Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Вернувшись на свой пик, Старейшина Чушань пошел на срочное всеобщее собрание глав, где узнал шокирующую весть — город Бин Сюанфэн сожжен дотла. Все жители убиты, ни одного выжившего. Кто-то жестоко лишил жизни более двух тысяч человек всего за одну ночь. Но самое ужасное было то, что ни у одного трупа не было лица, у всех было кровавое месиво вместо человеческого лика, а кожа была содрана с еще живых людей. — Кто бы не осмелился это сделать, он явно не человек, — произнес седобородый заклинатель, хмуря густые серебристые брови и сжимая в руке искусный деревянный посох. Ву Таньлань — первооснователь всех орденов и учитель старейшин всех пиков. — Что шифу думает об этом? — вежливо поинтересовался Хуань Юэ Лянь, склонив голову. Все вокруг замолчали, а Фань Шен Ву потирал подбородок в глубоком замешательстве. Подобного инцидента не было в оригинальном романе, однако кое-что его настораживало. — Виновный должен быть наказан, —кратко изрек основатель. Его голос звучал тихо, но достаточно твердо, что бы все главы пиков прониклись серьезностью. А, немного погодя, он хмуро добавил: — Однако же, мы имеем дело не с простым демоном, которых вы все встречали. Шен Ву, что ты думаешь об этом неистовом существе? Будучи погруженным в собственные мысли, он не сразу понял, что обращаются к нему, пока все вокруг не уставились на его персону недовольными взглядами. Ну конечно, он ведь проигнорировал слова их учителя, что за непочтение! — Это молодой демон, только недавно обретший силу, — уверенно высказал он свою догадку. — Либо он появился от огромной ненависти многочисленных людей, либо при жизни сильно ненавидел столь же большое количество человек. — С чего ты это взял? Разве может молодой и неотесанный демон совершить столько убийств за раз?! — взбеленилась заклинательница в золотых одеяниях, известная как Старейшина Хуаншань, Хонг Мо Сянь. Лицо Фань Шен Ву непроизвольно сморщилось отвращением при виде этой женщины. Это была та самая авторша похабной книжицы "Фантазии Пика Небес", что ему посчастливилось взять в руки в бамбуковой хижине. — Мо Сянь, давай послушаем, что нам скажет Шен Ву, — шифу перебил ее и кивнул ученику, вежливо указав ладонью продолжать рассказ. — Привожу до ведома госпожи, что лишь молодые и неотесанные демоны не способны унять свою злобу и одержимость. Лишь появившись на свет они перво-наперво исполняют свое главное желание — в данном случае это месть огромному количеству человек, —спокойно и доходчиво объяснил Старейшина Чушань. Он заложил руки на спину, начав важно расхаживать по центру меж заклинателями и высказывать все, до чего додумался. — Кроме того, этот демон сдирал лица своих жертв, спрашивается, для чего? — Ясно же, что из мести и желания расплаты, — фыркнул кто-то из заклинателей. — Вовсе нет, — запротестовал Фань Шен Ву, развернувшись на пятках и начав ходить в обратную сторону. — Это было сделано для того, что бы их использовать. Думаете, раз кожу сняли с живых, то это было сделано для их мучений? Тогда почему он не использовал линчи? — Ну и почему же? Просвети нас, умник, — этот надменный голос Фань Шен Ву узнал бы из сотни. Сиян Хон Ше стоял с привычным недовольным видом и был вновь одет в свои драгоценные одежды заклинателя, вместо тряпья простолюдина, а на лбу красовалась метка киновари. — Потому что не это было его целью. Этому демону нужны были эмоции людей и их облики, а поскольку он слишком молод, слаб и неопытен, то был вынужден действовать грубо, — пожал плечами Старейшина Чушань, будто рассказав простейшую вещь, после чего с ухмылкой подметил, — Старейшина Хэньшань, а эта одежда вам куда более к лицу. Лицо Багрового змея в миг