Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Гром неустанно разрывал небеса, а молнии пускались в пляс под его музыку, озаряя серые дождевые тучи. Дверь в покои яростно распахнулась, Фань Шен Ву внес на руках своего мальчика, стараясь идти столь невесомо, как только мог, дабы не затронуть его раны. Хуань Юэ Лянь одолжил целебные мази и травы для отвара, а об остальном он позаботится сам. Бережно уложив Мо Юн Мина на кровать, он первым делом проверил состояние его духовных каналов и не повреждены ли внутренние органы. В целом тело ребенка было в терпимом состоянии, при усердном лечении он полностью должен оправиться через неделю-другую. — Учитель, я принесла все, что вы просили, — Тай Мей стояла в пороге с тазом теплой воды, чистым полотенцем и бинтами. — Поставь здесь. Передай остальным, чтобы никто не смел входить в мои покои, — все так же не оборачиваясь и аккуратно снимая обрывки одежды с ученика, заклинатель произнес это с заметной тревогой в холодном голосе. — Если к учителю придут другие заклинатели или Старейшины, что этой ученице им сказать? — вежливо переспросила девушка, лишь мельком заметив окровавленное тело за широкой спиной учителя. — Я не ясно выразился? — угрожающе понизил голос Фань Шен Ву, заставив ученицу задрожать холодным ужасом. — Я запрещаю приближаться к этой двери любому! Тай Мей, предупреждаю, — синие глаза Старейшины Чушань бросили убийственный взгляд на окаменевшую ученицу, — если кто-нибудь посмеет войти сюда без моего ведома — пощады не будет никому. Девушка понятливо поклонилась, уйдя и закрыв за собою дверь. Как только Тай Мей оказалась по ту сторону, ее ноги прошибло мгновенной слабостью, а на глазах выступили слезы отчаянного испуга. Еще никогда прежде она не видела до такой меры разгневанного учителя и не ощущала столь сильной жажды убийства. Казалось, будто только что перед ней был вовсе не человек, а нечто, страшнее самого демона. Спустя два дня погода вновь вернулась к спокойной и безмятежной. Лишь редкие нерастаявшие участки снега напоминали о том диком ледяном вихре Старейшины Чушань. Мо Юн Мин открыл глаза, первым делом увидев над собою знакомый потолок покоев учителя. Точнее, открыть ему удалось лишь один глаз, второй был обмотан, как оказалось, бинтами. Собственно, как и большая часть его тела. Попытавшись сесть, острая боль тот час пронзила его тело, что он чуть было не упал, однако бледная рука в знакомых синих одеждах вовремя подхватила его за талию. — Учитель?... Держа одной рукой своего очнувшегося ученика, а второй отложив раскрытую книгу, Фань Шен Ву аккуратно уложил его обратно, осматривая, не открылись ли раны под бинтами. Не заметив ни единого пятнышка крови, он укрыл его одеялом, поинтересовавшись: — Как себя чувствуешь? Где-нибудь болит особенно сильно? Конечно, его тело болело все от макушки и до кончиков пальцев, но в пределах терпимого, потому Мо Юн Мин помотал головой, тихо ответив: — Нет, все хорошо. Этот ученик чувствует себя намного лучше. Фань Шен Ву хотелось расплакаться: этот ребенок, конечно, чувствует себя куда лучше того, в каком состоянии он его нашел, но это вряд ли можно было назвать "хорошо". В это время зоркий алый взгляд заметил название книги, что читал учитель. Это был медицинский сборник, которыми пользуются в большинстве своем лишь лекари. Почему учитель читал именно его? — Учитель интересуется медициной? —рискнул спросить Мо Юн Мин. — Всего лишь небольшая рукопись. Она показалась мне любопытной, не более, — он отвел взгляд на книгу, положив между страниц желтый клиновый лист и закрыв ее. Он не стал уточнять, что эта "небольшая рукопись" была действительно небольшой, по сравнению с теми двумя десятками книг, что он выучил наизусть за эти двое суток. И, естественно, сну не было места в его плотном графике по освоению медицины как простой, так и с использованием духовных сил. Будучи весьма смышленым и излишне наблюдательным, Мо Юн Мин не мог не заметить залегших теней под усталыми глазами наставника, потому мог безошибочно догадаться, что именно значило это " всего лишь небольшая рукопись" на самом деле. Но поверить в то, что наставник изучал все это для его лечения — никак не мог. Он бы скорее предпочел думать, что учитель решил просто испробовать на нем пройденный материал для собственной выгоды. Так он считал ровно до тех пор, пока не увидел, как Фань Шен Ву приготовил отвар и отпил его сам, прежде чем давать ученику, со словами: "кажется, остыло достаточно." — Что-то не так? — спросил наставник, заметив, как его подопечный уставился на него не моргающим