Система "Реабилитация" для первосортного злодея

— Итак, что мы имеем, — Фань Шен Ву сидел за столом, внимательно изучая свиток Императора, а четверо приглашенных учеников стояли за его спинами. Мо Юн Мин стоял подле учителя, а Минь Шу бесстыдно сидел на столе, качая сапогами. — Их Величество просит помочь шестисотлетнему горному духу, которого ранил неведомый демон, разделив того на три части: душу, разум и тело. От нас требуется найти все три части этого горного духа и воссоединить в единое целое. — Чу Сюань, — позвал он. — Как ты думаешь, какой силы должен быть демон, чтобы суметь разделить на части горное божество? — Ранг — выше среднего. Предположительно, это демоны старше двухсот лет, — быстро ответил мальчишка, а Старейшина Чушань удовлетворенно кивнул — Верно, но не совсем. Чу Жань, как думаешь, где ошибся твой брат? На строгом и немного мрачном лице ученика пика Хэньшань проскользнуло недоумение с привкусом задумчивости. Этот юноша был одарен физически, но вместо здравой логики руководствовался лишь собственной интуицией. Полная противоположность своего милого брата близнеца. — Демон другого возраста? — предположил он. — Именно. Хэйсэ Дэ, каков должен быть возраст демона, что бы он сумел разделить душу, разум и тело нашего горного духа? — Что? Простите, учитель, я слегка прослушал, — без единой капли почтительности и признания вины мальчишка в темно-синих одеждах с узором затейливой паутины лишь сейчас отвлекся от важного созерцания уличной драки за окном, при этом показательно прочистив пальцем ухо. — Конечно, этот Старейшина понимает, — Фань Шен Ву прикрыл глаза, вполне спокойно кивнув головой. — Ведь то, что находит любопытным уличный бродяга, наверняка заинтересует и ученика Пыльного Старейшины. Удивительно, как только ты еще не бросился оказывать непосильную помощь в их споре, угощая руганью и кулаком. Гробовая тишина в миг повисла вокруг стола. Никто не осмелился возразить на то, что Фань Шен Ву обозвал Старейшину Иньваншань «Пыльным Старейшиной». Более того, почти все присутствующие были вполне согласны с этим прозвищем, однако благоразумно продолжали изображать безмолвных и глупых. Негоже простым ученикам потешаться над великим Паучьим Старейшиной… ой негоже… Лишь Мо Юн Мин мог позволить легкой ухмылке незаметно проявиться на своем лице. Си Ван У мгновенно сменил беспечное лицо на гримасу оскорбленного и злого человека, а Фань Шен Ву будто не замечая исходящей от ученика угрозы продолжал спокойно свою речь. — Что же, этот Старейшина с радостью позволит тебе воплотить желания в жизнь. Хэйсэ Дэ, ответь, сколько лет демону, сокрушившему горного духа? Если твои слова окажутся верными, этот Старейшина будет вынужден признать, что нуждается в таком смышленном ученике. А коль ошибешься — он позволит тебе поучавствовать в уличных разборках, что так тебя забавляют. Ученик Пыльного Старейшины сложил руки на груди, великодушно разъяснив: — Раз горный дух имеет возраст шести сотен лет, то и демон должен быть не меньше его возраста. Хотя это все равно не имеет никакого значения, сила демона зависит лишь от силы его желаний, — мальчишка с черными бездонными глазами фыркнул и поднял подбородок, определенно считая себя тем, кто одержал победу. Фань Шен Ву не мог не подыграть, лучезарно улыбнувшись, что у всех присутствующих мурашки пробежали по коже от этой притворной улыбки. — Поздравляю! Твой ответ верный! — весело заявил заклинатель, показательно похлопав в ладоши. А спустя секунду, когда Си Ван У уже успел подумать о предстоящей подлости для этого Злобного Божества, Фань Шен Ву улыбнулся еще шире, холодно посмотрев прямо в спокойное лицо мальчишки. — Хотел бы я так сказать. Однако, увы. Хэйсэ Дэ, ты не угадал, грустно-то как, — он притворно вздохнул, вернувшись обратно к изучению свитка и уже не обращая внимания на побелевшего от шока мальчишку, помахал ладонью, отсылая того прочь. — Иди-иди, поразвлекай