Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Утренний туман все еще клубился на оживленных улицах города у подножия гор. Люди сновали, спеша по своим делам и торопясь заказать место в гостиницах. Хотя солнце еще только взошло, но более разумные и дальновидные путешественники уже во всю готовили монеты трактирщикам, ведь вечером в этом городе на улицах не будет ни души. — Эй, поторопись и сними нам комнату! — худой, подтянутый мужчина бросил звенящий мешочек молодому адепту в черно-зеленых одеждах с рисунком цветов вишни. Около десяти человек сидели в таверне, попивая чай и жуя орешки. Юноша ловко поймал брошенный мешочек и скрыл свое недовольство за маской послушания. — Слушаюсь, старший брат, — он вежливо поклонился и в спешке подбежал к хозяину, заказав у него все имеющиеся комнаты для своего ордена. Когда же он вернулся, его старший брат уже натрескался ароматного вина и во всю похабно улыбался даме, сидящей за соседним столиком. Благо она явно не отвечала ему взаимностью, игнорируя, а то и открыто бросая презрительные взгляды. — Старшему брату не стоит столько пить на задании, — вежливо посоветовал он, склонившись и прошептав столь тихо, чтобы расслышал лишь нужный человек. — Будто две капли этой гадости способны подкосить мой дух! — громко возмутился мужчина, продолжая посылать игривые взгляды в сторону своей жертвы, а трактирщик же поморщил нос от подобных высказываний о его выпивке. — Если это было бы действительно так, старший брат бы заметил, что... — "за столиком вовсе не женщина, а просто красивый мужчина" — хотел бы он сказать, но сильно пьяный заклинатель прервал его, неугодную молодой душе, речь. — Помолчи, Цзы Нань. Не тебе указывать старшему брату, — фыркнула пьянь, с приподнятым настроением подойдя к соседнему столику. — Не желает ли госпожа, подобная утреннему цветку, провести время за вечерними беседами со мной? Когда же подошедший заклинатель вульгарно склонился на стол рукой, "госпожа" сперва удивленно вскинула бровь, а затем на ее бледном лице расплылась саркастичная ухмылка: — Видимо, в ордене Цветущих Садов вовсе забыли о дисциплине, приличии и почтении, — вместо тонкого чудного голоска надменно и насмешливо прозвучал мужской слегка хриплый голос, что ничуть не был схож с женским, разве что иногда слышной нежностью, но не в этот раз. Пьяный "старший брат" тут же протрезвел, уставившись на ухмыляющегося бессмертного заклинателя, что откровенно забавлялся, любуясь его неподобающим поведением. — Прошу прощения, старейшина, не признал вас, — сконфуженно буркнул мужчина, отстранившись на полчжана и покрывшись темным облаком на лице. — О, не стоит, не стоит. Я ведь сейчас не в одеждах своего ордена, в вашем состоянии не удивительно, что вы не способны отличить горный бонсай от зимней сливы*, — язвительно хохотнул он, наблюдая, как синеет и багровеет от гнева этот развратный идиот. А пока бессмертный наслаждался зрелищем, его ушей коснулся диалог за столиком неподалеку: — Да уж, демон сжирающий лица уже сжег третью деревню за этот год, — тяжко вздыхал старик, попивая зеленый чай. — Кто знал, что мудрее всех окажется тот самый заклинатель, что покинул горы четыре года тому назад. — Ты о том жалком беглеце? Нашел, кого мудрым назвать! — пыхтел праведным гневом плотный мужчина с избытком веса и недостатком ума. Ибо негоже так отзываться о бессмертных простым смертным, ой негоже, может ведь принести тяжкие последствия. В прямом смысле этих слов. — Ну как сказать, а вот жалким того не назовешь, нет. Не даром злым божеством его кличут, — помотал головой старик, прицокивая языком и проведя ладонью по своей длинной седой бороде. — Этот трус сбежал, как только Безликий впервые проявился в...! Бах! — Кха-а..! Крепкий и плотный мужчина в миг оказался распростертым на полу и придавленным сверху огромным деревянным светильником, что висел под потолком и столь внезапно упал. Старик лишь покачал головой, мол "а я предупреждал". Гробовая тишина повисла в доселе гудящей таверне, а за спиною бессмертного заклинателя с неизменной лисьей улыбкой возник