Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Раннее утро выдалось весьма прохладным и бодрящим. Снег завалил белым покровом все вокруг, искрясь нежным светом под лучами зимнего солнца, а во дворе возле хижины стояла приятная тишина, сменяемая пением птиц. Бай Сюэ вышел из хижины, внезапно поежившись от прохлады и решив растереть плечи руками. Следом за ним вышел человек в черном плаще и лисьей маской на лице, сняв теплую ткань со своих плеч и аккуратно набросив ее на плечи Бай Сюэ. — Правда, не стоило... — он обернулся, мягко улыбнувшись подошедшему незнакомцу. Уже три дня прошло с тех пор, как они встретили Сянь Шэня и этот человек прогнал его, отрубив в добавок руку. И все эти три дня Мо Юн Мин пролежал в хижине без сознания, находясь под действием какого-то лекарства, что дал ему этот уважаемый. Как он сам объяснил Бай Сюэ, начертив на снегу, это лекарство поможет Мо Юн Мину справиться со своими силами полудемона. Откуда же этот человек так много знал, сам заклинатель решил уже не спрашивать. — И все же я бы хотел вернуть Вам это, — Снежный демон протянул ему красный шарик, что незнакомец не так давно отдал ему. — Это слишком ценная вещь, что бы вот так легко отдать ее мне. Ташан Шэнь покачал головой, отступив на шаг назад и отказываясь забирать ее. А затем подумав, что скрывать свой облик больше в самом деле нет смысла, спокойно произнес, не скрывая голоса: — Она станет ценной для меня, только когда будет использована тобой. Бай Сюэ опешил. Человек перед ним впервые свободно заговорил, явив свой голос и не используя вместо слов черчение на земле. А затем, осознав это и обратив внимание уже на сам тембр и интонацию, Снежный демон был ошарашен еще больше, застыв каменным изваянием. Этот человек... голос, что он только что услышал, определенно принадлежал его ученику. У него слуховые галлюцинации!? Как такое может быть!?... Словно всего этого было мало, рука незнакомца потянулась к лицу, медленно сняв с него маску из белого золота. Посох Бай Сюэ выпал из его рук. — ...!! — ... — Ты...т-ты.... Юн...! — дрожащие руки Бай Сюэ были не способны прекратить трястись, а голос явно подводил его. Он начал думать, что окончательно свихнулся, взмотнув головой в стороны. Не помогло. Иллюзия не рассеялась. — Учитель... — бархатный статный голос отдавал нотками приятной тяжести, присущей уже явно не подростку. Мо Юн Мин, выглядящий намного старше того, что он знал сейчас, все еще стоял перед его глазами и этот взгляд, которым он на него смотрел, был слишком переполнен болью и нежностью. Это просто не могло быть явью! Бай Сюэ сам себе залепил пощечину и даже ощутил легкую боль. Он действительно не спит. Перед ним действительно еще один Мо Юн Мин! Да еще и назвавший его учителем! И... его в самом деле раскрыли!! Паника охватила все его естество, заставив едва ли не трястись колени. — Учитель, прекратите! — завидев, как тот попытался еще раз ударить сам себя по лицу, Ташан Шэнь в спешке отбросил маску и поймал бледное запястье единственной рукой, тревожно смотря в синие глаза и как можно мягче говоря: — Это в самом деле я. Учитель не спит и это не иллюзия, это действительно я, — Мо Юн Мин притянул его ладонь к себе, положив на щеку. — Видишь, Учитель? Это я, Юн Мин... Я действительно стою перед тобою. — Н-но как..? А кто тогда в хижине? Там ведь тоже ты! И-и-и... Почему ты так выглядишь? Так... взрослее? И как ты... откуда ты узнал меня...!? Голова Бай Сюэ готова была разорваться. Его собственное тело боролось с желанием удрать куда подальше от двойника своего ученика, который к тому же его узнал! И неосознанно отступая шаг за шагом назад, Бай Сюэ едва не сходил с ума от происходящего. Нет, у него определенно едет крыша! А если и нет, то скоро поедет!! Однако, позорно убежать в тактическом отступлении Снежному демону не дали. Ташан Шэнь поймал его за руку, сумев удержать на месте. Он старался как