Аллегория Силы

…Женские наряды, кольца и колье, Сумочки, браслеты, ожерельица. Женщина не может знать, и не надо ей Сколько стоит то, во что оденется. Женские наряды, шорох соболей, Радужных цветов шелка воздушные. Женщина на все готова, лишь бы только ей Превзойти свою подругу лучшую! Л. Дербенев, к/ф «Не покидай» Рей стояла на невысоком подиуме перед голо-зеркалом, терпеливо ожидая, пока дроид-горничная застегнет все пуговицы на ее платье. Их было огромное количество: и на манжетах, и сзади на поясе, а спереди от ворота до талии тянулась самая длинная дорожка из этих миниатюрных украшений. А каждая пуговица действительно была произведением искусства, и даже одна стоила целое состояние. Они были изготовлены из мелких ультима-жемчужин, которые добывались со дна глубокого океана на планете Дак в секторе Каламари, что во Внешнем Кольце. Адмирал Акбар, верный и многолетний сподвижник Леи Органы, был оттуда. Но ценность этих серебристых малюток была не в сложности их добычи и не в идеальной форме. Они обладали свойствами кайбер-кристаллов, и некоторые джедаи прошлого использовали их в своих световых мечах, свечение лазерных лезвий которых было серебристо-белым. Безусловно, для меча нужны были жемчужинки покрупнее, чем те, что красовались сейчас на платье Рей, но даже мелкие не были простыми безделушками – они создавали почти непробиваемую защиту от воздействия Силы и ударов светового меча, так что обманчиво нежное и легкое беленькое платьице оберегало свою хозяйку не хуже доспехов. Возможно, для полноценной защиты платье целиком должно было быть расшито этими чудесными «морскими камушками», но она же, в конце концов, не на войну собиралась! Белое… Почему она не настояла на другом цвете платья? Опять ей не хватило сил противостоять деду и его видению ЕЕ наряда! Неужели нельзя было выбрать цвет, не навевавший дурных ассоциаций? Ведь дед знал, она же делилась с ним, рассказывала, но он все равно настоял! А сейчас она смотрела на себя в зеркало, и ей мерещился образ Энтралльской принцессы, тоже в белом, но только еще и в крови. А потом, что, в общем-то, логично, перекошенное ненавистью лицо Бена, его голос, севший от боли и горя: «Она моя жена, Рей. Не Хакса. Моя.» Рей зажмурилась, пытаясь избавиться от самых жутких воспоминаний в своей жизни. Сколько уже времени прошло с тех пор, а память ее не хотела сдаваться и вымарывать из своих архивов жгучий стыд и разочарование, испытанные ею тогда. Она ведь ему поверила, полетела спасать, бросила все, а он… Да, сейчас все было по-другому, Бен был с ней, а не с Эллин, но Рей почему-то это совершенно не успокаивало. Девушка поймала себя на том, что бессознательно теребит пуговички на груди, хватаясь за них, как утопающий за соломинку, надеясь, что они спасут ее не только от бластерных выстрелов и ударов светового меча, но и от тягостных, продолжающих терзать ее сознание дум. Она не понимала, откуда в ее голове возникли мысли о какой-то, пусть и чисто гипотетической, возможности нападения на нее. Да что вообще могло с ней случиться во дворце Палпатина?! Сделав над собой усилие, Рей открыла глаза и вновь уставилась на свое отражение. Преследовавший ее образ бывшей «госпожи» исчез, развеялся, и, конечно же, она надеялась, что для ее избранника Эллин Игерн – перевернутая страница жизни, навсегда закрытая тема, что она не является ему в снах и не мелькает тенью в зеркалах. Как же она боялась, что это криффово платье тоже вызовет у Бена воспоминания о былой его любви, о гибели их ребенка, о том, что виновата в этом именно она, Рей. Зачем, зачем это дурацкое платье именно белое?! Ей очень хотелось скомандовать дроиду-горничной, чтобы он расстегнул все эти мелкие пуговицы, пойти в гардероб (который был даже больше, чем у Эллин, кстати) и выбрать из обилия и многообразия того, что там