черноволосый подросток лет семнадцати на вид, достаточно слышно проговорив: — Учитель, я закончил со списком, — он вежливо протянул обеими руками полный доверху бумажный пакет и свернутый свиток. — Хорошо постарался, Юн Мин, — улыбчиво потрепал того ладонью по волосам Фань Шен Ву. Он поднялся, распрощался с оторопевшим адептом ордена Цветущих Садов и уже уходя еще раз погладил мальчишку по голове, довольно хитро прищурившись и дополнив: — И в этом тоже, — Старейшине Чушань не понадобилось уточнять, что он имел ввиду рухнувший стараниями ученика светильник. Все верно, прошло четыре года и все эти четыре года вполне устраивали Фань Шен Ву: ни тебе назойливой Системы, что так и не вернулась с тех.работ и пропала без вести, ни всяких заклинателей, донимающих его скромную личность. Ну и демоны о тебе знать не знают, так чего еще желать этому старому учителю? Однако, мальчишка рос слишком стремительно, вымахав учителю по плечо. Хотя в обычном мире прошло лишь четыре года, в том измерении минуло все восемь и его ученик сейчас похож на семнадцатилетнего подростка, хотя ему всего одиннадцать (пятнадцать) лет. Потому держать Юн Мина в мире духов столь долго было явно неправильно. Так что Старейшина Чушань закончил тренировки главного героя, как только посчитал его достаточно сильным, чтобы противостоять Безликому, и вот сейчас они покинули столь полюбившееся ему измерение духов, решив вернуться на свой пик. У главного героя все еще не было духовного меча, потому добирались на пик они на Бай Шуане. Однако, кое-какая деталь слегка напрягала его. — Юн Мин, ты боишься высоты? — спросил он явно без удовольствия, наблюдая, как руки подростка властно захватили учительский живот в плен со спины. — Нет, учитель. Но ветер сегодня столь холоден, а лезвие меча столь тонко, что этот ученик может не устоять, — ответив очевидно довольным ломающимся голосом, юноша намеренно прижался плотнее, заставив мурашки пробежать кросс по спине опешившего наставника. Нет, он конечно привык летать с этим ребенком на собственном мече, но разве это дитя уже не слишком выросло, чтобы вот так липнуть к учителю? В семь лет это было еще простительно, он даже мог спать рядом с ним. Но мальчишке уже пятнадцать, а тот по прежнему ищет всякие пути сближения с этим наставником! Не порядок... надо исправлять. Однако, как только нога Фань Шен Ву коснулась земли, все его тело поразило слабым электрическим током. "Барьер? Но откуда здесь барьер? Чепухня какая-то, право слово," — он прошел несколько шагов в сторону своего особняка, как инстинктивно учуял что-то неладное и резко отпрыгнул в сторону, оттащив за собою Мо Юн Мина. Там, где миг назад стояла нога заклинателя, сейчас красовался внушительный кратер и кулак... Тай Мей?! "Пресвятые помидоры, девочка, да что с тобой стало?! Нападаешь на собственного учителя!" — он смотрел как перед ним выпрямилась молодая красивая девушка, чьи два хвостика на плечах слегка покачнулись, глаза казались затуманены пеленой, а рука, которая только что проделала яму в камнях на тропе, уже целилась на него самого. Однако, Тай Мей так и не достигла намеченной цели, мощный сгусток духовной энергии сбил ее с ног и поверг в беспамятство, прилетев из-за спины наставника. — Весьма неплохо, Юн Мин, — сдержанно похвалил он, уже подняв руку, что бы погладить подростка за спиною, как внезапно наткнулся ладонью на что-то иное, плоское и твердое. В непонимании нахмурившись и обернувшись, Фань Шен Ву застыл в ужасе, вместо черной макушки его ладонь легла на мужскую грудь! Посмотрев на ее хозяина, он мгновенно отскочил на пару чжанов назад, а холодный пот от испуга выступил на его побледневшем лбу. — Ну что же ты, учитель. Я ведь был весьма неплох, как ты выразился. Неужели ты боишься меня, Фань Шен Ву? — лицо молодого человека исказилось насмешливой безумной ухмылкой, а в багровых глазах заплясали злые черти. Перед ним стоял взрослый Мо Юн Мин в красно-черных одеяниях, в облике которого не осталось и капли того милого мальчика, что его воспитывал Шен Ву. — Неужели опять? — вслух не поверил