Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Шен Ву свисал на цепях, научившись даже не дышать. Это было попросту слишком невыносимо, а воздух этому телу был уже не нужен. С любым движением и с каждым вдохом боль по его телу распространялась бы сильнее, но оно не могло никак умереть. Это оказалось чертовски невыносимо — чувствовать, как при вдохе сломанные ребра каждый раз протыкали опустевшие легкие с тысячью уже проделанных дыр. Но за одно он был благодарен этому Высшему — цепь, что сжимала в убийственных объятьях его шею, не позволяла Мо Юн Мину увидеть метку от оков души. И хоть его ученик слышал, что их души связаны неким проклятьем, он по прежнему не знал каким именно. А значит не мог и узнать его самого. Тем временем, пока полудемон все еще был без сознания, Сянь Шэн продолжал втыкать длинные ножи уже напрямую в тело Шен Ву. — Какой же ты скучный, оказывается, — шестое лезвие медленно вошло под грудью, заскрежетав между ребер и издавая противные звуки пронзаемой плоти. Шен Ву не издал ни стона, заставив себя в очередной раз прокусить губу. Он терпел, терпел боль не раз и не два, а значит вытерпит и снова. Но сейчас он действительно желал либо лишиться чувств, либо все таки умереть. Это было слишком медленно, слишком больно, слишком невыносимо! Просто слишком...! Тошнота и вкус железа подкатили к горлу и тело монаха в очередной раз извергнуло остатки крови изо рта. Сянь Шэн устало вздохнул, отвернувшись и отойдя к камню с выложенными в ряд принадлежностями для пыток. — Как же скучно, — вздохнул демон, — я истратил уже более тысячи твоих жизней, а ты так и не сказал ни слова. — Я проткнул тебя пять сотен раз клинками, вырезал из тебя печень, переломал ребра одно за другим и вытянул жилы из ног. Я даже оставил неизлечимое количество ожогов от тавра, что на тебе уже места целого не осталось и кровь почти вытекла из тела, а ты все еще молчишь! — демон раздосадованно взвыл и опечалено сел на камень, подпирая щеку рукой и раздумывая о других методах истязаний. Он, конечно, знал и другие способы пыток, к примеру посадить несколько личинок под кожу и чтобы те медленно съедали плоть, однако это было слишком отвратительно и противно даже для него. — Мастер, — Безликий подошел к наставнику, склонив голову и опустившись на одно колено. — Этот кусок дерьма не станет говорить, пока жив его драгоценный полудемон. Мастер ведь уже заметил, что эта собачья душа чрезвычайно вынослива, — негодование и презрение сочились в словах демона, что будто послушный зверек склонил морду у ног хозяина. — И что ты предлагаешь? Убивать этого лиса еще слишком рано. Я все еще не наигрался, — демон в белых одеждах зло ухмыльнулся, вертя в руке серповидную саблю, уже не раз окрашенную в крови. Однако, не успел Безликий озвучить свои мысли, как Сянь Шэн с криком восторга вскочил с места: — Ах, ну конечно! Ха-ха-ха! Си Ван У, а ты действительно умеешь извлекать что-то дельное из своей головы! И хоть Безликий был в полнейшем замешательстве, ведь он даже слова сказать не успел, однако раз его Мастер был доволен, большего он и хотеть не мог. Сянь Шэн с дикой ухмылкой легкими прыжками подскочил к телу свисающего монаха, начав заглядывать в мутные и отсутствующие глаза того. — Эй-эй, ты ведь хочешь, что бы этот ублюдочный лис прожил подольше и страдал не так сильно, верно? Я угадал? — счастливая сумасшедшая улыбка исказилась на белоснежном лице Высшего, а его глаза смеялись двумя полумесяцами. Как и ожидалось, два синих глаза вновь приобрели ту кристальную чистоту и осмысленность, что и ранее, и теперь с немым вопросом и ожиданием смотрели на демона в белых одеждах. Мо Юн Мин очнулся от шума и запаха горелой плоти. От назойливого и противного слащавого голоса, что в этот раз, к его удивлению, обращался вовсе не к нему. Сянь Шэн, весь радостный до детского восторга, вертелся вокруг свисающего монаха. Точнее, вокруг того, что от него осталось. Мо Юн Мин не знал, как долго он находился без сознания, но очнувшись, заметил, что его тело абсолютно целое и невредимое, и те раны, что никак не успевали заживать перед новыми пытками, даже они исчезли с его кожи без следа и шрама. Тело же монаха было истерзано вдоль и поперек. Грудь утыкана ножами, словно ель— иголками, в животе зияла огромная дыра, а некоторых органов явно не хватало. Когда рубиновый взгляд опустился ниже, то Мо Юн Мин и вовсе пожалел, что был способен видеть. От некогда ног мужчины остались лишь свисающие кости и обрывки мышц на них, с которых уже даже перестала течь кровь. И при всем этом на всей коже от шеи до рук были тысячи свежих ожогов от незамысловатого тавра. Теперь Мо Юн Мин понимал, почему отчетливо ощущал запах горелой плоти сквозь беспамятство, но не мог понять, почему не очнулся раньше от криков и стонов боли. Он ведь не мог потерять слух, а этот монах попросту не мог быть немым, тогда как он мог этого не слышать? — Я предлагаю тебе уговор, — сладко пропел Высший у самого уха монаха тихим шепотом, но Мо Юн Мин отчетливо слышал каждое слово. — В обмен на твое имя я обещаю, что с этих пор все пытки этого жалкого и никчемного лисеныша достанутся тебе одному. — Можешь просто кивнуть если согласен, — Сянь Шэн