есть, наряд, который бы ее не душил. Но вот только что сказать деду? Что она нечаянно испачкала платье? Или порвала? Нет, ну что за ребячество! Она почти впала в истерику из-за куска тряпки! Правда, очень дорогой. Рей тут же вспомнила, как успокаивал и уговаривал ее дед, ведь он так тонко чувствовал все тревоги своей внучки и, естественно, знал о пострадавшей в плену у Сопротивления жены командующего флотом Первого Ордена и любовницы его Верховного Лидера: «Не думай об этом, девочка. В произошедшем нет твоей вины. А это просто платье, Рей. Как оно идет тебе, как оттеняет и подчеркивает твою красоту! С тобой не может сравниться ни одна девушка в этой Галактике!» Рей опять разглядывала себя в зеркале и не могла не согласиться со стариком – она действительно была красива. И она совсем не была похожа на Эллин, девушки были совершенно разными! Нет, Бен любит ее и не будет сравнивать с бывшей, которая по собственной воле бросила его и вернулась к мужу. Возможно даже, что у Кайло с Хаксовой женой связаны еще более неприятные воспоминания, чем у Рей! Девушке удалось погасить в себе ненужные панические порывы, а для того, чтобы, так сказать, закрепить эффект, она продолжала поглаживать дорожку драгоценных пуговиц-горошин от впадинки между ключиц на шее до талии, а потом в обратном направлении, и от этих нехитрых движений ей действительно становилось и легче, и спокойнее. Каждая жемчужина была обрамлена самым дорогим в этой галактике металлом – хэйским золотом. Его не использовали в чистом виде, только в виде сплавов. В зависимости от добавок изделия приобретали разные цвета – от нежно-розового и ярко-желтого до серебристо-белого. Как раз из белого и были изготовлены ложа драгоценных пуговиц. А с планеты Малый Хэйс, где добывалась золотоносная руда, была Роуз Тико… Рей поймала себя на том, что за несколько минут уже третий раз вспоминает о Сопротивлении: сначала адмирал Акбар, потом собственное бегство с «Добивающего» под прикрытием Дэмерона и в руках с важным «трофеем», теперь Роуз. В памяти тут же всплыли образы ее былых товарищей – Леи, Финна, Уэксли, По. Как же все это было давно и как будто не с ней! Слава Силе, она не чувствовала, как раньше, стыда и дискомфорта при воспоминании о них. Все эти люди и цепь связанных с ними событий неотвратимо вели ее туда, где она находилась сейчас – на вершину галактической власти, в императорский дворец ее великого деда, в почти уже состоявшийся брачный союз с горячо любимым ею человеком, предназначенным ей самой Силой. Ах! Если бы не попавший в беду дроид По, она бы так до сих пор и ковырялась бы в мусоре на Джакку. Рей легко вздохнула и улыбнулась своему отражению. Нет, все не напрасно! Она по-настоящему была благодарна каждому из них. Девушка поочередно скользнула изящными ножками в поданные ей туфли – на невысоком каблуке и, подстать платью, белые. Ее туалет был окончен, дроид-горничная чуть поправила ее прическу и подала Рей плащ, тоже, естественно, белый. Плащи были у них с дедом одинаковых фасонов, который принципиально не менялся со времен обращения на Темную сторону Энакина Скайуокера. Вообще тот самый плащ Палпатина, который вся Галактика помнила с тех пор, как тот был сначала сенатором, а потом Верховным Канцлером, изначально являлся традиционной набуанской одеждой, но потом этот атрибут стал неотъемлемым для всех ситхов. У джедаев тоже были похожие накидки-балахоны, но крой у них был другой. Плащи Палпатина и Рей отличались цветами: у бывшего императора они были черными, графитовыми, темно-коричневыми или фиолетовыми, у его внучки – белыми, нежно-голубыми, светло-бежевыми. Во время совместных выходов цвета этих (как и всех остальных, естественно) элементов одежды всегда очень строго согласовывались между собой и подбирались в зависимости от тематики и статуса