Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Холодное зимнее солнце тускло пряталось за серыми облаками, не желая согревать заиндевелую землю под собой и заснеженные вершины гор. Голые верхушки деревьев тянулись к облакам, будто желая обнять их ветвями, однако те были слишком высоко. Так же высоко и недостижимо, как и вечность для людей. — Так ты все таки пришел, — Сянь Шэнь играюще улыбнулся, вертя в руке серповидный тупой клинок. В его глазах играла насмешка и хитрость, скрываемые за улыбкой и спокойствием. Он следил за тем, как демон с ядром заклинателя в своем теле медленно и уверенно шел в его сторону, опираясь на палку в руке. — Неужели тебе нечего мне ответить? — он смеялся, играя клинком в руке. — Или, может быть, тебе хочется сказать мне слишком много и ты не можешь выбрать, что именно? Что же, в таком случае не стесняйся! Я выслушаю все твои слова! Сянь Шэнь прикрыл глаза в два полумесяца, а его тонкие губы расплылись в широкой улыбке. — Я выслушаю тебя напоследок, Снежный демон. Ведь сегодня последний день когда ты сможешь что либо сказать. Сегодня последний день твоего существования. Заклинатель остановился. Лицо Бай Сюэ не выражало ни единой эмоции, кроме легкого раздражения. Его спокойный голос был подобен льду: — Ты закончил? Улыбка Пятого Высшего дрогнула. — Если да, то давай быстрее, — Снежный демон поднял палку, взяв ее в привычной манере меча и направив на Вечно Скорбящего Палача. Его руки не дрожали, а тело будто не чувствовало усталости и боли. Он просто хотел закончить это. Закончить свои ошибки здесь и сейчас. Изогнутый клинок со свистом полетел в сторону заклинателя. Деревянная палка ловко встретила лезвие, с легкостью отбив его и вернувшись в изначальное положение, была вновь выставлена против демона в белоснежных одеждах. — Даже поговорить не желаешь? Какая досада, — уголки губ демона поднялись в разочаровании, — совсем не разговорчивая душа попалась мне в соперники. Ну что же... Пятый Высший стряхнул с плеча невидимую пылинку, а затем вытащил из широкого белоснежного рукава божественный меч, зачехленный в морозные синие ножны. Взгляд Бай Сюэ стал строже, а его брови сошлись в недовольствии на переносице. В его руке был Бай Шуань. — Ты так и будешь сражаться этой палкой? — Сянь Шэнь насмешливо скривился. Снежный демон задумался, опустив взгляд на свое оружие. Встав ровно и взяв палицу одной рукой, он бросил на нее оценивающий взгляд, словно решая, каким концом следует ударить. А затем, неслышно вздохнув, он взял ее в руки точно так же, как и прежде, выставив перед Высшим. — Ха. Ты серьезно? — бровь Сянь Шэня в удивлении изогнулась вверх. Бай Сюэ по прежнему стоял на месте, ожидая его первого удара. — Ну раз так.... На том месте, где только что была нога демона, остался лишь пустой воздух и след на снегу. Пятый Высший бросился в атаку. Меч молниеносно покинул синие роскошные ножны, со свистом направив свое лезвие в сторону заклинателя, а бледная рука Сянь Шэня легко обхватывала рукоять, управляя им и заставляя попасть точно в цель. Бай Сюэ замахнулся для ответного выпада. Удар! Белое, словно иней, лезвие вонзилось в мягкое дерево, будто оно было создано из масла. Однако, даже этот божественный клинок не смог вонзиться до конца, оставив лишь небольшой след на середине деревянного посоха. Бай Шуань не смог разрубить это дерево, словно оно было крепче него. Жалкая щепка оказалась тверже прославленного меча? Бред! Это дерево не могло быть сильнее божественного духовного оружия! Сянь Шэнь рванул меч на себя, отскочив назад. Его лицо изменилось настороженностью. — Все таки, какая занятная вещь у тебя в руке. Она, как и ее обладатель, вовсе не так проста. Глаза Сянь Шэня загорелись интересом и нездоровым восторгом. — Эй-эй, что это? — Вечно Скорбящий Палач устрашающе улыбнулся, а его лицо исказилось безумием. — Что это за оружие? Эй, Янь Сюньи, поведай мне, ладно...? Покажи мне его... где ты взял его, а? Я хочу знать, что в твоих руках и почему оно прочнее даже лезвия Бай Шуаня! Синяя вспышка клинка рассекла воздух, устремившись в сторону молчавшего Снежного демона. Он не проронил ни слова, точно так же атаковав в ответ и заставив прославленный меч звенеть от ударов. Сянь Шэнь нападал вновь и вновь, нанося новые трещины и отметины на гладкую поверхность дерева, однако оно не ломалось и не разрубалось на части, сколько бы он не бил. Бай Шуаню было не под силу сломать этот посох. Бай Сюэ начал атаковать в ответ. Резкими и быстрыми движениями нанося удары со стороны, он заставлял Высшего уклоняться и отступать шаг за шагом назад. Выпад справа. Кидок посоха в левую руку — выпад слева. Обе руки — рубящий удар, а затем резкий рывок в грудь, что бы пронзить насквозь. Сянь Шэнь прогнулся назад, не успевая увернуться. Он ошибся на счет этой души. Пятый Высший предполагал, что человек перед ним будет слабым и никчемным, что он не знает абсолютно ничего о практике заклинателей и потому будет сломлен очень быстро. Однако, посмотрите! Мало того, что эта душа смогла достойно сыграть его роль Старейшины, да так, что никто не раскрыл ее истинной сущности, дак она еще и не сломалась во время его забав в пещере! Но что удивляло демона больше всего, так это то, что прямо сейчас этот человек вместо того, что бы проигрывать, смело нападает и умудряется теснить его самого! Великого Фань Шен Ву! Злобное божество горы Чушань! Высшего демона — Вечно Скорбящего Палача!!! — Кто ты такой!? — Сянь Шэнь отпрыгнул назад, впервые встав в оборонительную позицию. На его лице впервые промелькнуло подобие паники. — Кем была твоя душа, что ты настолько преуспел как в моем теле, так и в мастерстве заклинательства!? Я потратил более двух сотен лет, дабы достичь подобного уровня, а тебе понадобилось несколько жалких лет, что бы стать мне соперником!? Ты перерожденная душа какого-то Великого Мастера или как!? Отвечай!! Бай Сюэ остановился, спокойно смотря на него. Сянь Шэнь в самом деле был напуган. — Нет. — Что!? Что "нет"!? — Я не был ничьим перерождением. Бай Сюэ поставил конец палки в снег. — Я был простым человеком. Бай Шуань выпал из рук демона, а его глаза округлились, готовые выкатиться. Всего лишь простым человеком!? Перед ним был обычный смертный!? — В прошлой жизни я не был ни заклинателем, ни демоном. — Значит ты — прославленый мечник!? — Вечно Скорбящий Палач начинал сходить с ума от собственного неведения. — Я никогда не держал в руках ни меч, ни какое другое оружие, тяжелее кухонного ножа. — Этого не может быть!! Ты вор!? Наемник!? Да кем была твоя душа, в конце концов!!? — .... — Кем ты был, Янь Сюньи!? — .... — Отвечай!! Снежный демон был спокоен и холоден, уподобившись многовековому льду. — В прошлой жизни я был обычной женщиной. — .... Сянь Шэнь в полной растерянности хлопнулся задницей на снег. Он потерял дар речи, в немом оцепенении смотря на человека впереди. Его лицо исказила сумасшедшая, дерганная насмешка над самим собой. После этих слов еще одни колени подогнулись, заставив их обладателя осесть. Руки, сжимающие железные прутья, обмякли, бессильно упав. Багровые глаза смотрели перед собою, не отрываясь от заклинателя в потрепанных одеждах, а уши не желали принимать услышанное за реальность. Прошлая жизнь учителя? В прошлой жизни он был женщиной? Это когда?... Мозг черного лиса судорожно пытался понять смысл услышанного, но почему-то постоянно терял из виду что-то важное. Он никак не мог понять, о какой такой прошлой жизни шла речь. Единственное, что он смог понять наверняка, так это то, что его наставник умирал куда больше раз, чем он думал до этого. И от этих мыслей ему становилось невероятно плохо. Куда хуже, чем Мо Юн Мин мог представить. Что-то внутри сдавливало его и разрывало, словно когтями, заставляя почувствовать горький вкус душевной боли и терзаний. Было то, чего он не знал о нем. О человеке, что находился рядом с ним столько лет и всегда