Butterfly effect

Меня разбудили голоса ребят, которые снова окружили кровать Эйса и о чём-то негромко говорили. Приподняв от подушки голову, я сладко зевнула, после чего потёрла глаза, чтобы те не так сильно слипались. В сон клонило ужасно, и поэтому я снова рухнула лицом в мягкую, пахнущую хлопком подушку. На край моей кровати кто-то сел, а потом мне на голову легла тёплая рука. Голоса стихли, и нависла подозрительная тишина. Повернув лицо в сторону ребят, я поморщилась от яркого света из окна и недовольно замычав, в очередной раз поднялась на руках. — Ну ты и соня! — с нескрываемым смехом произнёс, как оказалось, сидящий на моей кровати, рядом со мной Виста. Именно он положил свою увесистую руку мне на голову и легонько погладил. Добрый здоровяк со слегка загнутыми к концам черными усами. От него пахло розами и мужским одеколоном. Развернув заспанное лицо на него, я увидела, как он прыскает в кулак сдерживая смех. Другие тоже, смотря на меня, тихонько похихикивали, видок у меня, видимо, ещё тот. Эйс зажал рот рукой, в уголках его глаз скопились небольшие слёзы. — А? Что? А сколько времени? — растерянно спросила я, убирая волосы с лица. — Уже полдень. — ответил кто-то со стороны кровати Эйса. Голова гудела так, будто мне по ней молотом заехали, и так вот каждую ночь. Чёртова бессонница, почему я всегда попадаю под её влияние..? Видок у меня от этого хуже некуда, и порой многие думают, что я чем-то смертельно больна. — Фига себе.. — выдохнула я. Вообще, состояние нестояния, с чего бы вдруг такая лютая усталость? С этими не радужными мыслями, я рухнула обратно, переворачиваясь на бок, лицом к остальным. Эйс с улыбкой глядел на меня, едва сдерживая смех, чтобы не грянуть на весь корабль, а я показала ему язык и накрыла лицо одеялом. Моё укрытие было тут же разрушено, и разрушителем был Виста. Он стянул с меня одеяло и похлопал по плечу, тем самым намекая мне, что спать уже хватит, и пора поиметь совесть. Раскрыв глаза в очередной раз, я поднялась и уселась на кровать в позе лотоса, после чего подняла руки и потянулась. Все кости в моём теле издали хруст и распространили по моему телу поток блаженства. — Ну ладно-ладно, встаю.. — проговорила я, потирая глаза и убирая с лица назойливую, завившуюся в кудряшку прядь. — Хорошая девочка. — похвалил меня Виста и потрепал по голове. Так прошло месяц. Эйс и я полностью выздоровели и теперь уже не были ограничены лазаретными стенками и ходили, где хотели. Эйс, на пару с Харуто, показывали и рассказывали мне о том или ином месте на корабле, я же с огромными глазами ходила за ними и глядела по сторонам, то и дело тормозя и спрашивая о том, что привлекло моё внимание. Некоторые из заинтересовавших меня вещей вгоняли Эйса и Харута в ступор, ведь для них это были вполне обычные вещи и в них не было ничего интересного, по их разумению, а вот я прям была готова взорваться от восторга, только бы узнать, что это за странная вещица. Так я узнала о песочных часах, которых ранее никогда не видела и даже узнала о таком звере как снежный волк, чья голова весела в одной из комнат. Эйс сказал, что эти волки с зубами как моя рука длиной, обитают на морозном острове Рэд Лайн, и что его очень удивляет, что я раньше не слышала о подобном звере. Потом мы спустились на палубу, где были пушки. Там как раз были Ракуё и Куриел, они чистили пушки и о чём-то беседовали, громко смеясь и продолжали бы они вот так громко беседовать, если бы не моя неуклюжая персона. Эйс и Харута, как нормальные люди, обошли открытый, на какой-то черт, люк с углём, а вот я, задрав гриву, ходила и вертела головой, ну и до вертела. С глухим звуком, но с громким вскриком в стиле "Твою ж дивизию!", я рухнула вниз на уголь, и, естественно, перепачкалась об него, и стала похожа на чёрта из табакерки. Сверху нависла