немного отошел, наблюдая с ухмылкой за недоверчивым взглядом Шен Ву из-под полуприкрытых ресниц. — Или ты не веришь слову этого высшего демона? Но у тебя нет выбора, как такового: либо ты соглашаешься и доверяешь моему слову, либо твой возлюбленный полудемон продолжает получать мое учение о боли и страданиях, — Сянь Шэн дико ухмыльнулся. — Вдвойне. Не прошло и пары мгновений, как рубиновые глаза Мо Юн Мина расширились неверием и затмились пеленою слез. Монах в самом деле молча и уверенно кивнул. — Прекрати! Прекрати это!! — полудемон кричал не своим голосом, скаля в ярости клыки на Высшего. Шен Ву ошеломленно перевел взгляд на Мо Юн Мина. До этого принимая все без сопротивлений и просто свисая в оковах, Мо Юн Мин впервые начал пытаться вырваться, звеня цепями и силясь вынуть их собственными руками из стены за спиною. — Оу... как любопытно, — Сянь Шэн, потер пальцами подбородок в довольной задумчивости и с улыбкой смотря на внезапное оживление юноши. — Почему он должен получать и мои пытки?! Что такого сделала эта душа, что ты так безжалостен к ней?! Сянь Шэн!! — Мо Юн Мин взвыл диким и раненым зверем, а его глаза сменились багровым взглядом демона лиса. Зрачок сузился до размера иглы. — Грязный ублюдок! Тварь!! Не смей больше пытать его!! Ты не посмеешь!! Иначе я клянусь! Клянусь, что вырвусь и достану тебя из-под земли! Этот жалкий полудемон растопчет твои кости в прах и похоронит его в собачьем дерьме!! — Ха-ха-ха-ха-ха-ха!! — Демон в белых одеждах согнулся от смеха, хватаясь руками за живот и, не в силах стоять от хохота, осел на землю. — Наивный наглый гаденыш в самом деле, оказывается, умеет проклинать и дерзить, — Сянь Шэн притворно вытер слезы с глаз, так и оставшись сидеть на земле и с любопытством смотря на полудемона. — В прах меня сотрешь, да? И как же ты собрался стереть высшего демона, когда сам являешься не более, чем его жалкой игрушкой? А? Ты всего лишь наивный, неугодный, ублюдочный ученик, — демон поднялся, отряхнул одежды, что были испачканы кровавыми разводами из-за монаха, и медленно подошел к клетке, все еще держа согнутую саблю в руке. — Что мне сделала эта душа, спрашиваешь? Собственно, ничего. Она всего лишь отобрала мое изначальное тело и жила моим именем многие годы. — Она всего лишь заставила меня хвататься за этот мир и вынудила превратиться в демона, чтобы моя собственная душа не рассеялась. — Она всего лишь заставила меня познать, что такое "падение в ад" и каково это — уничтожать тысячи других демонов, чтобы выжить. — Но я благодарен ей, — Высший ухмыльнулся, — именно благодаря этой душе я достиг ранга высшего демона и сейчас стал еще сильнее, нежели мое изначальное тело. Сильнее в десятки и тысячи раз! Ха-ха-ха! И знаешь, — дикая улыбка расплылась на бледном лице, — сейчас я нисколько не жалею, что расстался с тем ненужным куском плоти. Шен Ву уже догадывался, кто перед ним, а сейчас полностью подтвердил свои догадки. Это действительно был тот самый оригинальный Фань Шен Ву, тело которого Система отдала для его собственной души. Чертова Система! Мало того, что сделала такую подлость, так еще и возрождать не торопится! Такое чувство, что со смертью прошлого тела, умерла и сама Система. "Что за бл*дство!"— выругался он в душе, понимая, что все с самого начала было из-за него. Его задача исправить сюжет? Да к черту! Он здесь его только уничтожает! Однако, кое-что он все еще мог сделать. Этот Сянь Шэн был в самом деле непобедим для них: жалкого куска мяса и скованного полудемона. Этот Сянь Шэн, что изначально был Старейшиной Чушань, был чрезвычайно умен и силен, более того, он обладал как познаниями заклинателя, так и мастерством демона. Однако он не учел одного. Эта душа знает намного больше, чем он! Янь Сюньи была ярым читателем онлайн новелл и отлично знала все слабости и сильные стороны, как одних, так и других. А так же то, что ни одни оковы не способны сдержать силу живых душ. Проще говоря, Сянь Шэн просчитался лишь в одном — он недооценил ее, нацепив эти жалкие оковы и думая, что эта душа ни на что более не способна. Ядро уничтожено? Ну и к черту его! Эта душа станет демоном во плоти! Запечатаны демонические силы? Так пускай катятся! Она использует силу тех душ, что он так опрометчиво дал ей проглотить! Душа этого ничтожного старейшины никогда не сможет стать сильнее души женщины, у которой на глазах истязают ребенка, что она его воспитала! И сейчас, пока этот Высший отвлекался на Мо Юн Мина, Янь Сюньи упорно продолжала собирать поглощенные души и их жизни, уничтожая и превращая их в скрытую энергию. Она вытащит своего черного лисенка отсюда даже ценою этих невинных жизней! Но ей нужно было сделать это до тех пор, пока этот демон не обнаружит, что вместо более чем четырех тысяч жизней внутри этого тела осталось лишь жалкая тысяча. Все остальное она уже кропотливо использовала и медленно превратила в сгусток энергии. Одним словом, если пытки Сянь Шэня в самом деле продолжатся и увеличатся вдвое, то это тело не протянет и одних суток. Тем более, что Янь Сюньи все еще продолжала уничтожать жизни внутри себя. — Ну что же, — ухмыльнулся Сянь Шэн, — пора с этим заканчивать. Он неспешно подошел к полудемону внутрь клетки