Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Спустя несколько дней Старейшина Чушань уже стоял возле ворот Имперского Дворца. Роскошь и богатство источало все вокруг, начиная от золотых и яшмовых колонн и вплоть до тропинки, выложенной чистейшим белым нефритом. — Прошу следовать за этим слугой, достопочтенный Старейшина, — склонившись в вежливом поклоне, старый евнух Их Императорского Величества не разгибая спины попятился назад и засеменил торопливыми шагами по дражайшему нефриту в направлении приемного зала. Именно там Их Величество принимал важных государству гостей и занимался будничными делами. Что касалось самого Шен Ву, он держался гордо и независимо, как и полагалось Главе пика Чушань, однако это было лишь внешне. Внутри же его съедали страх, отвращение и ненависть, переполняя душу и готовясь хлынуть через край. При этом эти три чувства взаимно подпитывали друг друга, словно нарочно не позволяя угасать. — Стойте! — выкрикнув и с суровым видом выставив перед собою ладонь, мужчина в дорогих черно-синих одеяниях с узором волн бушующих морей подошел к евнуху, требовательно спросив: — Их Величество велели не беспокоить Их. Как ты, Главный евнух, мог не знать об этом, что привел какого-то простолюдина к Залам Покоя? — Ах, Министр Лю! Этот слуга, конечно же, не посмел бы сделать ничего подобного! — старый евнух согнулся еще ниже в поклоне, создавая впечатление бесхребетного во всех смыслах. — Но прошу, Министр Лю, этот человек вовсе не простолюдин. Этот достопочтенный — Старейшина пика Чушань. Их Величество велел мне привести этого достопочтенного сразу же, как тот прибудет, — после этих слов выровняв осанку и с благодушной улыбкой встретив острый взгляд министра, евнух больше ни разу не согнулся, будто он в один миг приобрел железный стержень внутри. — Хм! — министр недовольно фыркнул на это поведение старика, но его взгляд быстро переместился на "простолюдина". — Так Вы тот самый заклинатель? Фань Шен Ву промолчал, обдав презрительным взглядом человека перед ним и не желая отвечать этому высокомерному недоноску. — Многоуважаемый Бессмертный, что покорил снег и иней — так мне описывали Старейшину горы Чушань. Однако, Ваш внешний вид совсем не столь красноречив, как рты, что льют медовые реки о Вашем могуществе, — Министр Лю с подозрением осмотрел синие одежды человека перед ним, на которых был незаметный и тусклый, по его мнению, узор общипанных или же обгоревших перьев, который преувеличено называли "морозным". Старый евнух встрепенулся: — Ах, Министр Лю! Этот достопочтенный действительно является Старейшиной, Вам не стоит... — Не стоит что? — нагло оборвал его чиновник. Фань Шен Ву открыто ухмыльнулся, не желая тратить время на этого отброса без морали и уважения, нежно и ядовито проговорив: — Министр Лю, Вы так жаждете проверить силу этого заклинателя на себе? Что же, этот Старейшина любезно окажет Вам такую услугу. Но прошу, держите свое нетерпение в узде, ибо право слово, неловко будет, если кто-то узнает о Ваших предпочтениях в испытании и познании нового на собственном теле. Услышав подобное в свой адрес, молодой человек вспыхнул багровыми оттенками, а его руки судорожно сжались, так и норовя сорваться на красноречивое и ядовитое лицо, что наблюдало с усмешкой на устах. Рука Министра резко сорвалась с места, будто потеряв остатки контроля, однако вопреки ожиданиям, она всего лишь выудила из рукава свиток и протянула его Фань Шен Ву. — Что это? — холодно спросил тот, сбросив улыбку с лица. — Их Величество дал мне распоряжение отдать это Вам по прибытию. А так же следующие слова: "Мы приносим свои извинения, достопочтенный Старейшина, однако из-за поразившей тело хвори Мы не сможем единолично принять Вас