заботился о нем, он не знал ничего... Только сейчас он осознал, что тот, кто был рядом всю жизнь и при этом постоянно находился перед глазами, на самом деле был ему абсолютно не знаком. Он действительно не знал о своем учителе ровным счетом ничего. Безликий же, наблюдая полностью разбитый вид своего пленника, сложил руки на груди и растянул губы в насмешке, презрительно фыркнув: — Идиот. Мо Юн Мин не стал спорить. Он действительно им был. Такой идиот!! — У-у-у-у-м-м!!! — он желал взвыть, закусив губу и вцепившись руками в собственную голову. Он в самом деле был последним идиотом! — Ха-ха-ха!! — Вечно Скорбящий Палач разразился смехом, поднимаясь с мечем в руке. — Так значит передо мною все это время стояла душа простой женщины? Как же забавно!! Он отряхнул лезвие от снега, перехватив удобнее холодную рукоять. — Так куда забавнее! Да, так куда веселее!! Безликий ухмыльнулся, сплюнув : — Ха! Наверняка, последняя шл*ха! — Заткнись!!! Мо Юн Мин со злости двинул рукою по прутьям. Его багровые глаза горели диким пламенем, характерным лишь демонам. — А то что? — насмехался Си Ван У. — Отшлепаешь меня, сын шавки? Или может быть за*бешь меня до смерти? Ученик шл*хи! Хар-тьфу! Безликий презрительно сплюнул у клетки, беспечно отвернувшись спиной и вновь наблюдая за боем. Он не заметил, как вокруг полудемона начала сгущаться темная и густая аура всепоглощающей ненависти. Бай Сюэ дождался, пока Высший встанет и поднимет свой меч. Он считал ниже своего достоинства нападать на сидячего. Лишь затем он точно так же поднял палицу, направив на него. В глазах Снежного демона играло воистину устрашающее безразличие и отрешенность. Лишь слегка сдвинутые брови выражали его крайнюю раздраженность. Сердце отбивало ровные удары, словно отсчитывая время его жизни. Один... Два... На третьем ударе нога Сянь Шэня сорвалась с места, а рука Снежного демона отвела посох в сторону для замаха. Два демона вновь сцепились в схватке. Вечно Скорбящий Палач наносил удар за ударом, желая искромсать деревянный посох в щепки, а Бай Сюэ не старался уклоняться, будто специально позволяя тому разрушать его. Его ноги постепенно начали отступать назад под напором Сянь Шэня, а все атаки полностью изменились защитой. Когда же Пятый Высший замахнулся для очередного удара, Бай Сюэ явно не успевал уклониться и вместо жизненно важных органов подставил под удар вместе с посохом собственное плечо. Бай Шуань с противным звуком разрываемой плоти вонзился в предплечье заклинателя, погрузнув в руке половиной своего лезвия, а также оставив новую насечку на остановившем его посохе. Бай Сюэ лишь нахмурил брови, смотря, как расплывается очередное кровавое пятно. Кровь яркими каплями спадала с бледных пальцев на снег, расплываясь на нем подобно багровым цветам хайтана. В глазах Снежного демона начинало двоиться. Бай Сюэ отпрянул от Высшего, вырвав свою руку из лезвия и отпрыгнув в сторону на несколько чжаней. — Неужто сбегаешь? — улыбался тот, наблюдая, как противник с трудом устоял на ногах после второго прыжка, зажимая рану рукой. Бай Сюэ в недовольствии поджал губы. Да, он снова сбегал. И пусть это выглядело гнусно и недостойно, но иначе было нельзя. Все было далеко не так, как думал Сянь Шэнь. В этот раз Бай Сюэ был обязан довести все до конца. Поэтому он будет сбегать столько, сколько потребуется, как бы низко это не выглядело. — Ну же! Янь Сюньи, что же ты убегаешь? Ха-ха! — Пятый Высший с легкостью настигал заклинателя, каждый раз удачно пробивая его ослабевшую защиту, а тот отпрыгивал от него с невозмутимым видом, словно горошина от удара стены. Так продолжалось до тех пор, пока Сянь Шэнь не почувствовал неладное. После более десятка подобных наскоков он остановился, опустив руку с мечем. — Почему ты не нападаешь на меня? Бай Сюэ молчал, тяжело дыша и согнувшись. Он в самом деле был на пределе своих сил, а огней чужих душ в его теле почти не осталось. Он попросту больше не видел смысла их считать. — Почему ты не сделал больше ни одного удара, все время лишь защищаясь и убегая? Мне ведь ничего не стоит убить тебя прямо сейчас, — Сянь Шэнь пристально смотрел на него. Он чувствовал, что здесь что-то не так, но что именно — понять не мог. Снежный демон бегал от него кругами, подставляя посох в качестве щита и ни разу не атакуя, хотя до этого отлично вел бой. Сянь Шэня не коснулось ни одно заклятие, вокруг нет более никого, а Снежный демон едва стоит на ногах. Что же было не так? Что он не заметил? — Может быть, я и в самом деле хочу умереть? — криво улыбнулся Бай Сюэ, вновь выставив полную надрезов палку и направив ее на демона. Казалось, еще пара тройка ударов и от нее не останется ровным счетом ничего. Голос Бай Сюэ звучал четко и спокойно: — Нападай. Сянь Шэнь хоть и был недоволен таким ответом, но отказываться все же не стал. Бай Шуань в руке Высшего вновь со свистом ринулся в бой. "Может быть, я и в самом деле хочу умереть?"... Эти слова заставили тело Мо Юн Мина содрогнуться. Сколько должен был перенести его наставник, чтобы так легко произнести подобные слова и с насмешкой возжелать смерти? Насколько ему не хотелось жить после всего произошедшего? Казалось, сердце черного лиса готово было разорвать себя само, лишь бы не чувствовать той острой боли вины и сожалений. Прямо сейчас он чувствовал, что по большей части сам был виноват в том, что его учитель произнес эти слова. Ведь тем, из-за кого все это произошло, на самом деле был он сам. Посох Снежного демона отбивал удар за ударом, а отчетливый треск ломающегося дерева был подобен звуку догорающих углей. Пятый Высший упорно желал уничтожить это оружие, нещадно нанося удары один за другим и не жалея при этом сил. Руки Бай Сюэ уже были сплошь изранены щепками и глубокими занозами, но ни на миг не ослабляли хватку. Когда был нанесен решающий удар, дерево жалобно заскрипело, готовясь разлететься на тысячи мелких обломков. Бай Сюэ вновь отпрыгнул, слегка покачнувшись и бросив взгляд на свое оружие. Тяжелый вздох испустился с его груди. Дерево медленно осыпалось осколками на снег. — Теперь ты обезоружен. Так что же дальше, Янь Сюньи? Предпочтешь сражаться голыми руками или же сразу дашь мне убить тебя? Еще не время. Было еще слишком рано сдаваться. Бай Сюэ должен был протянуть еще немного. — Я все еще стою перед тобою. Подойди и убей меня, если сможешь. В следующий миг его рука взмахнула посохом, резким рывком громко ударив им об заиндевелую землю. Дерево в тот же миг разлетелось на тысячи кусков, разбросавшись по снегу на запад и восток. Вместо деревянной палки в руке Снежного демона блестел своим лезвием длинный и тонкий обоюдоострый клинок. — Это... — глаза Сянь Шэня округлились в неверии. Тонкое лезвие излучало яркий красный свет, словно глаза правителя самой преисподней, а сила, что исходила от него, внушала неподдельный ужас и источала запах смерти. Этот клинок был вовсе не божественным оружием. Он был демоническим клинком, превосходящим по силе даже самый прославленный божественный меч. — Его имя — Сюэ Синь, — произнес Бай Сюэ, нежно проводя кончиками пальцев по холодному лезвию. — Подходи. У меня не так много времени, чтобы растрачивать его впустую. Сянь Шэню не нужно было объяснять, что значат эти слова. Демонический клинок в отличии от божественного был намного сильнее и нес лишь смерть, при этом не щадя даже своего хозяина. Именно по этой причине пользоваться подобным оружием, пожирающим жизнь, могли лишь Высшие демоны, что давно были мертвы. Даже боги ощущали трепет ужаса перед столь жестоким оружием. Чуть более года назад, когда Снежный демон очнулся в этом теле, Черная Лиса сказала, что даст ему духовное оружие. На самом же деле, она всего лишь вернула ему клинок Сюэ Синь. — Почему ты отдаешь его мне? — брови Бай Сюэ в тот день привычно сошлись недовольствием на переносице, напоминая прежнего Старейшину Чушань. На что Мо Лянь лишь легкой хитринкой