и, абсолютно не опасаясь, грубо схватил за подбородок. — Твои глаза приобрели живой блеск и стали похожи на глаза хищника, — он зло улыбнулся, поигрывая второй рукой с серповидной саблей. — Это забавно. Но мне это не нравится. В следующий миг перед глазами Мо Юн Мина все почернело. Боль охватила всю его голову и шею, а дикий вопль застыл в ушах. Сянь Шэн без единого промедления полоснул саблей ровно по глазам полудемона. — АААААААААА!!!! Крик Мо Юн Мина заставил сердце Янь Сюньи обливаться кровью куда хуже, чем тысяча вонзенных в грудь ножей. Ведь боль, пронзившая душу, была в сто тысяч раз сильнее той, что терзала тело. — СУКИН СЫН! ТЫ ЖЕ ОБЕЩАЛ НЕ ТРОГАТЬ ЕГО! — хрипло орал на все горло монах, а на его глазах проступили горькие слезы. Шен Ву хотел взвыть волком, едва завидев, что его мальчишку столь безжалостно лишили глаз. Он очень желал сделать хотя бы попытку, что бы ударить этого ублюдка, но не мог пошевельнуть даже пальцем. Пусть он не умер, но все мышцы в его теле разорваны напрочь и он не способен был ни на что, кроме этих криков. — Ты все еще не назвал мне свое имя, — весело напомнил демон, — так что я продолжу отрезать от него по кусочку, пока не услышу его. Рука Сянь Шэна схватила черное лисье ухо Мо Юн Мина, а вторая — уже поднесла саблю, собираясь медленно срезать живую плоть. — ПРЕКРАТИ СЕЙЧАС ЖЕ, УБЛЮДОК! — Шен Ву выл, задыхаясь от злости и слез. — Не слы-ышу~, — игриво пропел демон, уже оставив легкий надрез на кровоточащей тонкой плоти. — Сюньи... — Громче-е~ — ЯНЬ СЮНЬИ!!! — голова Шен Ву безвольно опустилась, позволив слезам течь и спадать на землю. Рука Сянь Шэна остановилась и удовлетворенно отняла лезвие от ушей полудемона. — Видишь, как все просто, — улыбнулся он, выходя из клетки и даже не удосужившись ее закрыть. — Всего одно слово — и твой возлюбленный лисеныш теперь не получит ни одной раны и даже останется жив. В следующий миг эта самая сабля со свистом пролетела то краткое расстояние между ними и с хрустом вонзилась в горло Шен Ву, застряв между цепей и пригвоздив его к стене позади. — Больше голос тебе не понадобится, я узнал все, что хотел, — Сянь Шэн удовлетворенно хмыкнул, брезгливо вытирая кровавые руки о полотенце, поданное Си Ван У. — Теперь ты можешь продолжать молчать, как и делал это раньше. А что касается полудемона — через не более, чем полчаса его глаза восстановятся, а твои — заберут его ранение себе. Ты ведь не забыл о проклятье, верно? — Сянь Шэн ухмыльнулся. — У этого ничтожного полудемона уходит на восстановление и регенерацию аж целых четверо суток. Это слишком слабо, как не посмотри, — фыркнул демон. — Но благодаря проклятью, что на тебе, его раны абсолютно исчезают и переходят на твое тело меньше, чем за одну палочку благовоний. Замечательно, не так ли? Шен Ву ничего не ответил. Завидев, что тело монаха даже не удосужилось прохрипеть проклятья в ответ из-за полного бессилия, Сянь Шэн был полностью доволен и с улыбкой ушел вместе с Безликим. Император сидел в своих покоях, раздумывая, кем мог являться пятый Высший, и при этом рисуя что-то на бумаге кистью. На белом листе один за другим возникали символы, что формировались в круглую печать. Когда рисунок был готов, Небесный Повелитель Созвездий легко щелкнул пальцем по бумаге и та мгновенно слетела со стола, сложившись в лису-оригами. — Эй, паршивка, — возмущенно начал он, — с какой это радости я должен приглядывать за твоим сорванцом и его опекуном к тому же? Давай, выходи, сволочь! Покажи уже свой миниатюрный носик из преисподней! Бумажная лиса зависла в воздухе перед лицом Императора, будто пристально смотря на него в ожидании. — Нет, не спрашивай. Я тоже понятия не имею, кто такой этот пятый Высший, — Минь Шузуи устало вздохнул, массируя кончиками тонких пальцев собственный висок. — И в конце концов! Хватит сбрасывать этого мальчишку с его наставником на мои плечи! У этого Императора и без вас всех проблем хватает! Бумажная лиса начала дрожать, будто насмехаясь. — Что значит "знаю я твои заботы по совращению юных и прекрасных"?! Я между прочим лишился такой обворожительной женщины, пока бегал в поисках твоего сына и души этого треклятого Старейшины! — Минь Шузуи зло стукнул кулаком по столу, что тот раскололся надвое. — Черт, еще и мебель из-за тебя чинить...Чертова лиса! — Небесный Повелитель Созвездий выругался, пнув остатки резного стола ногою и возмущенно развалившись на дорогом стуле, обшитом лучшими тканями и мехами. Внезапно из-под деревянных развалин вылетел клочок бумаги в форме человечка, в миг загоревшись перед глазами Императора и рассыпавшись пеплом. — О-о-о! Чертовка, а ты везучая! — Небесный Повелитель Созвездий подхватил горсть падающего пепла рукой, зажав в кулак. — Поздравляю, Черная Хозяйка Нечисти! Твой сорванец найден моим монахом! Бумажная лиса снова задрожала еще сильнее прежнего. — Что значит "совести не имею монахом прикидываться"?! Хватит ржать!! Это ты здесь бесстыжая, а мне захотелось создать монаха! Это я здесь мастер по созданию правдоподобных человеческих тел, так что заткнись! — Минь Шузуи пыхтел, все больше становясь похожим на того самого подростка, что в прошлый раз путешествовал со Старейшиной Чушань и его