стало пунцовым от гнева в цвет его одежд, что весьма приподняло настроение Янь Сюньи. — Я слышал от Старейшины Еваншань, что ты весьма сильно изменился, теперь же я вижу это своими глазами, — довольно произнес Ву Таньлань, а седые усы приподнялись в слабой улыбке. "Это принимать как "хорошо" или "плохо"?" — недоумевал сам Шен Ву, гадая, стоит ли переживать о несоответствии своему персонажу. Однако, раз теперь ограничение ООС было снято, значит он сам является оригиналом, потому не должно было появиться очередных проблем. — Что же, — торжественно начал первооснователь, поглаживая свою длинную седую бороду, — раз с этим разобрались, пришла пора назначить ответственных за поиск и поимку виновника. Глубокий взгляд Ву Таньланя упал на Старейшину Чушань. — Увольте. Я за это не возьмусь, — гордо вскинув подбородок и обдав присутствующих недовольным взглядом, Фань Шен Ву решительно отказался. Первооснователь слабо улыбнулся, но смолчал. Молчание — знак согласия, как известно. — Надо же! Великий бессмертный с пика Чушань, оказывается, струсил! — подтрунивал над ним Сиян Хон Ше, надменно ухмыляясь. На что Фань Шен Ву одарил его опасной улыбкой, предупредив: — Старейшина Хэньшань глубоко ошибается, наивно полагая, что мне нечем заняться, кроме избивания новорожденного демоненка, — прищурившись в зловещей улыбке, Фань Шен Ву спрятал каждую руку в рукав другой, спокойно прошествовав мимо Багряного змея и при этом тихо и язвительно шепнув так, чтобы отчетливо услышали все, — кроме того, я уже достаточно вам помог, рассказав столь очевидные вещи. — Глава пика Чушань явно слишком высокого о себе мнения, раз даже не удосужился спросить одобрения учителя, — фыркнула Хонг Мо Сянь, напрасно пытаясь возвать к совести заклинателя. — Разве? По-моему, шифу уже дал свое разрешение, — ничтоже сумняшеся бросил Фань Шен Ву даже не оборачиваясь, помахав на прощание рукой женщине и беззаботно уйдя с собрания. Только глава Хуаншань, писательница дамских непотребств, хотела разразиться бранью, как Хуань Юэ Лянь поспешно и спокойно заявил, предупреждая ее недостойное поведение: — Шифу действительно дал свое одобрение. Молчание учителя — согласие учителя, — поучительно проговорил он, осадив вспыльчивую женщину. Покинув зал собраний, Шен Ву очень хотел тяжко вздохнуть и рухнуть прям на месте. Однако, продолжая держать грозный и неприступный вид холодного льда, он поспешил на свой пик. Кое-что его очень беспокоило во всей этой ситуации и именно по этому он отказался ввязываться в нее хоть каким-то образом. Безликий демон действительно существовал в оригинальном романе. Он являлся самым большим бедствием во всем мире "Дьявольского мечника" и так же был самым главным соперником главного героя. Его особенностью были как раз жертвы с сорванными лицами, а сам демон натягивал их как маски, периодически сменивая одну за другой. Мерзкая сущность этого демона откровенно пугала Янь Сюньи как тогда, так и сейчас, но больше всего ее тревожило то, что он появился именно сейчас. В оригинальной новелле Безликий впервые появился, когда Мо Юн Мин уже проявил свою сущность демона и постиг вершину способностей заклинателя. Тогда он вполне мог ему противостоять, но не сейчас!! В этом мире он всего лишь слабый ребенок, мальчишка, который даже не сформировал золотое ядро! Если они столкнутся, ее ученик умрет на месте! Ворвавшись в поместье, Фань Шен Ву бросился в свои покои, принявшись первым делом переворачивать верх дном все шкатулки и тумбочки. — Учитель, вы вернулись с собрания?... — Тай Мей застыла в проходе, намереваясь предложить наставнику чаю, но завидев, как тот в спешке перерывает все вокруг в поисках чего-то важного, посчитала это не столь уместным. — Да, — не