Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Мо Юн Мин спускался по каменным ступеням вниз вслед за Императором. Они шли уже довольно долго, спускаясь под землю столь глубоко, что казалось, будто вот-вот настигнут подножия горы. — Пришли, — Император остановился, открыв дверь впереди. Внутри небольшой комнаты горело несколько свечей, дребезжа слабым светом и едва освещая каменные стены вокруг. — Что это за место? — Мо Юн Мин прошел вперед, оглядываясь и бросив взгляд на курильницу и несколько зажженных палочек благовоний. — Ты все еще не понял? — Минь Шузуи презрительно хмыкнул, сложив руки на груди и откинувшись спиною на стену, закрыл глаза. Он был не в силах смотреть на этого глупца. — Теперь это покои твоего наставника. Лишь после этих слов Юн Мин нашел взглядом нефритовую табличку, где было аккуратно выщерблено : "Старейшина Чушань. Мастер Фань Шен Ву". Ледяной холод коснулся его души, заставив задрожать пальцы на руках. Когда же его багровый взгляд опустился на закрытый нефритовый гроб, сердце черного лиса пропустило удар. Даже сейчас, смотря на него, он все еще не мог поверить, что это было взаправду. Небесный Повелитель Созвездий потерял терпение быстрее, глухо прорычав в недовольствии: — Ты все еще слеп!? Открывай уже этот чертов гроб! Твоего наставника уже давно нет! И не дожидаясь очередной глупости, Император сам сдвинул рукою крышку нефритового гроба, повалив ее с грохотом на пол. Мо Юн Мин застыл ровно на том же месте, где и стоял. Его ноги приросли к земле, а глаза не желали признавать то, что видят. — Твоему наставнику было более двух сотен лет, — Император нахмурился, смотря внутрь гроба. — Безликий уничтожил его духовное ядро, что поддерживало в нем жизнь. Не удивительно, если это все, что от него осталось. Под крышкой гроба покоились окровавленные одежды Старейшины Чушань, сложенные так, словно сняты с лежащего человека. Они были разорваны когтями демона в области сердца и испачканы грязью, а местами сожжены огнем и разорваны мечем. У изголовья же лежала запятнанная кровью нефритовая заколка с двумя синими цветками, под которой был собран в небольшой насыпи серебристый пепел. Колени Юн Мина подогнулись, заставив его рухнуть вниз. Этого не могло быть... От его наставника остался лишь пепел... Теперь он даже не сможет увидеть его вновь. — У...читель...? — рука полудемона потянулась неуверенно к одеждам, боясь коснуться. Этот нефритовый гроб был особенным: он сохранял нетленными мертвые тела и так же сберег не потемневшим цвет крови на одежде, сохранив запах дыма от огня и аромат трав, коим всегда были пропитаны одежды наставника. Лишь почувствовав этот слабый запах трав вновь, Мо Юн Мин осознал, что это была не ложь. Его учитель в самом деле был мертв, покинув этот мир в тот же день, что он видел его в последний раз. — Что-то случилось? — рука Императора подставила ладонь прилетевшему снаружи маленькому дракону, чья золотая чешуя отбивала сиянием слабый свет свечей. — Юная госпожа последовала сюда, — Цзинь Фа Лун выдохнул белое облако дыма, нахмурив густые светлые брови и опустившись когтистыми лапами на ладонь Императора, размеренно заговорил, — она привела одного достопочтенного на соседний пик. Тебе нужно встретиться с ним. Она так же присматривает за Третьим. — Ха! Надо же! — Минь Шузуи насмешливо скривился, в возмущении ухмыльнувшись, — Паршивка сама явилась? Ну раз так, Мы соизволим уважить эту прохвостку и пойдем увидеться с ней. Чжэнь не упустит удовольствия ухватить ее за хвост разок-другой! Чжэнь — В старину существовал единственный иероглиф, применявшийся только по отношению к правителю — "Чжэнь", что в переводе означает "Мы". Император остановился у двери, бросив недовольный взгляд на полудемона, что склонился над нефритовым гробом, стоя на коленях и не решаясь коснуться одежд внутри рукой. — Какая жалость, что у великого заклинателя в учениках оказалось такое ничтожество, — уже переступив порог и встав на первую ступень Небесный Повелитель Созвездий с досадой произнес: — Дядюшка Старейшина столько сил потратил на молодой росток, дабы взрастить