сейчас. Просим Старейшину о помощи и сотрудничестве, в ответ же Мы готовы исполнить любое Ваше пожелание, дозволенное законом. У выхода Вас будет ожидать юноша-проводник. Мы искренне просим позаботиться о нем." Фань Шен Ву внимательно выслушал и еле удержался от саркастичного "Да неужели?". За воротами поместья его в самом деле ждал молодой человек. — Учитель!! — хором выкрикнули двое близнецов в багровых одеждах с пика Хэньшань, сурово держа под руки юношу примерно шестнадцати лет. Их "пленник" глупо и ехидно ухмылялся, просто повиснув на руках своих захватчиков, будто не желая лишний раз напрягаться и при этом с неприкрытым любопытством рассматривая Старейшину перед собой. — Чу Сюань, Чу Жань, отпустите его, — Шен Ву устало прикрыл глаза, потерев переносицу и только затем посмотрев на их пленника. Миловидный мальчишка имел пушистые каштановые волосы, что блестели золотом на солнце и становились похожи на яшму, а его далеко не простые одежды говорили о том, что этот человек принадлежит наименьшее — к семье благородных кровей, а то и к приближенным самого Императора. В глазах у Фань Шен Ву слегка расплылось, а носа коснулся слабый аромат сладковатых благоуханий. И хоть поблизости не было ни единого источника подобного запаха, Старейшина был готов поклясться, что учуял его. — Учитель, с Вами все хорошо? — Мо Юн Мин поспешно подхватил под локоть Шен Ву, что уже слегка покосился набок и лишь сейчас осознал, что теряет равновесие. — Все в порядке, просто этого Старейшину весьма утомляют подобные громкие места и столь удушливые чиновники, — он похлопал ладонью по руке своего черного лисенка, выпрямившись и приняв подобающий вид. — О, вы должно быть ошиблись! — впервые подал голос "пленник", которого уже успели отпустить. — Разве не должно быть наоборот: громкие чиновники и удушливые места? — Я не ошибся, молодой человек. Здешние чиновники и впрямь слишком удушливы, что бы дышать рядом с ними хоть минутой дольше. Как и ожидалось, этот мальчишка с озорными и хитрыми глазами цвета яшмы был тем самым проводником. — Как Ваше имя? — Старейшина Чушань с интересом разглядывал того, с кем ему придется сотрудничать. — Минь Шу! И теперь я ваш проводник! — заложив расслабленно руки за голову и радостно улыбаясь поведал мальчишка. — Вам представляться нет нужды, дядюшка Старейшина. А вот что касается Ваших учеников, не могли бы Вы нас познакомить? — мальчишка крутанулся на пятках, смело прыгнув за спины двух близнецов-учеников Сиян Хон Ше и положив беззаботно руки на их плечи, чем вызвал у обоих злобную ауру негодования. Двое близнецов, получив утвердительный кивок от Фань Шен Ву, поочередно представились, но все еще выглядели недовольными. — Чу Жань, — тот, что справа. — Чу Сюань, — слева. Их внешний вид был абсолютно идентичен, что телом, что одеждой, разница была лишь в том, что Чу Жань был всегда суров и отчужден, а Чу Сюань имел мягкое сердце и голос, но не расставался с дурацкой привычкой подражать своему брату. — Си Ван У, — без малейшего интереса представился Черныш Старейшины Чушань, стоя неподалеку от них, но в то же время выглядя так, словно он и не с ними вовсе. — Мое имя — Жун Юань, будем знакомы!