улыбнулась, вильнув своими хвостами и пояснив: — Сейчас этот меч спит. Пока кровь мальчишки была запечатана, этот меч был безобиден для него. Теперь же Юн Мин пробудил в себе мою кровь благодаря тебе. Но поскольку произошло это лишь частично, Сюэ Синь может отозваться в его руке, но не воспринять за своего хозяина. Думаю, тебе не нужно объяснять, что случится с его жизнью, если этот меч очнется ото сна и не будет послушен. От этих слов, произнесенных с непринужденной улыбкой, душа самого Снежного демона в миг похолодела. Он отлично знал, что будет, если столь сильный демонический клинок проснется в руках его ученика и при этом не признает владельцем. Этот чертов меч сожрет жизнь Мо Юн Мина. — Я не приму его. Бай Сюэ грубо ответил, отвернув лицо. — Почему же? — Я не собираюсь носить с собою то, что может лишить жизни моего ученика. — Ах, ты об этом, — Мо Лянь улыбнулась, нагло вручив клинок Снежному демону в руки. — Подержи немного. Черная Лиса подошла к дереву неподалеку, осмотрев его и так и эдак, повертела ноготком в толстой коре, будто проверяя на прочность, а затем просто отошла на несколько шагов назад. Бай Сюэ сперва не понял, что произошло, однако потом увидел, как дерево медленно пошло трещинами. Спустя еще мгновение оно с громким глухим ударом рухнуло на все четыре стороны, будто четвертовало само себя. А ровно посередине возвышался довольно грубый дрын с полчжаня в высоту. Черная Лиса с довольной улыбкой выхватила его, подошла обратно к заклинателю и взяла другой рукою Сюэ Синь. А спустя минуту клинок в ее руке погрузился в деревянную палку так, словно он был призрачным и никогда вовсе не имел материальности. — Теперь, даже если он возьмет его в руки, Сюэ Синь не сможет проснуться. Но он так же и не будет для него чем-то более, чем обыкновенной палкой. Мо Лянь выхватила запястье Бай Сюэ, ловко сделав надрез коготком и начертив его кровью что-то на дереве. Письмена мгновенно впитались, не позволив ему даже рассмотреть их. — Ты сможешь использовать его, как свое духовное оружие, но не больше. Если же эта оболочка разрушится — Сюэ Синь проснется. Тогда ты должен будешь отбросить меч, иначе, умрешь сам, — Черная Хозяйка Преисподней протянула деревянную палку заклинателю. Бай Сюэ нахмурился, но все же принял ее. — Хорошо. С тех пор он не расставался с этим оружием и следил, что бы его ученик не вздумал касаться его. Теперь же, стоя перед Пятым Высшим, что принес столько мучений в их жизни, Бай Сюэ был готов использовать даже этот меч. Поскольку Сянь Шэнь не решался сделать первый шаг, как прежде, Снежный демон решил в этот раз быть первым. Он сорвался с места, в один миг достигнув демона так, словно и не чувствовал до этого усталости, а его руки наносили молниеносные удары, заставляя истинного Фань Шен Ву терпеть поражение, ведь он даже не успевал увернуться. Все, что теперь мог Сянь Шэнь — это защищаться Бай Шуанем и стараться держать темп, дабы не упасть. Сила пробудившегося клинка Высшего демона была воистину ужасающая. Она в несколько раз превышала силу самого Вечно Скорбящего Палача, что уж говорить о Бай Шуане. — Ты в самом деле самоубийца!? — Пятый Высший отступал, под каждым ударом зарываясь по щиколотки в землю. — Этот меч сожрет твою жизнь! Тихий ответ Бай Сюэ был неизменно спокоен: — Я знаю это и без тебя. Следующий удар незамедлительно обрушился на Высшего, заставив землю дрожать. В это время Безликий, с упоением наблюдая за боем двоих демонов, внезапно ощутил весьма тяжелую ауру у себя за спиной, полную черноты и ненависти. — Эй, дерьма кусок, что ты там де... — однако, не успел он обернуться и договорить, как горячая рука молниеносно вцепилась в его шею, опрокинув на снег и сжав пальцы с такой силой, что Си Ван У услышал хруст костей собственных позвонков. Клетка, сдерживающая полудемона, была разрушена. — От..пус....кхе! — Безликий ухватился одной рукою в запястье обезумевшего Мо Юн Мина, второю вцепившись в его лицо, пытаясь оттолкнуть от себя. Воздух Си Ван У перекрыли его же собственные кости, что были раздроблены в ладони черного лиса. Услышав, что тот все еще пытается говорить, Мо Юн Мин в тот же миг вырвал его голосовые связки вместе с мышцами и костями, едва ли не оторвав голову от шеи. Его руки окрасились яркой и липкой кровью демона, что источала, по его мнению, ужасно зловонный запах. Юн Мин скривился, будто вляпался в кучу дерьма, принявшись вытирать ладони о красные одежды Безликого. — Я достаточно тебя слушал, — голос черного лиса сочился холодным металлом и невиданной жестокостью, а когда-то алые глаза стали воистину кровавыми очами демона из самой преисподней. Когда он поднялся и развернулся, что бы разрушить письмена, создавшие вокруг них барьер, Безликий, пребывая в полном оцепенении от боли, увидел за спиною полудемона два разъяренных черных хвоста с белой кисточкой на конце. Их действительно было два! Ботинок Мо Юн Мина пренебрежительно наступил на иероглифы на земле, начерченные умелой рукою. А затем безжалостным и остервенелым движением стер несколько из этих аккуратных заклятых письмен. Снежный демон едва стоял на ногах, упрямо продолжая атаковать противника. Руки Бай Сюэ уже пропитали кровью рукоять Сюэ Синя, однако вовсе отказывались отпускать. Ему нужно было сделать еще всего лишь два правильных и точных движения... Рывок — клинок Сюэ Синя рассек Вечно Скорбящего Палача наискось, почти разделив на две неровных части, однако тот смог отклониться. Бай Сюэ в спешке отсчитал пять шагов на восток, а затем еще три на север, резко подпрыгнув ввысь и приземлившись ровно позади Сянь Шэня. Выпад! Острие меча с точностью пронзило сердце истинного Фань Шен Ву, заставив рухнуть лицом в землю и залить ее своей кровью. Дальше от него требовался сущий пустяк. Вместо того, что бы добить его, Снежный демон немного оттащил тело влево, а затем отвернулся к югу и, отсчитав восемь шагов, отодвинул ногою снег с земли. На замерзшей почве красовался начерченный кровью иероглиф, который он недавно самолично здесь оставил. Бай Сюэ собирался сложить печать рукою, однако отвратный вкус крови мгновенно подступил к его горлу, а слабость в тот же миг завладела телом. Он рухнул на колени, в полном бессилии упираясь руками в землю и извергнув изо рта кровь. — Еще рано... Его синий взгляд упал на Сюэ Синь, зажатый в руке. Этот меч действительно пожирает слишком много жизней. По прежнему не отпуская оружия, он все же смог сесть возле метки и сложить нужную печать. Прикрыв глаза, Бай Сюэ принялся мысленно читать выученное заклинание, которое поведал ему Первый из Высших, сидящий на плече Императора — Цзинь Фа Лун. Благодаря этой технике они смогут найти спрятанную душу Пятого Высшего и уничтожить ее, ведь уничтожить само тело было явно недостаточно. Сянь Шэнь, едва его раны более менее затянулись, уже смог подняться на ноги, как заметил Снежного демона, спокойно сидящего и упорно читающего какое-то заклинание. Пятый Высший насторожился: на протяжении всего времени их боя его не покидало чувство неправильности. Вот и сейчас он смотрел на заклинателя, что явно пытался активировать какую-то печать, но при этом ничего подобного вокруг не было. Где же в таком случае письмена? Их не было. Не важно. Он всего лишь прервет Снежного демона сам. Подняв со снега выроненный Бай Шуань, Сянь Шэнь, не долго думая, сложил свою печать, заставив клинок лететь в сторону чтеца. Бай Сюэ открыл глаза, предчувствуя приближения меча, траектория которого лежала ровно через его грудь. Он не стал ни уклоняться, ни отодвигаться. Он просто закрыл глаза и продолжил читать выученные слова, вливая в них свои силы и приготовившись получить еще один удар. Секунда... Две... Пять... Что?... Почему он не чувствует, как меч привычно вонзается меж его ребер? Когда он дочитал заклинание и синие глаза Бай Сюэ открылись вновь, в них отражалась теплая улыбка и полные нежности яркие рубиновые