взглядом. — Нет... просто учитель... слишком заботиться об этом ученике, — выдал Мо Юн Мин, с трудом осознав увиденное. Его учитель действительно приготовил лекарство для ученика, перед этим испытав его на себе. Янь Сюньи же даже не придала значения подобному действию. Она отлично знала, что хорошее снадобье получается далеко не с первого раза, потому сделала не одну попытку, прежде чем сумела приготовить качественный отвар. И каждый раз ей приходилось испробовать его лично, что и в этот раз она сделала уже, скорее, по инерции. Забрав пустую чашу и закрыв окно, опасаясь сквозняков, Фань Шен Ву сел обратно на кровать возле лежащего ученика, принявшись вновь читать книгу. Как внезапно его ушей коснулся тихий и требовательный звук детского желудка. Мальчишка в тот же миг закраснелся, а удивленное выражение лица учителя сменилось легкой улыбкой. — Этот учитель в самом деле стар. Память действительно подводит его, —довольно хмыкнул он, поднявшись и отложив рукопись. Спустя не более получаса Фань Шен Ву вернулся в комнату с тарелкой жидкого супа в руках. Руки Мо Юн Мина пострадали слишком сильно и были все еще забинтованы, потому он попросту не мог позволить ему есть самостоятельно. — Учитель..! Этот ученик вполне... — Не может есть сам. Это не обсуждается, — склонился он, с серьезным видом поднеся ложку ко рту ребенка и не оставив тому выбора. Когда солнце подошло к закату, глава пика Чушань закрыл уже дочитанную рукопись, поднявшись с кровати. Мо Юн Мин тихо спал, дыша столь неслышно, что ему приходилось каждый раз внимательно прислушиваться. Раны заживали достаточно быстро, с такими темпами его мальчик вернется в норму через пару тройку дней. Сбросив с себя верхнюю одежду, он уже собирался лечь, как внезапно вспомнил, что хотел перечитать один момент в другой книге, потому прихватив оную со стола, лег в постель, принявшись искать нужную страницу. — Учителю вовсе не ведома усталость, — послышался сонный голос ребенка, а Фань Шен Ву непроизвольно улыбнулся, увидев этот чистый алый рубин, что неотрывно смотрел на него. Он действительно переживал, что после того случая больше не услышит этот милый голос своего маленького лисенка, а сейчас он так привычно звучит у его ушей. — В отличии от учителя, твоему организму нужен сон, так что засыпай. Однако, Мо Юн Мин явно не желал сдаваться: — Как же может этот ученик спать, когда его наставник столь занят. Может ли он быть чем-то полезен учителю? Фань Шен Ву откровенно хотел рассмеяться, внешне ограничившись лишь добродушной улыбкой и потерев пальцами ноющие глаза и переносицу. Он прекрасно понимал, чего добивалось это дитя подобными уловками, по этому не стал больше мучить себя ночным чтением, отложив книгу и погасив свечу. — Раз так желаешь помочь, то постарайся уснуть для этого учителя. Притворившись спящим, он хотел было просмотреть системные сообщения и окно комментариев, явно ожидая очередной головной боли. Однако, Фань Шен Ву успел лишь открыть окно с общим меню, как тихое шуршание послышалось с другого конца кровати, а в следующий миг под боком уже приютился главный герой, так мило зарывшись лицом в одежду заклинателя. Девичья душа была явно не из стали и Янь Сюньи оказалась полностью безоружна против этой тактики ребенка, потому недавно открытое системное окно было в тот же миг закрыто, а сама система мысленно послана куда подальше. Тихо вздохнув, Фань Шен Ву перевернулся на бок, бережно обняв перебинтованного ученика и полностью поддавшись хитрости этого малолетнего лисенка. Очнувшись утром с первыми лучами солнца, что бы вовремя приготовить лекарство, он к своему удивлению не обнаружил ученика ни подле себя, ни в покоях вообще. Нехорошее чувство дежавю тут же омрачило его душу, как дверь тихо приоткрылась, а из-за нее незаметно прокрался спиною вперед Мо Юн Мин с подносом в перебинтованных руках. Фань Шен Ву действительно не знал, плакать ему или смеяться, этот мальчишка в самом деле превосходил все его самые нелепые опасения. — О... учитель уже проснулся? — заметив, что наставник смотрит на него с явным недовольством, он тут же попытался смягчить обстановку, мило улыбнувшись и подойдя с подносом, полным еды. — Юн Мин, я не разрешал тебе подниматься с кровати. Так скажи мне, несносное дитя, почему по утру этот учитель видит подобное? — он устало потер переносицу, а мальчишка поспешно отнес еду к столу, в тайне улыбнувшись. Хоть слова его наставника казались недовольными, в голосе учителя он не расслышал и капли угрозы, лишь усталость и беспокойство. Мо Юн Мин не понимал, почему его учитель