учениками, нежели на внушающего страх и трепет Высшего. Бумажная лиса наклонилась, имитируя поклон и безжизненно спланировала на пол, вновь превратившись в обычный клочок бумаги. Император хоть и был доволен, но все равно продолжал ворчать: — Сразу бы с благодарностей начинала, паршивая Черная Лисица. Спустя обещанных полчаса глаза Мо Юн Мина были вновь целы и невредимы, а от той боли остались лишь воспоминания. Однако, когда он повернул голову, что бы посмотреть на тело человека, который забирал все его раны себе, он искренне желал обратно лишиться возможности видеть. Из закрытых глаз монаха струилась еще не потемневшая кровь, а горло насквозь пронзала та самая сабля, пригвоздив прочно к стене. Мо Юн Мин снова не смог сдержать слез. Он не имел понятия, что за душа была способна терпеть столько боли и мучений ради такого, как он. И хоть он наконец услышал ее имя, он мог поклясться, что не знал никого по имени Сюньи. Шен Ву же продолжал преобразовывать души в энергию, уничтожая одну за другой. Молча и терпеливо, он постепенно собственными руками убивал внутри себя жизни тех, с кого ранее безжалостно срывал лица Безликий. Он видел их безликие безобразные образы и слышал душераздирающий вой, что молил о мести и пощаде. Эти души бешено резвились внутри его собственной души, будто обезумевшие призраки, что летали под куполом и не могли найти выход. Они кричали и кричали, выли и рыдали, заставляя терять собственный рассудок в этом безумии. Это были предсмертные эмоции убитых и их полные страха и ненависти остатки сознания. Только желание спасти своего мальчишку из лап двух демонов все еще не позволяло ему самому сойти с ума от боли и криков этих несчастных душ. Спустя какое-то время он почти закончил. Внутри него осталось лишь десять душ, которых он просто не мог использовать. Эти десять душ принадлежали тем самим девушкам из города Бин Сюанфэн, что он видел их в постоялом дворе. Именно там его лисенок пробудил своих силы их духовным вином. Он не мог их убить. Он искренне хотел их сохранить и дать шанс на перерождение. Когда Шен Ву собрался мысленно покинуть это место, один из безликих образов девушек тихо и молча подлетел к нему. Он не кричал от боли и не вопил о ненависти. Этот образ просто остановился перед ним. — Я ничем не могу тебе помочь, — тихо и откровенно сказал он, думая, что этот дух тоже желает чего-то от него. Возможно, это звучало жестоко, но то, что сотворили с его учеником — было во много раз безжалостнее. Этого он не мог простить. Поскольку ни один из духов не имел лица, молодая девушка не могла ничего сказать. Она подняла руку и начала выводить символы в воздухе прямо перед Шен Ву. "Я помню тебя." "Ты тот самый заклинатель, что был с ребенком." — Ты ошиблась, — Шен Ву отвернулся, не желая признавать. Он даже не истинная душа этого тела, так почему сейчас он все еще выглядит, как Старейшина Чушань? Все просто. Он напрочь забыл, как выглядело его настоящее тело. Призрак девушки возмущенно вновь стал перед заклинателем, обращая его взгляд на себя. Ее палец вновь начал оживленно писать в воздухе. "Не спорь!" "Я в тот вечер прислуживала тебе!" "И я отлично запомнила вас обоих, бесстыдный заклинатель!" Прочитав последние строки, Шен Ву готов был даже сейчас провалиться под землю. Ведь в тот раз его в самом деле впервые посчитали извращенцем-педофилом! — Это было недоразумение! Эта душа вообще не принадлежит этому телу! — необдуманно выпалил он, краснея до кончиков ушей. Однако, призрак вполне спокойно кивнул и написал. "Я знаю." — Что...? — он глупо уставился на исчезающие символы, а затем на призрак женщины, который снова начал писать. "Все мы знаем, что твоя душа изначально принадлежала телу женщины." "Все твои воспоминания находятся здесь и видны нам." После этих строк Шен Ву остолбенел. Как это понимать... Все его воспоминания, хорошие и не очень, эти призраки в самом деле пересмотрели будто какой-то фильм!? И его прошлую жизнь они тоже видели!? Гадство!! Или здешним языком — невиданное невежество!! Будь у призрака рот — он наверняка изогнулся бы в ухмылке. "Хоть они видны всем, — вновь начала писать женщина, — но не многие смотрят на них" "Только я и моя хозяйка заинтересовались ими." "Ведь ты был нашим самым щедрым клиентом." Шен Ву вспомнил эту рыжеволосую девушку. И вправду, именно она провела его до комнаты, принесла вино и так неловко застала с мальчишкой на коленях. — Но я действительно ничего не могу для вас сделать, — вздохнул он, наблюдая, как призрак женщины качает головой. "Я не для этого тебя остановила, — рука женщины начала быстро выводить символы, явно выдавая ее нервное состояние и тревогу. — У этого демона в белых одеждах есть еще одна черная таблетка." — О чем ты? — во-первых он не понимал, как она об этом узнала, во-вторых он не понимал, зачем она вообще ему это говорит. "Ты не выживешь в этом теле!" — возмутился призрак. "После того, как используешь наши жизни, ты должен найти другое тело и съесть эту таблетку!" — Я не собираюсь искать... — он хотел сказать "другое тело", однако рука призрака нагло схватила его за воротник и заставила дочитать. "Если хочешь защитить этого мальчишку — ты должен быть рядом!" "Мы уже умерли очень