глаза. — Юн... — Снежный демон проглотил язык, не ожидая подобного и близко. А затем его огорошенный взгляд изменился неподдельным гневом. — Что ты здесь делаешь!? Мо Юн Мин стоял перед ним, зажав лезвие Бай Шуаня между ладоней и не позволяя ему двинуться ни в перед к Бай Сюэ, ни назад к Сянь Шэню, а его лицо сияло улыбкой и невиданным спокойствием. — Я пришел за своим Учителем. Сердце Бай Сюэ ушло в пятки и пожелало не возвращаться. Его раскрыли? Однако, затем он вспомнил, что все это время они находились на горе Чушань, и тогда не удивительно, что его ученик до сих пор ищет своего учителя именно здесь. Бай Сюэ решил, что его тайна все еще оставалась тайной. — Потом будешь его искать, а сейчас жи.... — Снежный демон осекся. Он хотел сказать "живо уходи отсюда", однако куда Юн Мин пойдет? Вокруг пиков барьер, а за барьером множество Шихунши. А здесь, хоть и не самое безопасное место, но во всяком случае у Снежного демона перед глазами. Вывод был один: нет смысла посылать его куда-то, Бай Сюэ будет легче самому проследить, что бы с ним ничего не случилось. Он вздохнул, не сдержавшись и потерев пальцами переносицу. — Ладно, оставайся здесь. Только будь за моей спиною. Сердце черного лиса дрогнуло в очередной раз, стоило ему увидеть этот жест его рук. Услышав ответ наставника, он понял, что тот явно не желал признаваться, потому решил не раскрывать свои познания, послушно встав за спиною с нежной улыбкой на губах: — Как Да-гэ пожелает. Бай Сюэ едва заметно улыбнулся уголками губ. Этот мальчишка... действительно не изменился. Он все тот же его милый черный лисенок, что и был им прежде. Сянь Шэнь же, заметив своего пленника на свободе, метнул полный презрения взгляд в сторону Безликого, что все еще валялся на снегу. Вот уж действительно, бездарь! Когда же демон попытался сделать шаг в сторону двоих, под его ногою внезапно появилось яркое синее свечение. — Что!? Откуда..!? Под его ногами в самом деле были линии сильнейшей печати. Но как он мог их не заметить!? Ведь изначально их здесь никак не могло быть! Лишь спустя несколько минут, когда древнее заклятье уже сковало Сянь Шэня своими путами и цепями, выросшими из земли, он понял, как попался в эту ловушку. Кровь! Во всем была виновата кровь! Если у заклинателя нет киновари или чернил, он мог использовать собственную кровь. Именно собственная кровь заклинателя была лучшей из всех возможных чернил, ибо несла его духовную силу в своей природе и придавала печатям в несколько раз большей эффективности. А что недавно сделал он? Верно! Он преследовал раненного Снежного демона, вовсе не обращая внимания, куда тот от него убегал и где после себя кровавые следы оставлял. Теперь стало ясно, почему он одно время полностью атаковал, оттесняя его назад, а затем, где было нужно, лишь сворачивал и защищался, заманивая самого Сянь Шэня в печать и щедро подставляя плечо для удара. Пятый Высший сам создал себе западню, отлично сыграв под флейту Снежного демона! Бай Сюэ сидел на краю печати, пытаясь сконцентрироваться. Все было именно так. Он действительно несколько раз добровольно подставился под удар, имитируя промах или медлительность, дабы свежая кровь из ран смогла упасть следом за ним цельной линией. И этот план, что он придумал с тремя Высшими, действительно сработал. Вот только, он не планировал, что здесь появится Мо Юн Мин... А значит, он слишком поспешил использовать Сюэ Синь, потратив на этот меч едва ли не последние жизни внутри себя. Рука Бай Сюэ вонзила лезвие Сюэ Синя в землю, а из его горла в тот же миг вырвался с кашлем еще один сгусток крови. Внутренние органы этого тела теперь действительно были больше схожи на месиво, нежели на то, чем были изначально. — Да-гэ!! — Мо Юн Мин тот час в панике опустился подле него, удерживая что бы тот не упал. Он не знал ни одной техники исцеления и сейчас очень об этом сожалел. — Все хорошо... Нет! Не прикасайся! — дрожащая ледяная рука заклинателя едва успела ухватить запястье Мо Юн Мина, решившего, что подобное состояние учителя именно из-за этого клинка, и пожелавшего отбросить его как можно дальше. — Этот меч слишком опасен для тебя! Тебе нельзя его касаться! — едва он смог договорить, как новый приступ кашля вновь окрасил кровью землю перед ним. А в следующий миг тело Снежного демона беспомощно начало заваливаться вперед, а сознание — резко меркнуть. "Нет... Не может быть... Еще же слишком рано!" — осознание близкой смерти заставили в панике забиться его сердце. Приглушенный голос Мо Юн Мина едва достигал его ушей, криком умоляя держаться. "Я не могу вот так умереть! Только не сейчас! Я не могу оставить его одного!"— и хоть он пытался поддерживать себя изо всех сил, разрываясь в душе, жизнь этого тела неизбежно подходила к своему пределу. Голова Бай Сюэ упала в снег, а сознание провалилось в беспамятство. Печать, которую он поддерживал — пала. Цепи, сковывающие Сянь Шэня исчезли. Император Поднебесной сидел сверху на связанном Хэ Гуа Фу, закинув ногу на ногу и пристально изучая собственную ладонь. Его глаза напряжено всматривались в каждую линию, будто желая прожечь их взглядом. — От того, что ты гипнотизируешь свою ладонь, заклятие раньше не сработает, — усмехнулась Мо Лянь, садясь напротив. — Я знаю, знаю! Но почему дядюшка Старейшина настоял на том, что бы самому все провернуть!? Неужели нельзя было оставить этого Сянь Шэня хотя бы мне!? — казалось, Минь Шузуи готов был взорваться от несправедливости и досады. — Почему обязательно именно он должен сражаться с Высшим!? Я ведь такой же Высший, почему мне было не активировать эту печать!? — Потому что ты — не он, — улыбчиво ответила Лиса. — Очень умно! — вспыхнул Небесный Повелитель Созвездий, взмахнув руками от злости. — Не твой пик уничтожили и не твоего ученика испытывали на то, сколько клинков может вместить его грудь, — хмуро добавила Мо Лянь, серьезно посмотрев на Минь Шу. — Просто дай ему возможность отомстить всласть. Женщины, знаешь ли, любят месть не меньше мужчин. Миниатюрный золотой дракон на шее Императора пыхнул белым облаком, размеренно произнеся: — Минь Шу. Печать на твоей руке пришла в ход. — А!? — в глазах Императора тот час заплясали недобрые черти, едва стоило ему увидеть на своей ладони светящиеся линии заклятья. Ловушка сработала, Высший был пойман. — Наконец-то! Теперь мой черед! Небесный Повелитель Созвездий поднялся, не забыв от души пнуть Дремлющего Стража под собой, дабы тот не расслаблялся. — Оставляю этого урода на тебя, Лиса. А как только разберусь с тем ублюдком, заберу этого обратно. Так что не вздумай его отпустить! Иначе оторву один из твоих прекрасных хвостов, юная госпожа! — с этими словами и дьявольской ухмылкой на лице Минь Шузуи вышел из скрытого пространства Мо Лянь, направившись по указаниям заклинания на ладони. К своему удивлению, Бай Сюэ очнулся на снегу и к тому же с невыносимым чувством боли по всему телу. На смерть это не было похоже, однако, что-то действительно было не так. Прислушавшись к своим ощущениям, Снежный демон понял одну прискорбную вещь — у него остался лишь один огонек души, помимо собственной. Приняв сидячее положение, он незамедлительно осознал и вторую неприятную новость: Сянь Шэнь стоял перед ним абсолютно свободен и невредим. — Интересно, сколько же ты будешь умирать? — усмехнулся тот, держа в руке Бай Шуань. — ... Бай Сюэ именно сейчас смерть была вовсе не кстати. Он должен был вытащить Мо Юн Мина отсюда. Однако, стоило ему подумать об этом, как Сянь Шэнь рассмеялся: — Ха-ха-ха! Дай угадаю, ты ищешь своего жалкого полудемона? Ну так смотри же сюда! Вот он! Встревоженный взгляд проследовал за рукою Пятого Высшего. Мо Юн Мин свисал, привязанный цепями между двух голых деревьев, весь избитый и израненный. Он был скован теми самыми цепями, что и в пещере. Он был скован цепями Ву Цин. И в его груди точно так же торчали одни лишь рукояти от нескольких клинков. Сердце