каждый раз массировал пальцами переносицу, будто носил очки, но запомнил эту его привычку. — Этот ученик чувствует себя довольно хорошо, потому хотел отблагодарить своего учителя скромным завтраком. Завидев, как умилительно улыбается алый глаз его черного лисенка, Фань Шен Ву подозвал рукою его к себе с легкой улыбкой на губах. Когда тот послушно подошел к кровати, он откинул край одеяла, знакомым жестом похлопав по мягкой постели. Мо Юн Мину ничего не оставалось, как покорно лечь обратно и соблюдать лежачий режим. Спустя треть горения палочки благовоний теплый отвар уже был в его руках, а Фань Шен Ву следил, что бы тот выпил все до дна. Когда же дело дошло до смены повязок, Фань Шен Ву удалось закончить это деяние далеко не с первого раза. Мальчишка на отрез отказывался показываться учителю в подобном виде. "Будто не я до этого эти самые повязки на тебя мотал", — возмутился мысленно наставник, однако терпеливо дождался, чтобы мальчишка сдался и позволил ему сменить бинты, пропитав их мазью. Былые глубокие раны на спине и руках начали затягиваться, сменяясь темными рубцами, но он был намерен не оставлять даже их на этом детском теле. Со спокойной душой принявшись за завтрак, что приготовил его ученик, он был крайне озадачен — блюда были по прежнему вкусны, даже будучи остывшими. Насколько же он хорошо готовил? День пролетел для Фань Шен Ву незаметно за чтением книг и приготовлением отваров. Он так же не отказывал себе в удовольствии понаблюдать за мирно спящим ребенком, с трудом сдерживаясь, чтобы не погладить того по волосам. Когда вечерняя темнота пришла на смену красному солнцу, заклинатель зажег свечу и еще некоторое время сидел над книгой, иногда перелистывая страницы. Спустя какое-то время сонный голос уже привычно позвал: — Учитель?... — Мгм, — ответил Фань Шен Ву, однако оторвавшись от книги и посмотрев на ребенка, понял, что тот все еще спит. Улыбка на ровне с удивлением проявились на его лице, отложив рукопись в сторону, он подошел к спящему ученику, наблюдая как длинные черные ресницы сонно трепетали под слабым светом свечи. Лишь когда бледная ладонь коснулась щеки Мо Юн Мина, он осознал, что все таки не сдержался. Ясный кровавый глаз тут же сонно приоткрылся, однако рука наставника была уже удачно спрятана за спиной. — Как твое состояние? — привычно поинтересовался он. — Все хорошо, учитель, — нежная улыбка мальчишки была целебным лекарством для этой женской души. — Что же, хорошо, раз так. Мо Юн Мин определенно чувствовал, как что-то коснулось его лица, но он не был уверен, что это не было сном. — Учитель не будет ложиться? — откровенно поинтересовался он, наблюдая, как наставник вернулся к столу за книгой. Фань Шен Ву бросил задумчивый взгляд за окно, где тихо шелестели листья бамбука и качались ветви хвойного бонсая под ночным небом. Это мирное время было явно не на долго. Подумав, что стоит насладиться этим, будучи в тысячах ли от мирских забот, он отложил книгу на довольно высокую стопку таких же и с легкой улыбкой обернулся к ученику, тепло спросив: — Тебе действительно нравится, когда этот наставник спит рядом? Мальчишка тут же зарделся, согласно кивнув. Поскольку Фань Шен Ву не видел ничего плохого в этой детской прихоти, он не стал возражать, сняв верхнюю одежду и спокойно улегшись в постель. Легким движением ладони пустив небольшую волну духовной силы и затушив свечу, он сложил руки на груди и прикрыл глаза. Не прошло и нескольких минут, как этот ребенок уже привычно без малейших опасений прижался к нему, откровенно обняв и примостившись щекой. Мо Юн Мин отлично усвоил, что этот с виду грозный заклинатель на самом деле полностью беспомощен против подобных поползновений с его стороны, потому вволю пользовался случаем, дабы укрепиться в сердце наставника. Дождавшись, пока учитель, точно как и вчера, перевернется и обнимет его, мальчишка решил найти его слабости, сделав вид будто сонно пытается прижаться по-сильнее. На самом же деле Мо Юн Мин тщательно прислушивался к дыханию и сердцебиению своего учителя, различая, в каких местах тому особенно нравились его касания. Фань Шен Ву без задней мысли обнял мальца, терпеливо ожидая, когда тот уляжется и прекратит ворочаться, то тут, то там лапая своего учителя словно подушку-обнимашку. Спустя несколько долгих минут ворочаний этот прыткий лисенок в его руках наконец успокоился, уткнувшись носом прямо в самое чувствительное место на шее заклинателя, чем заставил сильно сдержаться от, неподобающих Старейшине Чушань, трепетных стонов. Бешеные мурашки ужаса тут же пробежали