Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Как только братья Чу и Жун Юань оказались на своих пиках, они помчались к наставникам, дабы рассказать обо всем. Чу Сюань же, вместо того, что бы бежать к своему учителю, пошел на пик Еваншань к Хуань Юэ Ляню. Он знал, что только этот Старейшина был всегда достаточно терпелив к Старейшине Чушань, и потому надеялся, что он первым успеет помочь их временному учителю. Перед глазами мальчишки все еще стоял образ полностью окровавленного заклинателя, что фактически падал с ног и которого поддерживал взявшийся из ниоткуда Император. Встретив Старейшину Еваншань, что вот-вот собирался стать на меч и в тревоге улететь на пылающий огнем пик Чушань, Чу Сюань с трудом успел остановить того и кратко обо всем рассказать. О самом Императоре мальчишка умело умолчал. Хуань Юэ Лянь молча выслушал, с каждым мигом все бледнея, затем отослал ученика на пик Хэньшань. Изначально он хотел помчаться на пик Чушань, что бы убедиться, что ученики Шен Ву в порядке, однако после услышанного, Хуань Юэ Лянь резко сменил приоритеты, поставив на первое место вопрос "жив ли он сам?". Достав из рукава именное заклинание, ведущее к человеку, Хуань Юэ Лянь жестом активировал его, отослав желтый клочок бумаги лететь по воздуху, а сам встал на меч, направляясь следом. К его удивлению, курс заклинателя остался прежним — пылающий огнем горный пик Чушань. Шен Ву вернулся на свой пик? Но почему тогда он до сих пор не слышит звука боя и голосов? Лишь подлетев достаточно близко, что бы видеть разбросанные трупы и тела, Хуань Юэ Лянь понял, что бой был уже давно окончен. Самого Старейшины Чушань было нигде не видно. Он спрыгнул с клинка, продолжая следовать за желтым талисманом, а огонь с поместья и бамбукового леса перекинулся уже и на остальные деревья, освещая каждый уголок кровавого поля боя вокруг. — Шен Ву! — Шен Ву, отзовись! Ответа не последовало. Лишь треск догорающих деревьев и звук обвалившейся части крыши дома доносился до ушей заклинателя. Талисман парил в воздухе, планируя между огнем и упрямо ведя вперед. Хуань Юэ Лянь срывался на бег, желая увидеть своего шиди хотя бы все еще дышащим. Он не мог поверить, что кто-то взаправду был способен убить одного из сильнейших старейшин этих гор! — Шен Ву!! — спотыкаясь об разбросанное оружие учеников и обломки развалин, Хуань Юэ Лянь проследовал за талисманом вплоть до заднего двора за поместьем, где когда-то был сад бонсая. Желтый клочок бумаги несколько раз перевернулся в воздухе, а затем вернулся в ладонь заклинателя, будто потеряв последние силы. — Что это значит? Почему ты вернулся!? — заклинатель сжал в руке талисман, желая разорвать на части, будто бракованную вещь. Однако там, где было написано имя Фань Шен Ву, чернила начинали медленно исчезать. Они тускнели, стирались и растворялись, будто этот талисман изначально был пуст, а имени человека на нем никогда и небыло. — Нет... нет-нет-нет! Этого не может быть! Шен Ву, отзовись сейчас же! Паника захлестнула разум заклинателя. Если чернила начали исчезать, значит золотое ядро носителя имени было уничтожено. А раз талисман вернулся в руки, значит сами осколки ядра Шен Ву должны быть здесь неподалеку, как и он сам. Однако, прочесав вдоль и поперек весь догорающий лес бонсая, он не обнаружил и следа тела заклинателя. Решив заново проверить весь задний двор, Хуань Юэ Лянь сделал несколько шагов, как внезапно его нога наступила на что-то тонкое и острое, зазвеневшее под сапогом. Дурное предчувствие охватило его с головой. Старейшина Еваншань наклонился, разгребая рукой окровавленные угли, траву и убирая грязь. Когда пальцы заклинателя подняли тонкий и хрупкий предмет и поднесли к лицу, стирая с него сажу и прилипшую землю, на глаза того навернулись неконтролируемые слезы. В его руке оказалась заколка для волос с двумя свисающими прекрасными синими цветками. Та, которую всегда носил Шен Ву и никогда ни за что не снимал. Горло сдавило болью, не в силах вымолвить ничего, кроме болезненных хрипов, а лицо исказилось до неузнаваемости. Хуань Юэ Лянь опустился на колени, судорожно начав грести руками