оглядываясь, бросил он, продолжая упорно искать ключ. Когда же небольшой кусочек железа оказался в руке заклинателя, он не сбавляя темпа поспешил в сторону секретного хранилища, не забыв отвлечь свою ученицу, дабы та не пошла за ним: — Приготовь мне чаю. Тай Мей откровенно застыла камнем. Учитель сегодня действительно казался взволнованным сверх меры. Скрывшись с глаз ученицы, он с тревогой в сердце поспешил к тайнику в винном подвале: "Лишь бы тот свиток был все еще там!" В сыром и темном помещении слабо витал запах алкоголя, а каменные стены отдавали пронизывающим холодом. Нащупав рукою нужный камень в стене, Фань Шен Ву уверенно на него нажал и вставил ключ в щель, провернув дважды. В следующий миг небольшая каменная плита сдвинулась неподалеку, открыв тайник с единственным свитком. "Тайны мира духов" — такое название носил этот драгоценный клочок старой изношенной бумаги и именно он сейчас был спасением для главного героя. В бытность читателя Янь Сюньи отлично запомнила, как трепетно хранил оригинальный Фань Шен Ву этот свиток. Он был его заветным билетом на спасение в любой ситуации, но к сожалению, Мо Юн Мин убил своего учителя прежде, чем тот успел его использовать. "Тайны мира духов" — это сильнейший магический артефакт, что позволяет обладателю открыть проход в мир иной, переместив туда как свое тело, так и душу. Благодаря этому свитку становилось вполне возможным сделаться невидимым, исчезнуть из мира на долгие годы, но при этом одновременно оставаться в нем, словно в зазеркалье. Единственный минус был в том, что этот свиток активируется при большой духовной силе и исчезает после первого использования, передавая свою силу обладателю. Главный герой еще попросту не способен его использовать, но вот Фань Шен Ву может. А значит, разобравшись, как работает этот артефакт, он сможет переместить в другое измерение и своего ученика, чтобы оградить от Безликого и одновременно тренировать. Прихватив пергамент с собой и спрятав его в рукаве, он поспешил вернуться в покои. Следующие несколько дней ученики пика Чушань то и дело наблюдали, как их Злобное Божество каждое утро спускалось с горы в неведомом направлении, никому ничего не говоря и возвращаясь лишь под лучами заката. На четвертый день с восходом солнца в обитель Старейшины Чушань наведался сам глава Еваншань, с трудом поймав резвого собрата. — Шен Ву, ты в последнее время сделался быстрее здешних диких рысей — тебя просто невозможно застать на собственном пике! — с улыбкой заявил тот, похлопывая его по плечу. — О, — с легким удивлением кратко изрек он, задумавшись, что это и впрямь выглядит слишком подозрительно. — Старшему брату что-нибудь понадобилось в мое отсутствие? — Ничего столь важного, — радушно отмахнулся тот зеленым рукавом. — Мне просто было любопытно, как ты пришел к тому выводу на собрании? Вчера действительно подтвердилось, что виновником был именно молодой демон. — Чтобы одолеть своего врага, нужно сперва его познать. Я просто изучил повадки демонов более детально, — ответил Фань Шен Ву. Хаунь Юэ Лянь подошел ближе, задумчиво обхватив пальцами подбородок и серьезно смотря куда-то далеко в небо: — Кто бы мог подумать, что такой маленький демон станет причиной столь больших бед. "О, ты даже не представляешь, сколь большие бедствия он принесет",— мысленно вздыхал Фань Шен Ву, вслух произнеся: — Великий пожар начинается с малой искры. Надеюсь, этот демон не изничтожит все деревья в нашем лесу, — Старейшина Чушань горестно вздохнул, представив, как Безликий с легкостью уничтожит его маленький росток зеленого бамбука, что сейчас столь беззаботно тренируется каллиграфии. Тревога тисками сжала старое сердце заклинателя, заставив