крепкий бонсай, а в итоге он получил всего лишь ничтожный сорняк. Золотой дракон перебрался на плечи Императора, обвив того за шею и тяжело выдохнув белый дым, покачал головой: — Действительно... жаль. В непроглядной темноте плавали синие огоньки, похожие на пушистые облака, освещая собою четыре подушки для сидения. Они были размещены по кругу, и на двух их них уже сидели. Бай Сюэ скрестил ноги, положив палицу на колени и напряженно сосредоточив взгляд. Перед ним лежал связанный Старейшина Иньваншань, извиваясь и возмущенно мыча с тряпкой во рту, а рядом сидела Черная Хозяйка Нечисти, с игривой улыбкой наблюдая за ним и виляя своим чернильным лисьим хвостом. — И как это понимать? Где мы и какого черта здесь делает вот ... Это? — Мы находимся в моем измерении, заклинатель. Ты ведь должен знать, что у сильнейших демонов есть возможность создать свою щель во времени и пространстве. — И зачем здесь я? — Подожди, Снежный демон. Еще не все гости пришли к нам сюда, — четвертая Высшая мило прикрыла глаза в ужасающей улыбке, обращаясь к связанному пленнику. — Верно, Дремлющий? Или мне лучше звать тебя Старейшина Иньваншань? Это ведь ты заставил эту несчастную душу прийти в этот мир. Имей же смелость отвечать за свои деяния, Высший. Рука Бай Сюэ сжалась на палице. — Ах нет, не так. Мне, пожалуй, стоит звать тебя Безумным Лисом, не так ли, горе-писатель? — Черная Лиса улыбнулась еще ярче, а пленник в одеждах с узором паутины в ужасе замер. Прекратив издавать уродливые звуки и начав обливаться холодным потом, он возжелал умереть на месте. Синие глаза, что смотрели на него до этого, сейчас были скрыты в черной тени ненависти. Голос Бай Сюэ был тих и чист: — Так это был ты? — ... — А как же Система? Это так же твоих рук дело? — Снежный демон не заметил любопытного взгляда Лисы, а та решила не высказывать в слух своего вопроса о том, что же имел ввиду он под словом "система". Мудрая Высшая всегда успеет спросить об этом потом. Сам же пленник нервно рассмеялся, выплюнув изо рта кусок ткани. — Система!? Ха-ха-ха! Если ты об этом, никакой Системы и в помине нет! Это был всего лишь ментальный демон в моем подчинении! — Что?... Бай Сюэ не мог понять услышанного. Обычный демон? Просто... демон? Как же это могло быть?.. — Что слышал! Эта демоница всего лишь сыграла отведенную ей роль! Ха-ха! Зачем же так бледнеть? Тебя всего лишь одурачили! Подумаешь, небольшая ложь! Когда Бай Сюэ поднялся с почерневшим лицом, Третий Высший ощутил холод по всему телу и благоразумно в панике умолк. — Эй! Юная Госпожа! Чжэнь пришел к тебе, так что же ты не встречаешь Нас? — Император ступил шаг во тьму, однако сразу уклонился от летящего в него тела. — Ха, кто бы подумал, что Нас здесь встретит первым эта помойная крыса! Старейшина Иньваншань лежал у ног Минь Шузуи с разбитым лицом и связанными руками и ногами, а в его рту вновь был кляп из тряпки. Напротив же стоял заклинатель в испачканных, когда-то белых одеждах, чьи кулаки были запятнаны свежей кровью и ссадинами. В его руке был сжат деревянный посох, а взгляд был свиреп и нем, словно у дикого зверя. — А это еще кто? — Император обвел взглядом Бай Сюэ, заинтересованно вскинув бровь. — Учитель говорил, что чертовка лиса привела с собой достопочтенного господина, с которым я должен встретиться. Но он не упоминал, что это будет... Минь Шузуи осекся. Он хотел сказать "оборванец", однако заметив ядро, решил что не прав. А присмотревшись еще раз, понял, что заклинателем его также нельзя было назвать. Перед ним стоял человек с золотым ядром заклинателя и душою демона, тьма которой казалась чище и ярче самого золота. — Эй, Лиса, — Минь Шу потер заинтересованно подбородок, осматривая его с головы до пальцев ног. — Кто этот достопочтенный, что стоит передо мною? — Мне тоже хотелось бы это узнать. Поэтому, — Черная Хозяйка Нечисти положила собственный хвост на колени, с улыбкой приглашая Императора и заклинателя сесть рядом, — нам стоит расспросить Дремлющего Стража Преисподней: душу кого же он привел в наш мир и как заставил нас всех плясать по его собственному усмотрению. — Эта