по спине Фань Шен Ву — он чуть было не совершил непоправимую ошибку перед своим учеником! Кто же знал, что это дитя окажется столь удачливым, дабы попасть именно в то место. Пришлось значительно усилить бдительность и самоконтроль, дабы сдержать эмоции, случись такое снова. Мо Юн Мин же, довольный своею находкой, благополучно примостился именно в той точке на шее, сладко уснув в дрогнувших руках учителя. Заметив, что его лисенок уже тихо и безмятежно сопел, сам Фань Шен Ву окутал его шаром собственной духовной силы, дабы та за ночь подлечила раны под бинтами, даже не подозревая, что еще одно крохотное сердце забилось чаще, почувствовав этот теплый духовный поток. Не успели показаться первые лучи утреннего солнца из ночных сумерек, как тихий треск донеся до чуткого слуха заклинателя. Сонно открыв глаза, он сразу же обратил внимание на то, что собственные руки слишком крепко держали главного героя в цепких объятьях. Забеспокоившись, что он сквозь сон не рассчитал силу и причинил вред ребенку, Фань Шен Ву хотел было проверить, в порядке ли его дитя, однако треск повторился вновь и уже более настойчиво. Старейшина Чушань воистину был в недоумении. Мо Юн Мин же неспешно проснулся, почувствовав движение обнимавшего его человека. Два взгляда пересеклись вопросом, когда треск раздался в третий раз. Внезапно Фань Шен Ву осенило — яйцо Призрачного змея! Поспешно выудив серебристо-синее яйцо из рукава, он не додумался ни к чему другому, кроме как уложить его на одеяло между собой и учеником. Первые трещины уже окрасили своим узором скорлупу на верхушке. Когда же существо внутри сделало еще один толчок, кусочек чешуйчатой оболочки отлетел прочь, а из диковинного яйца медленно поднялась длинная змеиная шейка, блистая двумя желтыми камушками-глазками и чудесными миниатюрными рожками на голове. "Какого черта?!" — проорала в ужасе мысленно Янь Сюньи. Нет, змееныш ей очень приглянулся, но он должен был вылупиться не менее, чем через год! — "Пресвятые помидоры, Янь Сюньи, ты сделала верного спутника главного героя недоношенным!!! Трындец сюжету, заклинателю — могила!" — она действительно хотела зарыться в эту самую могилу собственноручно! Два желтых глаза с узким стоячим зрачком, подобным игле, пристально смотрели за реакцией побледневшего Старейшины Чушань, изредка поглядывая на мальчишку, что с недоверчивым интересом разглядывал крохотного змея. Затем змеиная головка наклонилась на бок, будто о чем-то размышляя, а спустя миг треснувшее яйцо расшаталось и опрокинулось. Крохотный змей неспешно выполз, а глаза Фань Шен Ву почти выкатились из глазниц — блестящие чешуйки этого создания плавно изменили свой цвет на оттенок его одежды, подражая хамелеону. В следующий миг голова змея повернулась к удивленному заклинателю, уставившись золотым взглядом в его синие глаза. Змееныш поднял свою шею, становясь похожим на танцующую кобру без капюшона, и в тот же миг его живот и боковые рожки приняли драгоценный багрово-золотистый оттенок, подобный глазам Мо Юн Мина, а на макушке и шее образовалась полоса черной блестящей шерсти. Фань Шен Ву знал, что эти существа принимают тот облик, что подсознательно нравится их хозяевам, но тогда как стоит понимать вот "это"?! В оригинальном "Дьявольском мечнике" этот Призрачный змей был чисто черным с багровыми отливами, но сейчас он разительно отличался от того, каким должен быть! Значило ли это, что у Мо Юн Мина изменились вкусы? Или же Призрачный змей решил сменить хозяина на Старейшину Чушань?! "Нет, это ни в какие ворота!" — негодовал он. Однако, поразмыслив, его поразили смутные догадки, потому Фань Шен Ву решил спросить: — Юн Мин, какой цвет на этом змее тебе пришелся бы по душе? Мальчишка немного замялся, прежде чем уверенно ответить: — Цвет одежд учителя. Фань Шен Ву оторопел. — А разве этот красный тебе не нравится? — он погладил змееныша по животу кончиком пальца, что тот мило обвился вокруг. — Нет, не нравится, — Мо Юн Мин помотал головой. — Хм, странно, почему? Он ведь похож на цвет твоих глаз, достаточно красивый, как по мне, — только произнеся свои мысли вслух, Фань Шен Ву понял в чем дело. Эта кроха в самом деле приняла своими хозяевами их двоих одновременно! Однако, как оказалось позже, Фань Шен Ву глубоко ошибся. [Получено достижение "Величайший покоритель змей!"] — раздалась воплем Система. "Спасибо, конечно, но о чем это ты орешь?" — без особого энтузиазма ответил он, рассматривая чудного змея, обвившегося вокруг ладони. [Вы стали обладателем Призрачного змея!] — повторил женский голос. "Ты снова что-то путаешь, разве главный герой не является также его хозяином?"