можно мягче и спокойнее произнести каждое слово, словно уговаривая маленького ребенка выслушать его: — Он — это я, а я — это он. Разница лишь в том, что я прожил и знаю куда больше, чем этот мальчишка, — Ташан Шэнь крепко, но мягко сжал бледную ладонь, притянув к своей щеке, словно боясь отпустить и тем самым не позволяя заклинателю убежать. — Я не подделка и не иллюзия. Я всего лишь вернулся к тебе, чтобы уберечь, Учитель. Застыв на месте от этих слов и жеста, Бай Сюэ внезапно вспомнил о той утраченной руке, что он обнаружил лишь ее пустой рукав. Сопоставив два факта, что у его ученика куда больше возраст и теперь их действительно два, Бай Сюэ предположил безумную мысль, что этот Мо Юн Мин в самом деле из будущего. Сомнений не было — это Юн Мин. Бай Сюэ никогда бы не обознался, увидев эти кровавые глаза и услышав его голос. А раз он знает, кто он таков и все еще не стремится оторвать все конечности за его жестокий поступок с вонзенным Бай Шуанем, Бай Сюэ решил вместо паники немного порассуждать. Мо Юн Мин вернулся что бы "уберечь" его? Значит все его бравые побеги и сражения против Сянь Шэня все таки до добра не доведут... А эта отрубленная рука? Кто посмел отрубить руку его мальчику? И если она не восстановилась, это значит две вещи: первая — что отрубили ее не меньше, чем божественным духовным мечем заклинателя, вторая — что сам Бай Сюэ в это же время избавился от проклятья оков или был уже мертв. Но... тогда зачем... — Зачем ты вернулся? — и пока более зрелая версия его ученика не успела ответить, он поспешно исправил вопрос: — Я не спрашиваю, как ты это сделал. Меня интересует, зачем ты вернулся сюда и оставил свое время позади? Ты ведь теперь не сможешь вернуться! Хоть Снежный демон не знал, как именно это произошло, однако был уверен, что подобные прыжки в прошлое проходят не без последствий. А поскольку временные границы имеют свойство стираться и искажаться, он был уверен на семь из восьми, что теперь того будущего, из которого вернулся этот глупец, попросту не стало! Стоило ему вернуться сюда и хоть на цунь сдвинуть любой камушек и тем самым изменить ход событий, как все будущее, что он оставил за собою, наверняка исказилось или же попросту исчезло! Но Мо Юн Мину, казалось, было плевать. — Я не собираюсь возвращаться, — черные ресницы скрыли алые рубины, а щека легко притерлась к ладони. — Я провел десять лет возле тела учителя в ожидании, чтобы вернуться. Я провел десять лет в надежде, что ты проснешься и откроешь глаза. И вот наконец-то Учитель стоит передо мной и его рука на моем лице все еще теплая. Ах вот оно что... Бай Сюэ внезапно успокоился, перестав дрожать и безмятежно подняв на черного лиса глаза, спросил: — Значит, я в скором будущем все-таки умру? Ташан Шэнь вздрогнул. — Вот как, — Бай Сюэ улыбнулся, потерев подбородок пальцами в задумчивости. Он предполагал подобное и даже вполне ожидал такой исход, но что бы его ученик десять лет не мог смириться с его смертью... Неужели он действительно так страшно умер у него на глазах? Но как бы там ни было, Бай Сюэ все еще очень хотел извиниться. И если перед тем, юным Мо Юн Мином, у него не хватило духу даже признаться, то перед этим, узнавшим его учеником, он мог наконец говорить спокойно. — Юн Мин, — вторая его ладонь легла на черную макушку полудемона, погладив, а виноватый голос Бай Сюэ ножем резал по его сердцу, — прости своего учителя. Этот наставник сделал ужасную вещь в тот снежный день в горах. Мо Юн Мин едва заметно задрожал, но Бай Сюэ не заметил этого. — Я не знаю, как ты узнал меня в этом теле, но... я действительно сожалению, что ранил тебя в тот раз. Мне стоило придумать другой способ залечить твои раны. Мне не стоило... обращать тебя в... Единственная рука черного лиса внезапно схватила его за талию, мгновенно притянув к себе, от чего у Снежного демона перехватило дыхание и он оборвался. Нос его ученика зарылся