людей, раз уж тебе так нравится смотреть на их уличные представления. А поскольку тебе приглянулось число «шестьсот», то при этом не забудь пробежать это количество кругов вокруг постоялого двора. Лицо Си Ван У почернело, а на тыльной стороне ладоней вздулись синие вены. Сдержав рвущиеся ругательства, что вертелись на его языке, он в спешке вышел, скрывшись с глаз простых людей за углом в ближайшей безлюдной улице. Терпение Безликого демона было явно на исходе и только размышления о гневе господина в белых одеяниях останавливало его от поспешного убийства Старейшины Чушань. — Высокомерный ублюдок, — сквозь зубы выругался демон грубым и несдержанным мужским голосом, что звучал слишком пугающе с юных уст мальчишки подростка. — Учитель, — позвал внезапно сквозь тишину Жун Юань, задумчиво потирая подбородок. — А какой же тогда был ответ? — А как ты думаешь? — Фань Шен Ву вернул себе образ серьезного заклинателя, поднявшись из-за стола и заложив руки за спину, стал напротив всех учеников, пристально смотря в их любопытные глаза. Ответа не последовало. — Давайте я один раз объясню. Мы имеем дело с демоном, который имеет ранг выше среднего, как предположил Чу Сюань, — он повернулся к юношам боком, начав расхаживать по комнате вперед и назад. — Это не совсем верно, — принялся объяснять Старейшина Чушань. — Этот демон не «выше среднего», он и есть «высший». Те, кто способен просто разделить шестисотлетнего духа — они действительно сильнее средних демонов, но они не способны сделать это правильно. Проще говоря, эти демоны могут разделить духа лишь на неравномерные куски, — Фань Шен Ву подошел к столу, взяв миску с рисовой кашей и поставив перед юношами. — Представьте, что это горный дух. Он цел и единен. И состоит он из трех частей, — тонкие пальцы заклинателя взяли палочки для еды, проведя ими три черты от центра каши и тем самым разделив на три равные части. В каждой части Фань Шен Ву написал по одному слову: «душа», «тело» и «разум». — Если бы этого горного духа ранил демон, что был немногим выше среднего, то результат был бы примерно таким, — бледные пальцы провели палочками новые глубокие черты, что разрезали на неровные части «душу» и «разум», лишь слегка задев «тело». — Как видите, горный дух разделен неравномерно и неправильно. В итоге на свет может явиться полностью лишенное человечности тело с остатками разума или же душа с обрывками воспоминаний. В худшем случае — это будет оторванная часть тела, содержащая душу пострадавшего духа. Лица близнецов переменились немым ужасом и отвращением. — Наш же демон сумел разделить горное божество на три равных и полноценных части. Ключевое слово здесь — полноценные, — Шен Ву перемешал рисовую кашу и заново начертил три равных «душа», «тело» и «разум». А затем провел глубокие следы ровно по трем контурам, отделив каждую часть в миске. — В таком случае мы получим блуждающий бестелесный дух, бездушное тело и полностью отделенный разум. Юн Мин, сколько лет должен существовать демон, чтобы достигнуть ранга «высшего»? — спокойно спросил он, ничуть не сомневаясь в ответе своего ученика. — Более тысячи лет. — Именно так, — удовлетворенно кивнул Шен Ву. — Но учитель! — не выдержал Жун Юань. — Разве такой демон не является слишком опасным? Это ведь явно один из сильнейших демонов. Как мы, простые ученики, сможем с ним справиться? — Ты ошибся в трех местах, — спокойно ответил Фань Шен Ву, — во-первых, это не просто один из сильнейших демонов, а один из их королей собственной персоной. Во-вторых, Их Величество поручил это дело Старейшине Чушань и разбираться в нем — это мои заботы. Что касается вас четверых — вы здесь лишь для того, чтобы наблюдать, делать выводы и шевелить серым веществом в своих головах. — Учитель… — Что такое, Чу Сюань? — О каком сером веществе вы говорите? — Это ваши мозги, — он зло ткнул пальцем в лоб ученика, оставив красную отметину на том месте и схмурив брови. Он