Running on Air/Бег по Воздуху

Гарри вылил содержимое пузырька в омут и в считанные секунды погрузился вглубь воспоминания. Моментально, как при вспышке молнии, вокруг него возникла комната. Стеновые панели из грецкого ореха, дорогой кожаный диван, портреты людей с серьезными лицами, мраморный камин. Комната в мэноре Малфоев. Нарцисса стояла у камина, огонь создавал узоры из света и тени на ее лице. — Ты несчастен, — медленно произнесла она. Гарри обернулся. Малфой стоял позади него, отвернувшись от матери. Похоже, он сосредоточенно разглядывал один из портретов. Его одежда была аккуратной, как всегда, но на нем не было ни мантии, ни плаща. Из-за этого он выглядел странно уязвимым. Малфой не ответил матери, продолжая смотреть на семейный портрет. Гарри увидел на нем гораздо более молодых Нарциссу и Люциуса, стоявших рядом со своим сыном. Малфой там выглядел примерно на десять или одиннадцать. Эта догадка Гарри подтвердилась, когда Малфой заговорил. — Портрет был написан за день до моего отъезда в Хогвартс. — Ты слышал меня, Драко? Я спросила, счастлив ли ты, — сказала Нарцисса. Малфой опять не ответил. Он продолжал смотреть на портрет, его взгляд был прикован к себе. Гарри подумал, что у Люциуса и Нарциссы гордый вид и их семья выглядит куда более цельной. Цена войны действительно оказалась высока. Нарцисса хмуро посмотрела на сына. — Драко... — Я тебя слышу. Нарцисса коснулась рукой ожерелья. "Привычка, — подумал Гарри, — которая проявляется, когда она нервничает или недовольна". — Ты не носишь свадебное кольцо, — сказала она, и Гарри посмотрел на руку Малфоя. "А Нарцисса-то все замечает", — усмехнулся Гарри. — Никогда не носил, — ответил Малфой, не отворачиваясь от портрета. На ее лице отразились эмоции, но Гарри не удалось распознать их в подвижном свете камина. Она убрала руку от ожерелья и сменила тему. — Что ж, раз уж ты так интересуешься портретами, через пару месяцев будешь позировать для своего. Я подумала, что оранжерея будет хорошим фоном. Малфой кивнул. Нарцисса продолжила. — И, возможно, цитата, врезанная в раму? Тебе стоит как следует подумать над этим. Твой отец выбрал цитату Сенеки про власть, насколько я помню. Может быть, выберешь что-то подобное?» — У меня уже есть кое-что на примете, — сказал Малфой. — Да? — Нарцисса склонила голову на бок, ожидая продолжения. — Скажи мне, я передам рамочнику. — Мы не можем принять то, — сказал Малфой, — чего мы не выбираем. Нарцисса промолчала. Малфой быстро пересек комнату и вышел. Звук его шагов отдалялся, и воспоминание растаяло. Гарри пока не знал, что ему обо всем этом думать.

***

Воины Вандсворта выиграли матч в Маргейте. Джинни вернулась в квартиру в шестом часу вечера. Гарри стоял на балконе и смотрел на Темзу, на поезда. Защитные чары внезапно замерцали и Джинни возникла на кухне с портключом в руке. Ее щеки раскраснелись, глаза сияли победой. Она поцеловала его и в очередной раз убежала в спешке — капитан команды организовал праздничный ужин для игроков. — Я пропущу часть с напитками и приду домой, — пообещала Джинни, переодеваясь в повседневную мантию. — Не глупи, иди повеселись, — сказал Гарри. Она улыбнулась и поцеловала его еще раз на прощание. Затем вылетела из квартиры и аппарировала с тихим хлопком. Гарри снова вышел на балкон. Солнце садилось, создавая тени, делая силуэты зданий ярче на фоне бледно-синего неба. Последний день лета. Он был уверен, что, если прислушается, то услышит мелодию, которую кто-то насвистывает, выпуская в нежное небо августа. Дуй, дуй, ветер южный…

***

В понедельник утром Гарри поднялся, не будя Джинни. Она привыкла к его ранним уходам. Он подумал, что иногда возникает впечатление, будто в квартире живет кто-то один из них. Утреннее солнце заливало светом белые стены. Он поставил чайник, достал кружку из шкафчика, зачерпнул ложку сахара. Каждый звук в этой тихой квартире казался усиленным. Каждый шаг отдавался эхом от пола, он слышал каждый свой вздох. Вдох, выдох. Стеклянная дверь на балкон кристально чиста, все отпечатки убраны чистящими чарами. Вид на город — словно в журнале о недвижимости. Может, здесь никто не живет.

