Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Пик Чушань пылал в огне. Фань Шен Ву стоял в своем теле Старейшины и наблюдал с безразличным лицом, как медленным ручьем стекает кровь по ступеням. Кровь стекала с мертвых тел его учеников, что скорчились в предсмертных муках и чьи глаза навечно застыли в страхе и ненависти. По бледному безразличному лицу медленно скатились две горячие слезы, а затем оно исказилось болью и сумасшествием. — Ты доволен? Ха-ха-ха, теперь ты доволен?! — он кричал в пустоту, закрыв дрожащей ладонью половину лица. — Сянь Шэн!! Теперь ты доволен?! Безликий, ты чертов сукин сын!! Ты, тварь, доволен?! Сукины дети!! Дети... Дети!!! ПОЧЕМУ ИМЕННО ДЕТИ??!! Фань Шен Ву взвыл не своим голосом, упав на колени и со злости ударив кулаком об землю в кровь. Его ученики... эти ни в чем не виноватые дети были мертвы!!! И сколько бы он не разрывал собственную душу в слезах и крике, он больше не мог их вернуть. Он мог лишь в бескрайнем отчаянии и полном безумии кричать и выть, словно раненый волк. — ПОЧЕМУ ЭТО ДОЛЖНЫ БЫЛИ БЫТЬ ИМЕННО ДЕТИ!!!?? МОИ ДЕТИ!!! АААААА!!!!! Горло давило болью и сжигало, а в ушах стоял собственный крик. Фань Шен Ву обхватил голову руками, упав лбом в землю и продолжая кричать. Перед глазами все еще стояло две отвратительные физиономии: ухмыляющийся лик Сянь Шэня и сумасшедший образ Безликого. Он желал разорвать их голыми руками... задушить к чертям собачьим этих тварь и дрянь!! Шен Ву очнулся в холодном поту. Он закусил губу, проверяя очнулся ли в самом деле, а затем почувствовав боль и успокоившись, прикрыл рукой влажные глаза. Это был просто сон. Это было всего лишь его прошлое. Медленно поднявшись с холодной циновки, и несколько раз покашляв от холода, он понял, что его горло в самом деле саднило от напряжения, будто от крика. Дверь тихо скрипнула, впустив в дом немного морозной прохлады. Бай Сюэ ушел. Мо Юн Мин открыл глаза без капли сна в них. За окном все еще была глубокая ночь. Уже неделю этот человек живет в его доме и уже неделю он слышит его хриплый крик по ночам. Услышав его в первые, полудемон хотел разбудить Бай Сюэ, однако остановился. Что почувствует заклинатель, если осознает, что за ним заметили подобную слабость? Верно. Ничего, кроме отвращения к самому себе. Поэтому Мо Юн Мин до сих пор не говорил ему ни слова. Он просто каждую ночь слушал, как тот встает и идет на улицу, исчезая там на несколько часов. А затем возвращается и готовит завтрак, каждый раз встречая "проснувшегося" полудемона с нежной улыбкой на лице. Сегодня Мо Юн Мин решил изменить эту повседневность. Шен Ву прошел половину ли, прежде чем добрался до леса. Ему нужно было выпустить тот гнев, что разрывал изнутри душу, и унять ту боль, что все еще давила его сердце. Поэтому каждое утро он выходил на охоту. Снежная рысь призраком пронеслась меж деревьев, выискивая добычу своими яркими синими глазами. Она остановилась, пригнувшись к снегу и вслушиваясь в разговор двух псов-демонов неподалеку, от которых несло кровью. — Эй, скольких ты прикончил? — Снова решил меряться добычей?! Какая разница! Может, мне достаточно и трех?! — взвыл негодованием один из псов. — Ха-ха-ха! Слабак! Я вот шестерых поймал и теперь буду пировать два дня подряд! Если сперва Шен Ву подумал о том, что они убивали людей, то сейчас он понял, что ошибся. — Все равно ты слабак!! — Тоже мне, гав! Нашелся силач, гав! А кому хвоста подстригли ножом!? Ха-ха-ха, гав! — Зато...! — договорить второй пес не смог, проглотив все слова и застыв с открытым ртом. — Что такое, гав? Слова потерял? — когда пес медленно указал пальцем тому за спину и он обернулся, то и сам окаменел. — И чего же вы умолкли? — Шен Ву преспокойно стоял, держа в руке палку. И хоть он был прямо перед ними, взгляд двоих псов-демонов был обращен намного выше. Их глаза смотрели на огромную рысь за спиною человека, что возвышалась над ними, доставая кончиками своих ушей самых верхушек высоких сосен. — Это же... тот самый.. — первым приобрел дар речи черный пес-оборотень с обстриженным хвостом, который "силач". В его руках под синими рукавами простых одежд было зажато по три дохлых курицы. — Он самый, гав... Покойся с миром, гав! — рыжая псина упала дрожащими коленками на снег, накрыв лапами голову и ожидая своей смерти, при этом выбросив прочь три таких же курицы с перегрызенной шеей. Шен Ву окинул двоих демонов оборотней перед собой презрительным взглядом, а сам в душе готов был крыть их благим матом. Он теперь даже свой гнев не сможет выплеснуть! Эти две жалкие шавки заслужили порки за свое воровство, но не смерти. Так что он попросту не мог их убить. — Когда-нибудь убивали людей? — рискнул задать он вопрос. — Нет, господин! — Никогда, господин! — Что-нибудь знаете о Вечно Скорбящем Палаче? — попытал судьбы он снова. — Не знаем, господин!! Две псины взвыли и отрицательно помотали головами. Толку от них в самом деле никакого. Шен Ву подошел, поставив конец палки угрожающе перед их черными носами. — Если узнаю, что причинили вред человеку — убью в тот же миг. После этих слов человек в белых одеждах развернулся и пошел прочь, а дикая кошка, что послушно ждала за его спиной, развеялась по ветру, оставив на снегу свои огромные следы. Два демона-пса переглянулись. — Господин! Господин, подождите! — две псины, черная и рыжая, кинулись в ноги Шен Ву, опустив свои морды и начав умолять: — Возьмите нас своими слугами! — Просим господина не прогонять нас! — Что? Слуги? — Да, господин! — Пошли прочь, пока шкуры целы. Я не нуждаюсь в подобном, — Фань Шен Ву бездушно отверг собачьи поклоны и мольбы, уходя прочь. Два пса-оборотня смотрели вслед уходящему человеку с душою демона, чьи одежды сливались с цветом чистейшего