он, осознав, что снова оторванных рук и ног от этого наваждения терпеть он не желает. Да и когда вообще он успел попасть под действие иллюзии? Тот барьер? В очередной раз захотелось придушить писаку Лиса, тем более видя, с каким желанием убийства смотрят на него глаза гг. Потому, гордо вскинув подбородок и морально приготовившись защищаться, он надменно произнес: — Что тебе нужно от этого наставника? Только оригинальный главный герой открыл рот, что бы с хищной ухмылкой поведать о своих планах на него, как за спиною заклинателя прозвучал знакомый и отрадный голос ребенка. — Учитель! Семилетний Мо Юн Мин стремительно бежал, но разминувшись с Фань Шен Ву всего на сантиметр, мальчишка стремительно бросился защищать другого Фань Шен Ву, что стоял рядом! "Что происходит? Какого черта меня двое!?" — все больше терял связь с рассудком он. В ужасе от происходящего отступив на несколько шагов назад, он с болью в сердце наблюдал, как ребенок, которого так привык видеть возле себя, сейчас во всю обнимал и защищал подделку! Более того, казалось, это дитя вовсе не видит его настоящего в отличии от взрослого и озлобленного полудемона-суицидника, что уже предвкушал отрывание конечностей, как полагал Шен Ву. Стоило ему отойти пару шагов назад, как взгляд заклинателя уловил некие странности в себе: обувь и одежда изменились, став похожими на привычные Янь Сюньи ботинки, джинсы и рубашку. Да и сам он стал ниже привычного, а руки — меньше и женственнее. "Быть того не может..." — пробормотал под нос себе Шен Ву, понимая, что и голос стал прежним. Женская душа вернулась в свое изначальное слабое и беспомощное тело. А ведь она почти забыла, кто она такая, за эти долгих четыре (восемь) года. Теперь же ей вовсе не казался подделкой тот второй Фань Шен Ву, что его обнимал мальчишка. Она сама была больше похожа на самозванца, захватившего чужое тело, хоть и не по своей воле. — Черт побери это место и этого писаку, — горестно вздохнула Янь Сюньи, привычно потирая пальцами ноющую переносицу под своими очками и всем сердцем желая вырваться из этого кошмара. Холодные пальцы сомкнулись на ее шее, вырвав из несвоевременных раздумий и начав с силой душить. Янь Сюньи, может, и хотела бы возмутиться, но сил произнести хоть слово у нее не было, взрослый Мо Юн Мин уже с легкостью поднял ее за горло на полметра над землей, сдавливая сильнее, будто желая всерьез раздавить. В агонии хватаясь за руку своего убийцы, Янь Сюньи готова была даже похвалить его за оригинальность — в этот раз он убьет ее без кровопролития. Когда же благие маты в ее голове на этот мир и на этого Фэнкан Де Хули, иссякли, а в глазах начало темнеть, кто-то выпустил сгусток яркого пламени в отскочившего Мо Юн Мина из оригинального романа. — Кто ты такой? — ломающийся голос подростка, обращенный к ее несостоявшемуся убийце, заставил еще не оправившуюся от падения Янь Сюньи закаменеть. Неведомо откуда возник юноша с черными волосами в низком хвосте через плечо и алыми глазами, что были подобны вороному крылу и рубинам. При одном только виде третьего Мо Юн Мина она хотела выть не своим голосом, но радовало хотя бы то, что он не пытался ее убить! Подросток подошел к девушке, но взор его был обращен неприкрытой яростью на свою старшую версию. — Надо же, кто нарисовался! — язвительно хохотнул оригинальный Мо Юн Мин, а в его глазах сверкало устрашающее безрассудство. — Неужто не знаешь кто я? Сходства не замечаешь, нет? Мы ведь так похожи! На что юноша лишь презрительно фыркнул, ухмыльнувшись нарочито еще более язвительно, нежели его противник. — Нет, мы слишком разные, — Юн Мин прижал к бедру меч в синих ножнах, крепче сжав его в руке. Когда же Янь Сюньи узнала в нем свой собственный Бай Шуань, то готова была поклясться, что этот подросток и есть тот самый милый ребенок, которого она все время воспитывала! Только это дитя имело дурную привычку подбирать меч учителя и вот так хватать его, поглаживая пальцем нанесенные на ножны письмена! Вот только сейчас она выглядит как Янь Сюньи, что весьма осложняло ее и без того шаткое положение. — Ты