hush

      Утро началось с шума телевизора прямо напротив Донхека. Не разбудив его, Минхен включил утренние новости, в которых людей на улице опрашивали на знание молодежного сленга. Донхек зевнул и потянулся, слыша, как на кухне гремит посуда. Он потер заспанные глаза и сел, разминая шею, что затекла от лежания в неудобной позе. Минхен поднимает глаза на звуки предсмертного хруста донхековых позвонков.       Донхек оборачивается и смотрит, как Минхен взбивает яйца для омлета в металлической чашке. Венчик гремит по стенкам. Парень выглядит до того сосредоточенным, что кажется, вот-вот язык от усердия высунет. А еще его лицо чистое после умывания и волосы не уложены — черные, они лежат в беспорядке. Но это его совсем-совсем не портит, даже солидности не убавляет.       Минхен замечает этот взгляд и отвечает резким своим — словно обрывает на полуслове, только это… полувзгляд?       Донхек смущенно прячет глаза — Минхен выглядел враждебным. Он привык, что люди чаще заигрывают с ним, чем так бесстрастно косят глаза. Раньше он думал, что никто не способен справиться с его очарованием, но в последние часов десять Минхен подрывал всю его уверенность в себе.       — Иди есть, — зовет Минхен через некоторое время, ставя на стол две тарелки с ароматно дымящимся омлетом и кружки с кофе.       Донхек нехотя выпутывается из объятий пледа, что хоть как-то спасал от холода и Минхена, и забирается на высокий стул, болтая ногами. Он медленно ковыряет омлет вилкой, пока тот остывает, а потом, пробуя, прикрывает глаза.       Как же давно он ничего не ел…       Минхен беззвучно усмехается. Донхек, наслаждающийся элементарным омлетом на одном из верхних этажей стеклянной многоэтажки, где в это же время в ресторанах люди давились устрицами и омарами, казался немного комичным. Младший поднимает свой олений взгляд. Он не хотел казаться Минхену смешным, а тем более нелепым. Он жует омлет и с трудом, от комка в горле, глотает.       — Езжай домой и не ошивайся тут, — вдруг говорит Минхен. Из его взгляда испаряется усмешка, он мгновенно становится серьезным. — Это глупо и опасно. Найди себе работу и живи, как человек.       Донхек хлопает ресницами, а потом откладывает вилку и кашляет немного.       — Я соберусь и отвезу тебя до метро. Просто не возвращайся, — просит Минхен, поднимаясь. Донхек больше есть не может.

***

      В машине он наблюдает, как тают в утреннем тумане здания. Минхен расслабленно ведет одной рукой, будто каждое утро перед работой увозит незнакомых мальчиков к метро.       Он останавливается у здания станции и снимает блокировку с дверей, молча ожидая, пока Донхек уйдет. Младший, ранее обнимавший свой рюкзак, выходит, не попрощавшись. Внутри он пробирается навстречу спешащей на работу толпе и едва сдерживает обиду. Последние несколько часов были очень странными…

***

      Конечно, он возвращается. В той же рубашке, с тем же макияжем и растрепанными волосами. Погода практически такая же. Он приезжает во второй половине дня, когда небо уже постепенно темнеет. В метро немного людей: рабочий день еще не окончен. Он удобнее перехватывает лямки своего рюкзака и уверенным шагом направляется к тому торговому центру. У него нет настроения что-то красть.       Но есть странное настроение на приключения.       Знакомая парковка встречает знакомой прохладой и запахом конденсата. Он быстро шагает между рядов дорогих машин и звук его шагов эхом отдается от серых стен. Ему навстречу идет высокий парень со светлыми волосами. Ли видит, как он подходит к строгому, но роскошному черному «Порше». А еще у него в руках два пакета из престижного алкомаркета. И бутылочки так соблазнительно звенькают друг об друга.       Донхек ускоряет шаг, и пока незнакомец ищет ключи в карманах джинсов (было видно, что он чуть подвыпивший), подходит ближе.       — Вам помочь? — бархатно улыбается Донхек, опираясь о красивый автомобиль. Парень поднимает взгляд и осматривает Ли.       — Подержите? Что-то ключи куда-то затевались…       Донхек протягивает руку к ручке пакета, но в последний момент прижимает к груди.       — Только если угостите, — он закусывает нижнюю губу, подкрашенную персиковой помадой. Он кожей чувствует, как сдается незнакомец под его напором, и это гораздо приятнее, чем какие-то холодные, нелюдимые, противные, и… и…       — Конечно, — тянет парень, растягиваясь в улыбке. Донхек принимает пакеты, а ключи от машины оказываются во внутреннем кармане куртки. Ли плюхается на переднее сиденье, пристегиваясь и обнимая шуршащие и звенящие пакеты, довольно улыбаясь.       На этот раз у него не было определенного плана. Возможно, ему хотелось напиться. Возможно, если хорошо напиться, он бы хотел заняться сексом с этим парнем. А если подвернется возможность — то просто обчистит его и свалит. Донхек убеждал себя, что любой исход вечера обязательно принесет ему удовольствие.       — Только это, — парень сворачивает на другую парковку, которая в доме, а Донхеку в душу закрадывается червячок с беспокойством. — Я с другом.       Донхек проглатывает тревогу и нагло хмыкает.       — Тем лучше.       Незнакомец принимает его ухмылку и паркует машину.

