оповестив их только по смс. У Ли было ощущение, что эти ситуации не случайны и как-то связаны друг с другом, но он не знал наверняка. Парень пытался звонить Хангелю, писать в Kakao, но ответа он так и не дождался, поэтому решил, что друг просто хорошо проводит время с кем-нибудь интересным. Молясь на хороший исход, Ынсан отбирает Джунхо у Кима и оставляет того одного за столом. «Нехуй, — думает он, — побудь в чужой шкуре в одиночестве, падла. Может быть, поймешь, каково было Хангелю тогда»       Джунхо красивый и пахнет просто безумно, так, что у Ли крыша едет и хочется скорее зарыться в слегка курчавые волосы пальцами и целовать, целовать, целовать каждую клеточку его тела. Когда Ча, держа его за руку, ведёт к выходу, где их уже ждёт такси, Ынсан чуть ли не воет от желания встать на колени и отсосать старшему прямо здесь, в центре клуба. Они целуются на заднем сидении автомобиля всю дорогу до дома Джунхо, наплевав на осуждающий взгляд таксиста, который всем видом показывал свою неприязнь. — У меня большая кровать, — шепчет Ча, прижимая Ынсана к стенке возле двери в спальню, — тебе должна понравиться. — Что у тебя ещё большое? — парень вскидывает брови, легко кусая старшего за шею. — Потерпи немного и сам все узнаешь.       Захлопнув ноутбук, Сынен решает оставить Хангеля «досыпать» и пойти, наконец, выступать. За срыв запланированного расписания компания по головке не погладит, поэтому он быстро одевается, вяжет на голову бандану, чтобы скрыть кровоподтеки в области лба и закрывает комнату на ключ. На столе есть вода и немного закусок, поэтому, если Хангель решит встать, у него будет все необходимое, чтобы скрасить свое ожидание.       Толпа была уже разгоряченной, до него успели зарэповать парочка человек, поэтому Сынен особо не волновался и легко запрыгнул на сцену. Люди встретили его громким гулом, он также успел услышать несколько неприличных выкриков девушек. На фан-встречах такого обычно не было, там всюду охрана и стафф, который следит за порядком; здесь же алкоголь и духота делают свое дело, сводя с ума. Чо надоедало вести себя мило, 24/7 делая эгье перед фанатами, поэтому появление Хангеля тогда с его провокационным поведением было как глоток воздуха, который освежил чувства и разум старшего, давая прилив энергии и вдохновения. Закончив выступление с улыбкой от воспоминаний, он обошел сцену и поднялся по лестнице, спеша в сторону VIP-комнаты. Краем уха он поймал телефонный разговор какого-то симпатичного парня на диване: -…Джунхо, я прекрасно понимаю, что ты сейчас занят, но мне что прикажешь делать? Этот Хангель будто сквозь землю провалился. Сынен замедлил шаг, услыша знакомое имя. Кем этот человек приходится Хангелю? -…Да, я звонил, безуспешно. Его бомбер здесь, поэтому он вряд-ли ушел. Парень не казался взволнованным, больше было похоже, что он злится. Woodz решил присесть на кресло, недалеко от него и послушать разговор до конца. -…Блять, отвлекись от ебли, мне твои стоны вообще не по кайфу слушать. Ты предлагаешь снова пойти искать? Ладно, отключаюсь. Чтоб ты букет собрал после сегодняшней ночи, зараза. Парень раздраженно бросил телефон на стол, схватил бокал с виски и мгновенно опустошил его, громко ругнувшись. Сынен свел брови на переносице, размышляя, стоит ли сдавать местоположение Хангеля этому психу. Решив поиграть в разведчика, он поднялся и пересел на кресло напротив Ехана. — Не скучно одному? — Чо улыбается косо, изображая искренность, — не против компании? Ким поднимает взгляд и тут же округляет глаза, не ожидая увидеть здесь звезду. Он подскакивает с места, кланяется и тараторит: — Ой, конечно, не против. Я только что вас на сцене видел, хорошее было выступление. Усмехнувшись волнению парня, Сынен наливает себе виски, и медленно потягивает его из бокала, боковым зрением замечая, как жмется на месте его собеседник. — Так почему ты один здесь? Девушка бросила? — Woodz пародирует максимально скучающее лицо, закидывая ногу на ногу, — или может, парень? — Друзья разбрелись кто куда, на самом деле. Одного до сих пор не могу отыскать, может быть, вы его со сцены видели? — Ехан