— улыбчиво протянул блондин в золотисто-белых одеяниях. Фань Шен Ву на миг показалось, что глаза Минь Шу странно заблестели при взгляде на этого мальчишку. Однако, он так же списал это на собственное воображение. — А как твое имя? — видя, что молодой человек в красно-золотых одеждах и золотых наручах все еще молчит и стоит к Старейшине ближе всех, Минь Шу более пристально стал разглядывать его. Он казался старше всех из этих учеников и больше походил на опытного заклинателя, нежели на ученика вообще. — Моя фамилия Мо. По этому можешь звать меня "Старший братец Мо", — с ядовитой улыбкой нежно произнеся каждое слово, Мо Юн Мин прищурил глаза в два полумесяца, скрестив руки на груди. По спине Фань Шен Ву прошла дрожь: "Черт возьми, когда его ученик успел стать таким пугающим?" Он не знал, где он ошибся, но раз злость Мо Юн Мина направлена не на него, значит эти ошибки еще не были столь критичны. Спустя две палочки благовоний они дошли до постоялого двора. — Сколько комнат желает снять господин? — хозяин таверны вежливо поклонился, потирая ладони. Фань Шен Ву не любил растрачивать деньги, хоть и имел их в достатке, поэтому посчитав, что на семерых людей будет вполне достаточно четырех комнат, заказал именно столько. Этот постоялый двор был не большим и не маленьким, но его владелец здорово постарался, раз ни одна из его комнат не пустовала более чем несколько часов. Как только Шен Ву заказал комнаты, вслед за ним кто-то так же попытался снять еще тройку: — Эй, хозяин! Выдели для меня и моих людей три лучших комнаты! Рослый мужчина был крепкого телосложения и был похож на местного разбойника или главаря. Бронзовая кожа вся покрыта шрамами, одежда местами порвана, а местами залатана, однако это лишь добавляло шарма его накаченному телу. — Прошу простить, молодой господин, но все комнаты этого старика уже заняты, — виновато склонил голову владелец. Зоркий темный взгляд грубого мужчины упал на Фань Шен Ву. — Этот-то? Эй-эй, хозяин, не шути так. Этот тощий шест же может потесниться, не так ли? — кривая ухмылка расплылась на исшрамованом лице. Бедолага управляющий начал судорожно соображать, как же культурно и вежливо спровадить мужчину, дабы тот не разнес его таверну в щепки, однако Старейшина Чушань неожиданно решил эту проблему за него. — Этот "тощий шест", конечно, мог бы потесниться. Однако, он не станет делить ночлег с толстым свином, что достиг своим нахальством объемов дряхлого медведя, — Шен Ву обворожительно улыбнулся мужчине, который заулыбался на первую часть сказанных слов, однако на вторую начал резко закипать. Минь Шу с интересом наблюдал, что же предпримет заклинатель. — Ты! Твоя наглая тощая рожа смеет дерзить этому господину?! Давай посмотрим, способен ли будет твой рот работать так же, если его заткнет этот господин! — ужасающе пошло ухмыляясь, мужчина сделал несколько тяжелых шагов к Фань Шен Ву, однако после этого застыл. Точнее, он был вынужден остановиться — ноги льдом примерзли к полу намертво. — Какого черта?! — он непонимающе взглянул на собственные примерзшие ботинки, а затем зло уставился на заклинателя перед собой. — Ты... дрянь шелудивая! Иди сюда! Подойди и этот господин обучит тебя обращению! — Хм, — Шен Ву улыбнулся, опустив веки и с насмешкой глядя на мужчину. — Кажется, ты что-то перепутал, господин-свин. Единственный невежа, кого нужно обучать здесь — это ты. Затем ледяная корка активно поползла вверх, захватив в плен больше половины накаченных ног, обвивая их, будто шипастая ледяная змея. — Этот господин еб*л твою жену и мать! И вы*бет тебя, если ты, дрянь, сейчас же не позволишь ему избить твою бледную рожу до кровавых ошметков! — разъяренно проорав ругательства на весь постоялый двор, он сам накликал на себя беду. Сперва Фань Шен Ву хотел просто припугнуть его и отпустить с миром, однако теперь ему этого показалось мало. — Хозяин, будьте добры дать чашу воды или сока, — он вежливо принял ее с рук владельца, что с трепетом в сердце переживал, как бы его гостиница уцелела. — Господин-свин, знаешь ли ты, что организм человека на восемь десятых состоит из жидкости? — Фань Шен Ву показательно пролил на пол несколько капель алой жидкости из чаши. Судя по запаху — это был вишневый сок. — А знаешь ли ты, что случается с жидкостью, когда она