ночного снега, а черные волосы развевались ветром, словно непроглядная тьма. — Эй, — подозрительно скосил взгляд черный пес, смотря на второго, — ты в самом деле думаешь, что нам стоит ему прислуживать? Он же с нас шкуры спустит... Рыжий пес-демон поднялся с колен только когда образ демона скрылся за деревьями. — Идиот, — фыркнул он, помогая второму подняться, — естественно, оно того стоит! Ты видел этого демона? Если будем этого, то никакой другой с нами ничего сделать не посмеет! К тому же, — рыжая псина задумчиво почесала черный нос, — пока мы не трогаем людей, он не тронет нас. — О, ты тоже заметил, что этот странный демон защищает людишек? — восхитился черный пес, встряхнувшись по-собачьи и заставив обрубленный хвост мгновенно отрасти. — Конечно! — рыжий демон фыркнул. — Поэтому мы с тобою пойдем к нему снова. И будем просить до тех пор, пока он не согласится. Мне уже надоело постоянно убегать от этих ублюдочных диких демонов! — Отлично! Но перед этим мы с тобою поедим! — черный пес-оборотень радостно вскинул руки с курицей, норовя положить лапу на спину рыжему. — Вечно только о еде думаешь, волчара окаянный!! Мы чуть шкуры не лишись! Благо, тебе хватило ума не загрызть ту женщину! — рассердился тот, уже замахнувшись рукою чтобы ударить по морде наглеца. — Не сердись, Цзинь Лу! Я же все таки сдержался. Эй, не сердись! А я приготовлю тебе курятину на завтрак, — черный демон-волк прищурился и улыбнулся, сверкая клыками, а рыжая лапа вместо удара мягко похлопала того по лохматым черным щекам. — Бесстыжий волчара, гав! — все еще сердился рыжий пес, но его рука уже не собиралась бить, напротив, мило лохматя пушистую щеку. — Не смей больше и смотреть в сторону людей, как на добычу! Ты понял? А теперь пошли! Поедим и пойдем снова искать этого господина в белом! Шен Ву пробирался сквозь снег, что почти доставал ему до колен, все еще злясь на всех и вся. Он в самом деле не желал иметь ни слуг, ни кого-то еще. Иметь что-то — означало потерять это в будущем, а потерь с него было уже достаточно. Солнце уже поднялось, отодвинув ночь. Сейчас он хотел лишь прийти и приготовить завтрак Мо Юн Мину, как обычно. Однако и здесь его ждала неожиданность. Тихо пробравшись в дом спиною вперед, Шен Ву хотел неслышно подойти к столу, как его позвоночник в кого-то врезался, а взгляд нашел две пустых циновки. Мурашки ужаса пробежались по спине Бай Сюэ — его поймали с поличным! — Завтрак уже готов, садись есть, — человек, к которому тот все еще прижимался спиною, был спокоен и его рука невозмутимо поставила на стол две тарелки лапши с кусочками жареной говядины. — Спасибо и приятного аппетита. Шен Ву послушно отлип от спины полудемона, сев за стол рядом и взяв палочки в руки. Мо Юн Мин так же сел, принявшись спокойно есть. Он не спрашивал ни о чем, за что сам Шен Ву был ему искренне благодарен. Кажется, от того улыбчивого ребенка и милого подростка, что он знал, не осталось и следа. Сейчас перед ним сидел взрослый мужчина, чей нрав стал куда спокойнее, а глаза все еще выглядят, словно драгоценные рубины. Однако, такой Мо Юн Мин почему-то ему больше напоминал того угрюмого и ненавидящего весь мир ребенка, которого он впервые встретил в Проклятом лесу. — Сегодня пойдем в город, — сказал Юн Мин, поднявшись и собрав со стола грязную посуду. — Мгм, — ответил поспешно Шен Ву, лишь потом осознав, что в его фразе было что-то не так. — Постой, ты сказал "пойдем"? Я иду с тобой?? Он глупо уставился на полудемона, что только что закончил вытирать насухо тарелки. До сих пор Мо Юн Мин ни разу не брал Бай Сюэ в город, а тот и не сильно хотел, занимаясь делами по дому. Денег, заработанных им, все еще хватало, по этому ему не было нужды вновь идти в город, где полно людей. Шен Ву откровенно не хотел сталкиваться с людьми. Он отвык от этого. Отвык от суматохи и чувства бурлящей жизни. — Сегодня праздник зимнего солнцестояния, — кратко бросил Мо Юн Мин, с легким намеком на хитрую улыбку посмотрев на Бай Сюэ. — Почему бы тебе не развеяться? — Нет, но.... Полудемон сощурил глаза. — Ах! Хорошо-хорошо, я иду! — Бай Сюэ поднял руки в знак поражения и обреченно поднялся со стула. Город кипел жизнью. Множество торговцев открыли свои прилавки, торгуя всем под ряд: от нарядов и лакомств, до румян и детских игрушек. Как оказалось, на вот такие вот праздники этот город в самом деле оживает, ведь сюда приезжают люди из других поселений и иногда даже заглядывают заклинатели. Солнце только недавно поднялось, однако уже было позднее утро и люди сновали по улицам достаточно оживленно, чтобы сбить Бай Сюэ с ног. — Ох... — силясь поднять пострадавшую задницу с обледеневшей и заснеженной земли, он неслышно вздохнул. Благо, Мо Юн Мин шел впереди и не увидел этого позора, так что он спешил подняться, однако сразу же потерпел неудачу. — Ха-ха, да что ж такое... Ха-ха... — тихо и неловко смеясь над самим собой, Снежный демон сейчас больше походил на слишком неуклюжего человека, не способного даже встать с первой попытки. — Господин, господин! Давайте мы поможем! — два маленьких ребенка подбежали из-за спины, подхватив Бай Сюэ под руки и с силой потянув, помогли таки тому встать. Шен Ву с улыбкой рассмотрел двоих мальчишек. Они были того же возраста, что и Мо Юн Мин, когда он нашел того в Проклятом лесу. — Спасибо, — его руки по привычке потянулись к головам детей, задорно взлохматив им волосы. Бай Сюэ оглянулся и нашел взглядом лавочника с горячими пирожками. Он поспешил быстро купить у него несколько, пока слишком шустрые дети не убежали дальше. — Держите. Кушайте, пока теплые, — Бай Сюэ протянул каждому по пирожку, с умилением смотря на два счастливых и восторженных лица. — Спасибо, господин! Он улыбнулся