Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Заклинатель в потрепанных и испачканных кровью одеждах уверенно ступал по горной заснеженной тропе, окруженной голыми деревьями, что достигали своими ветвями самых небес. Его рука с каждым шагом погружала один конец палки в снег, а сам он медленно считал собственные следы. Сорок восемь... Сорок девять... Пятьдесят. Бай Сюэ склонился, расчистив землю от снега и, прокусив кожу на пальце, начал чертить элементы печати на обледенелой почве. Когда же все было готово, он поднялся, замерев на месте. Внезапный толчок слабой энергии коснулся его, заставив обернуться. Синие глаза хмуро огляделись по сторонам в поисках источника, в итоге поднявшись к небу. Едва заметные разводы, что рассекали иссине-белую гладь и облака, были не видимы простому человеческому глазу. Вокруг пиков был сотворен барьер. И пусть это не входило в планы Бай Сюэ, лишним он это так же не считал. Так или иначе, теперь Сянь Шэню было некуда бежать, а это определенно было их преимуществом. В том же, что Пятый Высший в этот миг непременно был на пике Чушань, он не сомневался. Развернувшись на север, он вновь шагнул вперед, начав шестой отсчет. — Один... На пик Еваншань в спешке прибыли отряды юношей в багровых одеждах, цвета заката. Хуань Юэ Лянь сидел внутри печати, сосредоточившись на собственных духовных потоках. Когда один из юношей подошел к нему, он открыл глаза, хмуро спросив: — Почему вы пришли одни? Ваш наставник разве все еще не вернулся? Ученик склонил голову в знак почтения, тихо ответив: — От нашего учителя все еще не было вестей. Демонов у подножия гор сейчас слишком много, потому нам было велено собраться на пике Старейшины Еваншань и помочь в защите и бою. Хуань Юэ Лянь нахмурился. Лицо этого юноши было весьма знакомо ему. Это был один из близнецов, которых Фань Шен Ву когда-то взял к себе в ученики — Чу Жань. — Было велено? Кто велел вам прийти сюда? — Это я попросил их, Юэ Лянь, — старый седобородый заклинатель подошел к ним, опираясь на искусно вырезанный деревянный посох. Первооснователь Ву Таньлань пригладил бороду рукой, схмурив густые брови и прикрыв глаза. — Нам нет смысла быть порознь. По этому я попросил всех старейшин и их учеников собраться здесь. Мо Сянь так же вскоре прибудет сюда. Хуань Юэ Лянь едва не вскочил от услышанного. Если его наставник собрал их всех здесь, значит он собрался идти на крайние меры. А подобное означало смерть всему живому и неживому в пределах нескольких сотен ли от гор! — Но, шифу, Хон Ше все еще...! — Его здесь не будет. — Учитель! — он уже собирался подняться в несогласии, однако рука старого заклинателя остановила его. — Юэ Лянь, этот раздор больше не между нами и демонами, — густые брови пепельного оттенка бросили тяжелую тень на его лицо. — Теперь это раздор между Высшими. — Что? — он подумал, что ослышался. — О чем говорит шифу!? И как же тогда Ваш второй ученик!? Как же Хон Ше!? Рука Ву Таньланя сжалась на посохе. Из-за спины первооснователя медленно вышла молодая женщина в темных лиловых одеждах, чьи черные волосы доставали длинной восьмерых чернильных лисьих хвостов, а багровые глаза блестели в улыбке. — Багровый змей с пика Хэньшань пал в неровном бою, — игривый голос женщины сочился сладостным ядом, а восемь черных хвостов плавно двигались в стороны, словно восемь извивающихся змей. — Его разум был обманут и искалечен. Он встал на сторону тьмы и смерти, и пошел против вашего хваленого учения. — Что за чушь!? — Хуань Юэ Лянь подорвался на ноги, встав с печати, а барьер вокруг пиков изменился рябью на небе и мутными разводами. — Чушь? — женщина ухмыльнулась. — Пусть твой наставник расскажет тебе, что здесь чушь. Ву Таньлань ничего не произнес, нахмурившись сильнее. — Учитель, что Вы собираетесь делать!? Вы позволили одной из Высшей проникнуть к нам и вносить раздор? Я не понимаю Вас! Черная лиса рассмеялась бархатистым голоском, изогнув в искреннем удивлении изящную бровь. — Позволил? Этот старик? Ха-ха-ха! Мальчишка, а ты умеешь рассмешить! Женщина вышла вперед, сложив руки на груди и с гордой надменностью осмотрела того с ног до головы, словно неразумного щенка, что только родился и еще не открыл глаза, а уже поднял голос на огромного дикого волка. — Имя этой госпожи — Мо Лянь. Эта госпожа, как и все четверо Высших, уже давно находится на ваших пиках и ей не нужно разрешение каких-то жалких слепых людишек, вроде вас. От слов лисы лицо Хуань Юэ Ляня замерло и побледнело. — Что ты так удивлен? Уйти отсюда все еще так же легко, как и прийти. Сядь обратно в свою печать, если считаешь, что можешь хоть что-то, — алые глаза женщины сияли темной насмешкой. Она не видела перед собою заклинателя. Она видела лишь жалкого щенка. Ву Таньлань осадил Хуань Юэ Ляня, кивнув, дабы тот продолжил поддерживать барьер. А затем медленно изрек: — Когда-то давно... госпожа Мо Лянь связала свою судьбу с великим заклинателем, ради него отбросив свою сущность демона и встав на путь меча. Они вместе прошли сквозь лед и огонь и оба боролись как против демонов, так и против бесчинств людей, чьи сердца были чернее тьмы. Ву Таньлань говорил тяжело. Было видно, что ему нелегко ворошить подобное прошлое, однако он должен был это сделать, дабы хоть немного пролить свет на происходящее. — Когда об этом стало известно, весь мир Бессмертных ополчился против них, признав подобный союз неприемлемым. В итоге убив этого человека и разгневав госпожу Высшую, все они обрекли себя на страшную участь. Первооснователь замолчал, подбирая в своей душе нужные слова. — Человек, что доверил свою судьбу госпоже Мо Лянь, и я — были учениками одного учителя. Он был моим шиди. Я же был тем, кто не пошел против них, а так же единственным, кто выжил. Мой учитель и собратья давно расплатились за свои ошибки и обрели покой в земле, — хриплый старческий голос был надломлен от скрытой горечи и дрожал, подобно листу на холодном ветру. — А сам я с тех пор ушел по своей тропе и вскоре основал свой собственный орден. Абсолютно все, кто находился вокруг и услышал это, пожелали провалиться сквозь землю и снег. Сколько же лет было их основателю!? — Старик, — Черная лиса обернулась к нему, слегка нахмурившись, — если не хочешь потерять жизни этих детей, проследи, что бы они не покидали этот барьер. А еще... Госпожа Мо Лянь помедлила, прежде чем серьезно добавить: — Тебе стоит попрощаться с еще одним твоим учеником. — Гм..!? Рука, что держала посох, уронила его на снег. — Что ты говоришь!? — седые брови дрогнули в тревожном и суровом взгляде. — Ты воспитал пятерых Бессмертных, — голос Черной Лисы в лиловых одеяниях был довольно хмурым и, скорее, полным сожаления и гнева. — Один из них потерял душу от руки Безликого и в его тело незаметно подселился Дремлющий Страж Преисподней. Палец на бледной руке Мо Лянь показательно загнулся, а глаза Хуань Юэ Ляня готовы были выкатиться из глазниц. Он слишком многого не знал. Руки же старого заклинателя начали дрожать. — Второй был одурманен Пятым Высшим и перешел дорогу, кому не следовало. За что и расплатился своей жизнью. Госпожа Мо Лянь загнула второй палец. Третий же она загибала поджав губы в злости. — Пятый Высший натворил не мало дурных вещей и сотворил бы еще больше. Однако... — ее лицо исказилось раздражением и ненавистью, — он посмел посягнуть на моего сына и потому поплатится за это своей жизнью. И ты не сможешь убедить меня или остановить. Поэтому, тебе стоит распрощаться с ним. — Что... О чем ты говоришь!? — голова Старейшины Еваншань, казалось, готова была разорваться от всего услышанного за этот день. — Какое отношение имеет мой наставник к этому демону!? — А твой учитель тебе не сказал? — ... — Пятый Высший, именуемый Вечно Скорбящим Палачом — это Злобное божество — Старейшина Чушань. Хуань Юэ Лянь растерял слова, а вместе с ними и остатки разума. Ву Таньлань опустил руки, не проронив ни слова. Не так давно он узнал о произошедшем с его учениками и о подмене душ. Он сам прекрасно понимал, что совершил немало ошибок, когда воспитывал этих троих, раз они выросли такими глупцами. Ву Таньлань знал, что Хэ Гуа Фу был чересчур заносчив и горд, но не смог этого исправить и искоренить из его характера эти дурные черты, из-за которых он пал. Он знал, что Шен Ву был холоден внешне и слишком вспыльчив в душе и насколько Хон Ше ходил за ним по пятам. Но он не смог уберечь его от искажения души в демона и удержать Багрового змея от его дурного влияния. Он действительно был никудышным учителем. — Этот глупый ребенок не стал идти к своему учителю, когда тот мог помочь ему, — Ву Таньлань поднял посох со снега, отряхнув и нахмурив брови. Его голос дрожал от гнева и боли. — Он выбрал путь демона, не пожелав даже попытаться исправить все мирным путем! Он мог хотя бы показаться своему наставнику в виде духа! Я никогда не прогонял его ранее и не стал бы и тогда! Его горло саднило и ныло, заставив охрипнуть. — Он ушел, не желая прощаться. По этому мне, как его учителю, больше нечего ему сказать. А теперь уходи отсюда! Госпоже Мо Лянь больше не зачем тратить время на этого старика и пора заняться более важными делами! — Ву Таньлань ударил посохом в