***

В Министерстве он прошел мимо кабинетов авроров, оттуда доносился смех и шутки про какие-то инциденты с зельями. "Рон еще не приехал", — подумал Гарри. То, что Рон вечно просыпает, стало расхожей шуткой. В помещении Следственного отдела было куда тише. Гарри открыл дверь в свой кабинет и зашел внутрь. В отличии от квартиры, в кабинете царил комфортный беспорядок. Несочетающаяся мебель, кучи бумаг, яркие постеры на стенах. За потрепанным столом стоял стул, в углу располагались два комфортных кресла и кофейный столик, на котором стояла ваза с конфетами. Офис специально обустраивали так, чтобы в нем была максимально успокаивающая обстановка — чтобы проще было расспрашивать родственников (часто расстроенных). Стены были увешаны цветными постерами: яркие рисунки, присланные семьями в качестве благодарности за информацию о пропавших без вести, и плакат Пушек Педдл в рамке — шуточный подарок от Рона. Гарри, понимая, что в кабинете будет сидеть множество друзей и родственников пропавших, постарался спрятать все, что могло давить на людей. В отличие от авроров, часто увешивающих кабинеты снимками преступников и схемами для вычисления мотивов и подозреваемых, Гарри был более сдержан в деталях своих расследований. Это было одной из первых вещей, которым его научила Холдсворт. Согласно его принципам, дело Малфоя не выставлялось напоказ. Файл лежал в закрытом ящике стола. Омут памяти был заперт в шкафчике за столом. Омут. Он открыл шкаф и хмуро уставился в серебристую глубину омута. Пересмотрел воспоминание Нарциссы еще раз, ища самые мелкие детали. То, как Малфой делал короткую паузу, прежде чем начать говорить. То, как он смотрел на портрет — так же, как Гарри рассматривал фотографии родителей, понимая, что это единственный способ их увидеть. Но все продолжало оставаться тайным. То, что говорил Малфой, могло иметь тысячи разных значений в зависимости от того, как Гарри интерпретировал его тон, малейшие жесты и кротчайшие паузы. "Мы не можем принять то, чего мы не выбираем". Это могло указывать на его обиду на семью за то, что она безоговорочно привела его темной магии. Или на то, что его принуждал Волдеморт. Или вообще не было связано с войной. "Может, это намек на его брак?" — подумал Гарри. Может быть, Астория хотела развестись, а он нет, но вынужден был уступить? Это могло объяснить отсутствие кольца. Однако он сказал, что никогда не носил кольца. И что это призвано означать? Может, он просто терпеть не мог украшения. Или его раздражало это кольцо — все время терялось или что-то вроде этого. Или, может, эта фраза имела какой-то более глубокий смысл? Все будто шло по кругу. Круги. Что ж, хотя бы одна точная информация у него была. Пребывая в непривычно капризном настроении, Гарри достал папку, открыл на пустой странице и написал: "Любит круги". Затем, подумав, добавил: "In Inceptum Finis Est". Он приклеил портрет Малфоя к странице, используя клеящее заклинание. Затем какое-то время рассматривал фотографию, ожидая от Малфоя какого-то резкого движения или гримасы, но тот продолжал смотреть куда-то мимо Гарри, погруженный в свои мысли. — Где ты? — пробормотал Гарри, глядя на фотографию. — Ты еще жив? Малфой, наконец, задвигался: рассеянно положил руку на серебряную брошь на плаще. Через секунду он снова опустил ее и продолжил смотреть в пустоту. Гарри вздохнул.