и еще раз погладил обоих по голове, едва сдержав боль в душе. Он в самом деле был слишком мягок и сейчас сожалел, что Мо Юн Мин больше никогда не назовет его учителем с улыбкой на лице, как прежде. Две маленькие пухлые мордашки уплетали еще теплые пирожки с радостными сияющими глазами, полными неверия и счастья. Только сейчас Бай Сюэ заметил, что их одежда была множество раз залатана, где-то до сих пор порвана, а где-то и вовсе протерта. Но хуже всего было то, что эта одежда все еще была летней, хотя на улице стоял снег и мороз. — Почему вы не доели? — спросил он, заметив, что оба ребенка спрятали по половине пирожка каждый себе за ворот одежды. Дети переглянулись и будто что-то решив, ответили с тихим опасением: — Это маме, — тихо ответил тот, что показался Шен Ву более нежным и скромным. — Она не ела уже несколько дней и все отдавала нам. — А где она? — Она... — ребенок неуверенно замялся и отвел взгляд на брата, который, видимо, был старшим из них двоих. И тот в самом деле уверенно ответил: — Она гадалка. Но никто не хочет слушать ее слова и тем более платить — все обходят ее стороной и боятся даже заговорить. — Ее гадания настолько не правдивы? — предположил Шен Ву. — Нет, — помотал головой тот, — наоборот. Ее слова всегда сбываются. — Тогда почему же к ней никто не ходит? — удивился он, уже догадываясь об ответе. Мальчик помолчал, а затем все же ответил: — Ее слова сбываются, но предсказывает она только беды, — ребенок опустил голову, а второй тихо заговорил: — Люди не хотят слышать плохое о своей судьбе и тем более признавать это правдой. Старший кивнул и продолжил: — Если она говорит богатому человеку, что его завтра изобьют воры и украдут все до последнего, то этот человек просто смеется над ней и уходит. А на следующий день человек приходит снова и бьет ее, утверждая, что это она прокляла его и наслала беду. С тех пор матушку зовут ведьмой. Шен Ву сперва пораженно застыл, а затем нахмурился. Иметь дар предсказывать беды — это воистину наказание. Но еще большее наказание — находиться с подобным даром среди глупцов, не способных отличить благое деяние от проклятья. — Вы можете отвести меня к ней? — попросил он, наклонившись к детям, чтобы быть с ними на ровне. Они снова переглянулись и кивнули. — Господин, только не говорите, что видели нас здесь! — встревоженно закричал второй, маша ручками и явно сильно беспокоясь. — Почему? — поинтересовался он. — Матушка боится, что с нами могут что-то сделать. — Почему? — повторился он, еще более удивившись. — Зачем кому-то обижать вас, если вы ничего не сделали? Две пары ярких глаз уставились на глупого заклинателя, смотря так, словно ребенок здесь именно он. — Потому что мы — дети ведьмы. Шен Ву окончательно помрачнел. Люди здесь действительно слишком жестоки. Но в отличии от них, он уже успел испытать достаточно боли и теперь был способен ценить дурные предсказания и принимать их за драгоценные советы на будущее. Шен Ву в самом деле хотел знать, сколько неприятностей его еще ждет впереди. Он огляделся по сторонам в поисках Мо Юн Мина. Поскольку тот его до сих пор не искал и поблизости Шен Ву его не видел, он со спокойной душой вновь повернулся к детям, присел на корточки и пристально посмотрел на двоих. — Обещаю не говорить, что видел вас двоих здесь. А вы отведете меня к вашей матушке, — он протянул ладонь для пожатия в знак согласия. Двое детишек переглянулись снова, кивнули и вместе пожали большую руку заклинателя. Мо Юн Мин шел тяжелым обеспокоенным шагом по улице, оглядываясь по сторонам. Стоило ему всего на несколько минут оставить Бай Сюэ одного, как тот просто испарился! Мо Юн Мин уже успел увидеть, насколько этот человек мог быть беспомощен и неловок, поэтому сейчас волновался вдвойне. *Четыре дня назад* Бай Сюэ как обычно встречал вечером пришедшего полудемона с улыбкой, ставя на стол тарелку с еще пышущей паром едой: — Юн Мин, сегодня на ужин жареная рыба с овощами! Взгляд багровых глаз полностью проигнорировал еду и подозрительно упал на бледные пальцы, полностью украшенные глубокими ссадинами и мелкими порезами. — Что с твоими руками? — он хотел взять бледную ладонь, чтобы перемотать чем-то, однако Бай Сюэ тут же выдернул руку, спрятав за спину. — Ничего-ничего! Садись есть, не то остынет! — заклинатель тут же в спешке сбежал, взяв топор и сказав что-то о "нехватке дров и предстоящих морозах". Спустя несколько минут Мо Юн Мин заметил, что вместо старого стула у стола стояло два новых, свежевырезаных и сколоченных гвоздями, которые на сидении были аккуратно обиты тканью. *Два дня назад* — Что ты делаешь? — Мо Юн Мин с удивлением наблюдал, как Бай Сюэ стоял под крышей, пытаясь очистить ее от нависающих сосулек, сбивая их палкой и при этом определенно не заботясь, что они падают прямиком на него. — Ха-ха-ха, ничего! Иди в дом, иди! На улице слишком холодно стоять, — палка в его руках еще раз с размаху ударила по свисающему льду и тот ожидаемо с треском упал прямо на заклинателя. Рука Юн Мина уже успела дернуться, что бы ухватить того за воротник и в спешке оттащить, однако Бай Сюэ быстро и неловко отошел в сторону, не дав полудемону себя поймать и позволив льду упасть прямо перед носом, вместо того, что бы пробить его собственную черепушку. Однако фонтанчик крови незамедлительно вырвался из его все таки пострадавшего лба. — Ох.. ха-ха... — бледные ладони поспешно зажали рану, однако на лице не было и тени беспокойства, лишь неловкая улыбка расплылась на губах и полнейшая атмосфера неудобства воцарилась вокруг. Юн Мин не выдержал, хлопнув ладонью по лицу и просто смотря сквозь пальцы на это недоразумение, что сейчас глупо смеялось, рассевшись на снегу. — Раз уж говоришь, что на улице