— недоумевал он. [Призрачные змеи подчиняются лишь одному хозяину!] — настаивал искусственный интеллект. "Тогда какого черта это я? Он ведь даже недоношенный," — мысленно задав вопрос, он не удержался от усталого вздоха, привычно помассировав ноющую переносицу. [Призрачный змей в полном порядке. Вы питали его духовной силой слишком много, потому он появился так рано.] — Ответ Системы глубоко поразил Фань Шен Ву, заставив его задуматься. Если это и вправду его змей, он должен безоговорочно подчиняться каждому его приказу. — Юн Мин, — он повернулся к ученику, протянув ему ладонь с довольно шипящей змеей, — дай ему имя и позови к себе. Багровый глаз мальчишки удивленно посмотрел на наставника, а затем лицо ученика изменилось задумчивостью. — Майгу*, ко мне, — уверенно изрек "чудесное" имя ученик. "Бедный змей, даже для тебя это слишком," — мысленно посочувствовал Шен Ву, осознав, какое холодное чувство юмора у его милого ребенка. Будто почувствовав реакцию Старейшины Чушань, змей недовольно отвернул голову от мальчишки и не сдвинулся ни на цунь, явно не признав того хозяином. Хохот истерики распирал легкие Янь Сюньи. "Черт, этого не может быть!" — девушке в теле бессмертного заклинателя хотелось расплакаться. — Майгу, иди к нему, — скомандовал Фань Шен Ву, надеясь, что тот откажется ему повиноваться. Однако, змей лишь недовольно зашипел и послушно переполз на руку его ученика. "Черт! Он все же мой!" — холод пробежался по спине наставника осознавшего свое приобретение. Близилось время приема лекарств, потому Фань Шен Ву поднялся приготовить отвар, а Призрачный змееныш мигом отполз от мальчишки, незаметно шмыгнув под лиловый подол наставника. Когда Мо Юн Мин послушно осушил чашу, Фань Шен Ву принялся за перевязку бинтов. Однако, как только он начал их снимать, то обнаружил лишь белоснежно чистую кожу без единого шрама, от чего чуть не уронил свою старческую челюсть. От ран не осталось и следа! Сколько там дней прошло? Неделька? Чудесно! Не даром он перелопатил столько литературы по медицине! — Я вижу, твои труды возымели успех, — знакомый голос коснулся его ушей, а легка улыбка и кристально чистая пара зеленых глаз ждали его за окном. Хаунь Юэ Лянь собственной персоной явился на его пик, неведомо сколько смотря на пару ученика и учителя. — Все благодаря помощи старшего брата, — отмазался Фань Шен Ву, тихо кашлянув в кулак. Он мог догадаться, что подумает Старейшина Еваншань, увидев в его постели ученика, но не представлял от чего этот прославленный заклинатель столь явственно ухмыляется. — Шен Ву, ты удивляешь меня все больше. Раньше ты не интересовался столь сильно медициной, предпочитая ей творения более... мирские, — запнулся тот, прищурившись в улыбке. "Так значит та красная книжица с непотребствами, что хранилась в бамбуковой хижине и есть одно из тех мирских творений?! — душа Янь Сюньи обливалась кровью, ей достался озабоченный персонаж, увлекающейся развратными рукописями! А потом слегка удивилась: — Странно только, что лишь одна обнаружилась. " Но, спрашивается, почему он вспомнил об этом именно сейчас? Хуань Юэ Лянь вежливо откашлялся в руку, прежде чем попросить: — Я, конечно, понимаю твои стремления измениться в лучшую сторону, но будь так добр, подожди хотя бы несколько лет. Он ведь еще совсем мал... Когда он закончил свою речь, Фань Шен Ву будто молнией ударило. При том весом с тонну, хорошо так припечатало к земле. Его снова посчитали геем-педофилом! Черт возьми, ее, Янь Сюньи, приняли за обрезанного рукава!! — Старший брат явно не так все понял... — начал было оправдывать он, как Старейшина Еваншань с понятливой улыбкой поднял руку, оборвав Шен Ву. — Все в порядке, не нужно объяснений. Сяо-Фань, старший брат только поддержит тебя на пути совершенствования, какого бы спутника ты себе ни выбрал, — величественно уведомил тот, улыбаясь все шире. Пока два заклинатели общались через окно, друг друга обоюдно удивляя, Мо Юн Мин уже снял с себя все оставшиеся бинты и привел в порядок синюю одежду, что ее подарил ему учитель. Когда же спустя какое-то время Старейшина пика Еваншань удалился, попутно вызвавшись забрать книги и отнести в библиотеку, Фань Шен Ву обнаружил за своей спиною стол, полный еды. Его ученик либо считает его несусветным обжорой, либо выражает благодарность сверх меры. Что бы это ни оказалось, оно определенно заставило улыбнуться Старейшину Чушань и даже вызвало теплые трепетные чувства к его хлопотливому лисенку. Закончив с трапезой в компании своего ученика, он