***

      Они заходят в квартиру, где горит свет и играет музыка.       — Эй, ты чего так долго, я уже…       Блять.       Все надежды на сегодняшний вечер испаряются так же быстро, как появляются.       Донхек замирает. Они с Минхеном пялятся друг на друга, пока неуклюжий друг изо всех сил старается снять обувь. Он поднимает голову и осматривает обоих.       — Минхен, смотри, кого я привел. Как там, тебя, кстати, зовут?..       — Донхек, — парень облизывает губы, и, не сводя глаз с Минхена, ставит пакеты на пол. Их почти сразу забирает старший.       — А. Я Тэен, а это Минхен. Ну, что, пойдемте на кухню, ребята? — он выпрямляется, справившись с кроссовками и улыбается, пока между этими двоими чуть не бьют молнии.

***

      Джехен задерживается на проверке оборудования в техотделе, поэтому Енхо обедает один. Он сидит лицом к столику, за которым сидит тот парень. Он подносит вилку ко рту, жует, глотает… пока вокруг соседнего столика вьются и щебечут девчонки. Они все выглядят настолько заинтересованными, что даже Енхо становится любопытно, что они там обсуждают.       Ему уже хочется оторвать от стола за локоть какую-нибудь Йерин и спросить у нее в лицо о том, что происходит. Но он продолжает есть, а после относит поднос на место. Парень проходит мимо столика, улавливая обрывки разговора:       — Юта-сан, ты видел, какая юбилейная палетка вышла у «Too Faced» на прошлой неделе? — Джихе торопливо роется в своем телефоне в поисках картинки.       — Да, но я такие цвета не очень люблю. Мне нравится у них с теплыми оттенками, — голос парня звучит спокойно и уверенно, будто он государственные дела решает, а не косметику с девчонками обсуждает.       Какого черта?

***

      Енхо больше не может работать. Он думает только о том, почему этому Юте нравится косметика. Почему он так осведомлен об этом? Что он такое?       Енхо отбрасывает папку с бумагами на стол так, что даже безэмоциональная Суен за соседним столиком испуганно вздрагивает. Со потирает лицо руками и вздыхает. Ему хотелось самому все выяснить, пытать Юту вопросами… Но черт возьми, на дворе двадцать первый век, почему мужчин не может интересовать косметика?

***

      В конце рабочего дня Енхо нужно сдать готовые документы заместителю Такао. Он идет в другое крыло офиса. Свет уже приглушен, лишь за окном мерцает ночной город. Парень вручает документы заместителю, а когда выходит из кабинета, вдруг замечает на диване в холле Юту. Тот, явно скучающий, сидит и листает что-то в телефоне. В полутьме яркий свет экрана освещает его лицо с острыми чертами. Он покусывает губу, увлеченный новостями, и совсем не замечает, как Енхо подходит.       — Добрый вечер, я…       Юта резко вздрагивает и роняет телефон из некрепкой хватки пальцев. Он падает на мягкую обивку дивана и немного пружинит. Енхо ловит его взгляд и пугается сам.       — Вам не стоит здесь находиться.       — Юта-сан! — звучит голос из кабинета.       — Уходите, — просит он негромко, забирая телефон и поднимаясь. Он обходит Енхо и скрывается в кабинете. После Юты остается только легкий шлейф его парфюма.       Енхо оборачивается на дверь, что только что захлопнулась. Мягкий рассеянный свет преломляется через матовое стекло, едва освещая темный коридор. Со быстро собирает свои вещи и идет к лифтам, желая поскорее оказаться дома.

***

      Но он находит себя не в горячем душе, о котором мечтал еще с обеда, а в бутике «Mac» перед бесконечной витриной с помадами.       Енхо блокирует любые мысли, самоосуждение, стыд, вопросы. Он просто пачкает руки пробниками и вспоминает губы Юты, которые вблизи видел лишь доли секунды.