смотрит ни то с просьбой, ни то с надеждой, — невысокий, с чёлкой, в белой майке и джинсах. — Как минимум, человек 5 видел под такое описание, — хохотнул Чо, запрокидывая голову, — ещё какие-нибудь отличительные черты? Ким задумывается на секунду, чешет затылок, а потом медленно отвечает: — На шее у него пластырь был, тату прячет, наверное. Сынен выдыхает облегченно, когда слышит ответ парня. Не один он оригинальный с такими предположениями. — Кажется, видел, не уверен. Только почему ты не знаешь, что на шее, если он твой друг, — певец начал допрос со сложного вопроса. Ехан поджимает губы, не желая отвечать. Он бы и не ответил вовсе, просто не хочет перед Woodzом грубым показаться. Поэтому, собравшись с мыслями, он отрезает: — Мы не близки. На свою реплику Ким получает смешок, который подбешивает. Не успевая возмутиться, он получает ответный вопрос: — В таком случае, я не понимаю, почему ты за него так переживаешь. От глаз Сынена не скрылось смятение парня. Ехан ерзает на диване, крутя в руках бокал — он не помнит, когда в последний раз его заставали врасплох обычными словами. В горле пересохло и виноваты были совсем не виски. Он ведет плечами, будто бы пытаясь сбросить с себя напряжение, несмело улыбается, заставляя себя успокоиться. — Мы дружили в школьные годы, с тех пор много воды утекло. По правде говоря, я тогда узнал, что Хангель в меня влюбился, а мне в то время такое не по нраву было, — Ким смущенно опускает голову, что для него довольно несвойственно. Непонятно, какой черт его за язык потянул все незнакомцу вывалить: то ли алкоголь затуманил голову, то ли просто захотелось с кем-нибудь своими мыслями поделиться. Сынен удивлен и даже обижен немного, но виду не подает, хотя знает, что его очень легко читать. Уложив локти на колени, он наклоняется ближе к парню, и тихо, сквозь зубы, процеживает: — В то время? Значит, сейчас по нраву? Вся эта ситуация безумно выводит из себя Чо, настолько, что он готов снова лицо свое разукрасить (да и не свое тоже, что уж там). Слишком много посягательств на его музу за один день, Сынен всегда был собственником. И если раньше такое происходило только с девушками, то сейчас певец действительно начал сомневаться в своей гетеросексуальности. Гей-опыт его не интересовал, парней он воспринимал как потенциальных друзей или соперников, но только до злополучного фанмитинга. Чо и сам не знал тогда, что на него нашло, вероятно, просто решил потешить фанбойские мечты заигрыванием. Если бы он знал, что сам попадет в свою ловушку, вспоминая резные ключицы и представляя мощные мужские руки в своих фантазиях. — Нет, я совсем не это имел в виду! Я не гей! — Ехан вспыхивает, повышая голос. Кожа у кончиков волос красная, почти бордовая, за ней окрашивается и все лицо — верный признак смущения. Когда-то давно, еще в школе, Сынен интересовался психологией и языком тела в особенности, поэтому легко умел читать людей, вскрывая их истинные желания. Кима он взломал буквально за мгновение, когда заметил, как он перебирает пальцами рукава чужой толстовки и часто сглатывает. «Волнуется. Не может принять себя. Есть чувства, скрывает за грубостью и насмешками» — Чо констатирует диагнозы внутри головы, проходясь по всем пунктам. Из импровизированного гипноза его выводит Ехан, ставя бокал на стол и вставая с места. — Думаю, мне пора. Действительно, почему я переживаю за этого… Наверное, нашел себе развлечение на сегодня, — говорит он больше себе, чем собеседнику. «О, да. Развлекся он сегодня знатно, на всю жизнь даже я запомню»       Ухмылка Сынена сигнализирует об удачной, в его глазах, разведке. Притягивая руку для рукопожатия, он отвечает на монолог: — Что ж, приятно было познакомиться, … — Ким Ехан.       Хангель действительно засыпает, устав только притворяться спящим. Сон не длится долго, мочевой пузырь прерывает отдых парня, трезвоня о заполненности. Нехотя поднявшись с кровати, Ли шаркает голыми ступнями к ванной. Когда он успел снять кроссовки с носками? Или может, это совсем не он их снимал? Оставив вопросы без внимания, Хангель оглядывает лицо в зеркале, отмечая покрасневшую от удара щеку и разбитую губу с запекшейся кровью. Вспомнив действия модели, он бьет себя повторно за невозможность полноценно постоять за себя. — Стоял там и глазами хлопал, как мальчишка. Прямо как тогда, слабак.       