слишком холодно стоять, это не значит, что на ней нужно сидеть, — проворчал полудемон, таки ухватив заклинателя за воротник, подняв и хорошенько встряхнув от снега, втащил за собою в дом, с силой захлопнув дверь. Весь лед на крыше мгновенно потрескался и с жалобным звоном упал. — И где его черти носят? — выругался в душе Юн Мин, проходя очередной поворот и ища чуть ли не под каждым камнем. Внезапно его ушей коснулся знакомый голос того самого человека, которого он впервые встретил в этом городе. — Эй, жена, хватит горевать! Мужчина успокаивал супругу, держащую миску с нетронутой едой и смотрящую в сторону леса. — Ах... Ты только посмотри, даже к курятине не притронулся. Муж, неужели он в самом деле покинул нас? — стройная и вполне изящная женщина утерла своим рукавом легкую слезу с края грустных и покрасневших персиковых глаз. — Выдумала тоже! — фыркнул мужчина, обняв супругу рукою. — Может быть, он просто не голоден. Нечисти ведь по прежнему не видать, значит этот дух дикого кота все еще защищает нас, верно? Успокойся, жена, возможно у него изменились вкусы, а ты панику развела! Мо Юн Мин не собирался вмешиваться в их разговор, однако все же подошел,поприветствовал их и рискнул спросить: — Шао Ли, ты случаем не видел здесь человека в белых одеждах с палкой в руке, примерно вот такого роста и с белой повязкой на шее? — ладонь Мо Юн Мина поднялась на уровень немногим ниже его подбородка. — О, Мастер Мо! — усмехнулся мужчина, встречая того радостным взглядом. — Мужчина в белых одеждах и с палкой в руках? Этот кто-то оскорбил нашего Мастера Мо, что он так яростно ищет его? — Нет, мне просто нужно его найти как можно скорее, — полудемон вздохнул. Он не ожидал, что эта головная боль появится из ниоткуда и пропадет вот так внезапно, причинив еще больше волнений и неудобств. — Кажется, я видела такого человека, — жена Шао Ли призадумалась, указав в сторону заброшенного дома на другом конце деревни и встревоженно ответив, — он вроде как ушел к дому нашей ведьмы вместе с ее детьми. Мо Юн Мин склонил голову в поклоне и направился туда. Естественно, он видел, что шея Бай Сюэ была перебинтована, но никогда об этом не спрашивал, делая вид что ничего не знает и не замечает. Все потому, что когда еще тот был без сознания, Мо Юн Мин тайком снял с него повязку из чистого любопытства. То, что красовалось на бледной шее заклинателя, оказалось проклятой меткой оков души. Такой же, как у него и учителя, но только на шее. Мо Юн Мин отлично помнил, что метка учителя находилась именно на руке, поэтому полудемон отверг любые свои подозрения в тот день. Ошейник на теле Бай Сюэ, второй частью которого являлся поводок, никак не был связан с ним. Мо Юн Мин однажды решил тайком проверить свои догадки, встав посреди ночи, пока Бай Сюэ спал. Во сне, как известно, человек наиболее восприимчив, поэтому Мо Юн Мин воспользовался этим и, схватив нож, подошел к спящему заклинателю, вглядываясь в его образ. Мирное бледное лицо выглядело расслабленным и безмятежным под пристальным взглядом рубиновых глаз полудемона. Его рука замахнулась, повиснув в воздухе всего на миг, перед тем как с противным звуком вонзиться в живую плоть. Кровь окрасила левую ладонь полудемона, а лезвие ножа медленно вышло из нее. По принципу этого проклятья тот, на ком одет ошейник, должен забирать любые раны своего хозяина на собственное тело и испытывать ту же боль. Лицо же Бай Сюэ даже не дрогнуло, продолжая выглядеть безмятежно и мирно спать на холодной циновке. Руки того были спрятаны глубоко под одеждой, так что Мо Юн Мин не мог увидеть, есть ли на его ладони рана, однако этого и не требовалось — он просто не верил, что спящий человек сможет столь бесстрастно проигнорировать внезапную сильную боль. Спустя несколько мгновений сквозная дыра в руке полудемона затянулась без следа, а Бай Сюэ продолжал беззаботно спать, абсолютно не испытывая неудобств. Результат был очевиден: печать на шее этого заклинателя никак не связана ни с учителем, ни с той меткой, что на руке у него самого. В ту ночь стерев с руки остатки крови, Мо Юн Мин просто лег спать дальше, считая, что произошедшее останется в тайне. Он так и не увидел, как кровавые потоки с ладони Бай Сюэ были в спешке остановлены второй рукой того, что до посинения зажала сквозную рану, напрочь игнорируя эту незначительную привычную боль от лезвия ножа. Несколько свечей горело на столе, излучая тепло и свет, что освещал старый темный дом. Молодая женщина с залегшими тенями под глазами и впалыми исхудавшими щеками сидела, аккуратно сшивая обрывки ткани, чтобы из них могла получиться хоть какая-то зимняя одежда для ее детей. В дверь раздался тихий стук. Женщина насторожилась, ведь в эту дверь никогда не стучали: одни грубо выбивали ее с пинка ноги, вторые просто открывали, не удосужившись спросить разрешения. — Кто? — сурово спросила она, спрятав в руке под столом нож. Она больше не намерена подвергать ни себя, ни детей опасности, а пропитание вполне можно было найти и в лесу, вместо того, что бы являться на глаза этим жестоким недоумкам в городе. — Прошу прощения за вторжение, — молодой человек перешагнул порог, вежливо улыбнувшись женщине. — Ты еще кто? Я не помню, чтобы видела тебя прежде... — не успела она договорить, как из-за спины незнакомца в дом вбежали двое ее детей, мчась к матери с улыбками и на перебой тараторя с половинками жареных пирожков в руках. — Матушка, матушка!! — Матушка, мы принесли тебе еды!! — Ах, — женщина схватила обоих мальчишек в свои руки, прижимая к себе и с опасением смотря на мужчину в белых одеждах. — Несносные дети, кого вы двое привели сюда? Разве я не говорила вам не ходить в город?! — Не сердитесь на них, — хитро ухмыльнулся Шен