вспомнить причину своей спешки. — Старейшина Еваншань может находиться здесь сколько пожелает, а мне еще нужно закончить некоторые дела, — с этими словами встав на меч и откланявшись, Фань Шен Ву поспешил покинуть гору, направившись в сторону торгового городка. Хуань Юэ Лянь проводил его взглядом, а затем все же решил воспользоваться столь редкой гостеприимностью и прогуляться по безмятежным владениям Старейшины Чушань. Говорят, дом — это душа его владельца. Здешние хвойные бонсаи и леса бамбука были столь тихи и спокойны, а горные реки — легки и умиротворенны, что это явно не совпадало с репутацией хозяина этих мест. Атмосфера свежести и покоя явно не была свойственна холодному и надменному Фань Шен Ву, которого он знал. Или, может быть, он просто знал его недостаточно хорошо? Пока эти мысли плелись и цеплялись одна за другой, а взгляд блуждал по водной глади реки, что на ней блестели лучи утреннего солнца, Хуань Юэ Лянь даже не заметил, как оказался возле окна личных покоев хозяина пика Чушань. Поскольку оно было открыто на распашку, он отчетливо мог увидеть, как на столе лежали огромные стопки исписанных листов бумаги, а за самим столом наставника с ровной спиной сидел ученик, терпеливо и аккуратно выводя иероглифы. Легкий весенний ветерок качал мягкие черные волосы парнишки, а кровавые рубины пристально смотрели за кистью, дабы из-под нее выплывали грациозные и изящные штрихи. Если бы заклинатель вовремя не опомнился, он вполне мог бы "охнуть" вслух от удивления. Ни для кого не секрет, что письму и чтению обучают лишь в благородных семьях и в высших слоях общества, потому не удивительно, что заклинатели так же учат своих учеников подобному. Но все ограничиваются лишь обыкновенным письмом, в то время, как Шен Ву обучал этого мальчишку искусству каллиграфии. Стыдно признаться, но даже не каждый глава пика обучен подобному изящному искусству, что уж говорить об обычных учениках. Когда солнце зашло за горизонт, в сумерках ночи на пик вернулся заклинатель в синих одеждах, питая великое желание уснуть и наконец расслабиться после утомительного дня. Однако утренний гость до сих пор был в его владениях, ожидая его возвращения. — Шен Ву, нарисуй мне талисман изгнания, — требовательно произнес Старейшина Еваншань, с порога преградив ему дорогу и суя в руки кисть с пустым талисманом. Бровь заклинателя вопросительно выгнулась — он считает его идиотом или же откровенно насмехается? Каждый средний ученик умеет рисовать талисман изгнания, так от чего подобное требуют от него? — Старший брат решил проверить мои способности в заклинательстве? — язвительно ухмыльнулся он, скрестив недовольно руки на груди. — Нет, мне охота проверить кое-что другое. Ну же! Шен Ву! — с азартным блеском в глазах Хуань Юэ Лянь все так же настойчиво протягивал кисть. Не став особо заморачиваться, Фань Шен Ву устало выхватил кисть, несколько раз черкнув по пустому желтому талисману, что все еще находился в руке Старейшины Еваншань. Затем сунув кисть обратно ему в руки, он без малейшего почтения прошел мимо, на ходу бросив: — Если это все, тогда я откланяюсь. Коли старший брат захочет, может прийти завтра днем и обсудить с этим Старейшиной все остальные дела. Хуань Юэ Лянь застыл на месте и лишь после того, как дверь за зевающим Старейшиной Чушань закрылась, на лице заклинателя появилась улыбка. Он с удовольствием рассматривал в своей руке изящные иероглифы, что извивались и танцевали друг с другом. А спустя минуту разглядываний талисмана он откровенно рассмеялся, призвав свой меч и улетев на пик Еваншань. Это был оригинальнейший талисман "Изгнания назойливых гостей"! Причем слово "назойливых" выделялось особенной четкостью и грацией. Вернувшись в