замерзает? — недобрая улыбка окрасила лицо заклинателя, заставив сменить мужчину гнев на опасение. — Она твердеет? — неуверенно и неожиданно тихо произнес мужчина в шрамах, уже чувствуя неладное. — Верно. Она становится хрупкой и нежной, как тончайший лед, — пальцы Шен Ву легко поднесли к лицу неотесанного грубияна глиняную чашу с качающимся по ее стенкам вишневым соком, заставив того пристально смотреть ему в глаза. Спустя миг этот напиток, что так живо омывал стенки, в одно мгновенье затвердел, замерзнув мельчайшими кристалликами льда. Изящные пальцы заклинателя отпустили чашу и та со звоном вдребезги разлетелась на полу, а ее осколки осыпали частицы алого льда, что так и не превратился обратно в жидкость. Животный страх вспыхнул в темных глазах мужчины, заставив того громко сглотнуть и опустить взгляд на свои примерзшие ноги. — Итак, — с легкой улыбкой на губах Фань Шен Ву отвернулся от грубияна, вернувшись к своим ученикам и повернув лишь голову, с интересом спросил: — Господин-свин все еще желает немного потеснить этот "тощий шест"? Грубиян ответил не сразу, явно находясь под впечатлением, однако осознав свое положение, сразу же сложил ладони в молитвенном жесте, дрожащим голосом и испуганным взглядом взмолившись: — Этот жалкий слуга был неправ. Этот жалкий слуга просит даочжана сохранить ему жизнь и... — с трудом сглотнул, — ... ноги. Шен Ву отлично понимал, почему тот так цеплялся на свои конечности, ведь стать калекой бандиту вроде него — все равно что сократить свою жизнь до нескольких дней. Однако, те оскорбления действительно задели его, поэтому он не был намерен его так просто отпускать. — Даочжан? Так ли стоит обращаться ко мне? — он вскинул с ухмылкой бровь, сделав слегка недовольный вид. Мужчина тут же панически затараторил: — Нет-нет-нет. Конечно же Вы можете быть только "Господином"! — Господин - свин снова сделал ошибку, как нехорошо, ах, как нехорошо. — Прошу, этот жалкий слуга будет обращаться к Вам так, как господин того пожелает! Только скажите! — мужчина в припадке ужаса хотел рухнуть на пол на колени, однако лед уже сковал и их не давая возможности согнуть. Хозяин постоялого двора молча благополучно поднял упавшую челюсть дрожащими руками. За всю его длинную жизнь этот разбойник вечно приходил в его гостиницу и доставал шумом и требованиями, разгоняя богатых клиентов. Кто же знал, что этот старик когда-либо увидит, что тот будет молить о пощаде. Однако, не успела его старая челюсть подняться, как тут же рухнула вновь после услышанного ответа. — Снежный демон. С этого дня для тебя я — Господин Снежный демон. Его постояльцем оказалось Злобное Божество с горы Чушань! Когда обомлевший старик пришел в себя, Фань Шен Ву уже поднимался со своими учениками на верхний этаж, а подол и рукава его синих морозных одежд благородно развевались, являя истинную божественность. Мужик, прозванный "господином-свином" сидел на полу, все еще дрожа и ощупывая свои отмерзшие в один миг ноги. Когда же Старейшина Чушань стоял возле двери, перед ним восстал животрепещущий вопрос, а как, собственно, теперь семерых распределить по всего лишь четырем комнатам? — Чу Жань, Чу Сюань... — не успел он договорить, как эти двое уже быстро ответили. — Мы будем в одной комнате учитель, — и с вежливой улыбкой откланявшись, юноши скрылись за одной из дверей. "Я настолько пугаю?" — в недоумении он почесал кончиком пальца нос. — Тогда Хэйсэ Дэ и я будем в другой комнате, учитель! — воодушевленно заявил Жун Юань, схватив под руку обозлившегося на такое обращение Черныша. — Ну, тогда этот Минь Шу с удовольствием разделит ночлег* со старшим братцем Мо, — лучась ехидной улыбкой, Минь Шу уже в самом деле протянул руку к плечу Мо Юн Мина. Как внезапно тот