Ву, подойдя к женщине и незаметно подмигнув мальчишкам. — Я искал Вас, а их встретил уже недалеко от вашего дома. Женщина презрительно фыркнула, не поверив ни на цунь. — Что тебе нужно? — ее враждебный настрой не сулил Шен Ву ничего хорошего, однако терять ему было нечего. Он подошел к ней, протянув ладонь: — Я всего лишь прошу эту госпожу сказать мне, что она видит в моей судьбе. Не волнуйтесь, я не собираюсь обвинять Вас ни в чем, даже если вы увидите там мою смерть. Женщина подозрительно прижмурилась. Еще никто не говорил ей столь спокойно, что она может смело предсказывать кому-то его собственную погибель. Этот человек был явно не прост. — Мне в самом деле нужна Ваша помощь, — вздохнул Шен Ву, прикрыв глаза, но не убирая протянутой руки. — Садись, — она кивнула на расшатанный стул рядом, отвадив от себя детей и с мягкой улыбкой погладив тех по головам, отправила прочь: — Идите прогуляйтесь пока на улице. Но ни шагу за пределы двора! — Да матушка! — крикнули двое хором, радостно убежав на улицу. — Раз ты пришел сюда, то должен знать, что ничего хорошего от меня не услышишь, — женщина бросила гневный взгляд на своего клиента, садясь за стол напротив него и зажигая еще одну свечу. — Меня это вполне устраивает, — горько усмехнулся Шен Ву, — я всего лишь хочу знать, как именно и насколько скоро это произойдет. Женщина сощурила свои темные глаза, вглядываясь в образ человека перед собою, на чьем бледном лице играл свет от огня. — Сперва я кое-что проверю, — она грубо ухватила его за запястье, зажав в руке и опустив веки. Шен Ву молчаливо наблюдал, как двигаются ее закрытые глаза, безумно бегая со стороны в сторону под тонкой кожей. Не прошло и пары минут, как она в панике отбросила от себя руку заклинателя и в ужасе отшатнулась назад, едва не упав с шаткого и хрупкого стула. — Ч-что ты такое?... На ее исхудавшем лице читалась чистейшее непонимание и безумная паника. — Шея переломлена цепью, в груди торчат десятки ножей и лезвий, а вместо ног — свисающие обглоданные кости и кровавые ошметки плоти, — с ужасом в глазах она начала перечислять увиденное, обхватив себя за плечи дрожащими руками. — Ты не человек... Ты демон, не чувствующий боли и одновременно сгорающий от нее. Что ты такое, я спрашиваю!? Шен Ву не был удивлен сказанным и лишь безмолвно вздохнул, после чего спокойно произнес: — Нет разницы, кто даст горячую лепешку голодающему: приговоренный к казни мошенник или простой прохожий. Пока он добр с ним — это просто хороший человек. — Что?... — Перед Вами просто человек, — ответил Шен Ву. Женщина успокоила свою дрожь и вновь придвинулась к столу. — Просто человек? Тогда ты чрезвычайно невезучий человек, — ухмыльнулась она, поняв, что этот демон не намерен причинять вред. — Что ты хочешь узнать? Свою смерть? Место и время? — Если это возможно, то как можно большее их количество, — заклинатель спокойно мило улыбнулся, будто говоря о чем-то обыденном, вроде выбора блюда на ужин. — Хорошо, — хоть и сперва не поняв, слегка помедлив и морально подготовившись, женщина взяла Бай Сюэ за руку, вновь закрыв глаза. Спустя несколько минут она начала тихо перечислять, осознав значение слов демона: — Ближайшие несколько дней — драка и смерть от удара ножом в живот.... — Отравление ядом ...? Нет, скорее убийство смертельным ядом... через несколько месяцев. — Смерть от жара и простуды в течении двух недель, — брови женщины нахмурились. — Не вижу причины... но смерть вскоре посетит твое тело более сотни раз за день и более десятка — за час... — Хорошо, — грустно улыбнулся заклинатель, вполне спокойно принимая ее слова. — Ты видишь еще что-то? — Сегодня... — Оу..? — Сегодня яд поразит тебя или близкого твоей душе. "Мо Юн Мина попытаются отравить?" — Шен Ву сделал именно такой вывод, ибо никого более близким он назвать не мог. — Человек в красных одеяниях, чьи волосы черны, как смоль, — продолжила женщина, не открывая глаз, и подтвердив его догадки, — он примет яд из нежных рук. Но чистые глаза помутнеют и прольется на пол отравленное вино. — Еще что-то? — не унимался заклинатель, пристально наблюдая, как мучается в смятении лицо женщины. — Еще... еще... Нет же, это просто бред какой-то! — она в миг открыла возмущенно глаза и снова отбросила ладонь Шен Ву, сложив собственные руки на груди. — Что же ты такого увидела, если после стольких моих смертей все еще есть что-то более бредовое? — Бай Сюэ откровенно насмехался над ней. — Красный спелый плод, покрытый инеем и лежащий в молодых руках. Глаза, цвета крови, что смотрят, но не видят. Пелена недосказанности и противоречий стоит перед ними, мешая разглядеть истину, но тем самым и подарив ее. Шен Ву усмехнулся. — И почему же это должно быть чем-то бредовым? — Никто не умер и не пострадал, а подобного я никогда ранее не предсказывала, — объяснила женщина, неодобряюще посмотрев на Бай Сюэ. — Если это и впрямь окажется чем-то правдивым, — улыбнулся тот, — значит с Вашей способностью предсказывать лишь плохое — покончено. Ведь последнее предсказание мне было явно по душе. Бай Сюэ поднялся из-за стола с улыбкой поблагодарив женщину и оставив на столе небольшой мешочек, без лишних слов ушел. Предсказательница с опасением медленно развязала нить на мешочке, аккуратно его открыв. Она ожидала увидеть что угодно, начиная от проклятых иголок и заканчивая мертвой землей, однако в нем в самом деле были серебряные монеты. Много серебряных монет. Две горячих слезы скатились по худому лицу. Дети вбежали в дом с радостными криками прыгнув к матери в объятья, но завидев на ее лице улыбку и слезы одновременно — не могли понять, что случилось. — Матушка, тот человек оказался плохим? — Мы больше никогда не приведем его! — начали наперебой