по грязи под ногами в попытках отыскать хоть что-то, но что именно — он и сам не знал. Просто хоть что-то, хоть один крошечный волосок, намек на то, что Шен Ву был жив! Мутная пелена постепенно заволокла глаза, скатываясь влажными слезами и разбиваясь о испачканные ладони, зарытые в грязь и кровь. Спустя какое-то время руки Хуань Юэ Ляня нашли испачканные обрывки одежд, что когда-то были синими, а сейчас с трудом походили на ткань вообще из-за засохших и свежих кровавых пятен и земли. Одежда лежала так, будто человек не снял ее, а просто растворился в воздухе, находясь прямо в ней. Вдобавок к самым ужасным догадкам, Старейшина Еваншань обнаружил остатки серебристого пепла внутри рукавов и за воротом одежд. — Нееет! — он взвыл, не в силах больше сдерживать себя. Прижав к груди остатки одежд и сыпящийся с них пепел, Хуань Юэ Лянь искренне желал очнуться от этого кошмара. Шен Ву в самом деле был мертв. Когда телу заклинателя было более двух или трех сотен лет, после разрушения золотого ядра эта оболочка из крови и плоти превращалась в пепел. Поэтому, чтобы сохранить свой вид и образ, такие заклинатели перед своей смертью готовили нефритовый гроб, который был покрыт заклятьем сохранения. Поместив свое тело в такой гроб, они могли не волноваться, что превратятся в пепел, ведь тогда их тело сохранялось неизменным на долгие столетия и гроб отправлялся в тайный мавзолей, что хранился в строжайшем секрете на каждом пике. Такой же гроб был спрятан и на пике Чушань в ожидании смертного часа Старейшины. Однако теперь... он был бесполезен. Фань Шен Ву, которого знали как Старейшину Чушань, Снежного демона и местное Злобное божество — теперь был мертв и обращен в горсть пепла и земли. Никто больше не сможет вспомнить даже облик этого заклинателя, а Хуань Юэ Лянь не сможет упокоить его так, как полагается в их семье. Ведь Фань Шен Ву был не просто его младшим собратом по учителю, но и родным, кровным братом, что столько лет скрывалось Старейшиной Еваншань. Звон цепей и скрип железных ржавых замков заставил Мо Юн Мина очнуться. Он был подвешен цепями за запястья и сидел на коленях, а сами цепи были глубоко вколочены в каменную стену за спиной. Вокруг него были лишь камни и земля, а немного дальше протекала пылающая и бурлящая река из лавы. Он сидел внутри огромной клетки из железных прутьев, а в двух чжанах от него стояла еще одна, только больше в размерах примерно в несколько раз. Внутри нее стенали горьким плачем примерно два десятка людей. Старые и молодые, дети и совсем новорожденные на руках матерей, мужчины и женщины — там были все. В отличии от этих людей, что теснились в клетке, он был один в подобной "железной комнате", что можно было считать отдельными покоями. Голова была словно в тумане и последнее, что он помнил, это холодные глаза наставника, что пылали льдом и ненавистью. А затем меч, вонзившийся в его собственную грудь и волна нестерпимой боли. Однако сейчас боли как таковой не было и более того, он действительно был жив. Мо Юн Мин опустил взгляд на собственную грудь. Багровые одежды были распахнуты достаточно широко, что бы отчетливо увидеть — ни одной раны или шрама нет. Только засохшие кровавые пятна напоминали о произошедшем и рубиновый драгоценный кулон свисал на серебряной цепочке с шеи, вздымаясь равномерно с каждым вдохом его груди. Учитель, подаривший его, собственноручно проткнул его на сквозь после того, как он спас его, закрыв своей спиной. Чем он так провинился?! Почему наставник, который заботился о нем столько лет, так внезапно стал совершенно другим человеком, пронзив собственным клинком насквозь?! Он не мог этого понять. В его сердце поселилась лишь черная пустота и ненависть. Он всегда был рядом с ним, всегда старался стать незаменимым, угодить, потакать каждому желанию учителя, а в итоге он все равно... Злобное божество горы Чушань все равно с ледяной ненавистью в глазах пронзило его грудь насквозь! Если бы не эти чертовы оковы, Мо Юн Мин уже сейчас сорвал бы это мерзкое украшение со своей шеи, разбив и выбросив прочь! Но цепи не позволяли его рукам даже близко опуститься к шее