Бай Сюэ, и без того будучи на пределе, вновь начало кровоточить. Сколько можно!? За что именно его маленького лисенка!? — Почему!? Почему еще и Ву Цин!? — Ву Цин? — Сянь Шэнь ухмыльнулся, изогнув вопросительно бровь. — Если ты об этой цепи, то подчинить и развеять ее рассудок мне не составило труда. Ведь это я выковал ее. Слезы несдержанно проступили легкой влагой на его глазах. — ТВАРЬ! — только и смог выкрикнуть Снежный демон прежде, чем его самого схватили за горло, подняв над землей. — Как невежливо, — улыбнулся Сянь Шэнь, — а ведь я даже позаботился, что бы ты не получил ни одной его раны, ограничив твое проклятье оков души. Иначе бы ты уже умер. Лицо Бай Сюэ лишь сильнее исказилось гневом. Да лучше бы он умер! Если бы от этого Мо Юн Мину досталось меньше ран — лучше бы он в самом деле умер! Мерзкая улыбка озарила прекрасное лицо Вечно Скорбящего Палача. Затем его рука опустила Снежного демона на землю, прижав к стволу такого же дерева и тихо прошептав: — А теперь пришла твоя очередь. В следующее мгновение под грудью Бай Сюэ вонзился грубый клинок, напрочь пригвоздив к дереву и заставив повиснуть на нем. Кровавый кашель повторился новой волной, запачкав одежды Высшего. Последний огонек души внутри него погас. — Прекрати!!! Охрипший голос Мо Юн Мина вывел Бай Сюэ из легкого головокружения из-за боли. Синие глаза с трудом поднялись, силясь рассмотреть, насколько сильно пострадал его ученик. Однако, внезапно появившаяся мутная пелена не позволяла ему даже увидеть полных боли рубиновых глаз. Откуда... была эта пелена? Он слепнет? Да... Видимо, его время действительно было на исходе. — Прекратить? Интересно, с чего бы? — не долго думая, Сянь Шэнь вынул из рукава еще один ржавый клинок, решив не марать кровью Бай Шуань. Тупое лезвие угрожающе было приставлено к метке-ошейнику на шее Бай Сюэ. — Убери свои руки от учителя, кусок высокородного дерьма!! Не смей трогать моего учителя!!! — и хоть голос Мо Юн Мина был поврежден и сильно охрип, едва стоило Бай Сюэ услышать это, как его сердце снова забилось в тревоге. Как он его назвал? Он назвал его... учителем? Казалось, он слышал треск осколков своей собственной лжи. Его раскрыли. Бай Сюэ одолело ужасное чувство безысходности, подобное тому, как с черепахи содрали ее собственный панцирь, ее последнюю защиту, обрекая тем самым на смерть. — Когда ты... догадался?... И пусть голос его был очень тих и слаб, Мо Юн Мин отлично услышал, со слезами на глазах, виновато взвыв: — Учитель, прости! Твой ученик был слишком глуп, что бы узнать тебя раньше! Учитель, ты только держись, ладно? Просто держись! — горячие слезы хлынули по щекам Юн Мина, однако Бай Сюэ их не видел. Он мог лишь по голосу догадаться, что его ученику сейчас невыносимо больно. — Прости, Юн Мин... — Бай Сюэ склонил голову, виновато опустив дрожащие веки, — в тот день... твой учитель не смог никого спасти. Твой учитель не смог... уберечь даже тебя. И хоть глаза Мо Юн Мина застилали слезы, он все еще мог видеть, как тускнеет взгляд Бай Сюэ перед ним. Жизнь постепенно покидала его. От услышанных слов его душу еще больше начали рвать взбесившиеся дикие кошки, разрывая ту в клочья и терзая в зубах. Очевидно, вина за смерть всех на пике Чушань до сих пор отравляла сильнейшим ядом душу его наставника. — Не надо... Учителю не за что просить прощения... Не нужно, учитель...! — горло сдавило от слез и рыданий, заставив Мо Юн Мина едва не задыхаться. — Просто продержитесь еще немного, ладно? Потерпите еще совсем чуть-чуть! Он и сам не знал, до какого момента нужно было терпеть. Он лишь хотел заставить его прожить еще хоть немного дольше... хотя бы на несколько минут! — Потерпеть? — усмехнулся Сянь Шэнь. — А ты сам-то способен будешь перетерпеть эту боль? Как ты там кричал..."убери свои руки"? В следующий миг тупое лезвие в руке демона рассекло белой вспышкой воздух. Левая рука Мо Юн Мина была отрублена от самого плеча, безжизненно повиснув на цепи. — ....!! Ему стоило адских усилий не застонать вслух. Он прокусил до крови собственную губу, силясь сдержать крик боли, и теперь готов был терпеть что угодно, лишь бы его учитель был жив. Когда-то давно его наставник вытерпел намного худшие пытки, не проронив ни звука. Холодный пот крупными каплями выступил на теле полудемона, заставив того ощутить сильную дрожь. Это в самом деле... было ничто, по сравнению с болью в его душе. — Юн Мин?... — мутный взгляд Бай Сюэ поднялся, однако по прежнему не смог ничего рассмотреть. — Что он сделал? — Н-ничего... все правда... в порядке, учитель... Но как бы не пытался он скрыть боль и дрожь в своем голосе, брови Бай Сюэ все равно сошлись на переносице, пытаясь разглядеть произошедшее. — В порядке, говоришь? — злорадная насмешка привычно растянулась на губах Сянь Шэня. Бай Сюэ услышал звон цепей. — Ну раз так, я покажу этот трофей твоему наставнику, — Пятый Высший снял отрубленную конечность, бесцеремонно бросив ее перед носом Снежного демона. — Как тебе, Янь Сюньи? Как думаешь, приносят ли лисьи лапы удачу так же, как и кроличьи? Бай Сюэ несколько мгновений молча смотрел на отрубленную руку перед собою. Красный рукав... Наруч из белого золота... Рука Юн Мина отрублена. Его маленькому лисенку посмели... отрубить руку... — Чертов Император... — он в сердцах проклинал этого кретина, за то, что до сих пор не явился. К черту все... Он больше не позволит вредить своему мальчику. Рука Бай Сюэ ухватилась за ржавый и тупой металл. — И что ты собираешься делать? — уголки губ Вечно Скорбящего Палача поднялись вверх. — Не собираешься же ты всерьез вытащить его? Однако, вопреки его ожиданиям, руки Снежного демона не собирались делать подобного. Он бы не смог. И пусть вытащить этот кусок железа он не имел сил, но он все еще был способен сломать его. Треск поломанного металла донесся до ушей Высшего и Мо Юн Мина. — Учитель!!! Не надо...!! — на его красных глазах вновь выступили слезы при виде того, как окровавленные руки отбросили сломленную рукоять и сжали торчащий из собственного тела обломок. Бай Сюэ пытался пройти сквозь него. Сянь Шэнь нахмурился. Этот заклинатель действительно превосходил всех ему известных соперников своей силой воли. Однако, стоило Пятому Высшему сделать шаг вперед, как мощный поток чужой демонической силы ураганом сбил его с ног, заставив отлететь далеко назад. Небесный Повелитель Созвездий лично явился к ним, скалясь в ядовитой и хищной усмешке. — Чжэнь явился к тебе, паршивый демон! Теперь ты вдоволь развлечешь Мое Величество и ответишь за все, что сделал, жалкий отброс! Когда же взгляд Императора пал на пригвожденного к дереву Бай Сюэ, ярость в его сердце лишь утроилась. Он хотел подойти и помочь ему, но тот просчитал его действия и в гневе отчитал: — Глупец! Забудь обо мне, ты должен разобраться с Сянь Шэнем!! Я все еще способен справиться и без твоей помощи! — и в подтверждение своих слов Бай Сюэ уверенно сделал несколько шагов вперед. Тело заклинателя упрямо натыкалось глубже на обломок меча, разрывая рану до тех пор, пока тот полностью не прошел сквозь него, оставшись вонзенным в багровое от крови дерево. Бай Сюэ стоял на своих двоих, придерживая сквозную рану из-за норовящих выпасть внутренностей. — Понял, дядюшка Старейшина, — Император отвернулся скрепя сердце и направился в сторону отлетевшего Пятого Высшего. Сам же Бай Сюэ медленно переставлял ноги в сторону Мо Юн Мина. С каждым шагом раны в его теле болели все сильнее, заставляя едва не терять сознание от жгучей боли, однако он все еще мог держаться. Это все пройдет... Это все не в первый раз... Это все вскоре закончится. Он призвал Призрачную Рысь, заставив ее обратиться в клинок. Одного взмаха хватило, что бы рассечь сковывающие Мо Юн Мина цепи и еще одного, что бы освободить его от них. Ядро, что было внутри тела — сломалось. Оно рассыпалось, не выдержав истощения как духовных так и жизненных сил. Теперь