совершенно забыл, что здесь нет такого понятия, как наука и анатомия, и эти подростки если и смогут где-то увидеть внутренности человека, то разве что только в битве на смерть. — Учитель, — позвал Чу Жань. — М? — Вы не назвали третью ошибку Жун Юаня, — напомнил мальчишка с совершенно безэмоциональным лицом. — Что же, ошибка третья — с чего вы все вообще взяли, что нам нужно будет встречаться с королем демонов? Скорее всего, вы его даже не увидите, ведь я сильно сомневаюсь, что он будет сидеть и ждать, когда же кто-нибудь придет да оценит его тяжелые труды и нелегкие старания. Трое учеников опустили головы и отвели неловко взгляд. — Ну же, дядюшка старейшина, не будьте вы так суровы, — Минь Шу соскочил со стола с улыбкой на лице, принявшись выгораживать юношей. — Дядюшка старейшина — великий и мудрый заклинатель, Вам вовсе не стоит так сердиться на этих юных учеников. Посмотрите, они ведь еще совсем дети. После последних слов три пары гневных глаз уставились на проводника, желая затолкнуть ему обратно в глотку это его «дети». Фань Шен Ву же был в ярости, едва держа маску отчужденного льда на лице. — Минь Шу, — глубоким и серьезным голосом обратился к нему заклинатель, высокомерно посмотрев из-под прикрытых век. — С чего ты взял, что я рассержен на них? И так же, кто дал тебе слово? Я принялся быть учителем этих глупцов в течении месяца и собираюсь научить их достойно. Не имеет значения дети они или нет, жизнь не будет дарована им дважды. Не имеет значения, слабы они духовно или физически, я обучу их силе. Я не желаю, чтобы кто-то, подобный тебе, указывал мне, как обучать этих детей. Минь Шу оцепенел. Так открыто его еще никто и никогда не отчитывал! Однако, отбросив свое удивление старейшиной и его острым языком на задний план, он четко расслышал часть об обучении в течении месяца. Хитрая улыбка тут же озарила молодое лицо. — Простите, дядюшка старейшина, был не прав, — сделав виноватый вид, Минь Шу почесал неловко затылок, переспросив, — Вы, кажется, упомянули, что являетесь их наставником всего на месяц? — Тебя это так интересует? — Фань Шен Ву прищурил все еще недовольный взгляд. — Просто любопытство, лишь оно и не более! — сразу же начал отмахиваться тот. — Так как, это правда? — Лгать о подобном— ниже моего достоинства, — хмыкнул заклинатель, спрятав руки в широких рукавах перед собою. — О, понимаю, дядюшка старейшина — прославленный заклинатель, чье имя гордо возвышается подобно солнцу и луне, — улыбнулся он, поглядывая в сторону временных учеников и продолжая расспрос. — Значит, все они после окончания обучения возвратятся в родные дома? — У этих юношей есть свои наставники и, естественно, они возвратятся на их пики. Если тебя и это интересует, не вижу ничего плохого в том, что бы озвучить. С востока на запад по одному! Пик и имя наставника! — скомандовал Шен Ву троим ученикам. Трое переглянулись — они искренне не понимали, почему Старейшина Чушань заставляет их полностью представляться перед каким-то никчемным проводником. — Пик Хуаньшань, Старейшина Хонг Мо Сянь! — Жун Юань. — Пик Хэньшань! Старейшина Сиян Хон Ше! — Чу Сюань. — Пик Хэньшань. Старейшина Сиян Хон Ше, — Чу Жань. Минь Шу с улыбкой смотрел на молчавшего старшего братца Мо, что словно сторожевая собака стоял по правую руку Фань Шен Ву. Однако тот так и не сказал ни слова. Фань Шен Ву, само собой, заметил взгляд проводника, пугающе ухмыльнувшись. — Ах да, совсем забыл о Хэйсэ Дэ. Чу Сюань, назови его пик и имя наставника, — сказал он, с ухмылкой наблюдая, как темнеет лицо Минь Шу, который начал понимать суть уловки. Тот послушно заголосил: — Пик Иньваншань! Старейшина Хэ Гуа Фу! — Что же, теперь мальчик-проводник доволен? — насмешливо съязвил Шен Ву. — А как же старший братец Мо? — уже вполне серьезно спросил Минь Шу, чувствуя, что где-то ошибся. Брови Фань Шен Ву взлетели в удивлении, а затем его взгляд красноречиво изменился на " насколько же