***

Он медленно шел по тропинке, ведущей к дому Астории. Сова прилетела в обед, как раз после того, как он еще раз просмотрел материалы в папке. Письмо содержало просьбу о визите, и Гарри ухватился за возможность получить хоть какую-то новую информацию, так что, не тратя времени, аппарировал к дому Астории. Первые признаки осени охладили жар затяжного лета. Земля была влажной от раннего дождя. Когда Астория поприветствовала его и провела на кухню, он заметил маленькие напоминания об осени: связка дров, ваза бархатцами — последние цветущие растения на столе. В очаге на кухне теплился слабый огонь, тлели угли. Погода была еще слишком теплая для сильного пламени. — Ты говорил с Нарциссой, — сказала Астория, наливая Гарри чашку чая. Она не выглядела удивленной, встретив его так быстро после отправления совы. Гарри сел за стол, убирая со стула пакетик с семенами и пару садовых ножниц. — Это она тебе сказала? — Гарри нахмурился, размышляя, было ли важным, что эти двое поддерживали связь. — Да. Я получила от нее письмо. Астория поставила кружку перед Гарри и села напротив него. — Ты, должно быть, произвел хорошее впечатление. Нарцисса доверяет тебе, а она человек недоверчивый. — Мне она говорила, что у нее нет выбора. Это может быть ее последний шанс найти сына. Какое-то время Астория смотрела на него изучающе. Гарри думал, что на сей раз она будет одета официально, ведь она ожидала его визита, однако она выглядела повседневно. Волосы были собраны в аккуратный пучок, но на этом старания заканчивались. На ней была комфортная мантия, предназначенная скорее для возлежания на диване с книгой, чем для того, чтобы впечатлять гостей на званом ужине. И она не носила никаких украшений, кроме обручального и свадебного колец. Свадебные кольца. — Нарцисса дала мне доступ к воспоминанию. Брови Астории приподнялись. — К которому? Гарри покачал головой. Он не был уверен, хотела бы Нарцисса, чтобы Астория знала. — Это не имеет значения. Но в нем Малфой упомянул, что никогда не носил свадебное кольцо. Астория посмотрела вниз, в сторону своей кружки. "Люди смотрят вниз, когда они расстроены, — однажды сказала Холдсворт, — или когда пытаются скрыть эмоции". Но прочесть лицо Астории было сложно, хоть она и искривила губы, будто раздумывая. — Нарцисса была очень довольна моим браком с Драко. Она очень хотела внука. Я ей нравилась. Моя семья богата, с хорошим статусом и чистокровная, но достаточно отдалена от Волдеморта. Мы никогда не связывались с подобными людьми. — Пока ты не вышла за Пожирателя Смерти, — Гарри чувствовал себя обязанным указать на это. Астория бросила на него недовольный взгляд. — Нарцисса и Драко оба были оправданы. Все равно прошлое не имеет значения для моих родителей. Они просто хотели видеть меня счастливой, и они обожали Драко. Еще до свадьбы Драко стал мне близким другом. Гарри улыбнулся, чтобы скрыть свое неверие, но Астория все равно заметила это. — Ты не веришь мне. — У Малфоя нет друзей, у него есть союзники. Поверь мне, я... — ...Знаешь его? — Астория покачала головой. — Как и предыдущий дознаватель. Он тоже считал, что знает Драко. "О, я знаю Малфоев, — сказал он. — Мы найдем ту дорогущую виллу, на которой он прячется, и притащим его домой". Словно Драко был избалованным ребенком... — Я не такой, — раздраженно прервал ее Гарри. — Я делаю все возможное, чтобы его найти. Астория схватилась за палочку, Гарри инстинктивно пригнулся, потянувшись за своей, и немного смутился, когда Астория поднесла ее к виску и извлекла серебряную нить воспоминания. Она держала его в воздухе, пока не заметила склянку, наполненную семенами. Она небрежно высыпала их и поместила туда воспоминание. — Вот, — сказала она. — Добавлю воспоминаний в твою коллекцию. Я должна попросить тебя никому их не показывать. Гарри коротко кивнул, взяв флакон. — Спасибо за чай, — лаконично сказал он. — И за воспоминание. — Когда посмотришь, дай мне знать, — сказала Астория. Гарри кивнул, испытывая странную тревогу.