прямо в шею, заставив фактически выдохнуть в неожиданности последнее слово. — ... полудемона... Бай Сюэ опешил. — Ты... ненавидишь своего учителя за это? Широкие плечи внезапно задрожали. Горло Ташан Шэня сдавило тисками боли и он едва держал себя в руках. — Я бы никогда не стал ненавидить Учителя. В те времена этот ученик был слишком глупым, что бы понять очевидное. Мо Юн Мин сжал крепче заклинателя в своей руке. — Этот ученик был слеп и невежественен... он не видел и не понимал слишком многого. — И ты не зол на меня? — бровь Бай Сюэ в удивлении изогнулась. — Мне не на что злиться. Все, что делал Учитель, было лишь во благо этому глупому ученику, — щека Ташан Шэня прижалась к теплой шее, а нос зарылся за белый воротник, вдыхая такой знакомый слабый запах трав. А затем его голос тихим уверенным шепотом заявил: — Этот ученик действительно очень любит своего Учителя. Ноги Бай Сюэ внезапно ослабли от подобных слов. — Твой учитель не настолько хороший человек, что бы ему произносили подобные слова, — он улыбнулся, легонько похлопав ладонью повзрослевшего Мо Юн Мина по спине. Страх окончательно выветрился из его тела. — И тем более, я действительно не понимаю, зачем ты вернулся сюда из своего мира. Я умер уже однажды и абсолютно не страшусь, если это повторится снова. — Нет! Этого не случится! — Ташан Шэнь встрепенулся в тревоге, отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. — Учитель — очень хороший! Учитель — самый лучший человек в глазах этого ученика! Этот ученик был лишь жалким глупцом, который не видел ничего и не смог сделать ничего... Но не теперь. Мо Юн Мин взял в свою руку ладонь Бай Сюэ. — В этот раз Учитель не умрет. В этот раз никто не посмеет и пальцем тронуть тебя, Учитель. Обещаю тебе, — за спиною Ташан Шэня начала сгущаться черная аура, а следом появился черный лисий хвост. На голове Мо Юн Мина заиграли, встрепенувшись, черные меховые уши лиса. — Оу... — Бай Сюэ не сдержал своего порыва, с любопытсвом коснувшись их и бережно погладив кончиками пальцев. Мягкие... — Если Учитель так считает, я не буду убирать их, — легкий румянец окрасил лицо Мо Юн Мина и тот склонил голову, позволяя ему трогать их вволю. — А?... — теперь заливаться краской пришел черед Бай Сюэ. Он в самом деле сказал это вслух?... — Если Учителю нравится это, я буду только счастлив. Рука Мо Юн Мина вновь притянула заклинателя к себе в объятьях. Перед глазами Бай Сюэ за спиною его ученика маячил счастливый лисий хвост, столь пушистый и огромный, что казалось, будто в нем можно утонуть, едва стоит обнять. Он не смог сдержаться, смущенно указав на него и едва слышно спросив: — Мне... действительно можно коснуться?... — Да... — кончики ушей Ташан Шэня порозовели, а хвост начал столь быстро двигаться от счастья, что его наконец погладят, что белая кисточка на конце и вовсе сливалась со снегом, становясь невидимой. — Тогда... прошу извинить... — Бай Сюэ покраснел до состояния спелой хурмы, в самом деле протянув ладонь к черному меху. Дикие танцы лисьего хвоста резко прекратились и тот, словно послушный котенок, начал ластиться к белоснежной руке, позволяя гладить себя и едва не обнимая заклинателя за ногу. Сердце Бай Сюэ забилось в тревожном восторге, а плащ упал с плеч. Такой мягкий! Однако, стоило ему расслабиться, как единственная рука его вымахавшего ученика вовремя поймала падающую ткань и подхватила самого заклинателя снизу, прижав к себе и подняв с земли, унесла в сторону деревянного стола неподалеку. Этот стол и две скамьи сделал Ташан Шэнь в первый же день в качестве благодарности, когда Бай Сюэ предложил ему остаться на ночь. — Что? Погоди, куда ты... — не успел он возмутиться, как Мо Юн Мин подошел к одной из скамей, стерев с нее снег собственным хвостом и сев, следом усадил на свои колени самого Бай Сюэ. Лишь затем, дабы предотвратить возмущения наставника, Ташан Шэнь вежливо объяснил: — Дерево