вонючая крыса призвала в наш мир душу человека? Откуда? — Минь Шузуи схватил небрежно пленника за ворот, вбросив в середину и сев на предложенное место, возмутился: — И что же это за достопочтенный, раз он понадобился Третьему? — О, ты не узнал его? — лиса прижмурилась в улыбке. — А должен был? — Император нахмурился, погладив рукою золотого дракона у себя на шее и всматриваясь в молча севшего напротив заклинателя. — Не мудрено, что ты не заметил сходства, — Юная Госпожа вздохнула, поглядев на связанного вервием бессмертных пленника. — Наш собрат однажды связался с прорицательницей и она поведала ему о скорой гибели. Ведьма предсказала Третьему смерть от руки моего сына и, как ты понимаешь, он не смог оставить этого просто так. Хотя тот и был всего лишь ребенком. — Погоди-погоди, — Минь Шу остановил рукою Черную Лису, взмотнув головой. — Каким боком здесь мой вопрос? Меня не интересует жизнь этой крысы или твоего отпрыска, я всего лишь спросил, откуда мне знать этого странного демона, что носит в себе ядро заклинателя? Лиса улыбнулась, посмотрев на молчавшего до сих пор Бай Сюэ, и продолжила: — Не торопись и узнаешь. И Черная Хозяйка Нечисти начала свой недолгий рассказ. Дремлющий Страж Преисподней был труслив по своей природе и однажды узнав о собственной грядущей гибели, решил переиграть будущее. Когда люди умирали, их души возрождались в ином мире, утеряв память о прошлом и переживая совсем другую жизнь. Дремлющий Страж Преисподней был тем, кто отвечал за порядок и переправку этих душ между мирами. Дремлющим же этого демона прозвали потому, что его истинное тело покоилось в вечном сне глубоко в Преисподней, охраняя вход в нее и не позволяя никому из мертвых воскреснуть. А сама душа его блуждала в мире смертных, подселяясь в тела недавно умерших созданий и продлевая жизнь их телесных оболочек из плоти и крови. Однажды пребывая в одной из таких оболочек, он повстречал ведьму и, услышав ее предсказания, Высший решил изменить все по своей воле. Он уговорил женщину записать ее предсказания, а затем, перечитав его множество раз, написал из них книгу. Ту, в которой была изложена судьба мира и были убиты как демоны, так и бессмертные. Где убийца обезумел и поверг все вокруг в хаос, а после оборвал и собственную жизнь, потеряв все, что ему было дорого. Тираном этой книги и его будущим убийцей, по словам прорицательницы, был сын Черной Лисы, которому на тот момент едва исполнилось семь лет. Если это был не шанс на спасение, то что же еще? Дремлющий Страж Преисподней оправил эту книгу в иной мир, взяв псевдоним Безумного Лиса, где она вскоре обрела популярность. А спустя несколько лет, когда сын лисицы потерял приемного отца и прибился к заклинателям, демон осознал, что его время на исходе. Он искал того, кто сможет изменить судьбу этого ребенка и взрастить этого полудемона так, дабы у того не было в душе ни единого темного пятнышка. Убивать сына такой же Высшей, как и он сам — это все равно что сколотить себе гроб и добровольно лечь в него, накрывшись крышкой и засыпавшись землей. Поэтому он хотел, дабы кто-то воспитал его должным образом, раз уж мать оказалась владычицей нечисти, не имеющей времени на своего отпрыска. Таким образом Безумный Лис выбрал жертвой молодую женщину, что должна была вскоре умереть и при этом удачно обмолвилась о том, что "любой второсортный заклинатель мог бы вправить мозги этому полоумному гг." Не долго думая, Дремлющий Страж Преисподней дождался смерти этой женщины, поймав ее душу, и вместо упокоения, он заставил ее возродиться в теле заклинателя. Того, кто сможет наставлять и оберегать этого ребенка. — Он вселил ее душу в тело Старейшины Чушань. Однако, наш собрат на радостях забыл учесть одну вещь. Черная Лиса ухмыльнулась. — Душа истинного Фань Шен Ву не рассеялась. Она превратилась в неупокоенный дух, озлобилась, напиталась ненавистью и обрела силу демона, — Хозяйка Нечисти нахмурилась, впервые сделавшись серьезной. — Этот демон очень быстро упал на самое дно ада и вернулся в мир смертных в облике пятого Высшего в белых одеждах — Вечно Скорбящего