твердить оба ребенка, но женщина лишь обняла их крепче, замотав головой. — Нет, тот, кого вы привели — он в самом деле человек... Действительно просто хороший человек, — слезы тихо скатились по улыбающемуся лицу. Теперь, имея при себе столько монет, они смогут покинуть этот город раз и навсегда, забыв об избиениях и зажив нормальной жизнью. Монет, подаренных этим человеком, хватит этой семье самое меньше на ближайшие несколько лет. На улице уже успело стемнеть, а Бай Сюэ медленно брел по снегу, опираясь на свою палку и тяжко вздыхая. До города было еще примерно треть ли. — И где же пропадал господин заклинатель? — игривый хитрый голос за спиною заставил Бай Сюэ вздрогнуть и покрыться холодным потом. Мо Юн Мин стоял позади него, опираясь на дерево спиной и скрестив руки на груди. Полудемон был в неприкрытом бешенстве, а в его голосе играла улыбка и жестокое желание уничтожить. — Эээ...я.... — Бай Сюэ просто не мог подобрать слов и боялся даже обернуться, что бы посмотреть в смеющиеся и полные злости рубиновые глаза. Сейчас Бай Сюэ искренне желал уподобиться скользкому ужу и выскользнуть в очередной раз из лап этого дикого лиса, вновь задаваясь вопросом: "Как, черт возьми, его милый лисенок стал столь диким хищником?!" — Пойдем, — Мо Юн Мин оттолкнулся от дерева, мрачно схватив заклинателя за воротник сзади и выдернув из снега, что он в нем погряз по самые колени. Бай Сюэ поджал ноги, повиснув на собственном воротнике в крепкой хватке Мо Юн Мина, словно нашкодивший котенок в руке хозяина. Полудемон не смог сдержать ухмылки. — Зачем тебя только понесло в дом к ведьме? Да еще и выбрался оттуда, когда уже стемнело, — Мо Юн Мин нахмурился, осматривая ношу, свисающую и сжавшуюся в его руке, на предмет характерных отметин. Однако, таковых не заметив, немного успокоился. — Всего лишь стало любопытно, — попытался отвертеться заклинатель, уже полностью вжившись в роль ходячего неуклюжего бедствия. Он предпочел вести себя так, чтобы у его смышленого ученика даже не возникло мысли сравнивать это недоразумение с его наставником. Ведь Мо Юн Мин в самом деле все еще не знал, что Старейшина Чушань и весь его пик были сожжены и стерты с лица земли Безликим. Мо Юн Мин прищурился и с хитрой улыбкой взял Бай Сюэ на руки, аки девицу, спокойно шагая вперед. — Что ты творишь, Юн Мин! Я вполне могу и сам идти.. Ха-ха! Это слишком неловко! — Бай Сюэ попытался спрыгнуть, однако ему не позволили. — Тебя сюда привели дети, которые знают каждый камень в округе. И, естественно, эти двое не сказали тебе, что здесь расставлены медвежьи ямы, — заявил Мо Юн Мин, продолжая уверенно идти вперед. — Ямы? — переспросил Бай Сюэ, немного поразмыслив, все таки требовательно добавил: — И что же такого в этих ямах? Юн Мин, я вполне могу идти самостоятельно!! Видя, что по-хорошему не выйдет, полудемон хмыкнул, опустив свою ношу на землю и жестом предложив тому идти вперед, сложил руки на груди и улыбнулся хитрой выжидательной улыбкой. Мо Юн Мин просто молча стоял, наблюдая и отсчитывая каждый шаг заклинателя. Три... Четыре... Пять... — АААААА!!! — белый силуэт мгновенно и с треском провалился под снег. Мо Юн Мин вздохнул и подошел к краю ямы, высматривая в ее глубине человека в испачканных в земле белых одеждах. — Ох... зачем же рыть так глубоко? — искренне изумился Бай Сюэ, вместо того, чтобы думать о способе выбраться наверх. — Эта яма предназначена для медведей, — напомнил Юн Мин, — поэтому их делают столь глубокими. Для тех, кто не знает этих мест, они и становятся могилой. — Действительно, — Бай Сюэ приложил ладонь ко лбу, смотря наверх, — отсюда в самом деле не сможет выбраться ни один медведь! Великолепная ловушка! Глаз Мо Юн Мина нервно передернулся. — Может быть, тебе пора выбираться оттуда? Нехорошо все-таки занимать чужие места, верно? — хищная ухмылка вновь озарила молодое лицо и рука Мо Юн Мина опустилась протянутой ладонью вниз. Однако, вместо ожидаемого движения его руки так ничего и не коснулось, а снизу послышались шуршащие звуки. — Старший братец Бай Сюэ, что ты там делаешь? — голос звучал открытой угрозой, а терпение мрачно улыбающегося полудемона подходило к концу. — Что? Рою туннель наверх конечно! Здесь слишком высоко, так что мне само собой не выбраться. Я ведь даже не допрыгну до твоей руки, — заклинатель неловко почесал затылок, смотря как вверху все сильнее мрачнеет лицо Мо Юн Мина. На самом деле он просто чертовски боялся попадаться ему в руки прямо сейчас. — Твоя палка, — вежливо и все еще улыбаясь напомнил полудемон, склонившись над ямой. — Что? Да, она при мне... — Шен Ву в очередной раз прикинулся дурачком, помахав ею над головой. — Протяни ее мне, — Мо Юн Мин вновь опустил руку внутрь, ухватившись за деревянный конец и потащив вверх. Когда рука полудемона вытащила палку, на другом ее конце было пусто. Лицо черного лиса мгновенно потемнело. — Старший братец, я сказал протянуть ее мне, но это не значит, что ты должен ее отпустить, — Мо Юн Мину стоило адских усилий сохранять улыбку на лице и вежливый тон, поэтому он незамедлительно опустил палку обратно вниз, как можно нежнее сказав: — Хватайся за конец и не вздумай отпускать, пока я тебя не вытащу, — полудемон доброжелательно улыбался, мысленно добавив: "Иначе я не знаю, что я с тобою сделаю, недоразумение ходячее!" Как только Бай Сюэ выбрался наружу, усевшись на снегу и стряхнув с себя землю, он неловко рассмеялся: — Ха-ха, надо же! Эти ямы в самом деле слишком глубоки для человека... Отличная работа! Мо Юн Мин натянул фальшивую улыбку, поднявшись и протянув руку заклинателю. — Ну раз ты сам это проверил, может позволишь все-таки донести тебя до деревни без очередных подобных проверок надежности медвежьих