давно и все наши семьи и дети тоже мертвы, — рука женщины дрогнула, но продолжила писать. — У тебя же остался этот мальчишка. Кто кроме тебя станет вступаться за осиротевшего полудемона среди людей и заклинателей?" Сам Шен Ву отвел взгляд, мысленно возражая: " Этот осиротевший полудемон и сам-то по сюжету весь мир со временем под себя подомнет..." А затем по его лицу проехалась громкая пощечина. — Эй! — возмутился он, потирая покрасневшее лицо. "Ты обещал ему, что не оставишь! Или слова уважаемого заклинателя — пустой бред и не ничего значат?!" — Ты и эти воспоминания увидела...? Призрак кивнул. — Что ты хочешь, что бы я сделал для тебя? Ты ведь не просто так изъявила желание меня исповедать. Рука женщины начала медленно выводить: "Моя сестра со своим сыном у них в плену. Помоги им." Шен Ву ничего не оставалось. Он промолчал не дав ни согласия, ни возражений, а затем развернулся и просто ушел прочь. Точнее вернулся в сознание, обдумывая услышанное. Двадцать минут ему понадобилось, чтобы принять окончательное решение. Мо Юн Мин в это время беспомощно пытался вырвать цепи из стены. Его ядро заклинателя было запечатано, его пробудившиеся силы демона так же оказались скованы этими цепями. Все, что ему оставалось, пытаться вынуть их силой. Внезапно полудемон услышал хрип монаха. Мо Юн Мин тут же бросил все тщетные попытки, обратив все свое внимание на него. Поскольку Шен Ву не мог говорить, он воспользовался методом женщины-призрака — начал писать окровавленными пальцами на стене. Сянь Шэн так же не поленился вырвать ему все ногти, по этому эти несколько слов, что медленно выводила рука, были видны отчетливым цветом крови. Он написал Юн Мину всего одну фразу. Ту, которую он запомнит на всю жизнь. Рука монаха, с трудом двигаясь, указала полудемону прижаться к стене и закрыть уши. Тихие, почти бесшумные шаги доносились близь пещеры. Демон в белом и Безликий возвращались. Однако, едва нога Сянь Шэня ступила за грань, а белые одежды показались из-за камней, как снежно-синий свет взорвался перед глазами пленников и демонов, отбросив последних и заставив впечататься в стену. Это было первое, что пришло Шен Ву в голову, что бы оглушить обоих — свето-шумовая граната из полтысячи разъяренных душ. А также он истратил на это свою последнюю жизнь. Тело монаха безжизненно повисло на цепях и больше не двигалось. — Какого черта произошло?! — Безликий с трудом отковырял себя из стены, силясь стряхнуть грязь с одежды, однако не смог. Это была не грязь, а собственная кровь, что просачивалась через поры кожи и пачкала одежду. А следом демону пришлось ее сплюнуть в удушливом кашле. Сянь Шэн же пребывал в полном недоумении, так и оставшись лежать в кровавой луже на земле. Затем он медленно начал замечать, как в воздухе рассеиваются образы людей. — Души? Но как он...? Хаа... Ха-ха-ха-ха-ха-ха! Он понял. Он и подумать не мог, что сам даст ключ к спасению в руки этой паршивой душе! Однако, когда демон в белом осознал свой промах, было уже поздно. В пещере зияла огромная дыра, из которой падал холодный снег и было видно серое, бесцветное небо. Ни пленников, ни полудемона внутри больше не было. Только остатки тела монаха, полностью лишенного души. Он поднялся, пошатываясь, и уже собирался нагнать самоуверенных беглецов, однако его остановил надменный мужской голос за спиною. — Эй, вор несчастный. Да, ты. Куда собрался, наглец? За спиною Сянь Шэня стоял Император. Небесный Повелитель Созвездий в своем привычном облачении в черно-золотые одежды дракона Поднебесной. Взгляд Сянь Шэня упал на Си Ван У, что лежал бессознательным мешком костей на плече Императора, а затем без малейших эмоций демон в белых одеждах отвернулся и начал уходить прочь. — Какая жалость, — Минь Шузуи похлопал по спине бесчувственного демона, бросив насмешливую улыбку в сторону пятого Высшего. — А ведь этот щеночек бегал за тобою по пятам, как верная собачонка. Мог бы хоть пожалеть его и попытаться вернуть. Сянь Шэн никак не отреагировал, но остановился. Но не из-за слов. Перед ним возвышался прозрачный барьер. Завидев, что пятый Высший поставил ладонь на невидимую преграду, пытаясь сломать, Император откровенно ухмыльнулся. — Ты не на того лапу поднял, вор несчастный. Или думаешь, что стал Высшим и тебе все дозволено, паршивец? — Император сбросил тушу Безликого с плеча, наступив на него ботинком. — Эй, Сянь Шэн. Как думаешь, сможешь ли ты выстоять против Высшего, которого боятся даже небеса? — Это против тебя-то? — улыбнулся демон, по-прежнему не оборачиваясь. — Глупец, — хмыкнул император. — Небеса могут меня ненавидеть, но чтобы заставить их бояться и дрожать нужно нечто большее, чем просто жалкий Высший. Услышав эти слова, демон в белых одеждах заподозрил неладное и поспешно обернулся, однако не успел даже заметить, как его тело разорвало на части золотыми огромными когтями. Тело Сянь Шэня могло вынести любой урон, кроме божественного или от равного по силе Высшего. Этот же был нанесен тем, кто являлся самым настоящим божеством, свергнутым с небес. Громогласный рокочущий голос золотого огромного дракона, представшего перед ним, заставил дрожать даже горы: — Наглый сорванец, не знающий меры! Подобные тебе