осознаешь, какую змею сейчас прикрываешь своей неразумной спиной? Этот человек всего лишь жалкое пресмыкающееся, зачем он тебе? — насмехаясь, спросил полудемон, намереваясь настроить и этого ученика против Янь Сюньи, что уже обливалась холодным потом. Однако же, мальчишка был непоколебим, вежливо натянув лисью улыбку и с достоинством ответив: — Я вижу лишь одну подделку и она прямо перед моими глазами. Оригинал недовольно цокнул языком, скривившись, будто против этого мальчишки ему нечего поставить, а затем развернулся и ушел. "Серьезно? Все вот так вот просто? " — Янь Сюньи глубоко не понимала, как же этот злобный демон, что уже не раз в ее сновидениях занимался ее же смертоубийством и так и этак, сейчас просто взял и ушел! Тем не менее еще два Мо Юн Мина и один Фань Шен Ву остались в поле ее зрения. Подросток смотрел, как ребенок липнет к заклинателю, а тот дает ему холодное плечо. Маленького Мо Юн Мина было откровенно жаль: он столь рьяно пытался заслужить благосклонность учителя, что готов был ходить за ним хвостиком и выполнять любой приказ, но это злое божество было холодным, словно жестокий лед, отсылая мальчишку прочь, а то и вовсе с силой пнув от себя, что тот упал с ног. Янь Сюньи не могла без боли смотреть на это зрелище, тем более что ее Юн Мин так же был здесь. Она откровенно хотела разорвать свой чертов оригинал! — Не стоит на это смотреть, это всего лишь иллюзия, — тихим спокойным тоном начала она, решив упустить такую мелочь, как представить себя нынешнюю. Она ожидала, что парень в следующий миг спросит, кто она такая и не является ли сама иллюзией, однако же ее мысли не совпали с реальностью. — Эта иллюзия слишком очевидна своей неразумностью и нереальностью, — ответил тот, все еще не отрывая взгляда от лже Шен Ву, что ругал мальчишку, стоящего на коленях и бьющегося лбом об землю. "Нереальностью? А как по мне реальнее уж некуда, в оригинальной новелле Фань Шен Ву именно так себя и вел", — она мысленно опровергла своего слишком внимательного ученика, а вслух все же поинтересовалась: — Почему же ты решил, что она столь неразумна и не может быть реальностью? — По двум причинам, — багровые глаза Мо Юн Мина пристально смотрели уже на девушку перед ним, что в ожидании ответа сложила руки на груди, а улыбка на его лице слегка тронула уголки губ. — Во-первых, потому что учитель никогда не обходился со мною подобным образом, а был достаточно добр и в меру строг. — Допустим. Тогда почему эти видения показались тебе неразумными? — привычным тоном наставника спросила она. — Потому что учитель сейчас передо мной, — милая улыбка вновь озарила лицо спокойного, как удав, ученика, вернув тому вид послушного мальчика. Янь Сюньи опешила, а последние краски спали с ее и без того бледного лица. Судорожно оглядевшись по сторонам, она не нашла очередного двойника Фань Шен Ву, а значит Юн Мин имел ввиду именно ее. — Как... ты понял, что это я? — немного нервно спросила она. — Этот ученик узнает своего учителя и среди тысячи наваждений, какими искусными они не были и как бы он не выглядел, — мило пролепетал юноша, подойдя к девушке, наклонившись и протянув ей духовный меч. Юн Мин не стал уточнять, что именно благодаря привычке наставника массировать переносицу и характерно вздыхать он смог безошибочно определить его личность. — Что же... ты молодец, — похвалила она его, приняв свой, неожиданно тяжелый! меч и чуть его не выронив. Янь Сюньи чувствовала себя, откровенно говоря, не очень — юноша, которого она четыре (восемь) года обучала и всегда трепала по макушке на уровне своего плеча, сейчас был выше нее на добрых десять цуней. Ей пришлось бы подпрыгнуть, дабы достигнуть его высот. Не годится, определенно не годится! Она очень хотела вернуть свое бессмертное и высокое тело заклинателя! Но попросту не ведала как. — Почему бы учителю не использовать свой меч? — учитывая наблюдательность ученика, он сразу догадался, что за мысли тревожат его наставника. — Нет нужды, — холодно отказалась Янь Сюньи. В его предложении действительно был смысл, ведь лезвие Бай Шуаня