еще мокрое от снега. Учитель не должен простудиться. И пока Бай Сюэ собирался ответить на подобное явным неодобрением, из-за спины черного лиса появился еще один хвост, заставив Снежного демона проглотить собственный язык. — Их... два? — ... — Мо Юн Мин промолчал, счастливо улыбнувшись в ответ. И следом появился третий и четвертый. Бай Сюэ окаменел. Несколько же сильным стал его ученик!? — К-как... когда ты только успел обрести столько хвостов? Сколько же тебе лет? — синие глаза неверием смотрели на Ташан Шэня, а в руки заклинателя тут же легли несколько белых пушистых кисточек, ластясь к ладоням и выпрашивая его поглаживаний. Бай Сюэ действительно не ожидал подобного, пребывая в неком замешательстве, но не оставлял без внимания ни один из хвостов на своих коленях. — За те десять лет, что я провел возле кровати Учителя, я перечитал немного книг и пытался совершенствоваться, как демон и заклинатель одновременно. Мо Юн Мин держал руку на его животе, боясь отпустить. Перед его глазами все десять лет стоял тот миг, когда душа его Учителя, будучи в облике Фань Шен Ву, рассеялась мелкими осколками и пылью прямо в его руках. Это был последний миг, когда он слышал его голос... — В последний раз, перед тем, как попасть сюда, мне исполнилось тридцать семь лет. Стоило Мо Юн Мину произнести это, как синие глаза уставились на него в немом оцепенении. — ... тридцать...? — Семь, — улыбнулся Ташан Шэнь, положив свой лоб на плечо заклинателя у себя на коленях. Сам Бай Сюэ пребывал в тихом шоке: "Подумать только, этот ребенок в самом деле так вырос!" Ведь теперь он действительно был старше своего наставника! — Это плохо? — серьезно поинтересовался черный лис, выискивая ответ в синих ясных глазах, что удивленно смотрели на него. Однако, не нашел в них ничего, кроме искренней растерянности. — Н-нет, что ты... — он не удержался от насмешки над самим собой, привычно положив ладонь на черную макушку, что бы погладить. — Просто для твоего учителя все это... малость неожиданно. Он в самом деле не ожидал, что однажды увидит своего маленького лисенка таким повзрослевшим. Он всегда думал, что умрет прежде, чем Мо Юн Мин сумеет вырасти в мужчину и стать таким, каким он его видел сейчас. Широкие плечи, высокий рост, несгибаемая сильная спина и сверкающие алые глаза, что на фоне чернильных длинных волос, подобных шелку, казались особенно завораживающими и притягивающими. Он действительно был им очарован, на миг ощутив странное чувство по всему телу. Бай Сюэ одернул себя. Что он только что думал? Что он вообще делает!? В странной панике вскочив с колен своего же ученика, Бай Сюэ не знал куда ему деться. Это было явно схоже с умопомешательством! — Куда Учитель торопится? —Ташан Шэнь поднялся, последовав за едва ли не убегающим быстрым шагом наставником, что в очевидной панике пытался скрыться в хижине. — Надо же что-нибудь приготовить на обед, верно? — Бай Сюэ брякнул первое, что пришло на ум, стараясь не оборачиваться и не смотреть на Мо Юн Мина. Его руки судорожно тряслись от осознания, что теперь покоя ему точно не видать. Ведь Мо Юн Мина было два, а значит и его собственные проблемы очевидно удвоятся! Он от первого то взгляда оторвать не мог, а что будет теперь, когда появился второй!? Снежный демон и представить подобное боялся. Ташан Шэнь шел позади и с улыбкой наблюдал, как розовеют бледные кончики ушей. Окинув взглядом все продукты на столе, что ему удалось найти в хижине, Бай Сюэ пришлось признать, что выбор в готовке у него не велик. Рис, немного куриного мяса, мука и немного овощей. Ну что же... главное, чтобы было съедобно, так ведь..? Однако, стоило ему отвернуться и начать перемывать рис, как Ташан Шэнь уже взял овощи и почти закончил их чистить. —...!? Это было слишком быстро! — Я всего лишь хочу немного помочь Учителю, — Мо Юн Мин улыбнулся, заметив на себе немой удивленный взгляд, и закончив с овощами, принялся