Снежный демон ничем не отличался от простых людей. Юн Мин был сильно избит и ранен, а из его раненного плеча постоянно стекала кровь. Черный лис был бледен, словно сама смерть и едва оставался в сознании. Но кроме того, руки Бай Сюэ случайно обнаружили на его голове лисьи уши, а затем в попытке вскинуть ученика себе на спину, он понял, что что-то было не так. Отчего-то мягкий мех лисьего хвоста больше не касался его ног. Ладонь Бай Сюэ опустилась медленно по позвоночнику вниз, на ощупь пытаясь найти мягкий мех. Но его нигде не было. Когда же рука заклинателя попыталась найти его вновь, то обнаружила лишь два небольших отрубленных культя. Два?... У Мо Юн Мина... было два хвоста? Ведь еще недавно был всего один... Это означало, что стоило его ученику перешагнуть на следующую ступень в демонической силе, как Сянь Шэнь лишил его обоих хвостов! Черт! — Минь Шу! — Бай Сюэ обернулся к Императору, а его синие глаза пылали в неистовом гневе. — Да, дядюшка Старейшина? — Небесный Повелитель Созвездий обернулся с хищной улыбкой на лице, перед этим отправив во второй полет Пятого Высшего с одного пинка ноги. Теперь, когда стараниями Снежного демона сработало заклинание, разобраться с этим куском куриного дерьма ему не составляло никакого труда. — Этот ублюдок посмел лишить моего мальчика хвостов, — Бай Сюэ перекинул уцелевшую руку Мо Юн Мина себе через плечи, стараясь скрыть проступившие слезы ярости и обняв за талию с другой стороны, он поднял его вместе с собою на ноги. В его взгляде играли гром и молнии и было абсолютно не важно, что глаза самого Снежного демона уже давно не видели ничего кроме пелены. — Минь Шу, будь добр, услужи этому старому учителю еще раз. Уничтожь эту тварь!! Сотри его кости в порошок!! Император Поднебесной ухмыльнулся. — Дядюшке Старейшине вовсе не обязательно было просить об этом. Чжэнь пришел сюда чтобы собственноручно именно это и сделать. Бай Сюэ кивнул. Казалось, ярость действительно была самой лучшей движущей силой для него, заставив поднять тело ученика на своей спине и упрямо нести его домой. Они возвратятся на их пик Чушань! И он снова вылечит его раны! Мо Юн Мин станет тем самым покорителем мира, которым он был в предсказании и тогда никто не посмеет причинить вред его черному лисенку! Никто не посмеет! Никогда! Только эти мысли еще способны были заставить Снежного демона двигаться вперед. Его ноги медленно переставлялись одна за другой, волочась по земле и застревая в снегу. Когда он прошел несколько чжаней в сторону поместья, Мо Юн Мин едва пришел в себя, начав слезно тихо просить: — Учитель... брось меня здесь. Раны учителя слишком серьезны... оставь меня, учитель! — Заткнись! — он рявкнул, оступившись, но не упав, а кровь предательски истекала с его рта наружу, едва стоило его открыть. — Мы вернемся в поместье! Мы... вернемся! Бай Сюэ медленно шел, шаг за шагом заставляя себя хвататься за жизнь. Что случится с его мальчиком, если его не будет рядом? Нет, он не посмеет оставить его! Он будет с ним до последнего! Но, что если это "последнее" наступит слишком скоро?... Он умел смотреть правде в глаза и понимал, что пока не поздно, нужно было сделать все возможное. — Юн... Мин... — переставляя ноги в снегу и крепко держа его на своих плечах, Бай Сюэ старался говорить, не прерывая движений. — Когда мы вернемся... ты должен будешь стать сильнее. Багровые глаза черного лиса с болью смотрели на наставника, что едва стоял на ногах. Он не ответил ничего. Он не смог ответить из-за кома, сдавившего его горло. — Ты должен будешь стать во главе пика... Ты станешь Старейшиной. — ...!? Мо Юн Мин едва не задохнулся от услышанного. — Нет, учитель, я не..! — Ты станешь! Кха..! — Бай Сюэ согнулся, зайдясь в очередном кашле. Спустя несколько глотков свежего воздуха, он тихо и слабо продолжил: — Ты должен слушать своего учителя. В этом мире каждый будет желать твоей смерти. Поэтому...кха!... Поэтому ты должен стать сильнее их всех! Ты должен превзойти всех и каждого! И прежде всего, ты должен стать Старейшиной этого пика... Горячие слезы скатились по щеке и упали на руку Бай Сюэ. Мо Юн Мин едва сдерживал их, тихо и хрипло ответив: — Я выполню желание учителя... Я стану тем, кем учитель будет гордиться... Но для этого ученика Старейшиной Чушань может быть только его учитель! — Глупый мальчишка... — Бай Сюэ не сдержал слабой нежной улыбки, вспоминая те мирные дни, когда он в самом деле был его обожаемым учителем и Старейшиной этих мест. Сейчас же он был слишком жалок... Едва слышные шаги прозвучали за их спинами. Рука достала флакон с жидкостью, вылив ее на белоснежное лезвие, дабы то его впитало. — Ха! Наконец-то я нашел вас двоих! Когда Бай Сюэ услышал знакомый голос за своей спиной, было слишком поздно. Лезвие Бай Шуаня со знакомым хрустом вонзилось со спины в два тела, пригвоздив одно к другому. Глаза Мо Юн Мина с ужасом смотрели на то, как из груди наставника торчал белоснежный, запятнанный кровью клинок, а собственная боль отошла на второй план. Рука, принадлежащая Безликому, с наслаждением провернула его рукоять, жестоко выдернув из плоти и костей. Бай Сюэ упал в снег вместе с Мо Юн Мином. — Учи... тель..? — он лежал рядом и смотрел на него, но тот не шевелился. Глаза Бай Сюэ были закрыты, а кожа казалась бледнее снега. Он не ответил. — Наконец-то он подох! — Си Ван У рассмеялся от души, придерживая одной рукой все еще норовящую оторваться голову. Его голосовые связки восстановились, но вот мышцы еще не срослись. Но долго смеяться ему было не суждено: из-за голых стволов деревьев из ниоткуда появились черные огромные лисицы, каждая с которых достигала размеров тигра. Прислужницы Мо Лянь с диким оскалом и характерным лаем бросились на демона, повалив того на землю. — Нет! Прочь, паршивые шавки! ПРОЧЬ!! А-А-А-А-А-А!!!! Тело Безликого в считанные мгновения оказалось разорвано на куски. Черные лисицы, закончив свою трапезу, бесследно растаяли, словно тень под лучами солнца. Мо Юн Мин подполз к наставнику, легонько тормоша того за плечо. — Учитель... учитель должен держаться, ладно...? Да-гэ должен держаться...! Слезы смешались с кровью, спадая с глаз полудемона на бледное лицо заклинателя. Его сердце все еще едва слышно стучало, а черная метка на шее постепенно тускнела, медленно исчезая. Лишь спустя какое-то время Бай Сюэ едва слышно прохрипел: — Юн Мин... Уже так поздно.. — Что?... — Солнце... близится к закату... И хоть глаза Бай Сюэ по прежнему были закрыты, Мо Юн Мин огляделся, действительно обнаружив краснеющее вечернее небо. Окровавленная и усыпанная ранами рука Снежного демона неуверенно поднялась, на ощупь найдя лицо Мо Юн Мина и, нежно погладив щеку, легла на его затылок. Заклинатель улыбнулся, принявшись привычно гладить своего ученика, как когда-то прежде. — Юн Мин ... Твой учитель немного устал... — Нет, учитель... не говори..! — ему казалось, что с каждым словом жизнь все быстрее покидает его. — Твоему учителю... пришло время отойти ко сну... Рука продолжала слабо водить по черным волосам, а грудь Снежного демона едва вздымалась в дыхании. — Этой ночью... ты останешься со своим учителем... еще немного? В его голосе звучала просьба и печальная надежда, будто у ребенка, который не хотел оставаться один и очень боялся темноты. Мо Юн Мину даже показалось, что не ответь он ему, и Бай Сюэ в самом деле заплачет. — Я буду рядом с тобой, учитель... Я никуда не уйду и буду рядом, когда учитель проснется... — он сглотнул соленую влагу, не позволив ей снова выступить на глазах, а рука заклинателя на его голове внезапно ослабла. — Учитель...? Мо Юн Мин прижал спадающую ледяную ладонь к своей щеке, но та больше не двигалась. Грудь Снежного демона перестала вздыматься. — Я буду рядом... Я буду ждать, когда ты проснешься, учитель... — щека черного лиса аккуратно легла на его грудь. Он прикрыл глаза, вслушиваясь и затаив дыхание. Но он не услышал ничего, кроме