мероприятия. Еще раз рассмотрев себя со всех сторон, девушка сошла с подиума и, подойдя к туалетному столику, открыла один из его ящиков. Ей оставалось дополнить свой образ последним аксессуаром. Протянув руку, она достала световой меч и ловким движением спрятала его в широком рукаве плаща. Честно говоря, Рей не собиралась брать с собой оружие, но сделала это как-то на автомате или же прислушавшись голосу в своей голове, точно она и сама не знала. И вот наконец, после долгих и несколько сумбурных (из-за разбитых духов и внезапно нахлынувших воспоминаний) сборов, настал час выхода Рей из ее апартаментов. Ей предстояло в сопровождении охраны добраться до покоев деда, откуда они вместе будут наблюдать за прибывающими гостями, и дед, конечно же, расскажет ей о каждом из них. Трансляция будет вестись из зала, который распахнет свои двери первым. Огромная посадочная платформа-терраса примет (в порядке очередности и в строго отведенное время, естественно) спидеры приглашенных. Только после того, как все соберутся и займут полагающиеся им места, хозяева войдут в зал со стороны внутренних коридоров: сначала Рей, следом Кайло Рен, а потом и сам Палпатин. Во время церемонии приветствия Дарт Сидиус будет восседать на своем величественном троне, красующемся на возвышении прямо напротив главного входа в этот зал (того самого, с террасы), по правую руку рядом с ним будет стоять его внучка, избранная королева Набу, а Верховный Лидер Первого Ордена – по левую и на одну ступеньку ниже. Они с дедом это все заранее отрепетировали. Бен в репетициях участия не принимал, сославшись на занятость, но ему были отправлены подробные инструкции, так что он должен был разобраться – сложного, в принципе, ничего не было. Рей прикрыла глаза и сосредоточилась, вспоминая дальнейшую последовательность своих действий. После того, как все гости по очереди, опять же, поприветствуют Диаду и Императора, Палпатин скажет речь. Текст ее был секретом даже для Рей, но она предполагала, что в заключении дед анонсирует «важную для всей Галактики новость», которую он озвучит во время банкета, на который он всех собравшихся и пригласит. С одной стороны, обеденный зал находился в смежном с Тронным помещении, но был он таких циклопических размеров, что всем присутствующим придется потратить некоторое время на передислокацию. Пока гости занимают свои места за столами, Рей должна была вернуться к себе, переодеться и снова предстать перед гостями, но на этот раз в ослепительном вечернем наряде. Потом дед опять будет говорить речь, и вот, по всей видимости, именно тогда он и скажет, что дата их с Беном свадьбы назначена и озвучит ее, как и обещал ранее. По сценарию, сложившемуся в голове Палпатина, все должны возликовать и остаток вечера пить и есть за здоровье молодых. А вот как на самом деле пойдет, Рей не знала, и очень боялась, как бы это поприличней выразиться, негативных последствий дедушкиного самоуправства. Со стороны Бена, конечно же… А потом торжество должно было плавно перетечь обратно в зал с террасой, который за время трапезы должен был преобразиться почти до неузнаваемости: дроиды-оформители разместят на потолке и стенах светильники и роскошный, очень вычурный декор в стиле Старой Империи, что, безусловно, произведет на гостей неизгладимое впечатление. По задумке Палпатина, это должно было символизировать возрождение, а может быть, даже возвращение к благословенным годам его правления, старинным традициям и устоям, на которых базировалось построенное Дартом Сидиусом государство, напомнить о былых успехах и достижениях Галактической Империи. Большой оркестр всю ночь будет развлекать присутствующих самой изысканной музыкой, а под утро бал затихнет, и гости разлетятся по своим домам и системам… Но сейчас все только начиналось. Рей отправлялась к деду. Они выпьют