ты глуп?!». — Мо Юн Мин, — он указал рукою, кивнув и разрешая тому представиться, как подобает. — Пик Чушань. Ученик Старейшины Фань Шен Ву, Снежного демона поднебесной, — натянутая и угрожающая улыбка сияла на молодом лице, предупреждая мальчишку-проводника по-меньше лезть в чужие дела. — Что же, — зло улыбнулся Снежный демон, — раз с нашей стороны все традиции соблюдены, пришла пора и Вам представиться, «господин проводник». Согласно всеобщему этикету, которого придерживаются все уважающие себя люди и демоны, вы обязаны представиться в ответ, когда кто-то назвался первым. Особенно демоны чтят эту традицию, разбрасываясь своими именами на запад и восток. Фань Шен Ву заметил, что этот юноша слишком подозрителен и таким образом хотел вывести его на чистую воду. Челюсти юнца сжались в злости на собственную оплошность. Этого заклинателя он больше не мог водить за нос. — Минь Шузуи. Ученик Цзинь Фа Луна. В комнате повисла тишина. Лицо Шен Ву почернело, а его голос прозвучал приказным спокойным тоном, не терпящим возражений: — Все вон. Оставьте меня с ним наедине. Юноши опасливо переглянулись друг с другом, не зная с чего вдруг их наставник так изменился в отношении этого Минь Шузуи, однако все же боялись ослушаться. Тем более, когда тот так сердит. — Вам нужно повторять дважды? — подгонял их Мо Юн Мин, так же послушно покидая комнату. — Н-нет… Мы тоже идем. — Да-да, мы идем, идем. Как только заклинатель и проводник остались наедине, напряженное лицо первого исказилось недоверием, а его слова сочились гнетущей злобой. — И с каких пор подобные тебе нуждаются в помощи Бессмертных? — Старейшина Чушань воистину имеет глубокие познания и острые глаза, раз так быстро узнал меня в этом облике, — горькая улыбка впервые окрасила юное лицо, сделав его схожим с лицом человека, прожившую не одну жизнь. От милого и беззаботного паренька не осталось ничего. Тем временем Мо Юн Мин пошел на рынок в поисках теплой одежды, ведь место обитания нужного им горного духа — заснеженные вершины, где холодный воздух пробирает до костей, а лед становится второй кожей. Люди сновали туда и сюда, оживленно перебивая друг друга и оттаптывая ноги, пытаясь урвать понравившуюся вещь, а работа самих торговцев здесь явно процветала. Добравшись до лавки с зимней одеждой, Мо Юн Мин быстрым взглядом окинул несколько нарядов и без лишних церемоний достаточно громко произнес: — Господин, мне вот этот и этот. Естественно, завидев в толпе простых людей юношу в дорогих одеждах, расшитых золотой нитью, торговец тут же перенес все свое внимание на него. — Господин строен и красив, словно прекрасный цветок алого хайтана, этот белый наряд будет слишком бледен для Вас. Но вот второй — другое дело! Разве этот красный не будет более красноречив, нежели белый, что подобен самой скромной девушке в первую брачную ночь? Услышав это сравнение белой накидки, что он выбрал для Шен Ву, Мо Юн Мин на миг задумался, почти сразу с улыбкой ответив: — Белый тоже заверните. Когда он расплатился и уже развернулся, чтобы уйти с покупками, кто-то задел его плечо. — Ах, прошу прощения господин, — слащавый, нежный и молодой голос человека в траурных белых одеждах был подобен острой игле, что выглядела достаточно тонкой и красивой, но при этом колола до смерти. И этот голос полностью соответствовал обманчивой улыбке, скрывающей убийственную ауру человека в белом. Его глаза прищурились в два смеющихся полумесяца, а тонкие пряди длинных и распущенных, черных как смоль волос слегка прикрывали изящные черты лица. Незнакомец бросил взгляд на одежду в руках Мо Юн Мина, вежливо поинтересовавшись: — Молодой человек собирается в горы? Тогда будьте осторожны в своем пути. Погода нынче очень изменчива, а здешние снега погребли под собой не один десяток людей. Незнакомец вежливо кивнул головой, прощаясь, и растворился в толпе, будто призрак. Нехорошее предчувствие коснулось Мо Юн Мина, однако он