привел волосы в порядок и решил сделать то же самое с неровно обрезанными черными прядями Мо Юн Мина. Однако Старейшина Чушань был намерен доверить это профессионалам, потому не долго думая воодушевленно произнес: — Юн Мин, приготовься. Мы спускаемся с горы! Город Ше Ян. Оживленные дороги, вымощенные камнем, сплошь были покрыты следами ног и копыт, что неустанно сменяли друг друга в погоне за наживой. Торговый город славился своим изобилием уникальных товаров по разумным ценам, потому с каждым восходом солнца на его улицах не было где яблоку упасть. Но здесь так же были лучшие мастера по уходу за внешностью, что предлагали свои услуги как для женщин, так и для мужчин. Пока люди хлопотливо сновали взад и вперед, мужчина в благородных синих одеждах неспешно прогуливался с ребенком за руку. Было бы крайне глупо потерять своего ученика в таком месте, потому Фань Шен Ву не стал заморачиваться, попросту взяв ладонь Мо Юн Мина в свою и ища взглядом здешнюю цирюльню. Мальчишка же в свою очередь, имей он хвост, сбивал бы им всех прохожих от радости, однако внешне старался держаться невозмутимым, как и его учитель. Спустя примерно три сожженных палочки благовоний безуспешных поисков Старейшина Чушань уже хотел плюнуть и подровнять волосы своему ученику лично, однако в последний миг он наткнулся взглядом на знакомые серебристые волосы высокого и статного мужчины. Тот стоял в достаточно длинной очереди, терпеливо ожидая приема, что было ему весьма несвойственно. Удивление взыграло в женской душе вместе с чертями-пакостниками, заставив Янь Сюньи откровенно желать подкинуть соли этому "обычному человеку". — Какая неожиданная встреча! — Фань Шен Ву язвительно улыбнулся, положив руку на плечо своей жертве. Ею оказался никто иной как Сиян Хон Ше. Стоило видеть, как сконфузило физиономию заклинателя, притворяющегося простым смертным. — А ты как всегда везде и вовремя, — буркнул хозяин пика Хэньшань, стараясь не выходить из роли "я его впервые вижу, хотя нет, вообще не вижу". Фань Шен Ву же в свою очередь уставился на внушительную вывеску, покрытую толстым слоем паутины и изображениями всякой ползучей гадости, пауков там или сороконожек. — Ненавижу пауков, — тихо бледнея от омерзения, еле слышно произнес он. — Что? — переспросил актер-заклинатель, явно не расслышав. — Говорю, местечко как раз подходящее для Старейшины Хэньшань, — ухмыльнулся Шен Ву, неосознанно сжав крепче детскую ладонь. Дрожь так и накатывала по его телу от одной мысли об этих членистоногих монстрах. Мо Юн Мин же не сводил глаз со своего учителя, ясно читая того, как открытую книгу, и чудесно расслышав его прошлые слова. Когда Фань Шен Ву все таки сумел разговорить Сиян Хон Ше, оказалось, что в этом помещении торгует предсказаниями ведьма, а ее пророчества еще ни разу не оказались ложью. — О, неужели великий и всемогущий глава пика Хэньшань любопытствует о своем недалеком будущем? — не удержался от подколки он. — Нет, я здесь чтобы провести проверку, — в нос Фань Шен Ву безобразно ткнули письмо с жалобами на порчи, проклятья и всякие другие нехорошие деяния местной ведьмы. А сам Сиян Хон Ше недовольно спросил: — С какой это стати оно не далекое? Фань Шен Ву чуть не расхохотался во весь голос. — Да с такой, дорогой мой шиди, что с таким характером и манерами ты себе даже учеников толком найти не можешь, чего уж там о будущем говорить. Только ведьм ловить да мечом махать и горазд наш Багряный змей заката, — с ухмылкой наслаждаясь посинением лица собеседника, Фань Шен Ву предусмотрительно спрятал мальчишку за спину, дабы тот не попался под горячую руку, а Мо Юн Мин бросал злобные взгляды на Сиян Хон Ше, явно его не жалуя. Пока они "наслаждались" обществом друг друга, вокруг двоих заклинателей уже собралась небольшая толпа, довольно громко перешептываясь. — Ей, а чего это бессмертный с ребенком к человеку дело имеет? — поинтересовался из глубины толпы кто-то явно обделенный смелостью, но одаренный любопытством. — Может, украл чего? — Та нет, это ж заклинатель! Он бы от этого юнца живого места не оставил, коли тот осмелился бы, — запротестовал какой-то старик. — Слышал, "юнец"? Нынче Старейшину Хэньшань в воровстве подозревают, — хохотнул тихо Фань Шен Ву, чтобы только один Сиян Хон Ше мог его слышать. Спустя какое-то время подошла их очередь входить. Естественно, Янь Сюньи увязалась следом, крепко держа мальчишку за руку. Их взору предстала очаровательная женщина пышных форм и молодых лет. Будучи одетой в черный и вполне откровенный наряд, эта дама была способна соблазнить любого мужчину одним