легким шагом ускользнул из-под его не коснувшихся пальцев, подойдя к наставнику, что уже одной рукой открывал дверь и делал вид, будто не замечает слов этого мальчишки. — Учитель не желает стакан сладкого молока перед отдыхом? — учтиво поинтересовался Мо Юн Мин, заложив руки за спиною и с улыбкой глядя, как тот остановился, задумчиво кивнув: — Было бы неплохо. — Э-э? Сладкое молоко? Это еще что за извращения? Эй, и почему это старший братец Мо идет за дядюшкой Старейшиной?! Разве главы пиков не предпочитают отдыхать в спокойном одиночестве? — возмущенно фырчал Минь Шу, тыча пальцем то в одного, то в другого. — Сон учителя тих и хрупок, так что этот ученик всегда охраняет его от невеж и громких шумящих надоед, — с предупреждением в голосе и угрожающей улыбкой на лице Мо Юн Мин обернулся к Минь Шу, закрывая своей спиной проход, где только что скрылся наставник. — Господин проводник, твоя комната дальше по коридору, — он сложил руки на груди, откинувшись расслабленно спиною на распахнутую дверь и, уподобляясь ревнивому стражу, прижмурил в злой ухмылке два глаза в полумесяцы. Минь Шу как раз хотел с насмешкой спросить, делит ли он постель с учителем так же хорошо и часто, как плюется ядом, однако, громкий и недовольный голос Старейшины Чушань опередил его, донесшись из глубины комнаты: — Юн Мин, хватит спорить, — Минь Шу удовлетворенно улыбнулся, услышав злой тон и ожидая, что Старейшина Чушань обрушит свою немилость на этого наглого юнца. Однако, следующие слова Фань Шен Ву были совсем не теми, что он ждал: — Если господину проводнику нравится трепаться, это не значит, что ты должен следовать его примеру. Не трать силы зря, — а затем, немного помолчав, добавил. — И да, если не поторопишься, этот учитель не сможет уснуть. В этот раз рот уже господина проводника неблаговидно раззинулся. Этот мальчишка в самом деле охраняет спокойствие этого старейшины?! Уму не постижимо! Увидев реакцию проводника на слова учителя, Мо Юн Мин счастливо улыбнулся и громко ответил: — Конечно, учитель. Вы и до пяти не сосчитаете, как этот ученик уже будет стоять подле вас с чашей сладкого молока. Минь Шу остался под дверью старейшины, упорно глядя в спину неспешно удаляющегося "старшего братца Мо" и мелочно считая до пяти. Когда его счет достиг отметки "три", Мо Юн Мин уже спокойно вернулся с кружкой молока в руках и, полностью игнорируя мальчишку у дверей, вошел в комнату к наставнику. Дверь громко захлопнулась с ноги. На отметке же "пять" Минь Шу услышал сквозь тонкие стены, как удовлетворенный голос Фань Шен Ву после нескольких глотков произнес: — Как всегда — отлично. Молодой проводник потерял дар речи. Фань Шен Ву не знал, как обстоят дела в других комнатах, однако в этой кровать была всего одна. Сперва он достаточно долго сидел за столом, попивая молоко с медом и думая, где же этот сорванец достал для него это лакомство. Ладно еще молоко, но мед? За те восемь лет в мире духов у Шен Ву действительно выработались пристрастия к этому вкусному напитку, но из-за дефицита меда он добавлял одну-две ложки сахара. Вкус, конечно, был не тот, но ему вполне нравилось. Мо Юн Мин же, заметив пристрастие учителя к этому напитку умудрился сделать привычкой его употребление перед сном, каждый второй вечер подавая его учителю. А сейчас этот его милый лисенок здорово возмужал, нависая алой тенью возле него и послушно тихо наблюдая, как наставник пьет молоко. — Можешь ложиться, я еще немного посижу, — тихо сказал он, понимая, что не дождется, пока тот сам успокоится и ляжет спать. Ведь если он ложился первым, этот сорванец всегда устраивался на полу, пока Шен Ву не позволял ему лечь рядом. — Этот ученик не смеет отдыхать, пока его учитель бодрствует, — и хоть слова