свои покои и обнаружив, что на столе красовались уже три стопки исписанных листов и куриный суп для учителя, Фань Шен Ву не мог не потрепать Мо Юн Мина по макушке: — Ты хорошо постарался, пока меня не было, — он подошел к столу в несколько глотков осушив чашу с ароматным бульоном, а багровые глаза его ученика счастливо наблюдали за наставником. — Достаточно вкусно, — с улыбкой произнеся вердикт, он поставил Бай Шуань под стеной у окна, принявшись снимать верхнее платье. — Завтра мы отправимся туда, где ты будешь тренировать свои духовные силы, — произнес он, из последних сил подходя к кровати и ложась. — Будь готов, что эта тренировка затянется на пару тройку лет, — Фань Шен Ву говорил уже с закрытыми глазами, чувствуя невыносимую тяжесть во всем теле. — Учитель будет рядом? — детский улыбчивый голос заискивающе поинтересовался где-то неподалеку. — Разумеется, ведь я и буду тебя тренировать, — уже сквозь дремоту произнеся, он окончательно провалился в сон, не удосужившись даже укрыться одеялом. Мо Юн Мин знал, что его учитель в последние дни сверх меры занят и устает сильнее обычного, потому укрывать наставника стало для него привычным делом. Затушив свечу и закрыв окно от ночного прохладного ветра, он тихо подошел, взяв края одеяла и подтянув к шее учителя. Не долго колеблясь, он и сам приютился рядом, зарывшись лицом в лиловые нижние одежды. Была еще одна привычка, которую он заметил за учителем: даже когда тот спит в полном беспамятстве, если Мо Юн Мин ложился рядом достаточно близко, то наставник сквозь сон его обнимал, на утро же напрочь не помня об этом. Вот и сейчас, было достаточно лишь притулиться к его плечу, как все тело в миг оказалось в нежных объятьях. Мальчишка умело находил слабости этого заклинателя и не гнушался ими пользоваться в свое удовольствие. Пока об этом никто не узнает, некому будет его осуждать — так он мыслил, с улыбкой засыпая и думая, что будь его мать жива, то наверняка обнимала бы его так же. Утро выдалось для Фань Шен Ву суровым — старческую поясницу ломило, несмотря на внешне молодое тело, а голова была столь тяжелой, словно после многих чаш крепчайшего вина. Однако дела превыше всего — он поспешно привел себя в порядок, мельком глянув, как Мо Юн Мин аккуратно складывал исписанные листы в ящик тумбочки, чтобы их не снесло ветром с открытого окна. — Покажи-ка мне, каких успехов ты достиг в написании. Нарисуй талисман защиты от духов, — Фань Шен Ву вспомнил вчерашнюю настойчивость Хуань Юэ Ляня, решив проделать схожее со своим учеником. Заклинание изгнания и защиты отличались, первое — было достаточно простым и могло изничтожить мелкую слабую нечисть, но не больше. Второе же — было куда более сильным и применялось в качестве барьера, чтобы не подпускать ни одного духа ближе чем на два чжаня*. Когда его черноволосый лисенок послушно взял пустой талисман и вывел на нем черед аккуратных и старательных символов, на лице Фань Шен Ву просияла скрытая улыбка. Он действительно хорошо учился, почерк Мо Юн Мина теперь походил на благородные искусные написания, достойные звания ученика Старейшины Чушань. Что же касается духовных сил, вложенных в желтый кусочек бумаги, их мощности взаправду хватило бы, что бы создать барьер на один-два чжана, который мог бы продержаться достаточно долго, где-то около четырех часов. — Довольно неплохо, — похвалил он, погладив мальчишку по голове и спрятав этот талисман в рукав, дабы сохранить на память. Смутное чувство тяжести на левой ноге терзало его вот уже неделю, однако, как он не осматривал ее, ничего так и не смог найти, потому решил разобраться с этим позже. Но сейчас оно вновь дало о себе знать, потому заклинатель лишний раз поднял подол своих