никогда не должны появляться в этом мире! Золотой дракон в ярости извивался змеей, разрушив остатки пещеры, что до этого звалась горой, окончательно сравняв ее с землей. Разорванные части тела демона превратились в пепел, не имея возможности восстановиться, поднявшись с ветром и рассеявшись по воздуху. Напоследок только насмешливые слова достигли ушей Золотого Хранителя Времени, что в негодовании пыхтел и выдыхал облака пара, и Небесного Повелителя Созвездий, восседающего на золотых рогах своего наставника. — Ха-ха-ха...! Даже разорвав это тело... вам меня не уничтожить.... Император нежно похлопал рукой по огромной золотой чешуе: — Наставник, как всегда, непревзойденный. Дракон возмущенно фыркнул, извивая свое тело уже более спокойно и поднявшись в небеса: — Минь Шу, ты еще слишком молод, чтобы так льстить этому старому дракону. — Ну так ведь это не лесть, — улыбнулся Император, — это чистая правда. Дракон выдохнул облако золотого огня, пролетев через него и тем самым подпалив волосы своего ученика. Тот нахмурился, обиженно прихлопнув огонь на голове ладонью. — Это было грубо, учитель! — Ха-ха-ха, — тихо содрогнувшись в громовом смехе, дракон скрылся высоко в облаках, унося на своих рогах Императора обратно в его дворец. В обломках камней мелькнула черная тень. Молодая черноволосая девушка протянула ладонь, поймав ею парящую слабую душу, что почти рассеялась. Возле ее ног вертелась черная лиса, держа в зубах нечто круглое и черное. — Так значит, это оно? Как забавно, — она забрала вещицу из клыков животного, спрятав в рукав. А затем огонек души на ее ладони медленно угас и рассеялся. — Спи спокойно, милая. Мо Юн Мин очнулся от дикой тряски и ветра со снегом, бьющего в лицо острыми иглами. До этого он потерял сознание из-за яркого света и шума, что чуть не разорвал его голову и уши. Однако очнувшись сейчас и увидев вокруг пробегающие мимо горы и леса, в то время как сам он был подвешен в воздухе и зажат между клыков в пасти какого-то огромного существа, стремительно бегущего на четырех несоразмерно больших лапах — он понял, что радости в его сердце не прибавилось. Эта тряска продолжалась еще примерно с одну палочку благовоний, пока существо не остановилось и не оглянулось назад. Будто посчитав расстояние достаточно большим от той пещеры, оно медленно склонило голову и опустило полудемона на снег. Как только клыки отпустили его и голова существа гордо поднялась вверх, что бы таким же образом опустить на землю четырех спасенных пленников, Мо Юн Мин увидел, что все это время был зажат в клыках огромной кошки с коротким хвостом и кисточками на ушах. Их всех в самом деле спас невероятно огромный дух рыси! Снежно-синий огромный полупрозрачный дух неспешно и аккуратно опустил всех пленников по одному: старика, женщину с ребенком и бессознательное тело молодого юноши, что так и не очнулся, но продолжал дышать. Люди, как только коснулись земли, начали тут же отходить как можно дальше от духа и полудемона, чьи лисьи хвост и уши никуда не исчезли. Дух рыси, увидев это, презрительно фыркнул. Мо Юн Мин долго смотрел на огромную снежную рысь, что все еще оглядывалась, будто ожидая погони. Наконец он спросил, сжав кулаки: — Ты ведь и есть та самая душа из птичьей клетки, верно? Рысь не отреагировала никак, продолжая настороженно вертеть ушами и прислушиваясь к звукам вдали. Люди, увидев как полудемон провоцирует огромного духа, посчитали благоразумным убежать как можно дальше. Этот самый дух, будто нарочно, остановился недалеко возле города, так что они могли не бояться замерзнуть насмерть. Тем временем Мо Юн Мин все пытался узнать ответы на свои вопросы. — Ты спас меня, полудемона, жертвуя собой. Ответь, зачем?! Дух рыси по прежнему не желал обращать на него внимание. — Янь Сюньи! Огромный снежный кот незаметно содрогнулся. Только после того, как его назвали по имени, дух слегка повернул голову, пристально смотря на полудемона. Мо Юн Мин хотел снова задать вопрос, но проглотил слова, увидев, как огромная кошачья голова наклонилась к нему, пристально смотря в глаза своим ясным синим взглядом. Хрипящий голос духа требовательно громыхнул: — Руки... Юн Мин сперва не понял, что от него хотел дух, пока наконец не сообразил, что тот просил вытянуть руки вперед. Самые маленькие клыки этой рыси были больше самого полудемона в несколько раз, так что снежному коту пришлось приложить немало усилий, чтобы не ранить его. Огромная пасть трепетно и аккуратно разломала одну часть оков с левого запястья полудемона. Юноша остолбенел. Рубиновые глаза Мо Юн Мина расширились в непонимании: печать оков души, что связывала его с учителем — исчезла! Учитель снял проклятье? Но почему он не сделал этого раньше, а только сейчас? Нет, если бы наставник знал и мог это сделать, то не стал бы так долго тянуть. Мо Юн Мин был уверен, что причина в чем-то другом. Когда клыки огромной снежной кошки попытались сорвать вторые оковы — они прошли на сквозь, даже не задев их. Время вышло. Дух рыси негодующе фыркнул и отвернул голову. Он больше не мог ничем помочь. Полудемон же вырвался из размышлений, увидев, что призрачное тело его спасителя постепенно начало становиться все более прозрачным. — Что