землю, вложив львиную долю силы и заставив подняться в небеса еще два защитных купола: один — не впускал снаружи, второй — не выпускал изнутри. — А ты все так же суров. Как это на тебя похоже, Таньлань, — Мо Лянь обворожительно ухмыльнулась, взмахнув своими хвостами и, ступив несколько шагов вперед, растворилась в воздухе, будто развеянная солнечными лучами тень. На снегу не осталось даже ее следов. Когда Мо Юн Мин открыл свои алые глаза, по ним с болью ударил белый свет от холодного снега. Они жглись ноющей болью не то от холодного зимнего воздуха, не то от ранее пролитых слез, заставив протереть их руками. Голова его же была совершенно пуста и тяжела, словно к ней привязали камень. Лишь обнаружив перед собою железные прутья он начал смутно пытаться понять, что происходит, и вспомнить, что было до этого. В его голове медленно всплывали образы Императора и Золотого дракона, затем нефритовый гроб, пепел, заколка учителя... Учитель... Учитель был... убит Безликим... Учитель был... Бай Сюэ! Мо Юн Мин резко поднялся, сев на снегу и ухватившись рукою за готовую взорваться от боли голову. Воспоминания медленно возвращались на свои места. — Очнулся таки? Безликий насмешливо обвел его взглядом, опираясь плечом на клетку, в которой был заперт полудемон. — Где я? Юн Мин поднялся, попытавшись ухватиться за прутья, однако его руки отбило электрическим разрядом. Клетка была опечатана заклятьем. — Можешь не вырываться, целее будешь, — Си Ван У хмыкнул, наблюдая, как их пленник осматривал прутья в поисках бреши. — Тем более, что здесь тебя ждет чудесное представление. Губы демона расплылись в недоброй улыбке. — Что? Какое еще представление? Сердце Мо Юн Мина в тревоге забилось сильнее. — Тебе понравится, — Безликий кивнул в сторону, не удержав насмешки. — Мой Мастер пожелал вдоволь развлечься. Смотри внимательно, полукровка. Для тебя это будет незабываемо. Когда же два ярких рубина под густыми черными веками проследили за взглядом демона, паника охватила его, захлестнув с головой. Впереди стоял с дикой улыбкой на губах Сянь Шэнь. А из-за голых разлогих деревьев медленно появилась фигура человека в когда-то белых одеждах и с посохом в руке. — ...Учитель!!! Руки черного лиса вцепились мертвой хваткой в прутья, полностью игнорируя разъяренные молнии и разряды, что нещадно били по крови и плоти. Однако, сколько бы он их не сжимал — они не ломались. Сколько бы он его не звал — он не смотрел в его сторону. — Бай Сюэ!! — Да-гэ, уходи!! Уходи отсюда, учитель!!! Сердце и душа его готовы были разорваться от боли и тревоги. Когда же его багровые глаза увидели порванные одежды подошедшего заклинателя, рассмотрев в них бесчисленные следы от стрел и меча, слезы выступили новой горячей и обжигающей влагой. — Кусок дерьма, ты можешь не орать так громко, хорошо? Он все равно не услышит и не увидит тебя, — Си Ван У раздраженно поморщился, прочистив ухо мизинцем. Мо Юн Мин был готов разорвать собственное горло, лишь бы дозваться и сказать учителю уходить. Он просто не мог потерять его снова! Однако, услышав слова Безликого, в гневе едва не бросился на того. — Почему!? Что ты сделал, что он не слышит меня!? — Ха-ха! Глупое отродье дворняги! Неужели не заметил барьер вокруг нас с тобой? Насколько же ты жалок! — демон разошелся смехом, однако тут же оборвался, упав от неожиданности и испуга на задницу в снег от внезапно ударившего по клетке Юн Мина. — Черт...! — Безликий выругался, пнув железные прутья сапогом. — Смотри, как разошелся, бездарь! Лучше смотри повнимательнее на своего бл*дского наставника, дерьма кусок! А то упустишь момент, когда мой Мастер сотрет его в порошок, и тогда больше не сможешь любоваться им! Ха-ха-ха! — Пошел к черту!! Мо Юн Мин с силой ударил по прутьям вновь. Он не знал, как ему выбраться, но он должен был что-то сделать! — Пошел к черту!! Пошел к черту!!! Уйди лесом!! Сь*бись с глаз моих!! Он орал на Безликого вне себя от ярости и отчаяния. Он бил по клетке, раз за разом ударяя по прутьям и молниям, расшатывая свое место заточения и игнорируя боль. Эта боль была ничто по сравнению с тем, что чувствовала его душа. Эта боль была ничто по сравнению с тем, что испытывал его учитель!!! — ПОШЕЛ К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ!!!! — ВЫПУСТИ МЕНЯ И СЬ*БИСЬ С ГЛАЗ, МРАЗЬ!! Мо Лянь 墨 蓮 (Mò liàn) — здесь фамилия Mo имеет значение "чернила", а Lian — "лотос". На самом деле фамилия Мо Юн Мина имеет тот же иероглиф, но его Ифу намеренно обучил его другому написанию. Зачем выдавать происхождение ребенка, если можно его слегка подправить, верно?