кафа, обсудят новости, разберут совместную корреспонденцию. Она вновь почувствовала тревогу по поводу дедушкиной речи. Может, попросить его еще раз вообще не упоминать их с Беном свадьбу? Скорее всего, он ее не послушает, но попытаться же можно! Но скорее всего, старый ситх, считывая ее настроение, не даст внучке и слова сказать об этом, развлекая ее светской беседой на отвлеченные темы. Поэтому Рей решила, что поступит по-другому. Она будет посылать Бену по их связи волны любви, тепла и покоя, будет умолять не злиться и простить старику его навязчивое, но вполне естественное желание – дожить до того дня, когда он сможет отвести свою обретенную на склоне жизни внучку к алтарю. А когда это все закончится, они смогут уехать. Она не будет просить об этом деда, просто поставит перед фактом, и они полетят на Набу. Они могли бы расположиться в королевском дворце на правах полноправных хозяев, но Рей очень хотелось приватности, и Бену, она была уверена, тоже. Поэтому ей хотелось бы остановиться в более уединенном месте. И как будто по заказу в окрестностях Тида, с одной стороны, не очень далеко от шума столицы, но с другой – уже в сельской местности расположилась вилла Палпатина, которую приобрел в свое время его дед. Нет, не выстроил сам, а купил у разорившегося дворянчика, не имевшего более возможности содержать поместье, но при этом так кичившегося своей родословной. Впоследствии Шив, уже начавший к тому времени свою политическую карьеру, изничтожил остатки рода именитых банкротов, потомки которых имели наглость лезть к нему с требованиями вернуть их вотчину, да еще и за бесценок практически. Палпатин не стал тратить на этих ничтожеств ни сил, ни времени. Цепь загадочных, но вполне естественных смертей прервала этот род, завершив бестолковые споры, а все данные о нем были вымараны из архивов… «А ведь у предков Бена тоже есть вилла на Набу!» – припомнила девушка, улыбнувшись. Она даже была там – с Леей, несколько стандартных лет назад, перед заброской в Первый Орден, и Рей тогда примеряла платья из гардероба бабушки Бена – Падме Амидалы. Они все были коротковаты ей, но генерал Органа не видела в этом проблемы: все их можно было перешить и подогнать. Несколько комплектов одежды своей матери, включая подвенечный наряд, Лея забрала тогда с собой, чтобы переделать их для Рей. Да, новоиспеченная Набуанская королева дорого отдала бы за то, чтобы узнать, где сейчас находится свадебное платье бабушки Рена. А уж если ей удалось бы заполучить его себе… Но, скорее всего, его следы затерялись в бесконечном калейдоскопе секретных баз и уничтоженных крейсеров повстанцев. Конечно, сохранились голофото этого наряда, а с теперешними ее возможностями можно было заказать точную его копию – вот бы Кайло удивился и обрадовался! Он так хотел быть похожим на своего дедушку! А платье – это хоть и небольшая, но очень яркая отсылка к памяти любимой женщины Дарта Вейдера, бабушки Бена, ее избранник должен был оценить. И… на этой самой вилле произошло бракосочетание Энакина и Падме. Как было бы символично, если бы они тоже смогли пожениться там! И чтобы Бен обнимал и целовал ее, как в тот их единственный раз, там, на Брентаале, и чтобы рядом с ними не было никого и ничего, кроме их любви – ни деда, ни политики, ни многочисленной свиты, ни вездесущих папарацци… Ее сладкие мечты прервал сигнал-напоминание дроида-помощника. Ну что ж, ей пора было идти. В последний раз взглянув на себя в зеркало, Рей послала сигнал командиру взвода охраны, стоявшей на страже у апартаментов юной королевы, о том, что она выходит. Двери бесшумно разъехались в стороны, и девушка решительно переступила порог своих покоев, выйдя в широкий коридор. И если бы реакция Рей была чуть медленнее, этот шаг был бы для нее последним. Ее охрана почти сразу открыла по ней огонь…