гробовая тишина, а потом с четырёх сторон появились хохочущие четыре рожи. У всех были слёзы со смеху и они так ржали, пока я не попала обнаглевшему Эйсу по лбу куском угля. — А ну-ка прекратил угорать и помог мне, быстро! — крикнула я, прицеливаясь в очередной раз уголём. — Ха-ха-ха, Кале, как ты умудрилась-то!? — не смолкал смех Эйс, и вскоре он вновь появился в моём поле зрения, но уже с размазанным чёрным следом от угля на лбу. — Я не заметила этот люк! — поднимаясь на ноги, крикнула я, отряхивая почерневшие штаны. Блин, капец, единственные штаны и вот так вот их засрать, ну я просто молодчина. — Как можно было не заметить дыру, метр на метр, в полу!? — не понимал Эйс, смеясь с одышкой. Другие трое уже давно валялись где-то в не моего зрительного диапазона, но их хохот я прекрасно слышала. — Как-как!? Жопой об косяк! Ты же пальму перед носом тоже не заметил! — напомнила я ему его смачный поцелуй с пляжным деревом, когда он резко повернулся и со всей дури слился со стволом. Я ему ни слова не сказала, а сразу же удостоверилась в том, что у него цел нос, лоб и так далее. А тут я упала хрен знает куда на угли, и нет бы спросить цела я или нет, он принялся ржать во весь голос. — Эй, я отвлёкся на тебя! — нашёл, блин, чем оправдаться. — А я отвлеклась на корабль! Так что не фиг угорать надо мной, когда у самого рыльце в пушку! — рычала я, поправляя волосы и убирая их с лица. — Ладно-ладно, ты победила! — сдался он, протягивая вниз руку. Я подошла и взялась за руку, после чего Эйс потянул меня вверх на себя и уже через пару секунд я была снаружи. Как я и думала, Харута, Ракуё и Куриел валялись по разные стороны от люка и по их щекам стекали слёзы от смеха. Ракуё даже задыхался, у него банально стало не хватать воздуха. — То-то же. — фыркнула я, вставая с колен и отряхиваясь по новой. Я была вся чёрная, словно я каталась по углю, а не посидела пять минут на одном месте. Стоило Эйсу посмотреть на меня, как у него по новой покатились ручьями слёзы от смеха. Он сложился в три погибели и схватился за живот. — Ах-ах-ах! Жесть, ты вся чёрная! — сообщил очевидное Ракуё, переворачиваясь на живот и начиная колотить по полу кулаком. Четыре наглых рожи смеялись надо мной без зазрения совести. Гнев начал закипать, но обида явно пересиливала и поэтому я уселась на ящик, и сложив руки на груди, по детски надув губы, при этом ненавидя всех вокруг — Да ладно тебе, Кале, не обижайся! — положив мне на плечо руку, проговорил Эйс, после чего приобнял, толкнул мою голову своей легонько так нежно как кот. Переведя глаза на него, я решила коварно его проучить. Эйс редкостный чистюля, моется бывает до скрипа тела, и поэтому, если я сейчас его запачкаю угольной сажей, он просто будет в шоке от моего женского коварства и забыв о смехе, побежит мыться. — Ну, раз так, то иди в мои угольно-чёрные объятия! — как и ожидалось, пират изменился в лице и начал пятится от меня в сторону лестницы на вверх. Я встала с ящика и двигалась вслед за ним, разводя руки в стороны, как делают люди перед объятьями. Выставив руку вперёд и покачав пальцем из стороны в сторону, Эйс явно давал понять, что в данной ситуации он обниматься не желает. — Нет уж, чернушка, я пас! — заступая на невысокий порог, сказал Эйс, скосив глаза в бок, чтобы увидеть, куда ему двигаться дальше и чтобы вдруг самому не навернуться в открытый люк. Благополучно обойдя его, он вновь вернул взгляд на меня и продолжил не быстро передвигаться в сторону лестницы. — Давай, иди сюда! — ускорившись, кинула и попыталась схватить его, но как говориться, хрен там плавал! Эйс увернулся, и я вместо него поймала одну из многочисленных балок, держащих потолок. Сам же пират во все ноги помчался прочь по лестнице с протяжным криком, в котором отчётливо слышался смех: — А-а-а-а-а!!! — рванув