одежд, осматривая правый сапог. Как и ожидалось, на нем абсолютно ничего не было. "Может, это от усталости? Странно как-то, — немного поразмыслив, Фань Шен Ву вспомнил о давно молчавшей Системе, усмехнувшись. — Эй, Система, ты там жива еще? Может, обрадуешь каким сюжетным заданием, а?" [Система временно не отвечает. Проводятся технические работы, оставьте сообщение и оно обязательно будет рассмотрено! Примите глубочайшие извинения! ] — монотонный механический голос заскрежетал автоответчиком, заставив Фань Шен Ву поморщиться. Как говориться, остается только понять, простить и отпустить. "Как бы мне хуже не стало от твоих тех. работ. Прими мои глубочайшие извинения, если по твоей милости я уведу сюжет не в ту степь",— плевался ядом в душе заклинатель, не представляя, что его может ждать по возвращению любимой Системы. Спустя какое-то время, когда он дал задание всем своим ученикам и отдал распоряжения Тай Мей в случае чего обращаться к Старейшине Еваншань, Фань Шен Ву передал ей письмо, в котором лично объяснил ситуацию и попросил передать его Хуань Юэ Ляню. Если вкратце, Старейшина пика Чушань покинет свое место обитания на несколько лет, дабы уйти в долгую медитацию и совершенствоваться. Ну, так он это объяснил в письме, хотя реальные его планы чуточку отличались. — Ты ничего с собою не возьмешь? — удивился он, глядя на мальчишку, что все это время стоял в ожидании подле него. Хотя он велел ему собрать все свои вещи, тот даже не шевельнулся, продолжая ходить хвостиком за заклинателем в ожидании ухода. — Этому ученику не нужно ничего брать, — кратко ответил он с привычной улыбкой на лице. И тут до Фань Шен Ву дошло: естественно ему не нужно ничего брать, у него ведь попросту нету личных вещей! — Гм, — кивнул он, взяв под стенкой Бай Шуань и отправившись к горному склону с Мо Юн Мином, что успешно и дальше играл роль хвостика старейшины, ходя за ним по пятам. Самому Фань Шен Ву казалось, что он совершает тайный побег с благородных вершин, рухнув в омут незримых скитаний. Именно незримых, потому что место, куда они направились, воистину невидимо как для простых людей, так и для прочих заклинателей. Когда они с учеником спустились с меча возле бамбуковой хижины и Фань Шен Ву вошел внутрь, Мо Юн Мин с видимым непониманием смотрел на своего учителя — разве он не говорил, что они покинут гору Чушань? Тогда почему они всего лишь спустились к хижине? — Иди сюда, — поманил он ладонью мальчишку, застывшего в проходе. Как только тот перешагнул порог, до этого незамеченный им нарисованный на полу круг заклинаний внезапно вспыхнул синим светом, а тонкие линии письмен лучились столь ярко, что смотреть было до боли невозможно. Пока Мо Юн Мин жмурил глаза, Фань Шен Ву уже успел схватить его за воротник и подтянуть к себе в центр круга, им же самим нарисованного. — И чего ты испугался? — с легкой насмешкой бросил наставник, сложив руки на груди. — Открывай уже глаза, глупое дитя. Когда же багровые рубины показались из-под черных ресниц, они растеряно и восторженно засверкали, осматривая все вокруг. Горные водопады шумели, бурно спадая со скал, лес и деревья излучали само спокойствие и безлюдность, а небольшая деревянная хижина неподалеку была похожа на, состряпанный на быструю руку, простой дом, который однако отличался благородной красотой узоров на дверях, а сами деревянные балки, служившие в качестве стен, казалось, были отобраны из лучших деревьев высшего качества. Однако все вокруг было в немного тусклых цветах, потому Мо Юн Мин протер глаза, пытаясь снять мутную пелену. Второй раз. Третий... — Что ты делаешь? — остановил его руку Фань Шен Ву, поймав за запястья. — Глаза этого ученика, видимо, слишком сильно подверглись