или груди. Пока он здесь закован в непонятной пещере, сам Старейшина Чушань, небось, сейчас возвращался на свой пик с лицом, полным безразличия. Так думал Мо Юн Мин и эти мысли заставляли его ненавидеть наставника еще сильнее. — Неужели соизволил наконец очнуться? Насмешливый голос и нежные слащавые интонации знакомо коснулись ушей. Этот голос, что подобен острой игле... он уже слышал его раньше. Из-за стены камней медленно вышел молодой человек в белых траурных одеждах, что развевались у его ног. Люди, стонущие в клетке со стороны, в один миг умолкли, проглотив все свои слезы и дрожа в немом ужасе. — Ах, прошу прощения, я же не представился тебе, — на миловидном изящном лице мужчины расплылась тонкая и ужасающая полоска улыбающихся губ. — Мое имя — Сянь Шэн. Отныне, я буду тем, кто обучит тебя боли, страданиям и жестокости этого мира. Поэтому, с этих пор можешь звать меня своим мастером. — Мне не нужен наставник, — огрызнулся Мо Юн Мин, даже не изменив выражения своего лица. — Ах, какой глупый ответ, — высший в белых одеждах подошел к клетке Мо Юн Мина, держа руки спрятанными под тканью широких рукавов и пристально с улыбкой наблюдая.— Юнец, кажется, ты так и остался тем самым неугодным, каким был при нашей первой встрече. Это радует, значит мое воспитание должно усвоиться куда лучше ожидаемого. — Какой бред ты несешь? Я встретил тебя впервые на рынке несколько дней назад! — он откровенно не понимал, о чем говорит этот чертов демон в человеческом обличии. В отличии от ауры заклинателя, этот — был полностью облачен в черную ауру нечисти. — Я не удивлен, что ты забыл меня, наглый мальчишка. Ведь в нашу первую встречу я удостоил тебя лишь мимолетным взглядом. Но ничего, у нас будет полно времени, чтобы это исправить, — демон достал из рукава свиток, отойдя и усевшись на камни неподалеку. — Ах да, забыл тебе представить еще кое кого. Си Ван У, выходи, поприветствуй своего шисюна Мо как положено. От этих слов холод покрыл спину Мо Юн Мина. Си Ван У? Он был здесь? Из-за угла вышел высокий молодой человек в багрово-черных одеяниях, с распущенными длинными и черными, как смоль волосами и с перекошенным от безумной улыбки лицом. Его багровые глаза смотрели неприкрытой насмешкой на Мо Юн Мина, а клыки в ухмылке напоминали дикую гиену. — Преветствую, Мо шисюн. С этого дня я буду приглядывать за тобою, старший братишка. А ты заметил, что мы похожи как две капли воды? Здорово, не так ли? — поскольку во взгляде Мо Юн Мина читалось сущее непонимание, он продолжил. — Позволь представиться иначе. Мое имя — Безликий. А твой образ мне достаточно приглянулся, поэтому я украл его у тебя. Ты ведь не против, верно, старший братец Мо? Ха-ха-ха!! — Или может быть, тебе больше нравится такой мой вид? — ухмыльнувшись, Безликий мгновенно принял вид того самого ученика Хэ Гуа Фу, который представился под именем Си Ван У. Мо Юн Мин потерял дар речи и возможность трезво соображать. — Зачем я понадобился вам, ублюдочным демонам? — он решил задать вопрос открыто, не стесняясь в выражениях. Человек в белом рассмеялся. — "Ублюдочные демоны" — это слишком смешно из уст полудемона, не находишь? — Что..? Ты снова несешь какой-то бред! — О нет, это ты слишком многого не понимаешь, наглый мальчишка. Почему, ты думаешь, раны на твоем теле зажили без следа? Ведь ты был присмерти, а твой обожаемый учитель проткнул тебя насквозь. Но вот, сейчас ты цел и невредим, словно новорожденный младенец! И глуп точно так же, — Сянь Шэн ухмыльнулся, — ты даже не смог понять, что твой наставник всего лишь снял печать, что скрывала часть демона в тебе. — Что...