к лестнице, я погналась за проказником и уже на выходе на палубе крикнула: — Куда же ты!? — сначала вылетел Эйс, ошарашив этим Изо и Марко, а следом за ним я, вся лохматая, перепачканная угольной сажей и с безумным оскалом на морде. Марко завидев мой видок, с круглыми глазами поставил на пол таз и крикнул, обращаясь ко мне, пока я наяривала круги за Эйсом вокруг главной мачты. — Кале! Что с тобой случилось!? — за меня ответил, снова начавший ржать Эйс: — Она в люк с углём упала, ха-ха-ха! — с этим, он резко сменил маршрут бега и уже побежал к бочкам, что стояли по правую сторону от главной мачты у самого борта. На них сидели парочка матросов, и среди них я заметила Фосса. Он, как обычно, курил свои сигары, читая газету, и поначалу даже не обратил на нас внимания, но когда мимо него пролетел ржущий как конь Эйс, держась за шляпу, соблаговолил оторваться от чтения газеты и поднять глаза. И, как мне показалось, он даже вздрогнул, когда мимо него уже пролетела я. Он поморгал, а потом у него выпала сигара. — Стой, паразит! — зашипела я, пытаясь его в очередной раз поймать, но вместо этого словила ногой подножку, которую мне так мило подставил Эйс, и с разбегу обняла бочку, на которой и сидел Фосса. Медленно спустившись по ней на пол, я замерла, так как в голове всё поплыло, ведь обняла я её как мать родную. Фосса спрыгнул с бочки и взял меня под руки, поставив на ноги. Я взялась за голову и мотнула ей пару раз из стороны в сторону. Эйс, видимо, понял, что перегнул с подножкой и подошёл. — Кале, ты как? Прости, я не думал, что ты так ударишься. — подняв на него голову, я посмотрела на него и судя по его бледному лицу, мои глаза приняли тот самый ледяной вид, какой они принимают, когда я злюсь. — Кале, что у тебя с глазами? — что и требовалось доказать, мои глаза поменялись. — Ничего, не обращай внимания. — закрывая их рукой, проговорила я, выпрямляясь и направляясь в сторону спуска к комнатам. — Ты куда? — Эйс встревожился и даже растерялся от того, что увидел, ну, это и не мудрено, все, кто когда-либо видел эти проклятые глаза, пугались и чувствовали дискомфорт рядом со мной и старались как можно меньше смотреть в мне в глаза. Не знаю, откуда у меня эта, скажем так, особенность, но я бы предпочла, чтобы её не было. — В душ, приведу себя в порядок! — улыбаясь, ответила я и быстро спустилась по лестнице вниз, скрывая глаза за рукой. Заскочив в комнату, которую мне дали на время проживания, я взяла полотенце и направилась в душ, благо он находился, буквально, через две двери от моей комнаты. Постучавшись и убедившись, что душ не занят, я вошла и закрылась, после чего принялась раздеваться. Встав под горячую струю воды, я стала отмываться от чёрной сажи, которая ни в какую не хотела смываться, но зато вода с меня стекала чернющая. Намыливаясь в десятый, если не в пятнадцатый, я наконец смогла отмыть эту дрянь от себя, и тут-то я поняла, что мою поражённую кожу на руках начало слегка щипать. Быстро смыв мыло с тела и головы, я выключила воду и вышла из душевой кабинки. Взглянув на свои руки, я увидела, что ожоги покраснели, видимо, из-за того, что я так отчаянно пыталась отмыться, непроизвольно навредила своей и без того пострадавшей коже. Дело обстояло не критично, просто слегка покраснело и пощипывало. Вздохнув и замотавшись в полотенце, я выглянула в коридор и никого не увидев, вернулась обратно в свою комнату. Вот так я сидела в своей комнате, читая книгу не больше часа. Стрелка на часах уверенно шла к шести часам вечера. Скоро уже ужин, но я, как обычно, ничего не хотела и просто втыкала в книгу. Мои глаза стали нормальными и я была этому рада, обычно это занимает куда больше времени. Моя рука едва успела перевернуть страницу, как в мою дверь ритмично постучали. Я уже знала кто это по характерному стуку. Так