так и не нашел его причины, отбросив эту мысль и решив вернуться как можно скорее. Едва переступив порог гостиницы и сделав первые шаги по направлению комнаты наставника, он уже должен был уклониться от летящего в голову ножа. Тот со свистом пролетел мимо, вонзившись в стену, а на лице Мо Юн Мина не дрогнул ни единый мускул, лишь легкая натянутая улыбка угрожающе подняла уголки губ, а рубиновые глаза уставились на медленно бледнеющего Чу Сюаня. — Интересно, наставник сильно расстроится, если у него станет одной проблемой меньше? — и хоть Мо Юн Мин задавался вопросом к самому себе, звучал он определенно как угроза целесности для Чу Сюаня. — Мо шисюн, это вовсе не то, что ты подумал… — Чу Сюань начал судорожно отступать назад, в страхе махая ладонями перед собою. — О, разве? То есть, ты хочешь сказать, что я ошибусь, назвав Си Ван У невеждой, разбрасывающегося детскими игрушками? — Мо Юн Мин вынул нож из стены, игриво подкидывая его в воздухе и ловя кончиками пальцев за холодное лезвие. — Нет, это не… Погоди, так ты понял?! Как ты узнал, что это он?! — Чу Сюань был крайне растерян. Мо шисюн в самом деле догадался, что бросившим нож был Си Ван У, а не Чу Сюань. Черныш снова повздорил с Чу Жанем и теперь крушит его с Чу Сюанем апартаменты. Просто так совпало, что траектория полета ножа была прямо со стороны выбежавшего с комнаты Чу Сюаня. — Ты слишком мал ростом, чтобы так высоко бросать, в отличии от этого невежды, — спокойно обьяснил Мо Юн Мин, все так же продолжая улыбаться с яростью в глазах. — Вшивый недоносок! Убирайся вон из моей комнаты! — Думаешь, что можешь указывать мне, жалкий ублюдок? Посмотрим, как ты будешь думать с лезвием в голове! Ругань за дверью была красноречивей любых объяснений. Не прошло и пары минут, как следом за руганью послышалась пара бегущих ног, два глухих удара и два протяжных стона боли. А следом веселый и слегка взбешенный голос Жун Юаня привычно отчитал обоих: — Чу Жань, Хэисэ Дэ! Ну сколько можно дурачиться, дети малые! — Если этому недоноску негде изливать свой яд, я не обязан предоставлять ему нашу с братом комнату! — Чу Жань. — Эй, жалкий ублюдок, ты думаешь, что можешь запретить мне что-то? Катись к дедушке! — Си Ван У. — Ха-ха-ха, вы прямо как две сестренки! — громкий и искренный смех Жун Юаня заставил злость на лице Мо Юн Мина превратиться в откровенную насмешку. — Что сказал?! — Си Ван У и Чу Жань хором. Мо Юн Мин ухмыльнулся, развернувшись в другую сторону и постучав в дверь к наставнику. Это вошло уже в привычку — Си Ван У и Чу Жань ссорятся и ссорятся, а Жун Юань прибегает и как заботливый братец отчитывает обоих, а затем забирает Хэисэ Дэ с собой. Кажется, только он один способен терпеть взрывной и ядовитый характер Си Ван У. И этот раз не стал исключением. — Пойдем Хэисэ Дэ, пойдем. Ха-ха, перестань толкаться локтями! Ха-ха-ха, пинаться тоже не надо! Да перестань ты, неугомонный! — громкий смех, будто от щекотки сменился злобным и раздосадованным ворчанием Си Ван У. — Ты человек вообще?! А-а-а! Какого черта ты делаешь, гаденыш?! Отпусти меня! Я сказал, поставь, где взял!! Дверь скрипнула и из проема вышел Жун Юань, неся на плече трепыхающегося и бросающегося проклятьми Си Ван У, при этом радостно улыбаясь и не забывая похлопывать того по заднице, словно нашкодившего ребенка. От чего лицо последнего накалилось и светилось красным, словно кровь вот-вот вырвется и потечет из всех семи ци цяо*. — Учитель, это я, — так и не дождавшись ответа, Мо Юн Мин толкнул дверь, входя с двумя бумажными свертками на руках. Фань Шен Ву привычно сидел за столом у окна, попивая травяной чай и о чем-то глубоко задумавшись. Острые брови тяжело сошлись на переносице, а тень от морщинки пролегла между ними, создавая суровое лицо столь прекрасной наружности. Казалось, он совсем не слышал слов ученика и не заметил, как тот вошел. Мо Юн Мин бесшумно положил два свертка с одеждой на кровать