***

Вернувшись в офис, он вылил воспоминание в омут и задумался, не стоит ли оставить это на завтра. Уже почти пять, ему пора собираться домой. Но искушение было слишком велико, и он опустил лицо в чашу. Он не был уверен, чего ожидал, но точно не этого. Первое, что он почувствовал — скорость, почти как полет, но не совсем. На секунду ему стало дурно, но затем проявилась остальная картина. Он был на заднем сидении машины. — Это ужас. Ты меня убьешь. Он посмотрел вперед. Астория. Она сидела впереди, на пассажирском сидении, с широко раскрытыми глазами. Малфой был за рулем. Гарри никогда не представлял Малфоя таким. Он был одет в своем типичном стиле — аккуратная и формальная одежда — но на нем не было ни мантии, не плаща. Руки расслабленно держали руль, мягкий солнечный свет падал ему на запястья. — Уверяю тебя, — сказал Малфой с ноткой веселья в голосе, — я сдал тест. — Оно ведь рулит само? Драко, скажи мне, что не ты управляешь этим. Малфой поднял руки с руля, и машину повело вправо. Астория вскрикнула. Гарри засмеялся, прежде чем понял, что делает. — Не делай так! — сказала Астория, когда Малфой снова взялся за руль. — Мерлин, как магглы это делают? Это... осторожно, машина! — Ты имела в виду ту, что на другой стороне дороги? — сухо сказал Малфой. — Ты видел, как близко она была? — Астория развернулась на сидении, глядя вслед удаляющемуся автомобилю. — Она и должна быть близко, Астория. Это пригородная дорога, не четырехполосное шоссе. — Ты свихнулся. — Астория взглянула на Малфоя. — И, в любом случае, зачем ты это делаешь? Мы могли бы купить самоводящую машину, Драко. Не то чтобы у нас не хватало на это денег. Мой отец может найти нам хорошую Бентли с самыми новыми самоводящими и расширяющими чарами. — И в чем смысл? — сказал Малфой, в его голосе прозвучала странная горечь, которую Гарри никогда раньше не слышал. — Сидеть в коробке и ехать исключительно туда, куда тебя отвезут? — Осторожнее, если машина впереди нас притормозит, мы врежемся, — голос Астории все еще звучал нервно. Малфой глянул в зеркало заднего вида, и на секунду как будто встретился взглядом с Гарри. Затем он включил поворотник и, вернув взгляд на дорогу, пошел на обгон. — Не думаю, что у кого-то еще из моих знакомых есть маггловские права, — сказала Астория. — И теперь я понимаю, почему. Она засмеялась, но Малфой промолчал. Он снова посмотрел в зеркало заднего вида, опять словно глядя на Гарри. "Не на тебя, — напомнил себе Поттер. — Сквозь тебя". — Я хотел сделать что-то первым в семье, — сказал Малфой. — Хоть раз. Взгляд Гарри упал на запястье Малфоя. Он увидел извивающийся хвост змеи, часть темной метки. Хвост будто извивался, когда Малфой сворачивал, напрягая руки при повороте руля. Поля пшеницы с двух сторон машины блестели, как слитки золота, в солнечном свете. "Середина лета", — подумал Гарри, смотря в безоблачное голубое небо. На секунду он задумался, куда Малфой ехал. Может быть, он ехал в никуда. Может быть, однажды он просто сел в машину и ехал, так и не остановившись. Он закрыл глаза. Солнце припекало. Он почти поверил, что этот момент реален. Но когда Малфой стал притормаживать на очередном повороте, воспоминание рассеялось, как горсть песка, брошенная в небо.