были вежливы и чисты, игривый и соблазняющий тон, с которым он их произнес, заставил порозоветь кончики ушей Фань Шен Ву. Этот чертенок видел его насквозь. И то, как он сегодня чуть не упал с ног, было лишь началом. Видя, как этот черный лисенок уговаривает его лечь всеми способами, Фань Шен Ву понял, что полностью проиграл. Мо Юн Мин давно заметил, как дрожат пальцы его рук и как ослабло тело. Все из-за проклятой отметки на руке, что вытягивала из него все силы, так он еще и должен был потратить их на то, что бы вразумить грубияна на нижнем этаже. — Юн Мин. — Да, учитель? — Ты снова намерен использовать свой метод "лечения"? — голос показался суровым, но на самом деле он был таков из-за чрезмерного смущения. — Если учитель позволит, — черные длинные ресницы на опущенных веках показались Шен Ву особенно обворожительными. Он молча поднялся, отставив уже давно опустевшую чашу на стол, и лег в постель, как бы между прочим бросив с уже закрытыми глазами: — Ты знаешь мое мнение насчет твоего сна на полу. Нежная, но хитрая улыбка тут же расплылась на губах того. Мо Юн Мин послушно взобрался на кровать рядом, ложась набок и коснувшись рукой холодной ладони наставника, он без раздумий переплел их пальцы, начав постепенно передавать поток духовной силы. Лишь спустя одну палочку благовоний полудемон дождался, чтобы веки учителя перестали взволнованно дрожать, полностью удостоверившись, что тот крепко спит. Свеча погасла, полог тишины вокруг комнаты поставлен. Этот черный хитрый лис уже давно сбросил с себя детский мех, тайно продолжая наслаждаться слабостями наставника и, придвинувшись ближе, начал играть темной и шелковистой прядью его волос. Как и ожидалось, рука спящего Шен Ву привычно обняла за плечи того, кто тулился к нему, будто это было самой естественной вещью в мире. — Учитель? — попробовал позвать он. Однако, как и ожидалось, Шен Ву спал крепко и не думал просыпаться ближайших несколько часов. Жадный взгляд рубиновых глаз опустился на бледные ключицы, что были спрятаны под слегка сползшими одеждами. Странное чувство голода охватило Мо Юн Мина, фактически заставив того провести пальцами свободной руки по нежной коже на косточках ключицы. Он уже давно заметил в себе желание обладать этим человеком, но всякий раз отбрасывал подобные мысли и старался сдерживать себя. Сегодня же, увидев с каким взглядом на его учителя смотрел тот наглый провожатый, что-то тяжелое и черное окутало душу полудемона, заставив желать обладать этим человеком возле него единолично. Поводив кончиками пальцев вдоль и поперек по нежной коже и тем самым удостоверившись, что Шен Ву крепко спит, Мо Юн Мин почувствовал как в его горле образовалась пустыня, а младший брат внезапно оживился. Пришлось немного отстраниться внизу, дабы не разбудить предмет собственного возбуждения. Однако, в этот раз сдержаться вышло куда сложнее. Животное желание вместе с возбуждением вылились в естественное третье — сделать этого человека своим. И поскольку сейчас он все еще был не уверен, как наставник воспримет подобное, то решил ограничиться кое-чем более ему доступным. Горячие пальцы отодвинули ворот одежд на груди Фань Шен Ву, а лицо Мо Юн Мина опустилось к самой коже, вдыхая запах трав. Аромат мяты и лаванды смешались с естественным запахом тела, заставив Мо Юн Мина с трудом сдерживать подкативший рык и еще сильнее загореться желанием глаза. В следующую секунду его губы несдержанно опустились на бледную кожу возле розового пятна, зажав кожу и оставив алую яркую отметину со следами зубов. Как и ожидалось, учитель крепко спал, лишь немного возмущенно сдвинув брови и что-то пробормотав. Сказать, что этого ученику показалось мало — было бы слишком легко. Его зубы тут же жадно