наставника, выйдя за дверь и почти сразу вернувшись с тарелкой печенья в руках. Лакомства на тарелке точно так же бесшумно опустились на стол, перед самым лицом Старейшины Чушань, заставив того сразу очнуться и проморгаться. — Кхм, я не слышал, как ты вошел, — тут же сухо бросил он, но при этом его бледная ладонь без смущения потянулась к сладостям, утащив одну и тут же съев. — Я ходил за теплой одеждой учителю, — с улыбкой ответил Юн Мин, наблюдая, как морщинка меж бровей Шен Ву постепенно разгладилась под вкусом его любимых сладостей. Он знал, что настроение этого бессмертного в такие моменты лучше всего спасает сладость во рту. Это так же был отличный способ привлечь его внимание и Шен Ву, как и ожидалось, заинтересованно подошел к кровати, распаковав оба свертка один за другим. Одна накидка была ярко багровой с вышитым черным тончайшим узором зимних деревьев и белым мехом на вороте. Вторая была девственно белой и величественной, возможно, немного простой, но тем не менее еще более благородной и чистой. Подол и рукава ее украшали стаи улетающих черных птиц. Как и ожидалось, первой приглянулась наставнику белая накидка. Шен Ву с интересом осмотрел ее, набросив на плечи и с удивлением отметив, что она идеально ложится на его спину. — Учителю нравится? — улыбчиво поинтересовался Мо Юн Мин, заложив руки за спину и слегка согнувшись, будто спрашивая у ребенка. Шен Ву очнулся, посчитав свое поведение в самом деле недопустимым, мрачно откашлялся в кулак и снял с серьезным видом зимнюю накидку. — Вполне. — О, тогда этот ученик очень рад. У Снежного демона не было сил противостоять этой нежной улыбке сорванца, что каждый раз провоцировал его на похвалу. Особенно теперь, когда его начали тревожить непонятные беспокойства и волнения в душе, а в голову лезли недопустимые и непотребные сны. По этому, он молча сложил алую накидку в сверток, протянув Юн Мину. — Твоя. Тот благодарно принял бумажный конверт, посторонившись и повернув голову к окну. Теплый голос Мо Юн Мина спокойно и ласково прозвучал возле ушей Шен Ву. — Учитель, снег идет. Старейшина Чушань на мгновение выпал из реальности. Только сейчас он вспомнил, что сегодня действительно был канун нового года. Казалось, он никогда не обращал внимания на время, ведь для бессмертных оно не имеет значения, однако в этот раз сей факт сыграл с ним злую шутку. — Мгм, — ответил Шен Ву, тут же взяв белую накидку на плечи и завязав на шее. — Учитель...? Он ничего не ответил, с безразличным лицом подойдя к двери и остановился всего на миг, что бы спокойно сказать: — Приготовь молока. Шен Ву бесшумно исчез за дверью, а Мо Юн Мин озадаченно посмотрел ему в след, тут же понятливо улыбнувшись. Когда Снежный демон вернулся, он действительно выглядел, как снежный демон — снег прилип на ворот одежды, облепил волосы и лицо, превратив бледное лицо в обожженно-алое, а пальцы белых рук покраснели и дрожали, явно не желая больше слушаться их хозяина. Однако, вид при этом Шен Ву имел, как всегда, серьезен и невозмутим. Когда он вошел, в комнате не было никого, лишь кружка теплого сладкого молока ждала его на столе. Действительно, все еще теплое. Стряхнув с себя растаявший снег на пороге и аккуратно сняв накидку, он в несколько движений высушил ее духовной силой в ладонях, сложив на кровати. Тепло разлилось по его телу, когда рука подняла кружку с теплым ароматным напитком. Глоток, второй, третий... это в самом деле было лучшее лекарство от зимних холодов. Облегченно вздохнув, он поставил кружку обратно на стол и хотел уже было обернуться, как привычный ласковый и бархатный голос с улыбкой позвал его со спины. — Учитель в самом деле слишком заботлив. Мо Юн Мин стоял у закрытых дверей, сложив руки на груди и откинувшись лопатками на стену. В его багровых ярких глазах играла нежность, жизнь и неприкрытый укор. Шен Ву отвел взгляд, не в силах дольше смотреть в эти глаза. Будь он все еще женщиной, он мог