происходит? Разве ты не превратился в духа? Почему ты исчезаешь?? — Мо Юн Мин попытался коснуться, однако его пальцы прошли насквозь. — Почему...? Рысь фыркнула и просто легла на снег возле него. Время, что было у Шен Ву, что бы спасти его мальчишку, было полностью исчерпано. Все жизни, которые он превратил в силу души и использовал, окончательно иссякли. — Уходи...! Голос рыси был грубым, но мягким, однако при этом возражений не принимал. — Я останусь. Мо Юн Мин закусил в злости губу. Он понимал, что этот гордый дух не желал, дабы полудемон видел его конец, поэтому прогонял. Но был крайне не согласен и упрямо остался стоять рядом. Эта душа умирала сотни раз за него и он останется рядом до последнего! — Молодому человеку стоит слушаться старших. Нежный и мелодичный женский голос улыбчиво пропел за спиною, заставив обернуться. Перед ним стояла молодая девушка в темных фиолетовых одеждах. Та самая девушка, которая помогла отыскать ему наставника на Шествии Ста Тысяч Душ. — Кто ты? — настороженно спросил Юн Мин. Он понимал, что эта особа не проста, но не знал опасна ли. — Ты должен оставить этого духа и уходить, — длинные черные волосы девушки развевались, а алые глаза зловеще и игриво смеялись на молодом лице. — Нет. Мо Юн Мин не собирался отступать. Шен Ву нахмурился. Эта женщина... Ее глаза были слишком похожи на яркие рубины Мо Юн Мина, а повадки были в точности что лисьими. Ошибки быть не могло. Черная Лиса — мать этого мальчишки. По сюжету Фэнкан Дэ Хули упомянул, что родителей Мо Юн Мина убили беспощадно и жестоко, потому Шен Ву думал что они оба в самом деле умерли. Однако, кажется, он забыл, что столь сильные демоны, как мать гг, способны возрождаться. Спрашивается, тогда какого черта она в оригинальном сюжете не уберегла своего ребенка от безумия?! Да и сейчас появилась только, когда все уже закончилось! Чертов автор!! Чертова Лиса! — По своей воле, значит, не хочешь, — улыбнулась она. — Что же, — притворно вздохнула девушка, — придется по-плохому. В следующий миг из-за ее спины появились восемь черных лисьих хвостов и выскочило две черных лисы-прислужницы, каждая размером с тигра. — Уведите его в город и будьте нежными,— с улыбкой скомандовала она, пригладив ладонью вздернутую шерсть на лисьих ушах. Мо Юн Мин приготовился отбиваться, и стал в боевую стойку, однако кто-то сильно стукнул его по шее сзади, заставив рухнуть в крепкий сон. Как оказалось — лисы было не две, а три. Третья была в облике человека и теперь поспешно уложила мальчишку на спину второй лисе, сев на нее верхом. Прислужница что-то сделала, Шен Ву не заметил, что именно, однако черные хвост и уши пропали с тела Мо Юн Мина. Лиса-зверь с всадником молниеносно сорвалась с места, мчась в сторону города. Возле исчезающего духа Шен Ву остались лишь беспомощное тело лежащего неизвестного юноши, которое никто не удосужился забрать, улыбающаяся восьмихвостая и ее прислужница-лиса. Отличная компания перед осознанием, что собственная душа вот-вот рассеется. — Ты готов? — смеясь, спросила она. — К чему? — Шен Ву презрительно фыркнул. О да, к смерти он готов. Уже более сотни раз он испытал вкус клинка и тавра, так что теперь он действительно был готов! Лиса громко рассмеялась и подошла к исчезающему духу. — К мести, конечно. Шен Ву горько ухмыльнулся. — Этот дух только с радостью, но он не в силах. — Неужели ты думаешь, что Черная Хозяйка Нечисти не может тебе дать эту силу? — улыбнулась лиса. Шен Ву одновременно был рад и озадачен. Так значит мать гг в самом деле была одной из Высших...? — Так ты согласен? — Что ты хочешь в замен? Как показал опыт — ничто не приходит ниоткуда. За все нужно платить. — Ты отлично справляешься с ролью его гляделки, — она откровенно насмехалась, довольно и игриво виляя всеми хвостами. — Так почему бы не продолжить приглядывать за ним? А я тебе помогу. Ему было лень спрашивать "зачем", "что" и "почему". Он просто молча отвернул голову, на самом деле думая, нужен ли он вообще в качестве смотрителя для Мо Юн Мина. — Я даже дам тебе духовное оружие, чтобы ты смог пользоваться им по своему усмотрению, — лиса по прежнему весело улыбалась, будто играла с ребенком. Шен Ву было откровенно плевать, что она ему даст, ведь он и сам не против был обменять смерть на возможность приглядывать за этим глупым дитем. Но как он мог... — Я дух, — напомнил он, — всего лишь бестелесный исчезающий дух! Черная Лисица рассмеялась и протянула руку. — Я это легко исправлю. Давай, иди сюда, Злобное божество. Ты вновь станешь Снежным демоном горы Чушань. Шен Ву вздохнул. И снова у него не было выбора, как такового. К тому же, он действительно хотел мести! Дух рыси, что почти растаял в воздухе, мгновенно сформировался в слабый, еле трепещущий синий огонек души и медленно опустился на бледную ладонь Черной Лисы. Улыбка расплылась на ее лице. — Какая умная душа. Она подошла к лежащему телу юноши окинув его пристальным взглядом. Молодое и вполне неплохое тело было лишено души Сянь Шэнем уже давно и просто продолжало жить, медленно умирая. Так почему его нельзя было использовать? Она склонилась, достала из рукава черную круглую таблетку с десятью тысячами жизней, что до этого ее подручная лиса принесла из белых обрывков одежд высшего. Она аккуратно положила ее в рот юноши тонкими пальчиками и заставила проглотить. Только после этого Черная Лиса поместила слабый огонек души в оболочку из крови и плоти. Это тело юного адепта уже имело сформированное ядро, Фань Шен Ву в самом деле был везуч. Будучи полностью довольной проделанной работой, Лисица неслышно ушла, не став дожидаться его пробуждения и не оставив после себя даже следов на снегу. Спустя несколько палочек благовоний палец юноши дернулся, а следом рука сжала в кулаке снег. Из-под черных пушистых ресниц показались синие и яркие, полные гнева глаза. Молодой юноша поднялся, отряхнул с себя снег и с ухмылкой на лице начал шагать в сторону города, припевая: — Хм-м-м...