ты несешь? Я изначально родился полудемоном?! Этого не может быть! — Отчего же? Твой отец — заклинатель, а мать — демон, так что тебя удивляет? Ах, совсем забыл. Ты же не знаешь этого, тебе же всю жизнь врали, говоря, что ты обычный брошенный сирота, — Высший улыбнулся, раскрыв свиток в своих руках и сделав вид, что занят чтением. Однако, не отрывая взгляда от письмен, все же добавил, — посмотри сейчас себе за спину — и ты увидишь собственный лисий хвост. Твоя мать оказалась демоном-лисицей, что бросила своего ребенка на произвол судьбы и сбежала. Не находишь закономерным, что все вокруг рано или поздно желают избавиться от тебя? Ты ведь еще более ублюдочен, нежели я, ведь ты, недоносок, являешься полудемоном. Мо Юн Мин в самом деле опустил свой взгляд за спину и увидел черный хвост лисы с белым пятном на конце. И будто увидев взгляд своего хозяина, тот несколько раз дернулся, подобно послушному щенку. Его душа мгновенно заледенела. Он в самом деле... оказался полудемоном. Даже если бы мир встал с ног на голову, казалось, это не произвело бы столь сильного впечатления на него как осознание собственной порченной крови. Он был демоном наполовину... Он, тот, кто всю жизнь мечтал истребить их всех под чистую, сам оказался запятнан их кровью! Кажется, после осознания подобного он был бы даже рад, если бы Старейшина Чушань действитильно прикончил его в тот день. Тем более он не вправе держать гнев на своего наставника, будучи столь омерзительным созданием на самом деле с самого появления на свет. Огонь покрыл все поместье, уже фактически испепелив его до основания. Хуань Юэ Лянь тащился по окровавленных ступенях вверх, прижимая к груди остатки одежд с пеплом и заколку. Он пошел в догорающие покои Старейшины Чушань, чтобы успокоить свою душу и проверить, нет ли там того, что еще можно было бы спасти от огня. Однако, вместо обломков и углей посреди комнаты извивался огромный синий змей с внушительными клыками в пасти и острыми рогами на голове. Многометровое тело рептилии извивалось кольцами, будто пряча что-то внутри, а сам змей шипел и плевался ядом, угрожающе покачивая головой и не подпуская заклинателя к себе. — Призрачный змей? Откуда здесь... — не успел он договорить, как цвет чешуи рептилии, полностью соответствующий цвету одежд Фань Шен Ву и оттенку глаз его личного ученика мгновенно прояснили, чей был этот змей. — Не бойся, я не враг тебе, — Хуань Юэ Лянь протянул примирительно ладонь, а взгляд желтых глаз рептилии скользнул по руке заклинателя прямо к одеждам, что тот прижимал к груди. Двойной длинный язык высунулся, с шипением изучая воздух вокруг. И едва он уловил знакомый запах крови от одежды, как острые золотые глаза Призрачного змея заметили ту самую заколку, что выглядывала из обрывков ткани. Черный зрачок Майгу сузился до размера иглы, а следом раздался дикий вой, подобный раненному зверю. Змей броском прыгнул на заклинателя, выхватив пастью из его рук ткань и, отпустив то, что все это время скрывал своим телом, свернулся кольцом в углу покоев Фань Шен Ву. Хуань Юэ Лянь убедился, что этот Призрачный змей в самом деле принадлежал Шен Ву. Он нарисовал в воздухе несколько печатей, обрушив на рептилию оковы, что бы та не смогла пошевелить головой и выпустить клыки, ведь иначе этот Призрачный змей погубит сам себя. Призрачные змеи умирают в одночасье со своими хозяевами, когда узнают о их гибели. Это была чистая правда, а так же причина, по которой этих существ почти не осталось в этом мире. Все потому что они не выдерживают горя и убивают себя собственными клыками, разрывая на части и отрывая плоть до тех пор, пока не перестают дышать. Убедившись, что преданный питомец Шен Ву в безопасности, Хуань Юэ Лянь решил обратить свое внимание на то, что же так ревностно защищал этот змей. И был поражен увиденным настолько, что с трудом устоял на ногах. Человек, который славился своей ненавистью к детям, нелюдимостью и отрешенностью, тот, кто всегда ругал учеников за малейшую оплошность и был похож на демона во плоти из-за своего дрянного характера — этот человек оставил своего верного Призрачного змея охранять покои и то, что было ему важнее всего. И сейчас перед глазами Старейшины Еваншань лежали трое живых и невредимых учеников Шен Ву. Эта рептилия в самом деле посчитала приоритетом для своего хозяина жизни этих учеников прежде своей! Хуань Юэ Лянь желал расплакаться прямо здесь и сейчас, но сдерживался из последних сил и чувства достоинства. Он спрятал заколку, что не смог отобрать змей, в рукав, поднял троих детей, лежащих без сознания, и встал на свой меч. Здание рушилось на глазах, поэтому ему