тишины. Сердце Бай Сюэ остановилось. Багровый закат медленно сменялся ночными сумерками, а он все так же лежал, обнимая единственной рукою остывающее тело своего наставника. Раны самого Мо Юн Мина были далеки от легких ушибов и он потерял достаточно много крови. К тому же... ему казалось, будто что-то пожирает его жизненные силы изнутри. Его сознание медленно меркло и, когда ночь накрыла собою небо, Мо Юн Мин так же закрыл глаза. Сердце черного лиса так же остановило свой ход. Очнувшись на зеленой поляне из густой ароматной травы, полудемон сперва долгое время глупо смотрел в синие небеса, разглядывая пушистые и невесомые облака. Он не чувствовал ни боли, ни усталости, а его обе руки были на месте. К тому же, когда он умирал, была холодная зима, а здесь — яркая и теплая весна. Видимо, он все таки умер. Поднявшись и сев на поляне, он провел ладонью по нежной и сочной траве. Запах лаванды коснулся его носа, заставив улыбнуться. Все таки странно, что после смерти он, полудемон, попал в место, так похожее на рай. Однако, стоило ему обернуться, как грудь сдавило болью. За его спиною стоял тот самый небольшой дом, что когда-то построил его учитель, а немного дальше виднелся прекрасный бурный водопад. Это был мир духов? Когда Мо Юн Мин подошел немного ближе, что бы убедить себя в реальности происходящего, место, где должно было быть сердце, защемило болью снова. Под цветущим древом старого персика у самого водопада стоял человек. Его синие широкие одежды привычно развевались легким ветерком, а в волосах блестела нефритовая заколка с двумя синими цветками, качающимися на ветру. — Учитель...? Это в самом деле Вы..? Мо Юн Мин, как завороженный пошел вперед, не веря своим глазам. Он думал, что видит посмертную галлюцинацию, но даже если так, он очень хотел ее коснуться и обнять. Неожиданно человек обернулся, а легкий ветер подхватил нежные розовые лепестки опадающих цветов. Это действительно оказался тот самый учитель, которого он помнил. Тот самый Фань Шен Ву, который воспитывал его и принял под свое крыло, словно заботливая кошка — благородная горная рысь. — Учитель!!! Его ноги сорвались с места в бешеном беге. Мо Юн Мин бросился на него, зажав в объятьях и повалив на землю, прижал к себе за спину и затылок, дабы его наставник не ушибся. Фань Шен Ву легко рассмеялся, погладив своего черного лисеныша по голове. — Ты решил задушить своего наставника, едва повстречав? Мо Юн Мин в миг оторвал лицо от синих одежд, смотря в синие улыбающиеся глаза и не веря самому себе. — Учи-и-итель..! — казалось, последняя преграда, сдерживающая весь поток его слез рухнула в одно мгновенье. Мо Юн Мин зарылся лицом обратно в одежды на груди Шен Ву, больше не сдерживая их и сжимая человека в своих руках так, словно желая впитать его в себя. — Ох... — заклинатель на миг растерялся при виде подобного, разведя руками и не зная, что ему делать. Лишь затем он положил ладони на спину своего ученика, решив успокоительно гладить того, приговаривая: — Юн Мин, ты же уже большой... Ну что ты в самом деле... Сам Фань Шен Ву вовсе не боялся смерти. Он лишь боялся потерять дорогих ему людей. Черный лис немного притих, продолжая сжимать его в тисках объятий и тихо заговорив: — Теперь я смогу всегда быть рядом со своим учителем... Давай останемся здесь, учитель... хорошо? Дождавшись, когда его ученик соизволит успокоиться и отпустить его, или хотя бы позволит сесть, он немного помрачнел, серьезно произнеся: — Ничто не вечно, Юн Мин. Так же и это место. Оно тоже вскоре исчезнет. Багровые глаза поднялись, смотря на заклинателя, в них читался страх и знакомый ужас потери. Фань Шен Ву вздохнул. — Юн Мин, все, что ты видишь — это вовсе не мир духов. Это место создано из моих воспоминаний, не больше и не меньше. Он откинулся спиною на дерево персика позади себя, мягко улыбнувшись: — Я создал это место лишь для того, что бы напоследок еще раз увидеть тебя. Оно всегда было с тобою здесь. Его рука легла на грудь ученика ровно посередине. Там, где должен был храниться рубиновый кулон, оставленный им. Однако, Мо Юн Мин не смог понять истинного смысла этих слов и жеста, приняв сказанное лишь за нечто вроде "я всегда с тобою, пока ты помнишь обо мне". — Значит я останусь здесь, — алые глаза теперь были таковыми не только от природы, но и от не высохших слез. Фань Шен Ву покачал головою в полном бессилии перед этим ребенком, одним движением обняв его и прижав к себе рукою за плечи. Он хотел быть рядом с ним до конца и вот этот конец настал. — Юн Мин. Лицо черного лиса зарылось в бледную шею, не желая слышать следующих слов. — Этот учитель больше не сможет позаботиться о тебе. Спина полудемона вздрогнула, будто от дикой боли, а Шен Ву вновь ощутил на своей шее горячие и влажные дорожки, бегущие вниз. Он прижал его к себе сильнее, не желая отпускать, дабы тот не увидел той же боли в его собственном лице, и постарался как можно спокойнее и тише произнести: — В этот раз твой учитель больше не сможет проснуться. Все когда-то подходит к концу и теперь пришла пора прощаться. Каждое слово резало сердце черного лиса тупым ножом, заставляя задыхаться и сжимать руки на спине наставника. Он не желал... Он не хотел отпускать его! — Посмотри на меня, Юн Мин. Фань Шен Ву дождался, когда дрожащие руки его ученика отпустят его одежды и тот выпрямится, что бы посмотреть ему в глаза. — Я обучил тебя всему, что считал нужным. Когда ты проснешься, то должен будешь идти один, но это не должно сломать тебя. Я знаю, что мой ученик сумеет взобраться на вершину этого мира и стать тем, кого не посмеет оскорбить даже сам владыка преисподней, — его бледная рука аккуратно стерла остатки слез с черных густых ресниц, а губы приподнялись в мягкой улыбке. — Твой учитель сдержал обещание и был с тобою до самого конца. Теперь пришла твоя очередь сдержать слово и выжить во что бы то ни стало. Он хотел напоследок погладить ладонью щеку своего милого черного лисенка, однако стоило ему коснуться, как рука начала медленно осыпаться мелкими осколками. Его время подошло к концу. Искусственный мир духов начал разрушаться на глазах. Деревья, водопад и даже сама земля начала превращаться в хрупкие осколки, что постепенно рассыпались, превращаясь в пыль. — Пришла пора тебе проснуться. Фань Шен Ву горько улыбнулся, молча опустив веки и вновь притянув Мо Юн Мина к себе за плечи и затылок. Багровые глаза черного лиса беспрестанно лили слезы и, полные боли и непонимания, смотрели на собственные руки, сквозь пальцы которых медленно рассыпались хрупкой пылью синие одежды. Душа его наставника исчезала на глазах. А затем она и вовсе рассеялась, разлетевшись синей и яркой призрачной пылью, из которой вылетел крохотный лиловый мотылек. Он невесомо коснулся его переносицы, расправив свои яркие крылья и заставив смотреть алые глаза Мо Юн Мина лишь на них. В точности как когда-то в детстве, когда он никак не мог проснуться от страшного сна... Хмурое серое небо было затянуто покрывалом из белых облаков, с которых медленно падал холодный снег. Было в самом деле ранее утро. Мо Юн Мин лежал, уставившись ввысь с абсолютно пустой головой. Серое небо... и холодный снег? Снова была зима? Осознав, что это больше был не сон, и он вернулся в реальность, Мо Юн Мин резко сел, тут же об этом пожалев. — ..