бы сколь угодно играть в гляделки и даже делать вид, что ничто не способно его побеспокоить и вывести из равновесия. Однако, сейчас он действительно мужчина и одна часть тела была ему более не подвластна. Поэтому, поспешно сделав серьезный вид, он безразлично ответил: — Ты слишком преувеличиваешь. Мо Юн Мин подошел к столу и поставил еще одну чашу с молоком, что было только что приготовлено и разогрето. — На улице слишком холодно, Вам нужно согреться и как следует отдохнуть. Я добавил немного сливового вина, чтобы учителю было легче уснуть, — он улыбнулся, отодвинув заботливо стул и дождавшись, пока наставник сядет за стол. Спустя не более одной палочки благовоний, Фань Шен Ву уже собирался ложиться отдыхать. Он подошел к кровати, неспешно лег на спину и прикрыл глаза, скрестив руки на груди. Мо Юн Мин потушил свечу, намереваясь ложиться на полу, однако голос наставника возмущенно разрезал тишину: — Сколько раз мне стоит повторить, чтобы ты усвоил? Ты не должен спать на полу. Или этот учитель, по твоим меркам, столь широк и толст, что один ученик не сможет поместиться возле него? Игривая улыбка незаметно озарила лицо Мо Юн Мина в темноте. Он ждал этих слов. — Значит ли это, что мне позволено с этих пор спать с учителем каждый день? — Будто это когда-то было не так, — хоть тон Шен Ву был зол и ворчлив, на самом деле он разрывался в душе. Он осознавал, что лучшим выходом сейчас было бы отстраниться от предмета своих весенних тревог как можно дальше, однако, женская душа остается слабой женской душой. Он слишком привык к теплому телу спящего рядом человека и его заботе, которую ощущал каждый день уже более, как восемь лет. Он просто не мог заставить себя отказаться от этого юнца, решив держать свои чувства в узде, насколько это было возможно. Мо Юн Мин лег рядом. — Учитель...? — М? — сделав сонный голос, Шен Ву опасался выдать свое тревожное состояние. — Раз сегодня канун нового года... будет ли позволено этому ученику одно желание? — неуверенный и трепетный голос — Зачем ты спрашиваешь? У тебя все еще есть одно любое желание для этого наставника, которое ты все еще не назвал. — Я хотел бы сохранить то желание. Поэтому... — голос Мо Юн Мина звучал дрожащим и полным волнения. Шен Ву сдался. — Чего ты хочешь? — Обнимать учителя всю ночь. Шен Ву грязно выругался в душе. Только этого не хватало в добавку к его весенним снам! Он знал пристрастия этого юнца к объятьям, но это было лишь в детстве, так почему снова сейчас?! Однако, если он откажет столь мелочной просьбе — это будет слишком нелепо и подозрительно, ведь раньше подобное проблемой не было. Юн Мин долго ждал ответа, однако наставник молчал без единой эмоции на лице. Затем, спустя долгое время он перевернулся на бок, ложась спиною к ученику и поджав колени. — Делай, как хочешь. Наконец он получил долгожданное разрешение, что бы хоть немного утолить свои желания. Багровые глаза черного лиса засияли в темноте, улыбка игриво окрасила губы, а его руки тут же властно пробрались к животу учителя, притянув того к себе, словно тряпичную куклу, и окольцевав талию. Нос зарылся в волосы, цвета темного шоколада, а грудь прижалась к еле заметно вздрогнувшей спине. Шен Ву забыл как дышать. Охренеть! Он определенно не это имел ввиду под словами "как хочешь"! Более того, он совсем не ожидал, что человек за его спиной стал настолько силен, что теперь обычные объятья начали походить на прижимания тряпичной и слабой куклы. Он совсем беспомощен... Однако же, возмущаться было слишком поздно. Обжигающе горячее тело за спиною слишком приятно согревало, заставляя его проклинать свою слабовольность. Он действительно не хотел отрывать спины от этого бесконечного источника тепла, от чего мысли о подобном заставили его уши порозоветь, а душу — устыдиться. Жар опалил все тело, скручиваясь обжигающим узлом внизу живота и заставляя краснеть лицо. Колени неосознанно поджались, скрывая восставшее