за нарезку и очистку куриного филе. — Что же... Буду весьма благодарен. Бай Сюэ все еще перемывал рис... В итоге спустя полчаса Бай Сюэ смог приготовить один только рис, в то время, как на столе уже стояли все еще горячий куриный суп, несколько отбивных и овощное рагу. И вот, когда рис был готов и разложен по тарелкам, Мо Юн Мин с улыбкой благодарно принял миску с его рук, усаживаясь за стол. Когда он попробовал еду, приготовленную его учеником, то едва сдержал влагу на ресницах от накатившей ностальгии. Повзрослевший Мо Юн Мин просто восхитительно готовил! И, кажется, что с годами мастерство его навыков взлетело выше небес и облаков. Приготовить столь вкусный обед из ничего... Это было просто невероятно. Бай Сюэ мимолетно вспомнил то время, когда он еще был Старейшиной и его маленький лисенок готовил ему по утрам. Это действительно было... так давно... Сейчас же, сидя напротив одного Мо Юн Мина и видя за его спиною второго, что все еще мирно спал, он не смог сдержать улыбки. Кажется, теперь счастья в его сердце так же прибавилось вдвойне. Вот только о том, кто он, знает лишь тот Мо Юн Мин, что сидит за столом, и простил его за тот ужасный поступок так же лишь он. Опустошив свою тарелку и поблагодарив за еду, Бай Сюэ поднялся, что бы забрать тарелки и помыть посуду. А затем пришло осознание следующей проблемы: продукты-то последние были, надобно же новых купить? Потому не долго шевеля извилинами в своем мозгу, Снежный демон нашел очередной повод скрыться с глаз вымахавшего ученика и при этом желал провести время с пользой. Только он собрался обернуться и заявить о своих намерениях походить-побродить по улицам города в поисках не шибко дорогого пропитания, как Мо Юн Мин, стоявший позади него, аккурат взял в свои руки удачно забытую Снежным демоном палицу. Все краски сошли с его лица. Нельзя! Определенно нельзя!! — Тебе лучше не касаться ее! — Бай Сюэ подпрыгнул как ужаленный, бросившись отбирать "бяку" из рук своего ученика. Откуда ему было знать, не очнется ли Сюэ Синь в руках возмужавшего Мо Юн Мина? А рисковать душою как своего юного, так и своего повзрослевшего ученика он явно не был намерен! — Кхм. Учителю вовсе незачем так волноваться, — милая и покладистая лисья улыбка расплылась на лице Ташан Шэня и тот послушно вернул посох наставнику. — Я прекрасно знаю, что внутри этой палицы. И вот тут Бай Сюэ снова едва не грохнулся на пол от неожиданности. Как это — знает? Он в самом деле так жалко умер в своем будущем, что не удосужился таки уберечь единственного ученика-полудемона от какой-то железяки!? Верно истолковав побледневшее лицо наставника и вовремя поймав его спадающее на пол тело, Мо Юн Мин с удовольствием прижал его к себе, ничтоже сумняшеся объяснив: — Этот меч безопасен для меня нынешнего, поэтому Учителю не о чем беспокоиться. Однако, видя, что тот явно не впечатлился его речью, Ташан Шэнь улыбнулся более ярко, схватив заклинателя в нежную охапку и, оторвав от пола, понес на улицу. Не успел Бай Сюэ "охнуть", как тот час был опущен на землю на крыльце хижины, а на его плечи бережно накинули черный плащ. Ташан Шэнь вышел вперед, достав из ножен свой меч и показательно влив в него немного духовной силы, что бы тот засиял багровым пламенем, повернулся к наставнику. И вот тут Бай Сюэ все таки "охнул" вслух. Это же был Сюэ Синь! Клон Сюэ Синя! Точная копия Сюэ Синя! "Дубль два. Снято!" — так и вертелось у него в голове, словно крыша подавала первые признаки того, что она медленно скатывается. Снежный демон даже не удержался и схватился за голову, желая поставить ее на место. "То ли еще будет..." — твердил его внутренний голос, после чего язвительно добавлял: "А оно определенно будет! Вот такая х*йня, детишки — лисичка съела колобка!" Плечи Бай Сюэ начали подергиваться от едва сдерживаемого смеха над самим собой и своими же мыслями. Мо Юн Мин же, десять лет ждавший, что бы наконец