Палача. А его верным псом и правой рукой стал Безликий, что повинуется каждому его слову и творит бесчинства, еще более бесцеремонные, нежели было написано в предсказании. — Стой, погоди, — Император снова оборвал юную госпожу, силясь осознать услышанное. — Значит, ты хочешь сказать, что тот дядюшка Старейшина, которого я встретил несколько лет назад... был женщиной!? Лиса расхохоталась. — Ха-ха-ха! Нет, он был мужчиной, Минь Шу. Но душа его принадлежала женщине. — Значит... та душа, которую убил Безликий.. и тот синий огонек в пещере Пятого, которого видел мой монах.... — Да, — Бай Сюэ впервые недовольно проворчал, нахмурив взгляд, — это все одна и та же чужая душа. — Да при чем тут, чужая она или нет! — Император вскочил на ноги, сжав кулаки в негодовании. — Заставить так страдать хрупкую женскую душу и при этом отсиживаться здесь — это крайняя степень низости и бесхребетности! Еще и заставить ее нянчить этого бездарного полудемона! Сапог Небесного Повелителя Созвездий с силой пнул по связанному пленнику, заставив того издать тихий стон, словно побитой собаки. — Хрупкую? — бровь Бай Сюэ вопросительно изогнулась, а на лице расплылась ядовитая улыбка. — Минь Шу, а тебе не кажется, что эта хрупкая душа будет куда прочнее многих других? — А тебе то откуда знать, достопочтенный!? Раз уж ты имеешь язык, то почему бы тебе не представиться!? — Мне? Представиться? — Бай Сюэ вскинул гордо подбородок, обдав демона перед собою презрительным взглядом. — Если господин проводник растерял свои глаза, то ему стоит присмотреться повнимательнее к той душе, что он имел наглость прозвать хрупкой. Деревянная палица Бай Сюэ поднялась в его руке, указав своим концом на грудь опешившего Императора, а синие глаза налились гневом: — Минь Шу, — глубоким и серьезным голосом обратился к нему Снежный демон, высокомерно посмотрев из-под полуприкрытых век. — С чего ты взял, что эта душа хрупка? И так же, кто дал тебе право судить о ней? Я принялся быть учителем этого глупца и собираюсь научить его достойно. — Глупца!? — Император ошеломленно рассмеялся. — Да этот щенок подобен сорняку, как среди заклинателей, так и среди демонов! Ай..! Рука Снежного демона с силой ударила его по голове. — Пока этот росток все еще в руках этого наставника, ему никогда не стать сорняком! — Бай Сюэ в гневе стукнул посохом об пол. — Не имеет значения демон он или человек, жизнь не будет дарована ему дважды. Не имеет значения, глуп он или слеп, я стану обучать его до тех пор, пока жив. Я не желаю, чтобы кто-то, подобный тебе, указывал мне, как обучать это дитя! И пока моя душа все еще не рассеялась, я остаюсь его учителем и наставником! Никому не позволено оскорблять моего ученика, тем более в моем присутствии! Деревянная палица с силой ударила оцепеневшего Императора Поднебесной по шее, заставив согнуться и зайтись тихим воплем боли. — Старейшина!? Дядюшка Старейшина — это Вы!? — Минь Шузуи согнулся, лишь сейчас осознав, кто перед ним, и не веря своим глазам, потирал рукой ушибленную шею. — Вы живы!? — Я больше не Старейшина, — Снежный демон положил палку обратно на колени. — Когда-то меня звали Янь Сюньи, сейчас же мое имя — Бай Сюэ. Будь добр, запомни его, господин проводник. Или Ваше Величество не способны запомнить столь простые слова? Император прикрыл упавшую челюсть и уселся обратно, подогнув колени и ошеломленно уставившись на человека перед собою. Если бы Его Величеству, покорителю женских тел и сердец, кто-то сказал, что в этом заклинателе, повидавшем не единожды как жизнь так и смерть, живет душа женщины, он бы незамедлительно снял с ноги сапог и заткнул бы его в глотку этому сумасшедшему! Но вот уж кого, а Юную Госпожу уличить в безумии он бы не посмел никогда. — И... сколько же Вам лет? Император не сводил взгляда с заклинателя, зажмурившего в недовольствии глаза. Бай Сюэ явно не был удовлетворен как поставленным вопросом, так и ситуацией в общем. — Что ты хочешь услышать? Я понятия не имею, сколько лет этому телу, если ты об этом. — Нет-нет, — Минь Шузуи помотал головой, отрицательно отмахиваясь ладонью. — Я говорю, сколько