ям? Бай Сюэ зарделся до самых ушей, но все же поднялся и послушно кивнул, неловко стряхивая остатки грязи с белой мантии и позволив Мо Юн Мину подхватить себя на руки в позе той самой принцесски. Утешив себя тем, что его все равно не раскроют и можно немного побыть этой самой капризной личностью, Бай Сюэ попытался успокоиться. Однако, его взгляд постоянно цеплялся за черные пушистые ресницы Мо Юн Мина и его светящиеся в темноте прекрасные рубиновые глаза. Ему даже показалось, что эти глаза в самом деле были самыми изысканными и обворожительными, что он когда либо видел. — Что такое? — полудемон повернул голову, заметив на себе пристальный взгляд, но все же продолжая идти неспешно вперед. Бай Сюэ отвел неловко взгляд, поймав себя на мысли, что он определенно странно себя ведет. — Ничего-ничего... Просто показалось, что у тебя снег в волосах, — бледная ладонь смахнула с макушки полудемона несуществующие снежинки. Мо Юн Мин прищурился, в хитрой улыбке изучая свою жертву, что смеет столь нагло врать ему в лицо и отводить взгляд. Снег, как же. Он ясно видел, куда смотрели эти синие глаза и подобное осознание отчего-то заставило душу полудемона повеселеть. Мо Юн Мин медленно склонился к лицу Бай Сюэ, заставив того в панике задержать дыхание, покраснеть до цвета спелой хурмы и ошеломленно замереть. А затем полудемон легко подул тому на лоб, натянуто мило улыбнувшись и вновь отвернув свое лицо. — Ч-что ты... ? — Разве ты не упал в яму? — откровенно насмехался Мо Юн Мин. — На твоем лице осталось немного грязи, вот я ее и убрал. Бай Сюэ потерял дар речи, но приобрел кричащий пунцовый оттенок лица. Ночная таверна кипела от посетителей, их пьяных игр и музыки. Этой ночью большая часть горожан по старой традиции собиралась здесь для развлечений и празднования до самого утра. А еще это был отличный шанс незамужним девушкам охомутать свою жертву, приправленную алкоголем и свободной атмосферой, где запах сливового вина практически витал вместо воздуха. Стены таверны почти подпрыгивали от танцующих внутри и от пьяных криков тех, кто был снаружи. Жители этой деревни всегда любили выпить и повеселиться вволю, что бы душа была готова вылететь из тела во всех смыслах. Внезапно дверь таверны распахнулась с пинка ноги. — Поставь меня на землю! Сломанная нога не значит, что я не могу ходить! — кричал человек в белых одеждах, лежащий на руках и размахивающий огромной палкой. — Если не перестанешь брыкаться — обещаю, что стоять ты уже не сможешь ни на одной ноге! Старший братец Бай Сюэ совсем разум растерял — ходить на сломанной ноге!? — вторым кричащим благой бранью был Мо Юн Мин, которого в этой деревне знали как Мастера Мо. Вся таверна мгновенно погрузилась в поразительную тишину. Но если первый человек был никому незнаком, то едва девушки из деревни увидели на руках у Мастера Мо мужчину, как на пол со звоном попадали фарфоровые чаши и челюсти, окружающих эту пару, девиц. Бай Сюэ заметил на себе нездоровые ненавидящие молодые взгляды, прекратив перебранку и неловко закашляв в кулак: — Кхм... Юн Мин... А зачем мы пришли именно сюда? — он старался не смотреть на те взгляды девушек, что готовы были разорвать его на части. Уж кто, а Янь Сюньи отлично понимала их значение. В отличии от своего нерадивого ученика, что беззаботно ввалился внутрь, усадив свою ношу на свободный стул и сев рядом. — Хозяин, у тебя есть бинты? — спросил полудемон, даже не смотря по сторонам и бесцеремонно схватив пострадавшую ногу Бай Сюэ. Неведомо откуда подле Мастера Мо тут же образовался плотный мужчина с уже готовыми бинтами в руках. — Где же это вас так угораздило? — поинтересовался он, наблюдая, как Мастер Мо перематывал кровоточащую ногу своего приятеля, и между тем отметив, что прежде этого человека в белом никогда в деревне не видел. — Упали, — сухо ответил Мо Юн Мин, затянув как можно туже повязки. Бай Сюэ тихо ойкнул и прищурился, упорно сделав вид, что ему было больно, хотя сам Шен Ву абсолютно ничего не чувствовал, кроме легкого дискомфорта. — Где же можно было так упасть ...? — не унимался хозяин, а все посетители охотно собрались вокруг двоих пострадавших. — Медвежья яма! Ах! — воодушевленно ответил Бай Сюэ, не забывая о своей "боли". — Дважды! — рявкнул разъяренный Мо Юн Мин, сверля взглядом это несчастье, что умудрилось отвлечь его разговорами и заставить оступиться и упасть в чертову яму уже обоих. Звон упавшей посуды и челюстей дружно повторился. — Чего уставились? Занимайтесь своими делами, — нежный голос Мо Юн Мина чудовищно сочетался с его злой аурой демона, лисьей ухмылкой и багровыми, горящими открытой ненавистью, глазами. Люди в таверне неловко отвернулись, в самом деле сделав вид, что продолжают играть в карты, травить анекдоты и просто беспросветно пить здешний алкоголь. Мо Юн Мин вздохнул, взяв чашу с вином, что ее принес ему хозяин заведения, и осушив ее за раз. Шен Ву потерял дар речи — его ребенок в самом деле осушил чашу с полглотка! Будь он сейчас все тем же Старейшиной Чушань, Мо Юн Мин не отделался бы от лекции о "умеренном" и "дозволенном"! Однако, сейчас он мог лишь беспомощно сидеть с перебинтованной ногой и старательно пытаться не забывать, что она у него все таки "болит". — Мастер Мо не желает выпить со мною? — молодая красивая девица подошла к Мо Юн Мину, протянув ему одну чашу, а вторую держа в руке для себя. Фань Шен Ву с подозрением уставился на девушку. Что-то явно его беспокоило. Но что именно — он никак не мог понять. Увидев, что Мо Юн Мин действительно протянул ладонь, что бы принять эту чашу, Шен Ву был в ярости! Он в самом деле забыл научить этого ребенка простейшей истине — никогда не брать еды и питья из чужих рук! — Нет, так не пойдет! — Бай Сюэ поднялся, подпрыгнув на одной ноге и резким рывком отняв чашу уже из рук собственного ученика, отобрал ее и громко фыркнул: — Ты выпил уже достаточно! Видимо, твой учитель забыл обучить тебя, что нельзя пить из чужих рук! Затем Бай Сюэ мгновенно осушил чашу Мо Юн Мина. — Нет, как же...!? — девушка, предложившая ее, сперва обомлела, затем покраснела, посинела и снова побледнела, застыв в немом ужасе. — Что такая бурная реакция ...? И что за противный вкус кисло-сладких трав..! — Бай Сюэ мгновенно начал пошатываться, упав обратно на стул и глупо смотря по сторонам. Вместо вкуса алкоголя в его рту ощущался слишком очевидный вкус трав. Отрава? Верно... ведьма же в самом деле упоминала что-то о яде, уготовленном для него сегодня... Не прошло и пары секунд, как заклинатель упал со стула, полностью потеряв сознание. — Эй, эй, Мастер Мо! Твой друг никогда не пил алкоголя, или как!? — возмутился кто-то из гостей, однако лису было не до шуток. Это вовсе не было похоже на опьянение. Его сердце замерло неверием, пропустив несколько ударов. Мо Юн Мин тревожно опустился на колени рядом, в спешке зажав пальцами запястье Бай Сюэ. Пульса слышно не было. — Всем заткнуться, — встревоженно скомандовал полудемон, уже теряя самообладание. Никто не посмел ослушаться Мастера Мо. Пульса по прежнему не было. Мо Юн Мин в накатывающей панике опустился ухом к груди Бай Сюэ, внимательно вслушиваясь. Однако, он слушал лишь тишину. Сердце человека в его руках в самом деле остановилось, заставив багровые глаза расшириться в неверии. Мо Юн Мин взял в руки упавшую на пол чашу с вином и поднес к носу. Запах сладко-кислой отравы был очевиден... Бай Сюэ был мертв. Полудемон аккуратно уложил тело заклинателя на пол, поднявшись и в ярости схватив ту самую девушку за воротник, угрожающе прошипев: — Кто дал тебе эту дрянь? — Я... Я не знаю! Женщина представилась колдуньей! Но это был не яд!! — молодая девушка готова была распрощаться с жизнью, увидев как черный зрачок Мастера Мо в его багровых глазах опасно сузился до размера иглы, словно у демона. — Тогда что, если не яд? Что ты туда подлила!? — Мо Юн Мин был готов сойти с ума от гнева и понимания, что кто-то снова забрал его участь себе. — Это было зелье! — расплакалась девушка. — Зелье? — Ах, наша глупая Цзянь Лянь, ты все таки сделала это! — хозяин ночной таверны ухватился за голову руками. — Сделала что? — багровые глаза требовательно уставились на мужчину и тот не посмел не ответить. — Она уже давно ходит по пятам за тобою, Мастер Мо, и так же давно пытается подмешать тебе приворотное зелье. Какая жалость, что оно убило твоего друга... — хозяин покачал головою, а женщина взвыла: — Да нет же, оно не должно было убить! Мало того, что этот.... Этот....— она не смогла подобрать слов от гнева, расплакавшись сильнее, — этот пьяница выпил зелье, так он еще и выпил его из рук Мастера Мо! — Что это значит? — Мо Юн Мин брезгливо отпустил девушку, понимая, что только что держал в руках паршивую ядовитую змею. — То, что теперь зелье подействовало на него и Мастера Мо! Вся таверна погрузилась в гробовую тишину и каждый внутри нее в глубине души с сочувствием подумал: " В самом деле хорошо, что этот пьяница умер, а не испытал участь обрезанного рукава...". Все, кроме Мо Юн Мина, который не думал вообще ни о чем. Он просто смотрел в оцепенении то на девушку, то на лежащее тело Бай Сюэ. Он вновь схватил девушку за воротник и хотел спросить еще много чего у этой дряни, что посмела сделать подобное, однако сонный знакомый лепет снизу заставил полудемона вновь окаменеть и с неверием повернуть голову. — Мм... Домой.... Юн Мин, пошли.. домой ... — Бай Сюэ в самом деле ворочался, будто в хмельном сне, при этом умудряясь разборчиво говорить. И он действительно был жив! Мо Юн Мин тут же бросился на колени и принялся прощупывать пульс на руке того. Сердце человека, только что явно умершего на его глазах, сейчас билось ровно и исправно. — Ха-ха! Я же говорил, что твой друг просто не умеет пить...! — вновь воскликнул кто-то из толпы, но тут же заткнулся, поймав на себе разъяренный багровый взгляд из-под черных ресниц. — Эй, Мастер Мо, а где живет этот человек? Мы поможем донести его домой, — решил помочь хозяин заведения, а несколько мужчин уже стояли в ожидании. Никто не хотел, что бы негодование Мастера Мо обрушилось на эту таверну. — Незачем. Он живет со мной, — сухо ответил Юн Мин, аккуратно поднимая за плечи все еще спящего Бай Сюэ. Немая тишина вновь накрыла заведение, а глаза присутствующих готовы были выкатиться из глазниц. Подобного не ожидал никто! Мо Юн Мин осторожно взял на руки спящего заклинателя, без слов выбив дверь с ноги и полностью заставив ее слететь с петель. Он молча покинул таверну, мысленно пообещав себе разобраться, кто та колдунья, что посмела давать подобные зелья и отравить этой дрянью Бай Сюэ. А до тех пор, пока он не найдет ее и не потребует противоядие, Мо Юн Мину придется терпеть это недоразумение в ожидании действия приворотного яда. — Эй, кто-нибудь знает, какие вкусы у Мастера Мо в женщинах? — неловко задал вопрос кто-то из толпы. — Я никогда не видел его с девушкой... — ответил другой. — И я тоже. — Да... — Он отверг всех девушек в округе! — гневно расплакалась Цзянь Лянь. — Так может он... из этих? —... —... — Не может быть!!? — душа Цзянь Лянь готова была окаменеть и с треском разбиться на кусочки. — Всем молчать! — грозно вскричал хозяин заведения, с силой ударив полотенцем по столу. — Значит так! Мастер Мо — наш почитаемый клиент! Кто посмеет еще хоть слово дурное сказать в его сторону — ноги переломаю и скормлю бездомным вшивым псам! Посетители таверны благоразумно замолчали, неловко уставившись каждый в другую сторону.