стучит лишь один человек: — Входи, Эйс! — за дверью немного помялись, а потом дверь открылась, и в комнату, с двумя кружками в руках, вошёл Эйс. Посмотрев на него, я увидела нервозность на его лице. Закрыв дверь легким толчком ноги, он не спешил приближаться. — Привет, как ты поняла, что это я? — спросил он. — По стуку. — ответила я, всё так же следя за ним и откладывая книгу на рядом стоящюю с кроватью тумбочку. — Оу.. — протянул он и потоптавшись, продолжил: — Я тебе тут кофе принёс. — он улыбнулся, но это была наигранная улыбка. Она была натянутой через силу, да и изогнутые брови домиком, давали понять, что Эйс нервничает. — Спасибо. — Эйс протянул мне кружку, и взяв её, вдохнула приятный аромат своего любимого напитка. Лимон, всё это время спящий под письменным столом, тоже почуял это и приподняв голову, взглянул на нас. Эйс столкнулся с ним взглядом, после чего пёс фыркнул и отвернулся, устроившись поудобнее. — Ты ненавидишь меня? — вдруг грустным голосом спросил Эйс, отводя взор в сторону и скрывая глаза под шляпой. У меня чуть кружка из рук не выпала. — Чего? Ты что совсем того?? С чего ты взял!? — задала я ряд вопросов, убирая кружку, так как она у меня точно рухнет из рук, и мне будет "ой как весело". — Ты так посмотрела на меня, и твои глаза в миг стали пустыми и полными ненависти.. —ответил он, всё так же стоя в центре и не смотря на меня. — Эйс.. иди сюда. — он послушно подошёл и поставив свою кружку рядом с моей, сел на край кровати. Я придвинулась к нему и заключила в нежные объятия. Вдыхая терпкий аромат его кожи и наслаждаясь её нежностью, я прильнула головой плотнее к его крепкой груди, вслушиваясь, как ритмично бьёт его сердце, заключённое в грудную клетку подобно птице. — Прости, если я тебя обидел, я не хотел. — виновато сказал он, коснувшись моего плеча, поглаживая его. — Я совершенно не тебя не злюсь. Да, я немного вспылила, но это не из-за тебя, честно. — меня саму до сих пор вводит в ступор моё сегодняшнее состояние, я словно не с той ноги встала, ситуации действительно были смешными, а я, вместо привычной для себя положительной реакции, разозлилась и даже проявила свои глаза, способные подавлять людей. Ненавижу их! Как я могла позволить им повлиять на Эйса?! На того, кого я клялась всеми частичками души беречь!? — Правда? — неуверенно спросил он, повернув ко мне лицо. — Конечно! Ты же знаешь, что ничего на свете не заставит меня тебя возненавидеть! — с кошачьей нежностью, я поцеловала его в щеку, а затем в висок. — Всё равно, прости, ты же ударилась из-за меня. — он перевёл взгляд на мой лоб, которым я и сомкнулась с бочкой. — Ой, да ничего! Видишь, даже синяка нет! — улыбаясь, говорила я, демонстрируя абсолютно целый, без повреждений и синяков, свой бледный лоб. Эйс поднял руку и коснулся моего лица, после чего подался вперёд и прильнул своими теплыми губами, как раз-таки, моего лба. Пылко красный цвет озарил моё лицо. Никак не могу привыкнуть к подобным нежностям. Совсем недавно мы были просто друзьями, а теперь мы проявляем друг к другу нежные чувства и действия, и только будучи наедине, мы их показываем, а так мы ведём себя как два дурака, вот честно. Весь корабль иногда точно допускает мысль о том, чтобы застрелится. Нас неоднократно ругал Марко, а ещё чаще Изо, у которого уже руки чешутся открыть по нам огонь, а всё из-за шуток, отпускаемых нами по поводу его макияжа или неудачно уложенной причёски. На потеху всем, мы драпали от злого как чёрт Изо и прятались, наблюдая из укрытия как беснуется житель Вано. — Кстати, я тебе одежду принёс, пока ты была в душе. — вставая с кровати, сказал Эйс, проходя к шкафу и открывая его. — Какую? — не поняла я. — Я уже вырос из неё и она мне не по размеру стала, а вот тебе будет в самый раз. Это на первое время, чтобы было в чём