лет было Вам до того, как эта крыса помойная провернула все это? Меня съедает любопытство... Ваш изначальный возраст, каков он был? Император был силен, как демон, и напоминал собою крепкий дуб среди хрупких саженцев елей, но он так же иногда бывал глуп и прямолинеен, подобно такому же грубому и неотесанному бревну. Он вовсе не заметил, как брови заклинателя в раздражении сошлись на переносице, а уголки поджатых губ дрогнули в попытках удержать самоконтроль. — Двадцать шесть лет. Бай Сюэ предпочел не открывать глаза. Он опасался, что увидев удивление этого глупого демона, сорвется и ударит того палкой еще несколько десятков раз. Он всеми силами старался забыть о своей изначальной жизни, что была мирной и беззаботной в серой массе однообразных людей. А теперь его заставили вспомнить, сколько лет было его телу! Телу женщины, которая отродясь не знала, что такое — воспитывать полудемона, и которая никогда не испытывала на себе боль от вонзенного железа: как холодного в виде клинков, так и от раскаленного тавра, от прикосновения которого исходило тошнотворное шипение и резкий запах горелой плоти. О том же, что от подобной боли любой пожелал бы распрощаться как с рассудком, так и с жизнью, Снежный демон желал не вспоминать. Император же почернел. Когда Бай Сюэ открыл все таки глаза, Минь Шу выглядел страшнее зверя, а его лицо выглядело так, словно грозовая туча омрачила всю его сущность. Он тихим шепотом невнятно вторил себе под нос, будто не расслышав: — ... шесть... Двадцать шесть...лет.. Спустя несколько мгновений его взор поднялся на заклинателя. — А семья? — Что? — Семья была? Муж, дети? — Нет, — Бай Сюэ нахмурился еще больше, вновь прикрыв в возмущении глаза и отвернув лицо. — Что за нелепые вопросы. Если больше не чем заняться, как думать о подобных глупостях, лучше пораскинь мозгами, как справиться с Сянь Шэнем! — Сперва я отпинаю этого ублюдка, — Император поднялся, схватив за шиворот мычащего в панике Хэ Гуа Фу и смотря острым разъяренным взглядом тому прямо в лицо, с угрозой пообещал, — затем окуну в чан с кипящей водой и сварю из него крысиный бульон. А когда его плоть разварится и останутся одни лишь кости — брошу их грязным псам, что бы и тех не осталось! Пленник мгновенно обрел силы, выплюнув кусок тряпки Императору прямиком в лицо и диким визгом заорав: — Не надо в чан! Не смей! Только не снова!!! — Снова? — Бай Сюэ не поверил своим ушам, вскинув заинтересованно бровь. — Да-а, — улыбчиво ответила ему Лиса, — у Минь Шу вспыльчивый нрав. Однажды этот негодник имел наглость перейти ему дорогу. Он подселился в тело умершей девушки, которую Его Величество обожал больше всех своих наложниц. Император не притронулся к ней и пальцем на протяжении нескольких лет, все ухаживая да любуясь ею. Как однажды бедолага сильно заболела и прекратила их встречи. Когда же они вновь встретились, Минь Шу заподозрил неладное: девушка разительно изменилась и была сама не своя. А когда Небесный Повелитель Созвездий узнал, что она на самом деле мертва, а этот паршивец притворился ею, лишь дабы насладиться собственной игрой, Император Поднебесной вынул его душу, поместив в тело бродячего пса и сварив того в кипящих испражнениях своего собственного коня. Глаз Снежного демона нервно передернулся. — С тех пор этот глупец и скрывается от глаз Минь Шу, а тот изощряется над ним, едва поймав в свои руки. — Мерзость. — Ха-ха! Верно, — Минь Шузуи оскалился в ухмылке, держа пленника за ворот и не сводя с того глаз. — Слышал, крыса зловонная? Даже этот достопочтенный считает тебя последней мерзостью! Снежный демон умолчал о том, что он имел в виду совсем иное, терпеливо произнеся: — Отложим это на потом. Минь Шу, госпожа Высшая, — взгляд чистых синих глаз обвел двух демонов, дабы те обратили на него внимание, а рука Бай Сюэ поднесла кулак ко рту, тихо кашлянув. — Предлагаю обсудить то, как нам поймать Пятого Высшего. — Поймать? — Черная Хозяйка Нечисти игриво улыбнулась, вильнув кончиком хвоста. — Уничтожить, — исправил Минь Шу, отбросив пленника и усевшись на пол. Голос Императора не терпел возражений.