показать своему наставнику все то, чего он достиг, не сильно спешил удивлять его. Он решил постепенно выкладывать свои карты, дабы тонкую душу Учителя Кондратий не хватил от переизбытка чувств. Благо, прожив жизнь своего наставника, он теперь четко осознавал, насколько сильно тот, как оказалось, раним и, что еще более важно, сам Мо Юн Мин фактически привык к странным словечкам, кои вечно вертелись среди мыслей Учителя и большей степенью были ему самому абсолютно не понятны (до поры до времени, конечно). Ведь последнюю фразу про колобка Бай Сюэ в нервном смехе не заметил, как произнес вслух. Когда же он пришел в себя и осознал, что что-то здесь было определено не так, то никак не мог понять, что именно. Почему это его сумасшедшую душонку снова переполняло чувство тревоги? Окинув своего ученика взглядом и так и эдак, он наконец смекнул! — Ох, живо в дом! Не хватало еще, что бы тебя кто-то увидел в таком виде!! — и поспешно потянув за руку вымахавшего хвостатого лиса обратно в хижину, при этом не забыв запереть дверь, Бай Сюэ с облегчением выдохнул. Надо же было упустить из виду такую огромную и важную деталь! Мо Юн Мин ведь все это время беззаботно выставлял на всеобщее обозрение свои уши и многочисленные хвосты, а если чего доброго мимо какой-нибудь селянин бродить будет? Это же крику о демонах будет — не оберешься! Да еще и физиономией своей светит на весь мир белый! Здесь же нет ни одного жителя, что не знал бы Мо Юн Мина в лицо! И стоит кому-то увидеть вот эту его копию постарше, что тогда делать? Нет, ну вот что тогда этому старому учителю с ними двумя делать!? Право слово, хоть стой, хоть падай! Что и сделал Снежный демон, устало осев на пол. Сил его больше нет! — Учитель не спал уже трое суток, — Мо Юн Мин подобрал упавший на пол плащ, отряхнув его и растелив неподалеку возле очага, где деревянный пол был более прогрет, жестом предложил наставнику прилечь. — А? — Бай Сюэ опешил на мгновение. И что с того, что он не спал трое суток? Не девица же в конце концов! Да и как ему уснуть, когда его черный лисенок все еще не очнулся? По этому он решил вежливо отказаться, отмахнувшись рукой и не собираясь комкать под собою плащ его ученика. — Спасибо, конечно, но я вовсе не хочу спать. К тому же я опасаюсь возвращения Сянь Шэня, так что... Ему пришлось оборваться на полуслове, ибо над его головой нависла черная тень, а тело в тот же миг подняли одной рукой, даже не соизволив спросить разрешения или хотя бы подождать, пока он договорит! — Юн Мин! Поставь меня обратно! Несносный ребенок, что ты творишь!? — Бай Сюэ был возмущен до предела, силясь вырваться, но ничего не выходило. Лишь когда его без спросу уложили на черную ткань, он понял, что действительно начал слишком много ворчать и хмуриться, одним словом, вести себя не как Бай Сюэ, а как бывший Старейшина. Он и сам не заметил, как вновь принял привычную роль наставника, слушая каждый раз, как этот вымахавший лис зовет его учителем. И от этого на сердце становилось еще тяжелее. Бай Сюэ слишком много ошибок совершил, будучи Старейшиной Чушань, и теперь они не давали ему покоя. Он не смог спасти ни одной жизни... На самом деле не смог сделать ничего. Заметив внезапную перемену на бледном лице из легкого недовольства до хмурой удрученности, Ташан Шэнь опустился рядом на колени, повинно склонив голову и тихо произнеся: — Этот ученик позволил себе лишнего. Учитель волен наказать его, как сам того пожелает. Но... этот ученик все же осмелится попросить его уделить хотя бы немного времени сну. Бай Сюэ едва удержал свою челюсть от привычного за сегодня падения на пол. Давно же к нему так не обращались... — Перестань, — он махнул рукой, едва ли не по давней привычке похлопав ладонью по плащу возле себя. — Если так хочешь, я отдохну немного. Ложись рядом, ты так же не спал эти три дня. А я пока поставлю барьер вокруг, дабы не пропустить незваных гостей. Не успел он подняться, дабы совершить вышесказанное, как Мо Юн Мин, все еще пребывая на коленях с опущенной головой, спокойно доложил: — Учителю не нужно беспокоиться. Я уже поставил два барьера: защитный — вокруг города и скрывающий — вокруг этого места. Скрывающий!? — ...