ходить, а там уже как выйдем на берег, прикупим на базаре чего-нибудь. — он протянул мне жёлтую рубашку с короткими рукавами и черные штаны. Взяв одежду и улыбнувшись, кивнула и сиганула за ширму в углу комнаты. Стянув с себя халат, который мне дал Изо, когда мы его ещё не дергали за ноздри, и оделась в одежду Эйса. Рубашка доходила мне почти до колен длиной, а штаны то и дело намеревались свалиться на пол и подарить мне свободный полёт, а затем и поцелуй с полом. — Эм, Эйс у меня тут небольшие проблемы.. — неловко проговорила я, глупо улыбаясь и выходя из-за ширмы. Лицо Эйса снова изменилось и на нём появилась улыбка. — Пх-ха-ха! Я и подумать не мог, что они тебе настолько большими будут! — он схватился за живот, взрываясь смехом и упал спиной на кровать. — Ты про штаны? — он перестал хохотать и встав, подошёл ко мне. — Да, но ремень всё исправит, а рубашку можно заправить. — решение проблемы пришло само собой. Я привстала на носочки и прижалась к Эйсу, к самому родному и любимому человеку во всём мире. Тёплые руки пирата легли на меня и тоже обняли. Отстранившись от его груди, я вскинула голову и посмотрела в его глаза. Живые, полные огня и блеска глаза, завораживали мою израненную от того страшного сна душу. Каждый раз, как я вижу Эйса, не взирая на обстоятельства, я из раза в раз сталкиваюсь с тем страшный моментом из сна, когда его не стало прямо на моих глазах. От этого мне становиться страшно, я чувствую, как всё холодеет внутри, а спина покрывается не просто холодным, а ледяным потом. Мне страшно от той мысли, что я могла потерять его раз и навсегда, ведь умершие не возвращаются назад, чтобы мы не делали. Они уходят и о них остаются лишь воспоминания, да серые надгробные плиты. Если бы Эйса не стало, я бы не прожила долго, я бы умерла вслед за ним, моё сердце не выдержало бы разлуки. Тот глухой удар в конце сна был не простым, он шёл изнутри, будто что-то разорвалось внутри, и тогда я отчётливо почувствовала облегчение и даже свободу.. Тепло на губах вывело меня из не радужных раздумий и вернуло в реальность. Эйс мягко прильнул к моим губам своими, я же поняв, что происходит, ответила на поцелуй с той же любовью и мягкостью. Зачем я думаю о том, что уже не произойдёт? Эйс жив и сейчас он рядом, ему ничего не грозит, я всё изменила благодаря своим снам, похоже, я наконец-то поняла, в чём сила моего фрукта. Он показывал мне те события, которые могли случиться, тем самым давая мне возможность исправить хронологию событий и избежать те или иные ситуации. Этот съеденный по ошибки мною плод, спас меня, моего любимого и других людей от смерти и боли, которая могла поселиться в душах многих. Я благодарна, что в нашем мире существуют такие фрукты, лишь благодаря ему я сейчас рядом с любимым, а не с холодным камнем, на том неизвестном острове в Новом мире. — Ты чего плачешь? — по моим щекам текли горячие слёзы. Эйс встревожился, вытирая их большими пальцами, а я, не взирая на это, широко заулыбалась и прижав рукой его руку к своему лицу как можно крепче, сказала: — Я просто счастлива.. это слёзы счастья.. — Эйс не понимающе смотрел на меня, но потом улыбнулся то ли с радостью, то ли с грустью и прижал меня к себе, закрывая меня от всего мира своими тёплыми руками. Зарылся лицом в мою макушку, вдыхая запах моих волос, а потом сказал: — Кале, моё самое большое счастье - это ты.. Спасибо тебе. — неожиданно поблагодарил меня он, сжимая крепче. Моё сердце затрепетало, и я улыбаясь, со стекающими по щекам слезами, нежно поцеловала его, а потом одним точным толчком ног опрокинула нас на кровать и начала трепать пирата по волосам, взъерошивая их. Эйс морщился и смеялся, но тут на нас всем своим весом приземлился Лимон, тоже захотевший ласок и любви. Если не это счастье, то я тогда совсем ничего в нём не смыслю.