***

Новое место действия, появляясь, дезориентировало Гарри. Но тут он вспомнил, что Астория дала ему воспоминания, множественное число. Середина лета давно прошла. Он стоял на старых каменных ступенях маленькой часовни. Резкий ветер сдувал сухие листья с надгробных камней. Небо над головой темнело непролитым дождем. Кто-то, кого Гарри не узнавал, стоял у могилы, держа в руке букет увядавших колокольчиков. Гарри повернулся и чуть не подскочил от неожиданности. Астория стояла прямо за ним. Ее лицо было бледным, простая черная мантия развевалась на сильном ветру, как парус застигнутой штормом лодки. Дверь часовни открылась и из нее вышел Малфой. — Астория. Гарри наблюдал. Рот Астории был похож на смятый лепесток. Она покачала головой: — Я не могу вернуться туда. Я не выдержу. Моему отцу не понравилось бы. Все эти люди в черном и мама с пустым выражением лица... — Ты должна произнести надгробную речь, — сказал Малфой. Астория посмотрела на него со странной смесью отчаяния и неверия на лице. — Я не могу. Ты можешь сделать это? Ради меня? — Нет. — Я не могу. — Астория, вчера ты сказала мне, что хочешь сама произнести речь на могиле своего отца. Выражение лица Малфоя оставалось прежним. Он стоял, пристально глядя на Асторию. — Ты можешь сделать это за меня? — Астория с дрожащими губами отвернулась от него. — Мерлин, я не могу заплакать. Если я сейчас заплачу, я не смогу вернуться внутрь. — Тогда не плачь, — ровно сказал Малфой. Астория посмотрела на него, боль на ее лице сменилась злостью. — Тебе все равно, не так ли? — Она подошла к двери и схватилась за металлическую ручку. — Иногда я задумываюсь, почему я вышла за такого эгоистичного и бессердечного человека. Она открыла дверь и зашла в часовню. На этом воспоминание рассеялось.

***

Следующее воспоминание было яркое, снова наполненное солнцем. Теплый солнечный свет осени пробивался сквозь окно. "Спальня", — определил Гарри, повернувшись. В комнате были тумбочка, шкаф, и, естественно, кровать. Интерьер напомнил ему дом Астории, и ему стало интересно, так ли это. Астория сидела на краю кровати, держа что-то в руке. Свадебное кольцо. Когда он подошел ближе, то понял, что она плакала. Она поссорилась с Малфоем? Он предположил, что Малфой зайдет в комнату и скажет что-то резкое. Однако ничего не происходило. Он сдался и стал рассматривать комнату. На тумбочке было несколько вещей — морская ракушка, желудь, фотография заката под полем — и маленький календарь. 25 октября 2003. Немногим больше месяца после исчезновения Малфоя. Он посмотрел на Асторию. Она все еще сидела на краю кровати, держа в руке кольцо и тихо рыдая. Он почувствовал себя немного некомфортно и задумался, зачем Астория дала ему посмотреть такую личную сцену. Затем она заговорила. На секунду Гарри показалось, что она обращается к нему, но она говорила сама с собой. "Я так и не сказала тебе, — хрипло прошептала она. — Не сказала, как сильно я была благодарна, что в тот день ты заставил меня пойти и произнести похоронную речь». Затем воспоминание растворилось. Гарри снова стоял в офисе.

***

Он наматывал круги по офису, лихорадочно думая. Воспоминания, как вода, струились в его голове. И в чем смысл? Сидеть в коробке и ехать исключительно туда, куда тебя отвезут?… Я хотел сделать что-то первым в семье. Хоть раз.… — Ты не поверишь, что Кричерч вытворила сегодня утром! Гарри резко обернулся, выдернутый из своих мыслей. В его кабинет пожаловал Рон, выглядевший довольно помято. — ...Она использовала это очень классное проклятье, чтобы поймать МакГрегора, но оно было далеко не безопасным! Вильямсон отчитал ее, а… я ничему не помешал? — Нет, я просто просматривал некоторые воспоминания, — сказал Гарри, закрывая шкаф. Рон посмотрел на него с внезапным интересом. — Гермиона сказала, что ты расследуешь дело Малфоя. Это правда? Гарри кивнул. — Что ж, — сказал Рон с сомнением в голосе, — это не создает конфликт интересов? — Я могу вести себя профессионально, знаешь ли, — защищаясь, сказал Гарри, на что Рон пожал плечами. — Хорошо, успокойся. Ты заработался, уже полседьмого. Заметил, что у тебя горел свет и решил, что ты здесь. Ты как будто живешь тут в последнее время. — Рон нахмурился. — У вас с Джинни все в порядке? — Конечно в порядке, почему что-то должно быть не в порядке? Дело стало интересным, вот и все. Рон удивленно поднял брови: — У тебя новые зацепки? Черт возьми, Гарри. Малфой исчез сколько: три, четыре года назад? — Новых зацепок нет, — признал Гарри. — Но… Я не знаю. Это сложно объяснить. — Вот что я тебе скажу. Если ты найдешь Малфоя после стольких лет, Вильямсон даст тебе любое поручение, которое ты захочешь! Оглянуться не успеешь, как мы снова будем вместе заниматься полевой работой. — Рон ухмыльнулся. — Никогда не думал, что скажу это, но если тебе будет нужна любая помощь в поисках Малфоя — только скажи. Посмотрим, что я смогу сделать. — Спасибо, Рон. Они вместе вышли из офиса, и в голове у Гарри немного прояснилось. Ему надо посетить Нарциссу Малфой. Он должен узнать, что случилось с машиной Драко.