Тот самый...? — он неуверенно посмотрел на своего ученика, прижмурив взгляд в неверии. Мо Юн Мин лишь опустил голову ниже в согласии: — Тот, что полностью стирает границы реальности. Бай Сюэ обомлел. Высшим уровнем барьеров был именно скрывающий! И хоть это название звучало довольно просто, на самом деле все было совсем не так. Барьер подобного рода не просто маскировал местность и не впускал чужаков, он полностью подделывал реальность! То бишь, в это самое время хижина, в которой они находятся, для любого постороннего была видна и этот человек даже мог подойти и войти внутрь, но вот только никого из них никогда не смог бы увидеть. Это было самое натуральное подобие Зазеркалья! По такому же смыслу и технике был создан и сам Мир Духов! И использовать подобное, насколько ему было известно, могли лишь самые сильные да одаренные мира сего, коих на пальцах двух рук пересчитать можно было. Но что бы такое столь легко мог провернуть его ученик...? Бай Сюэ беспомощно откинулся спиною на плащ. Он больше не желал думать ни о чем. Было очевидно, что этот выросший черный лис превзошел его не только в росте и возрасте, но и в умениях и силе. Самое ужасное было то, что он действительно не ощутил вокруг никакого барьера. Ни на цунь не ощутил! Это было полнейшее фиаско... Мо Юн Мин продолжал покорно сидеть на коленях с опущенной головой. Бай Сюэ вздохнул. — Я уже давно не Старейшина, тебе незачем проявлять ко мне столько почтения. Однако, тот ни чуть не сдвинулся, продолжая сидеть в позе раскаяния и серьезно произнеся: — Не важно, что было или будет, для этого ученика его Учитель всегда будет достоин наивысшего почтения и уважения. Я посмел позволить себе лишнего... Договорить Ташан Шэню не дали. Бледная ладонь в белом рукаве ухватила его за воротник и принудительно уложила на плащ рядом. Багровые глаза неверяще уставились на заклинателя, что слегка улыбнулся, смотря на своего ученика. Если сперва Бай Сюэ готов был не поверить своим ушам, умиляясь этому преданному поведению его выросшего лисенка, то после очередной раз прозвучавшей фразы "я посмел позволить себе лишнего" он рефлекторно вспомнил так раздражающее его "этот ученик не смеет". И просто не мог сдержаться, что бы, как когда-то прежде, не опрокинуть его, заставив лечь возле себя. — Так лучше? — улыбнулся Бай Сюэ, перевернувшись на бок и подперев рукой щеку, уставился на все еще оторопелое лицо своего ученика. Тепло от очага приятно грело его измученную поясницу, а свет от пламени играл на лице Мо Юн Мина, заставляя багровые глаза становиться еще красивее. Четыре черных хвоста внезапно начали с дикой силой молотить об пол, едва не дырявя тот в решето. Бай Сюэ в изумлении замер. Он... нервничает? — Что такое? — Бай Сюэ с любопытством наблюдал за обезумевшими лисьими хвостами и горящими багровыми глазами. Мо Юн Мин же не отрывал взгляда от своего наставника, силясь удержать скачущее и вырывающееся наружу сердце. Его рука сжималась до побелевших костяшек, норовя вот-вот схватить предмет своего обожания и впечатать в собственное тело. Сам Снежный демон не мог понять в чем дело, в задумчивости потирая подбородок и, вскинув вверх бровь, неуверенно поинтересовался: — Разве ты раньше не любил ложиться возле своего наставника? Чего же в этот раз так нервничаешь? — несколько минут соображений понадобилось ему, что бы выдвинуть более менее толковое пояснение. — Ах, я понял. Это все из-за этого тела, да? Он опустил неловкий хмурый взгляд на свои руки и с прискорбием осознал, что это тело действительно было не столь привлекательным, как его прошлое. — Я ведь теперь выгляжу не так, как