ухватились за розовую бусину, будто желая поглотить, но при этом обходясь столько аккуратно, что со стороны послышался сонный еле заметный стон. Казалось, наставник и сам не желал просыпаться, обхватив Мо Юн Мина инстинктивно за спину и прижав к себе, он перевернулся на бок, фактически заключив оголодавшего черного лиса в собственные объятья на груди. Мо Юн Мин тяжко вздохнул. Он знал, что после этих переворачиваний спустя несколько минут учитель мгновенно проснется на пару секунд, чтобы потом вновь уснуть. Жадно проведя кончиком языка по уже раскрасневшейся бусине, черный лис аккуратно запахнул ворот его одежд, послушно уткнувшись носом в шею наставника и принявшись охлаждать собственный разум отчужденными мыслями, дабы унять собственное восставшее естество. На следующее утро Фань Шен Ву неожиданно очнулся весь мокрый и тяжело дышащий, но при этом на постели и в комнате он был один. Первый раз с момента переселения души ему приснился яркий весенний сон с собственным учеником в главных лицах, заставив метаться в жаре целую ночь. — Ох... — он схватился рукою за голову, согнувшись и тут же почувствовав странный дискомфорт. При движении ткани по телу его левая часть груди внезапно сильно отдавала ноющей приятной болью, заставив вспыхнуть алым лицо не до конца очнувшегося заклинателя. Впервые он был настолько обескуражен, что не понимал ни собственного тела, ни души. Дверь в комнату тихо отворилась, а Мо Юн Мин привычно вошел с подносом, полным еды. — Учитель уже проснулся? — с вежливой улыбкой поинтересовался тот, собираясь подойти, как внезапно перед его глазами вместо обычного спокойного наставника оказался полностью обескураженный мужчина с порозовевшим лицом и испуганным взглядом ничего непонимающего человека. Не успел Мо Юн Мин осознать, что увидел, как Старейшина Чушань схватил верхние одежды и молниеносно выбежал из комнаты, бросив что-то неразборчивое, похоже на "Все потом!". Как только дверь за сбежавшим наставником закрылась, Мо Юн Мин убрал улыбку с лица, чье выражение сменилось серьезностью и злостью на себя самого. Вчера он явно был слишком несдержан. Фань Шен Ву же выбежал на улицу, на ходу натягивая на себя верхнюю одежду и приглаживая разлохмаченные волосы. Он решил, что сейчас лучше всего будет пройтись кружок-другой вокруг здания, дабы унять смятение в душе и последствия того нелепого сна. Это было слишком! Никогда он еще не видел таких позорных и постыдных снов за обе свои жизни! Нет, он не считал чем-то плохим "весенние сны", это было вполне нормально и ожидаемо. Его даже не удивило, что Мо Юн Мин оказался в главных ролях, ведь он фактически никогда не расставался с этим мелким сорванцом и только недавно заметил, что тот стал взрослым мужчиной. Но! То, что он видел во сне однозначно было из ряда вон выходящее! Хоть душа внутри этого тела и была женская, от чего такие сны стоило ожидать, но пресвятые помидоры, во сне он был именно Фань Шен Ву! Неужели он настолько породнился с этим телом, что в самом деле забыл чья у него душа!? Черт, да он даже не помнит, как выглядел, когда был в своем настоящем теле! Он в самом деле забыл облик Янь Сюньи! Свой истинный облик!! — Это... это... немыслимо! — воскликнул тихо заклинатель, схватившись руками за голову. И что ему теперь остается? Теперь он в самом деле почувствовал себя тем самым обрезанным рукавом, от репутации которого так пытался отделаться! Если эти дурацкие сны продолжатся, а его сердце так и не успокоится, Фань Шен Ву в самом деле боялся представить, какую смерть предпочтет. Ведь когда главный герой узнает, какие непотребные и низкие чувства по отношению к нему испытывает наставник — он в лучшем случае оторвет ему конечности и превратит в человеческую палку!