естество. Горячее тяжелое дыхание сзади обжигало шею и ухо, заставляя трепетать плотно сжатые ресницы. Он твердил себе, что это лишь его собственное больное воображение. Не мог же Мо Юн Мин в самом деле быть столь же возбужденным, что и он сам. Нет, определенно не мог! У гг был гарем прекрасных юных девиц в "Дьявольском мечнике", не мог же он изменить своим вкусам из-за неприглядного мужского тела заклинателя, которому уже несколько сотен лет? Определенно нет. Как бы ему не хотелось поверить, что это не так, но ясный ум твердил, что главный герой определенно не заинтересован в мужчинах. Ему пришлось с досадой закусить нижнюю губу. Шен Ву, грязная твоя душа! Что же ты творишь, мать твою! Больше полночи Шен Ву не мог уснуть, в итоге от усталости провалившись в сон. Мо Юн Мин терпеливо ждал, удивленно наблюдая за беспокойством наставника и изнемогая от сжигающего его желания. Он слушал его сердцебиение и дыхание, пока полностью не удостоверился, что тот спит. Поскольку Шен Ву спал достаточно крепко, он мог наконец позволить себе прижаться к тому полностью и даже жадно провести губами вдоль его прекрасной бледной шеи. И снова он не смог сдержаться, отвернув ворот и жадно просунувшись ладонью под одеждой по теплой и нежной груди. Глаза цвета рубина вспыхнули, завидев, что алый след на груди Шен Ву начал угасать. Мо Юн Мин аккуратно перевернул его на спину, незамедлительно оставив еще одну отметину на том же самом месте, сделав ее еще глубже предыдущей и поспешно захватив в плен ртом затвердевшую розовую бусину на бледной груди. Тихий стон сорвался с губ Шен Ву, его губы слегка приоткрылись, будто желая вдохнуть и избавиться от нехватки кислорода. Пальцы черного лиса жадно зажали вторую, до сих пор нетронутую бусину Снежного демона, что был полностью беспомощен сейчас под ним. — Ммм ... Юн Мин.... Прекрати... Тот в панике резко отстранился, подумав, что наставник неожиданно очнулся. Однако же, Шен Ву крепко спал, лишь изредка хмурясь, будто стараясь сдержаться даже во сне. Дикая лисья улыбка тут же озарила лицо хищника, позарившегося на спящую добычу. Он действительно слышал, как тот звал именно его по имени. Необъятное счастье тут же охватило сердце лисеныша, фактически заставив того сощурить в удовольствии глаза. На следующее утро в комнатах всех учеников стояло по подарку для каждого, а Шен Ву вновь очнулся в поту и с болезненной теснотою под одеждами ниже пояса. Весенние сны становились все ярче и сильнее. Тем не менее, ему еще предстояло как-то подарить Мо Юн Мину тот рубиновый кулон, что он прятал в рукаве, но вставать с постели он не решался. — Я приготовил теплое молоко с медом, — тихо сказал вошедший юноша, красиво улыбаясь и радостно светясь счастьем. — Подойди. Юн Мин поставил на стол напиток, послушно подойдя и посмотрев, как Шен Ву жестом руки указал тому наклониться. Он склонил голову и в следующий миг на его шее оказалась серебряная цепочка с рубиновым кулоном, свисающим на груди. Алые глаза преисполнились теплом и благодарностью. — Учитель... я буду беречь его.. Фань Шен Ву только хотел сказать, что вовсе незачем, ведь это лишь обычный кулон, однако его светлые глаза увидели, как бледные пальцы поднесли багровый камень к губам, с улыбкой прижав к ним. Шен Ву потерял дар речи, ошеломленно глядя в ласковые яркие глаза Юн Мина. Крик Чу Сюаня и Жун Юаня выбил Снежного демона из дурмана романтичности, вернув в суровую реальность и заставив отвести взгляд и покраснеть за свою глупость перед Юн Мином. — Эй, это же подарки! Неужели это от учителя? Я сохраню его! — Чу Сюань. — И вам тоже? Смотрите, даже Хэисэ Дэ подарок достался! Ха-ха-ха, учитель и о тебе не забыл! — Жун Юань заливался смехом на фоне громкой ругани Си Ван У, что крыл матом его громкий и болтливый язык. (七窍 ) — qīqiào. [цицяо] — семь отверстий (в голове человека: уши, глаза, ноздри, рот: органы восприятия внешнего мира; способности человека).