пришлось приложить не мало сил, чтобы забрать отсюда закованную в цепи многометровую рептилию и троих выживших учеников на свой пик. Мо Юн Мин видел сон о своем прошлом. На затворках своего сознания он знал, что это был лишь сон, но все же отчаянно хотел погрузиться в него, будто в желанную реальность. — Отпустииии! Дрянной заклинатель и его сопляк!! Да как вы смеете устанавливать здесь барьеры, находясь гостями в мире духов!!?? — мелкий и ворчливый дух енота трепыхался, будучи пойманным в простую ловушку из веревки и талисманов. — Учитель, мне избить его, чтобы он больше не доставлял Вам беспокойств? — мальчишка, лет десяти, с милой улыбкой стоял возле заклинателя в синих одеждах, чьи волосы были неожиданно распущены, и наблюдал, как этот дух болтливого животного пытается вырваться из его ловушки. Глаз Фань Шен Ву нервно дернулся. Когда это его милый ребенок стал таким жестоким? Это упущение надо было исправлять. — Юн Мин, то, что сказал этот мелкий дух — абсолютная правда. Мы действительно гости в их мире и должны вести себя соответственно. Понимаешь? — Но, учитель, этот мелкий воришка украл Вашу заколку! Он посмел посягнуть на Вашу собственность и напал первым! — в ярких алых глазах отчетливо горело чувство несправедливости. Фань Шен Ву кивнул. — Верно, этот воришка первым переступил черту. И что же ты должен сделать в таком случае? — Отучить воровать Ваши вещи, — со всей серьезностью ответил Юн Мин, убийственно поглядывая на дух енота. Шен Ву хотел бы посмотреть, как этот глупец малолетний будет отучать енота от воровства, однако воспитание было превыше его... кхм, эгоистичных и издевательских желаний. — Запомни, прежде, чем что-либо делать, нужно понять причину, — Шен Ву обернулся к духу, наклонившись и отобрав из лап того свою заколку. — Итак, зачем ты ее стащил? — начал свой допрос заклинатель. — Да какое ты имеешь право, наглый заклинатель?! — Если не ответишь в этот раз нормально, я рассею твою мелочную душу, воришка, — Шен Ву лучезарно улыбнулся, а у духа енота прошелся холод по позвоночнику от этой спокойной ухмылки. — Спрашиваю снова, зачем ты ее взял? — Б...блестит... — Не слышу, — потребовал заклинатель. — Она красиво блестит! — испуганно выпалил енот, поджав под себя хвост. — Вот видишь, — Фань Шен Ву повернулся к ученику, при этом аккуратно подвязывая свои волосы и возвращая свою заколку на ее положенное место, — этому духу всего лишь понравилось то, что она блестит, и он вовсе не хотел ни мне, ни тебе ничего плохого, верно, господин енот? Тот активно закивал мордой, чувствуя собственным хвостом, что от этих незваных гостей в его лесу нужно было уносить лапы, пока целы. Фань Шен Ву запустил руку в рукав, начав активно там что-то искать, а дух енота уже был готов распрощаться с жизнью призрака, ожидая, что заклинатель вытащит талисман, рассеивающий духов. Однако, вопреки страхам того, Фань Шен Ву выудил из рукава блестящий кусочек цветного стекла, отдав вещицу в лапы енота. Он подобрал его в реке, случайно наткнувшись взглядом во время медитаций на берегу. Кто же знал, что оно в самом деле пригодится. — Вот, забирай это в качестве извинений за барьер в твоем лесу. И чтобы больше ничего не воровал, а то и в самом деле рассею твою мелкую душонку, все ясно? Дух енота потерял речь, превратившись в глупое животное и активно закивав мордой. — Юн Мин, развяжи его и пусть уходит, — Шен Ву развернулся, возвращаясь внутрь за пределы барьера. Мальчишка незамедлительно исполнил приказ учителя, поспешив за ним следом. — Запомни хорошенько то, что этот учитель тебе сейчас скажет, — Фань Шен Ву положил ладонь на макушку черных волос, нежно погладив и смотря на спокойное небо над головой. — Не важно, плох чей-то поступок или хорош, жесток или безнравственен. У всего есть причина. Если ты будешь знать причину — ты будешь знать, чего на самом деле стоит этот поступок. В рубиновых глазах отражался безупречный и освещенный утренним солнцем образ заклинателя, что с нежной улыбкой стоял возле реки и водопада и был глубоко вырезан в его душе. Когда Мо Юн Мин очнулся, он вновь видел перед собою цепи, стенающих