лишь взглядом своих бездонных черных глаз. Естественно, Сиян Хон Ше, как любой нормальный обладатель корня ян, повелся и остолбенел, нервно сглотнув. Янь Сюньи четко могла разглядеть в его золотых глазах ту искру желания, что присуща лишь оголодавшим особам. — Надо же, ко мне прибыли редкие гости. Прошу, чувствуйте себя как дома, дорогие заклинатели, — проворковала сладким голосом женщина за столом, сложив пальцы в замок и опустив на них подбородок. — Благодарю, — спокойно отозвался Фань Шен Ву, удивляясь, что же так сильно подействовало на Старейшину Хэньшань. Женщина действительно была безумно красивой и голос приятно касался ушей, но не более, так от чего он застыл истуканом и покрылся румянцем? Мо Юн Мин, напротив, сконфузился и сжал свою ладошку, обхватив пальцы учителя обеими руками, будто боясь, что тот станет таким же безвольным, как второй заклинатель. Заметив тревогу в глазах своего мальчика, он успокаивающе погладил того по волосам, мягко улыбнувшись и давая понять, что подобного не произойдет. Женщина, казалось, была не довольна увиденным, но голос ее звучал еще слаще прежнего: — Дорогие гости пожаловали за ответами на свои вопросы, не так ли? — Верно, — ответил за двоих Фань Шен Ву, поскольку шиди Сиян был явно не в состоянии произнести человеческую речь. Так и хотелось помахать рукой у него перед глазами, но пришлось воздержаться приличия ради. — Тогда уважаемые должны знать, что мои ответы так же имеют свою цену, — продолжила ведьма, уставившись немигающим взглядом на Старейшину Чушань. — Какой оплаты ты жаждешь за ответ на мой вопрос? — бесстрастно спросил Фань Шен Ву, подозревая, что следующие слова ведьмы его не обрадуют. — Моим чарам не поддаются лишь женщины и демоны, что многократно сильнее меня. Остальные же полностью находятся во власти моих феромонов. Так ответь, бессмертный заклинатель, отчего душа твоя холодна подобно льду и инею к чарам этой демоницы? "Потому что мою женскую душу впихнули в мужское тело и ее не привлекают дамы!" — Янь Сюньи хотела разрыдаться истерическим смехом, проклиная очередной раз остроумную Систему и Безумного Лиса, но внешне пришлось изображать непоколебимый лик надменного и оскорбленного учителя. — Ты, верно, переоцениваешь свои способности, равно, как и внeшность, — холодно отозвался он, бросив полный презрения взгляд синих глаз на ведьму перед собой. — Как ты и сказала, моя душа в самом деле подобна льду, и ее не привлечет столь бесстыдная и самоуверенная женщина. Можешь считать меня вздорным исключением в своей практике обольщения, — фыркнул напоследок заклинатель, вскинув гордо подбородок и сильно огорошив демоницу-ведьму перед собою. — Что же, ответ принят, — озадаченно согласилась та. — Спрашивай, что тебя интересует и я отвечу. Самому Фань Шен Ву было глубоко до лампочки, что ему предскажет этот сукуб-совратитель, ведь он и без нее знает сюжет. Потому Старейшина Чушань решил сделать что-либо полезное и выхватил из вспотевших рук недееспособного шиди Сияна лист со списком жалоб, ткнув в нос ведьме перед собой. — Твоих рук дело? Черные бездонные глаза женщины прищурились в усмешке. — Моих. При достойной оплате возьмусь за любое дело, знаешь ли. Почему-то Янь Сюньи не была удивлена столь спокойному и откровенному ответу. — Но это был вопрос твоего напарника, а не твой. С него долг я заберу сама, а что касается тебя... — женщина в черном одеянии выплыла из-за стола, подойдя к нему и игриво коснувшись кончиками пальцев подбородка. У Янь Сюньи прошлись по спине мурашки отвращения. — Я должна тебе один ответ. Потому, буду с нетерпением ждать, что же ты у меня спросишь, — прошептала она на самое ухо, напоследок прикусив мочку уха, чем вызвала откровенную дрожь неприязни и подкатывающую тошноту у Старейшины Чушань. — Прочь от учителя! — Фань Шен Ву очнулся от хриплого крика негодования Мо Юн Мина, который со всех сил оттолкнул женщину, не забыв вложить в удар духовную силу. Видимо, по этому демоница отлетела порядочно к столу и совсем неблаговидно разлеглась на оном. — Умница, — потрепал он по макушке своего мальчика, как только отошел от первого шока. Его ученик действительно смышлен не по годам — так быстро овладеть контролем духовных сил и умело использовать их в атаке было в самом деле достойно сына великого заклинателя и непревзойденной демоницы. В следующий миг бледная рука заклинателя нарисовала в воздухе печать и на ведьму обрушилась ледяная клетка, намертво закрывшись и запечатав демоницу за ледяными прутьями. Этот лед был пропитан духовной силой, так что ни растопить, ни