Кто из демонов не спрятался — этот бог не виноват... Когда Мо Юн Мин пришел в себя, первое, что он обнаружил — метка проклятья на его левом запястье вновь появилась. Его нес на спине какой-то мужчина, пробираясь с палкой сквозь снег. Худой и костлявый, с бамбуковой шляпой на голове, он упрямо нес молодого полудемона, не подозревая о его личности и при этом даже не сбив дыхание. Он дошел до старой полуразрушенной хижины и пнул ногою дверь, медленно прошел внутрь и сбросил парня на холодную циновку. Когда он зажег свечу, Мо Юн Мин увидел перед собою сморщенное лицо старика. — Очнулся? Отлично! Нечего путь людям преграждать! — Кто...ты...? — Торговец я, торговец! Угораздило несчастного на твой труп наткнуться! Спина старика была согнута прожитыми годами, однако сил это ему не убавило. Он подошел к огромному мешку с рисом, что возвышался над ним самим на несколько цуней, и с тихим ворчанием беззаботно поднял его на спину. Когда же Мо Юн Мин спросил старого торговца, какой сейчас месяц и день, тот рассмеялся: — Может, тебе еще и год назвать?! Умом тронулся, а ли как? А когда старик в самом деле назвал и год, полудемон застыл и больше не сказал ни слова. Прошло три года. Три года прошло с тех пор, как он отправился с учителем по поручению Императора! — Этого не может быть... — пробормотал он, схватившись рукою за голову. Все это время он был в заточении, считая, что прошло самое большее — месяц! Но никак не три года! — Эй, парень! Этот торговец не знает, откуда ты взялся на его пути, но будь добр, помирай в другом месте! Этот старик не хочет продавать рис, переступая через трупы! Он развернулся к выходу и остановился в пороге, горестно причитая: — Я хранил здесь столько лет рис, продавая и выращивая, выращивая и продавая! Ах, бог невезения воистину добрался и до этого старика, что бросил ему под ноги ума лишенного доходягу! Тьфу!! — ЭЙ ТЫ! — старик обернулся, гневно закричав: — ЕСЛИ ЖИЗНЬ НЕ МИЛА, НЕ БРОСАЙСЯ ПОД НОГИ! Тяжкий вздох со свистом слетел с его рта. — Плохая примета! Чертовски плохая примета торговцу — трупа встречать... — Смотри не подохни! Старик в очередной раз сплюнул на порог, уже на ходу на прощанье бросив: — Эта хижина все равно скоро развалится, так что считай, отдаю даром! Раз уж бог невезения и здесь нашел этого старика, то ему здесь делать больше нечего! Мо Юн Мин все еще оторопело смотрел на открытую дверь, сквозь которую ушел старый торговец, окончательно скрывшись с глаз и растворившись в белых снегах. Когда он взял свечу и осмотрел хижину, он действительно понял — она разваливается на глазах. Деревянный пол под ногами проламывался после каждого третьего шага, крыша протекала, а сквозь ее дыры можно было любоваться звездным небом. Да и к тому же этот старик в самом деле собирался покинуть это место — он не оставил в хижине ничего, кроме циновки и единого горшка риса, покрытого снегом! Мо Юн Мин ухмыльнулся сам себе. Как не посмотри, это было все же лучше, чем свисать закованным в плену и быть утыканным ножами. И сейчас единственное, что осталось от пыток того демона — это единственные оковы на его правой руке и свисающая длинная цепь. Однако, не успел он ее коснуться, что бы попытаться снять, как та начала оживленно извиваться, будто упрямая змея. — Какого...?! Он оступился, от неожиданности плюхнувшись задницей на пол и пробив еще одну дыру в нем. — Ты еще что такое? — он с интересом наблюдал, как эта цепь, тихо звеня при каждом движении, ластилась к его руке и щеке, словно послушная кошка. Погладив ее кончиком пальца, полудемон осознал, откуда взялось сознание в этих цепях. Сколько времени они сковывали его? Сколько ненависти впитали в себя? Ненависть, злость, обида, отчаянье... все эти чувства питали железо вместе с кровью. Не удивительно, что оно приобрело душу. Но удивительно, что эта душа оказалась ласковой, как кошка. Он провел пальцами по железным звеньям, заметив, что конец длинной цепи был похож на острый и толстый наконечник стрелы. Видимо, его вырвало из стены вместе с ним, когда тот дух рыси спасал их. Боль снова сковала сердце полудемона. Он в самом деле не смог сделать ничего для той души из клетки. А теперь она спасла их всех и уже наверняка рассеялась. Все, что он знал — это ее имя. — Янь Сюньи... — Янь Сюньи... Мо Юн Мин пробормотал его несколько раз, будто пробуя на вкус, чтобы не забыть. Он не забудет. Как и те несколько слов, написанных окровавленной рукою на стене. "Ты должен выжить."