имело одну приятную особенность — оно показывало в своем отражении истину и если кого-либо ранить этим клинком, то он неизбежно принимал свою первоначальную форму. Янь Сюньи бы и не против сделать крохотный надрез на пальце, но вот она боялась, что это как раз таки не сработает. Ведь это и есть ее истинный облик! Можно было догадаться, что подумает этот сверх меры сообразительный подросток, увидев полное отсутствие перевоплощения в Фань Шен Ву, потому этот вариант она напрочь отвергла. Оставалось лишь как-то выбраться отсюда. Прошествовав бок о бок с Мо Юн Мином еще какое-то время по этому миру иллюзий в полной тишине, Янь Сюньи начала вскипать злостью и желанием накостылять тому, кто создал это место. Она чертовски хотела вернуться в то бессмертное тело, в котором могла чувствовать себя защищенно и комфортно! А не вот это жалкое и слабое тельце, что было ниже ее собственного ученика. Каким бы оно родным ей не казалось, это всего лишь иллюзия, ее реальное тело мертво, так будьте столь добры — не тревожьте ее душевные раны этой лже оболочкой! И хоть все вокруг было в точности, как на пике Старейшины Чушань, но сильная размытость силуэтов слишком напрягала. Она в прошлой жизни и без того имела плохое зрение, но сейчас это казалось мелочью при виде плывущих деревьев в прямом смысле слов. Будто художник краски смазал, устрашающее зрелище. — Высунулся таки, — брезгливо и воодушевленно прокомментировала она темное кудрявое облачко, что подплыло к ним по воздуху, заставив остановиться. — Что это? — спросил Юн Мин. — Ах, это...демон, что же еще. Жалкий, прискорбный старец-маразматик, которому на месте не сидится, — фыркнула она довольно, сложив руки на груди и вызывающе вскинув бровь. — Сам ты "старец-маразматик", а я почтенный господин Фу И! — вспыхнуло черным дымом недовольства разговорчивое облако, начав резво шевелить воздушными кудряшками, будто ватой, выказывая свое негодование. — И что же почтенный старец-маразматик забыл на моем пике Чушань? — глумливо продолжала Янь Сюньи, наблюдая, как облачко извергало зверски лютые!...мыльные пузырьки возмущения... — Меня сюда не по своей воле засунули! Это ты здесь маразматик чертов, Фань Шен Ву! — все сильнее фырчало и пузырилось демоническое облачко. — О, значит старцем ты себя все таки признаешь, да? И кто же тебя сюда выкинул?— хмыкнула она, после обратившись к терпеливо ждущему объяснений главному герою: — Юн Мин, знакомься, это милое облачко, метающее проклятья — почтенный господин Фу И. И да, он демон, пожирающий страх. Два года назад по меркам мира смертных, когда Юн Мину исполнилось всего десять лет, во время их тренировок в мире духов начали происходить странные вещи: то камни сыпались со скал ни с того, ни с сего, то ветер начинал бушевать, пробираясь неведомо какими щелями в дом. А спустя какое-то время Шен Ву стал замечать за учеником ужасную слабость, синяки под глазами и пошатывание. Устроив допрос с пристрастием, он услышал о постоянных ночных кошмарах, что мучили ребенка около недели. Догадавшись, что это явление безоговорочно проделки злого духа, той ночью он предложил мальчишке спать рядом, что бы проникнуть в его спящее сознание. Не самая благодушная картина ожидала его в сновидениях мальца — горящие дома обваливались сгоревшими углями, а по обожженным скелетам можно было узнать сгоревших заживо жителей деревни. Той самой, откуда Юн Мин отправился на гору. Самого мальчишку же было не видать. Побродив немного по этому скорбному месту, Фань Шен Ву вскоре услышал тихий всхлип. Не рыдания, не громкий плач, а всего лишь один еле уловимый всхлип. Свернув пару поворотов, он увидел, как маленький ребенок сидел на земле, измазанный в саже и с жуткими ожогами на руках и ногах, слезы текли по запачканным щекам, а его ладони сжимали обгоревшую руку мертвого мужчины. Что-то болезненными тисками сдавило сердце заклинателя, а в горле застыл ком — увидеть, как близкий человек сгорел заживо, это действительно достойно звания кошмара. Тем более для ребенка, что пережил это когда-то наяву и уже целую неделю пересматривает