ах...! — он ухватился рукою за раненное плечо, где больше не было руки. Однако кровь больше не струилась, а сама рана давно покрылась коркой. Когда его взгляд опустился на грудь, Мо Юн Мин увидел под одеждой свежие и чистые бинты, на которых уже проступала кровь. Он в самом деле был все еще жив. Тогда его учитель... Голова полудемона в тревоге обернулась в поисках наставника. Неподалеку на холодном снегу все так же лежал с закрытыми глазами Бай Сюэ, весь в ранах и крови, а багровое пятно под ним расплылось на пол чжана по снегу. — Очнулся? — Император сидел на коленях возле его наставника, аккуратно вытирая с его лица и рук кровь, а возле него лежал разломанный на мелкие осколки Бай Шуань. Именно в этом мече оказалась спрятана душа Сянь Шэня. Лицо Небесного Повелителя Созвездий было черным от гнева. Мо Юн Мин не смог ответить. Его взгляд был прикован к спящему Бай Сюэ. С трудом подползя к нему, он склонился над ним, тихо позвав: — Учитель?.. Рука черного лиса сжала в своей ладони холодные пальцы Снежного демона. — Эй, учитель... пора просыпаться... Ответа не последовало. Веки Бай Сюэ были все так же закрыты, а лицо расслаблено, словно тот лишь крепко спал. Глаза Минь Шузуи горели тяжелым гневом при одном лишь взгляде на этот чертов сорняк, что не смог уберечь даже собственного наставника. — Кого ты зовешь? — его голос был полон ненависти и заставлял воздух дрожать. Мо Юн Мин же будто и не слышал вовсе, что обращаются к нему. Он продолжал сжимать в своей руке холодную ладонь, пытаясь согреть ее и разбудить спящего Бай Сюэ. Ведь он сам уже проснулся, значит и его наставник тоже должен был уже открыть глаза, верно? Император же, видя, что этот чертов полудемон абсолютно его не слышит, пришел в бешенство. — Я спрашиваю, кого ты зовешь, чертов щенок!? Твой наставник уже давно мертв! Мо Юн Мин смотрел обезумевшими глазами на труп своего наставника и пытался его разбудить. Однако, услышав взбешенный рык Императора подле себя, он замолчал. Учитель мертв? Нет... он не мог... — Учитель... проснись, а? Проснись, учитель... просто открой глаза, хорошо?... Его рука продолжала сжимать холодную ладонь, теперь уже начав дрожать. Почему наставник все еще не просыпается? Почему он не слышит его?... Рука Императора схватила Мо Юн Мина за воротник, вздернув вверх и заставив посмотреть ему в глаза. Однако он не увидел в багровом взгляде ни капли здравого рассудка. В нем читалось лишь опустошение и бескрайнее безумие от горя. Черный лис сошел с ума. Если сперва Минь Шузуи желал устроить трепку этому куску бездарности, то сейчас не видел в этом смысла. Он отпустил его, закончив стирать кровавые пятна с холодной и бледной кожи и спокойно произнеся: — Он не проснется, как бы ты не звал. Твой учитель умер от удара лезвия Бай Шуаня, отравленного ядом Сянь Шэня , — Император встал, отряхнув одежду от прилипшего снега. Его голос был груб и суров, а брови в недовольствии сошлись на переносице. — Он никогда не переродится и ты больше не встретишь его ни в этом, ни в загробном мире. Душа твоего учителя уничтожена. Рука Небесного Повелителя Созвездий бросила в Мо Юн Мина завернутый кусок ткани. Когда он открыл его, то обнаружил лишь множество алых осколков, что когда-то были цельным камнем рубина. — Это... — В этом камне хранилась часть его души. Ты смог выжить лишь потому, что он пожертвовал ею для твоего спасения и забрал твою участь себе. Рука, держащая красные осколки на белой ткани, начала заметно дрожать. — Теперь все, что ты можешь сделать для своего наставника — это достойно похоронить и почтить его память. Это единственное, чем ты теперь можешь его отблагодарить. Император Поднебесной развернулся, уходя прочь и сжав кулаки до побелевших костяшек. Больше он не сможет отдать долг дядюшке Старейшине. И делать здесь ему так же... было больше нечего. Мо Юн Мин же склонился над телом, всматриваясь в красные осколки на своей ладони. Этот камень, что был на его шее, рассыпался точно так же, как и душа его учителя. Этот камень, что он всегда носил с собой... и учитель, что всегда был рядом с ним... Он потерял все. Теперь все, что ему осталось — это похоронить учителя? Опустить в холодную, сырую землю... ? Нет... ему же наверняка будет холодно... Он ведь не сможет видеть его... Не сможет заметить, когда учитель проснется... Он обещал быть рядом, когда наставник очнется... обещал не оставлять его одного... Внезапно за спиною Императора взорвалась огромная темная аура, заставив того едва ли не держать собственную голову, что бы та не улетела. — Что за...!? Когда он обернулся, то увидел черный вихрь смертоносной демонической ауры, что способна была уничтожить все живое в пределах ста ли, если дать ей разойтись. А внутри нее стоял Мо Юн Мин с телом на руках, бережно прижимая его к себе. — Какого черта!? — Видимо, этой потери он вынести не смог, — Мо Лянь появилась из ниоткуда, встав возле Императора и всматриваясь внутрь вихря. Отрубленная рука ее сына отросла черной рукою демона, а за спиною в бешенстве извивались шесть черных, как смоль, диких хвостов. Багровые глаза Мо Юн Мина горели опустошающим горем и всепоглощающим безумием, они больше не видели света. А выражение его лица отображало лишь холод и отрешенность, словно его самого лишили души. — Это же твой сын! Иди и останови его, пока он не сошел с ума! — Минь Шузуи многое видел, но что бы полукровка мог иметь столько дури, что бы вызвать ураган подобной разрушительной мощи — это было впервые. Лиса раздраженно взмахнула восемью хвостами: — Если ты столь умен, то иди и сам останови его. Я же при всем желании не смогу приблизиться к нему ближе, чем стою сейчас. — Как это!? Ты же его мать! К тому же, ты же Высшая, а он всего лишь полудемон! Мо Лянь рассмеялась: — Всего лишь? Минь Шу, его отец — величайший из всех заклинателей, а мать — Высшая. И ты говоришь "всего лишь"? Если ты ослеп, то посмотри еще раз. Он больше не тот полудемон, что ты видел и знал. Посмотри внимательно на его силу. И он посмотрел. Прищурившись и смотря вслед уходящему черному лису с телом Бай Сюэ на руках, Минь Шузуи едва не проглотил язык. — Быть не может! Он стал Шестым Высшим!? — Я тоже сперва так думала, — ухмыльнулась Мо Лянь. — Пока не увидела след на своей руке. — Что ты хочешь этим сказать!? — Император Поднебесной в панике начал осматривать запястье, где обычно появлялась метка. Когда в мире рождался новый Высший, что был сильнее предыдущих, тот, кто уступал новорожденному по силе — понижался в ранге. В таком случае на руке более слабого из них появлялся знак, соответствующий новому рангу, а рядом тот, который достался новорожденному. Сейчас же, когда Небесный Повелитель Созвездий отодвинул рукав, то увидел свою метку. Он по прежнему был вторым по силе. — Напугала, чертовка хвостатая. Мой ранг остался прежним! — Как бы не так, — Мо Лянь усмехнулась, показывая свое запястье, где красовался ее ранг. — И что? Твой так же не изменился. — Да? А теперь посмотри ранг моего сына, глупый Император, — и Лиса отодвинула рукав еще дальше. На белой и чистой коже красным узором был начерчен единственный знак "零". 零 - Líng - Ноль. — Какого!? Нулевой Высший!? — Верно, — Хозяйка Нечисти ядовито растянула губы в хитрой улыбке. — Этот "всего лишь полудемон" превзошел всех нас настолько, что даже первым его назвать — оказалось слишком мало. Небесный Повелитель Созвездий медленно растерял последние краски на лице. Прежде, первым по силе Высшим считался его наставник — падший дракон Цзинь Фа Лун, имеющий прозвище Золотого Хранителя Времени. И теперь ему говорят, что какой-то мальчишка превзошел по силе даже его!? Минь Шузуи ощутил дрожь в ногах, теперь уже растерянно смотря вслед уходящему новорожденному Высшему. Сказать, что его мозг был сломлен — было все равно что промолчать. Мо Юн Мин же поднялся к самой вершине, остановившись в нескольких шагах от поместья Чушань и прижав крепче тело Бай Сюэ к себе. Напротив него дорогу преградили несколько Старейшин со своими учениками, явившись сюда на сильнейший толчок демонической силы. Увидев, что за демон пришел сюда, первым отошел от шока Хуань Юэ Лянь, вскрикнув в гневе и неверии, и наставив на него свой меч: — Так это был ты!? Ты — демон!? Багровый взгляд засверкал дикой яростью и надменностью под густыми черными ресницами. Тот, кто скрыл смерть наставника от всего мира и от него самого, сейчас был впереди. Тот, из-за кого он узнал обо всем слишком поздно, пребывая в неведении столько времени, стоял прямо перед ним.