Желание принять душ набрасывается, когда он уже хочет выйти из ванной. Раздевшись, он по привычке включает холодную воду, которая при соприкосновении с теплой кожей приятно утягивает с собой отпечатки пальцев Юри. Хангелю даже думать не хочется, что могло произойти, если бы Сынен не оказался в нужное время в нужном месте. «Может, это судьба? — размышляет он, упуская из виду звук ключа в замке, — Стоило написать ему тогда? Нет, много чести»       Стикер с айди все ещё лежал в кармане штанов, Ли не вытаскивал его. Он понимал, что Чо — человек не его уровня. Они разные, даже слишком. Сынен — будто божественный, пришедший откуда-то сверху, и совсем не для Хангеля. Хангель — простой парень, неприметный среднестатистический офисный клерк, и совсем не для Сынена.       Стук в дверь также был проигнорирован, Ли был слишком глубоко в своих мыслях, поэтому Woodz решает зайти в ванну, но только чтобы удостовериться, что все в порядке (ну кого я обманываю?) — Классная задница. Звук голоса, наконец, вырывает Хангеля из плена размышлений, он промаргивает воду с глаз и оборачивается. Сынен, оперевшись спиной на умывальник, стоит и улыбается. Нет, не так. У л ы б а е т с я. — Тебе известно о понятии «личное пространство?» — Если учитывать, что это моя комната, а соответственно, и ванная здесь тоже моя — это ты в личном пространстве, — Чо становится серьезным, замечает росчерк букв у тазовой кости. Хочется проверить, говорил ли Ехан правду, поэтому он прямо в одежде залазит в душевую кабину. Не ожидая ледяной воды, он вздыхает и мелко дрожит, когда упирает руки напротив лица младшего. Хангель ловит флешбеки с участием Пака и поджимает плечи, ожидая подвоха. — Ты так и не осмелился мне написать. Почему? — больше тату с именем Сынена интересует этот вопрос. Он с надеждой заглядывает в глаза Ли, ища в них разгадку, потому что кажется, что прямо он не ответит. — Если хотел в душ — так бы и сказал. И вообще, нормальные люди раздеваются, прежде чем сюда лезть, — Хангель отворачивается от пристального взгляда, но это не помогает скрыть смущение. — А ты хочешь, чтобы я разделся? — смеется старший, продолжая дрожать. Одежда насквозь промокла, неприятно липла к телу, ее, действительно, хотелось снять. Не услышав ответной реакции, он продолжил, — Ладно, тогда другой вопрос. Чье имя на твоей коже? Ли не произносит ни звука, что заставляет Сынена взять его за челюсть, поворачивая к себе. В глазах Хангеля читается толика страха, немножко любопытства и, вроде как, желания? Стирая с чужой губы высохшую кровь, певец не сдерживается и медленно прикасается к ним своими губами, не желая торопить события. Как ни странно, младший умело отвечает ему, забираясь ладонями под прилипшую к груди футболку, и быстрым движением снимая ее. — Упрямец, все-таки добился того, чтобы я оказался голым, — Сынен говорит сквозь поцелуй, улыбаясь. — Если гора не идёт к Магомеду, как говорится, — Ли неаккуратно поворачивает голову, и они стукаются зубами. Спина покрывается мурашками от хриплого голоса старшего, руки чешутся от желания ощутить еще больше оголенной кожи. — Я все ещё жду ответов на вопросы, — Чо еле оторвался от поцелуя с привкусом крови. Лицо его резко приняло суровое выражение, но Хангелю это показалось безумно смешным, поэтому он, запрокинув голову, во весь голос смеется. У Сынена чуть ли сердце из груди не выпрыгивает навстречу парню, он выдыхает и, наконец, выключает воду. Тянет младшего за собой в комнату, оставляя на полу холодные лужи. Хангель еле успевает зацепить полотенце, чтобы прикрыть наготу, но Чо только это и нужно, поэтому он хватает бедный кусок ткани и выбрасывает его куда-то далеко. Постельное белье промокает от влажных волос и брюк, тела все ещё дрожат от прохладного воздуха. — Согреть? — Хангель, кажется, любит провокации. — Не задавай глупых вопросов, — Сынен, кажется, любит Хангеля.