сломать она его не смогла бы при всем желании. — Твоя душа действительно не знает ни тепла ни пощады, Снежный демон, — с улыбкой прошипела очнувшаяся женщина. — Кто я? Снежный демон? Как интересно, — усмехнулся Фань Шен Ву на подобное прозвище. — На женщину ты не похож, а раз устоял перед моими заклинаниями, кто же ты, как не великий демон во плоти? — глумилась ведьма, усевшись на пол и подперев рукою щеку. "Как же глубоко ты ошибаешься", — вздохнула Янь Сюньи в мыслях, а в реальности же с неизменной ухмылкой согласилась: — Что же, пусть так. Только он хотел обернуться дабы вернуть в реальность шиди Сияна, как со стороны послышался бешеный стук костей, а мерзкий голос отчаянно и безумно завопил, заставив похолодеть все нутро: — Умре-ешь!! Ты умре-е-ешь!!! — доселе никем незамеченная человеческая черепушка подскакивала и безумно стучала челюстью, продолжая дико смеяться и вопить несусветицу, смотря на Фань Шен Ву пустыми глазницами. — Падешь за ближнего, иль лишится жизни он!! Демон во плоти кровавые прольет слезы на твоем пути!!! Сюэ-ли! Сюэ-ли! Умрешь — и со свечою не сыщи!!!! Напевая стихотворение, будто песенку, череп продолжал хохотать, срываясь на отчаянный крик. Душа Янь Сюньи в миг похолодела. — Не завидую я тебе, Снежный демон. Эти костяшки еще ни разу не ошиблись, — наигранно печально вздохнув, поведала ведьма, подтянув к себе черепушку в клетку и поглаживая на руках, будто кота. Фань Шен Ву же думать об этом не хотел. Он и сам знал, что пушечному мясу отведена такая роль, потому не нуждался в сторонних пояснениях, тем более от безмозглых черепов. Хоть и в самом деле черепушка была без мозгов и пустовала внутри, однако, этот стих дико его взбесил. Растолкав с полпинка Старейшину Хэньшань, дабы тот пришел в чувства и увел заложницу, Фань Шен Ву удрученно вышел со своим учеником на улицу, решив вернуться на свой пик. Слишком утомительно строить из себя грозного и страшного нелюдя, при этом получая такие вот предсказания. Наверное, завидев подавленное состояние того, черноволосый мальчишка потянул за рукав своего наставника уверенно и решительно заявив: — Учитель! Не стоит верить тем костям! Этот ученик защитит вас любой ценой! Фань Шен Ву остолбенел, смотря в упрямые алые детские глаза цвета свежей крови. "Милое дитя, ты же меня и убьешь. Как там говорилось? "...и со свечою не сыщи"? То-то и оно", — а затем спокойно улыбнулся, потрепал по макушке Мо Юн Мина и произнес: — Хорошо, раз так. — Учитель!! Я действительно защищу вас!! Я всегда буду на стороне учителя!! — требовательно сжал кулаки Мо Юн Мин, упорно не желая сдаваться, пока наставник его не услышит. Фань Шен Ву же окончательно был сбит с толку. Его милый лисенок впервые бунтовал перед ним и показывал свой твердый характер, даже осознавая, что может получить строгое наказание. Пришлось принять его слова довольно серьезно, потому Фань Шен Ву достал Бай Шуань и опустился на корточки, что быть с ним на ровне. — Говоришь, всегда будешь на моей стороне и защитишь? — со всей серьезностью произнес он, смотря в блестящие глаза перед собою. — Да! — твердо ответил ученик перед ним, ни чуть не страшась меча, что был в руке учителя. — Тогда будь по твоему, — он обнажил небольшую часть лезвия примерно с ладонь, протянув перед мальчишкой. — Пообещай на этом клинке, раз уж так уверен. Он ждал, что тот откажется приносить столь серьезную клятву, ведь меч заклинателя, как известно, почти равняется к его жизни. Нарушение подобного обещания означало бы не просто предательство, а нечто намного худшее. Кровавые глаза уверенно уставились на блестящее лезвие Бай Шуаня. Наконец учитель принял его всерьез, так разве можно было отступить назад? Мо Юн Мин и не желал. Фань Шен Ву уже был намерен спрятать обратно меч в ножны и сказать мальчишке не брать в голову, как детская рука со всей силой ухватилась в оголенное лезвие, сжав его и громко произнеся: — Клянусь!! — кровавые дорожки тут же побежали по белоснежному металлу, окрасив его алым и падая густыми каплями на землю. — Юн Мин! — пришел в себя оторопевший Шен Ву, быстро отняв детскую руку от Бай Шуаня и достав платок, плотно ее перемотал. Меч великого заклинателя звонко упал на землю, издав пронзительный звук. — Зачем ты схватил его! Достаточно было просто положить на него руку! Зачем же было ее резать! — бранился он, завязывая узелок и осматривая, не проступила ли кровь. — Клятва на крови сильнее любой другой, — абсолютно спокойно пояснил ученик, наблюдая, как наставник бережно перебинтовывал его рану. Майгу* — "быть погребенным" или же "могильник".