пленников, которых стало несколько меньше, а так же собственный злосчастный черный хвост. Он несколько раз закрывал глаза, пытаясь вернуться обратно в тот миг из прошлого, в тот сон, где он все еще был любимым учеником своего учителя, однако все было тщетно. Слащавый голос надменного демона не заставил себя ждать. — Что же, раз ты снова очнулся, давай начнем твое обучение. Тонкая улыбка расплылась на белоснежном лице, а демон, неизменно сидящий на камне со свитком в руках, легким движением ладони заставил старый ржавый меч на полу подняться в воздух. — Вот твой первый урок: обычный демон способен вынести не более сотни ударов обычным оружием по жизненно важным органам. Тогда, сколько же сможет вынести полудемон? В следующий миг ржавый клинок со свистом бросился к клетке, пролетев ровно между прутьев и с хрустом вонзившись прямо грудь Мо Юн Мина. Полудемон закусил губу, упрямо не желая радовать тварь перед собою стоном, полным боли. Помимо дикой и острой боли от ржавого клинка Мо Юн Мин так же отчетливо услышал хруст четырех сломанных ребер и выплюнул подступившую к горлу кровь. Демон в белом заставил меч покинуть тело пленника, а из раны Мо Юн Мина мгновенно потекла ручьем кровь. Высший нахмурился. — Твоя регенерация слишком слаба, чтобы выдержать даже один удар? Ничтожество, — он фыркнул брезгливо, заставив ржавое оружие безжизненно упасть. Мо Юн Мин без малейших эмоций свисал на цепях. — Мастер, я вернулся. Он рассыпался в прах и больше не станет Вам препятствовать, — из поворота вышел Безликий, выглядя немного потрепанным и со сквозною дырою от меча в груди. Мо Юн Мин напрягся, вглядываясь в то, как Безликий передал что-то в руку демону. — Отличная работа, Си Ван У, — ядовитая и острая улыбка на бледном лице сменилась неприкрытым удовлетворением, а глаза жадно пожирали слабый голубой огонек, что горел в руке. Именно его Безликий только что передал в ладонь своему хозяину. Длинные белоснежные пальцы демона сжали огонек в руке, будто закрыв в клетку, а ухмылка становилась все более безумной. — Достань мне небольшую клетку для него. Нужно устроить достойный прием для этой души. Безликий ушел и послушно вернулся с железной птичьей клеткой в руках. Высший прикрепил талисман с печатью на прутья и поместил огонек души внутрь, закрыв и заметив, что Мо Юн Мин не отрывает взгляда от него. — Тебе любопытно? — с насмешкой спросил он. — Тебе так любопытно, что это за душа? Мо Юн Мин недоверчиво посмотрел на Сянь Шэна, чувствуя, что тот вполне серьезен, несмотря на издевательский тон. Он кивнул. — Это душа проклята. И проклята она из-за тебя, — Сянь Шэн ухмыльнулся. — Этот призрачный огонек будет страдать каждый миг, пока не сломается и не исчезнет. Но поскольку все, что с ним сейчас возможно сделать — лишь рассеять, я придумал другой способ доставить ему незабываемую боль. Мо Юн Мин так же знал основы и помнил, что души только что умерших людей, которые были в виде призрачного огня, не могли испытывать боли или страданий, поскольку их нельзя было ни ранить, ни коснуться. Лишь рассеять и тем самым уничтожить, либо же запечатать. Так как этот демон собрался причинить боль тому, чего нельзя даже коснуться? — Ты не сможешь его ранить, — насмешливо фыркнул Юн Мин. — Мне это не понадобится, — ухмыльнулся Сянь Шэн. — Что бы заставить эту жалкую душу извиваться от боли, мне всего лишь достаточно убивать тебя у нее на глазах. И в подтверждение своих слов демон в белых одеждах легким движением ладони заставил ржавый меч вновь подняться в воздух и с громким свистом вонзиться в живот Мо Юн Мина. Дикая боль охватила жаром все тело, заставив его закашляться кровью. Перед глазами мгновенно потемнело, а тошнота подкатила к горлу повторно. Когда способность видеть медленно вернулась к полудемону, тот увидел улыбку на бледном лице Сянь Шэна, полную бескрайнего злого удовлетворения — синий огонек в клетке в самом деле издал еле слышный, но отчаянный и протяжный тонкий крик, вспыхнув дикими языками пламени и извиваясь от страданий. Мо Юн Мину на миг даже показалось, что он видел полные боли глаза у этого крохотного призрачного огонька.