***

Хотя он послал сову во вторник, но ответ получил только в четверг. Письмо было кратким —она будет ожидать его в мэноре, ровно в два часа дня в пятницу. Гарри не смог побороть негодование: Нарцисса могла объявиться у его порога в любое время, а он практически должен был записываться на прием. Тем не менее, он прибыл в мэнор к назначенному времени. "Замок все еще под защитными чарами", — отметил Гарри. Пришлось пройтись по довольно длинной дорожке, ведущей к дому. Он ожидал, что ему откроет домашний эльф или слуга, но открыла сама Нарцисса. — Заходите, — сказала она. Гарри не понимал, как она могла оставаться в мэноре, наполненном кошмарными воспоминаниями. Имение было абсолютно таким же, каким Гарри его запомнил: полы из холодного камня, ряды портретов, смотревших на него неодобрительно. Они прошли мимо гостиной. Гарри заметил, что двери были наглухо заперты, судя по слою пыли на дверных ручках, комната давно не использовалась. Он ожидал, что Нарцисса приведет его в приемную. Но она повела его по лестнице вверх прямо в семейные покои, к узкой двери, которую открыла легким касанием палочки. Из комнаты повеяло запахом пыли и заброшенности. Гарри взглянул на Нарциссу и вошел в комнату. Это была спальня. В углу стояла кровать с покрывалом темно-зеленого цвета, трудно различимого из-за толстого слоя пыли. Письменный стол, шкаф и несколько коробок, аккуратно составленных друг на друга. Гарри повернулся и посмотрел на Нарциссу, та поняла вопрос без слов. — Имущество Драко, — сказала она. — Это была его комната? Нарцисса кивнула: — Пока он не купил дом в Восточном Девоне. — Тот же дом, где сейчас живет Астория? — нахмурившись, спросил Гарри. — Нет. — Тогда что случилось с домом Драко? Нарцисса коснулась ожерелья на шее. Тот же кулон из сапфира, заметил Гарри. — Он был полностью оформлен на Драко. Я продала его от его имени. Гарри нахмурился. Его первой реакцией было спросить, зачем она продала дом сына. Но потом он представил, что бы сам сделал, если бы кто-то из его близких пропал. Смог бы он оставить дом пустовать годами и ветшать? — Это его вещи, — сказала Нарцисса, кивнув на коробки в углу. "Как-то маловато, — скептически подумал Гарри. — Это что, все содержимое дома?" — А его мебель? Машина? — Мебель была продана вместе с домом. — Нарцисса замешкалась. — В имении есть несколько конюшен, где раньше держали кареты и лошадей. Их преобразовали в склад для садового инвентаря. Машина Драко хранится там же. — Вы не продали ее? Нарцисса отвела взгляд, ее рука все еще держала кулон. — Можете осмотреть ее, если считаете, что это поможет. Это одно их самых ценных приобретений Драко. Гарри наблюдал за выражением ее лица. — Однако вы этого не одобряли. — Да, я предпочитала не поощрять интерес Драко к маггловскому средству передвижения. — Нарцисса отвернулась. — Можете на досуге изучить содержимое коробок. Надеюсь, найдете что-нибудь полезное для расследования. Она ушла. Гарри переключил свое внимание на коробки и открыл первую.