вспышке яркого света... — неуверенно выдал он, пытаясь хотя бы проморгаться, раз руки отнял учитель. — О... ты об этом. Нет, с твоими глазами все в порядке, они вскоре привыкнут. Это место вовсе не является привычным для тебя миром и оно недоступно для остальных людей. Это мир духов, а белесая пелена — особенность этого места, — пояснял он. Сам Фань Шен Ву, конечно же, привык к этому виду, потому вовсе забыл о подобной мелочной детали. За ту пару тройку дней он успел сколотить этот домик собственными руками, натаскать в него годовалый запас еды для Мо Юн Мина и перенести все вещи, которые показались бы ему нужными. Итак, в этом месте Старейшине Чушань никто не помешает тренировать его ученика и так же никто не сможет наложить свои лапы на беззащитного главного героя, потому он был вполне доволен. Фань Шен Ву лично установил барьер от всевозможных духов на десять ли вокруг и был уверен в полной защищенности своего лисенка. Никакой Безликий при всем желании не сможет навредить его ученику, даже вырви он на себе последние волосы! — Что же, с этих пор тебя будут ждать долгие и суровые тренировки, — со зловещей усмешкой произнес он, желая слегка напугать Мо Юн Мина и ожидая, что мальчишка проникнется его злодейским настроем. Однако, вопреки надеждам заклинателя, Мо Юн Мин лишь просиял своей хитрой улыбкой, прижмурив глаза и ответив: — Если учитель будет тренировать этого ученика, все тренировки пойдут ему лишь впрок. Ладонь Фань Шен Ву громким лязгом хлопнулась на его собственное лицо. "О боги, это свыше моих сил! Этот ребенок действительно выучил слабости этого Фаня лучше его самого!" — посетовал он в душе. Пришлось осознать, что он действительно бессилен против хитростей этого мелкого чертенка, что так ловко умел распознать истинное лицо своего наставника и позабыть, каков на вкус страх перед злым божеством. Ну, а чтобы не терять авторитет окончательно и доказать, что он в самом деле не намерен давать ему спуску, Старейшина Чушань объявил: — Что же, тогда пробегись-ка вокруг дома пятьдесят раз для разминки, — махнул он беззаботно излюбленной веточкой бамбука, удачно вытянутой из рукава. Естественно, подобная пробежка была бы слишком легким заданием для ученика, обладающими духовными силами, потому Фань Шен Ву с улыбкой указал ветвью бамбука на лежащий рядом камень, размером с арбуз. — И его тоже не забудь прихватить. Мо Юн Мин окинул оценивающим взглядом камушек, затем легко подняв его на руки, будто и впрямь держал всего лишь арбуз, он с улыбкой обернулся к учителю, вежливо поинтересовавшись: — За сколько времени этому ученику стоит закончить разминку? Легкая усмешка расплылась на лице Фань Шен Ву, а по позвонку пробежались мурашки ужаса. Сам Старейшина Чушань вряд ли бы легко осилил подобное задание, а он даже ребенком проделывает подобное?! И этот ученик и впрямь просит его поставить еще и рамки во времени! — Ну что же... думаю, полчаса тебе будет более, чем достаточно для столь легкого задания, — махнул он бамбуком, нарочно усложняя условия и позволяя ученику начать разминочную пробежку, а сам прошествовал внутрь хижины, дабы привести свои мысли в порядок. Душа заклинателя пребывала в глубоком смятении после увиденного прогресса его ученика. А поскольку для гг силы никогда мало не бывает, тем более суицидального гг, он решил позже придумать для него тренировки посложнее и для одновременного совершенствования духа. Но сперва Фань Шен Ву пришлось отбросить страх за свою собственную жизнь, ибо с такими темпами это дитя слишком быстро превзойдет своего учителя. Что значило лишь одно — Старейшина Чушань в итоге своих собственных стараний окажется в гробу! Чжан* — китайская мера длины = 100 цуней (около 3,333 м)