этот ужас день ото дня. Тот демон, что заставил его мальчишку переживать подобное, несомненно будет достойно наказан! Скрывшись за уцелевшими остатками дома, Шен Ву пустил легким взмахом рукава синего яркого мотылька, тот шустро запорхал крылышками в сторону ребенка, начав кружить вокруг и привлекать внимание своими нежными танцами. Стоило мальчику поднять багровые от природы и от слез глаза на бабочку, как та села ему на крохотный нос, расправив крылья и закрыв обзор синими с аметистовым узорами. Когда же она упорхнула прочь, перед глазами ребенка был уже знакомый горный ручей и хвойный бонсай. А немного дальше стоял особняк Старейшины Чушань с открытым настежь окном, за которым виднелись стопки исписанных листов и кисть, лежащие на столе. Слезы исчезли с детского лица, сменившись легким спокойствием и умиротворенностью. Юн Мин поднялся, отряхнувшись и пошел туда, где раньше часто тренировался письму под присмотром учителя. Фань Шен Ву даже показалось, что его ученик улыбнулся при этом. — Кто посмел нарушить мою трапезу? — грозный хрипловатый голос донесся от крепкого старика неподалеку, что еще не утратил своих сил и чья осанка была все еще пряма и несгибаема. Фань Шен Ву обернулся к нему выгнув вопросительно бровь. — Это ты тот мерзкий дух, что решил воспользоваться этим ребенком? — Мерзкий дух?! Я демон, пожирающий страх, почтенный господин Фу И! А ты кто таков, дерзкий юнец?! — насмешливо глядя на "юнца", старик поглаживал свою роскошную длинную бороду, второй рукой гордо опираясь на длинную трость. — Ты старый маразматик, раз решил посягнуть на моего ученика в качестве еды. Иначе этот Фань тебя никак назвать не в силах, — Шен Ву беззаботно пожал плечами, с этим напыщенным старцем ему даже напрягаться не будет надобности. — Фань? Ты сказал Фань? — тень раздумий и сомнения залегла над бровями демона, а когда он вспомнил, где слышал это имя, то тут же взорвался криком, тыча пальцем: — Фань Шен Ву! Треклятый Старейшина Чушань! — Ну о треклятом можно было и опустить, — насмешливо бросил он. — Отлично! Ты же силен, да? Ну так одолей меня, почтенного Фу И! Я так давно не встречал достойных...! — Стой, — оборвал он его, пребывая явно не в восторге. — Что такое? — Ты слабоумный? — вполне серьезно спросил Шен Ву. Он сперва действительно намеревался отметелить создателя этого кошмара, но увидев, как тот именного сего и желает, резко передумал. Избивать мазохиста — доставлять удовольствие ему же. — Что за чушь? Нет конечно! — Тогда определенно маразматик, — подвел итог он, тяжко вздохнул и прикрыл глаза, массируя ноющую переносицу. И как ему быть с этим извращенным старцем? А пока тот не взорвался новым воплем, багровея от злости, Фань Шен Ву предложил альтернативу. — Сыграем в шахматы. Сейчас же, смотря, как это темное облачко злобно пузырится и сыпет ругательствами, Фань Шен Ву улыбнулся, наигранно вежливо предложив: — Возможно, почтенный старец-маразматик желает отыграться? Облако Фу И в миг затихло, в неверии замерев. — Ты серьезно? — Конечно, ведь в прошлый раз ты с треском проиграл. Разве могу я быть столь безжалостным, что бы не дать второй шанс? — он не стал уточнять, что в тот самый "прошлый раз" старец-маразматик продул три партии подряд, причем третью они играли на желание. Именно по этому этот демон сейчас столь жалко выглядит — Шен Ву велел принять ему этот облик и не снимать в качестве наказания за своего мальчишку. — А взамен? Что ты хочешь взамен? — недоверчиво покосились темные ватные кудряшки на девушку-заклинателя, не став придавать значения "новому" облику Фань Шен Ву. — Сыграем, как и тогда, на желание. Выиграю я — ты поможешь нам выбраться отсюда. Победишь ты — вернешь свой нормальный облик, — Янь Сюньи благодушно умолчала, что оба желания выбрала она сама, а демон наивно и воодушевленно согласился, надеясь вернуть свои былые внешность и величие. — По рукам! — пыхнуло облачко, и в самом деле протянув заклинательнице дымчатое подобие руки. Горный бонсай и зимняя слива* — имеется ввиду благородный господин и почтенная госпожа соответственно.