раньше и оно не настолько хорошее внешне, как у Старейшины Чушань... Мо Юн Мин не выдержал. Он будто сорвался с цепи, набросившись на заклинателя и сжав в объятьях, потерял остатки самообладания. У Бай Сюэ мгновенно перехватило дыхание. Точнее, ему его напрочь перекрыли, впившись жадно в губы и заставив забыть, как дышать, а руки не знали куда им деться — они не решались ни лечь на спину над собой, ни упасть на пол, так и зависнув в воздухе. Сердце обезумело, то замирая, то пускаясь в пляски. Он растерянно смотрел в полном недоумении на черные шелковистые волосы и смуглую кожу его ученика, при этом забывая моргать и отказываясь понять, что сейчас происходит. Он лишь ощущал нечто мягкое и влажное, сладковатое на вкус, что нежно и настойчиво терзало его губы, не позволяя думать ни о чем. Это... ему не мерещится, нет? Либо он снова умом тронулся, либо... Что же это за второе "либо" Бай Сюэ даже думать боялся. Стоило Мо Юн Мину нехотя отстраниться и дать ему возможность получить хотя бы глоток воздуха, как мозг Бай Сюэ при рассеянном взгляде в горящие желанием алые глаза над ним просто взорвался, полностью отказавшись соображать хоть что-то и заставив заклинателя превратиться в подобие рыбы: он мог только глупо смотреть и хватать ртом воздух, при этом краснея на щеках. Он не смог произнести ни слова, оторопело уставившись на Мо Юн Мина и поняв, что его голова совершенно пуста. — Учитель... — полные нежности, яркие рубиновые бусины смотрели на него, ожидая первых слов. Но Бай Сюэ молчал, продолжая глупо смотреть и иногда забывая дышать. Кто — "учитель"...? Он — "учитель"...? Мозг совершенно не желал реагировать хоть как-то, все еще пребывая в прострации. Остались одни лишь только рефлексы и эмоции. Мо Юн Мин терпеливо ждал, боясь сделать хоть какое-то лишнее движение и тем самым спугнуть хрупкую душу Бай Сюэ. Он лишь продолжал нависать над ним, опираясь на единственную руку возле его головы и не отрывая улыбчивого томного взгляда, полного тепла и покорности. Бледная ладонь медленно поднялась, неуверенно ложась на его щеку, будто проверяя происходящее на реальность, а синие глаза Бай Сюэ выглядели растерянными, словно даже подобных касаний ему оказалось мало для полного убеждения. Густые черные ресницы Мо Юн Мина приопустились, слегка скрыв яркий свет горящих кровавых рубинов, а его щека прильнула к ладони. Бай Сюэ едва заметно вздрогнул. Его взгляд медленно перевелся на взволнованно виляющие черные хвосты за широкой спиной Мо Юн Мина. Лицо заклинателя мгновенно из слегка розоватого превратилось в ярко пунцовое. Рука резко одернулась, словно обжегшись. Его мозг наконец соизволил понять, что все происходящее — реально! — ...!! — Бай Сюэ в панике подскочил, с силой случайно стукнувшись лбом об голову черного лиса, и тут же рухнул обратно, ухватившись рукою за ушибленную часть головы, едва не рассмеялся. Как-то это было слишком уж знакомо. Он ведь точно так же когда-то ударился головой с юным Мо Юн Мином в том храме! Мо Юн Мин лишь прижмурился от внезапной боли, но с места не сдвинулся. — П-прости, я это ... Я забыл... Забыл пойти продукты купить! Мне надо сходить за продуктами! — Снежный демон готов был ляпнуть любую чушь, не зная, куда убегать и что делать. Все его тело горело сильнее, чем обоженное огнем. Что это было!? Ему померещилось! Определенно померещилось! Он уже начал в панике пытаться выбраться из-под своего ученика, как внезапно ощутил между своих ног подпирающее колено, а выход ненавязчиво блокировала единственная рука. Мелкие стаи мурашек накатили по его телу, словно желая втоптать в пол. Тихий улыбчивый полушепот Мо Юн Мина коснулся его ушей: — Я куплю все необходимые Учителю продукты, но сперва ему нужно немного отдохнуть. Не успел Бай Сюэ возразить, как его ученик наклонился, бережно оставив легкое касание губ на его ушибленном лбу. Снежный демон снова был повергнут в несколько минутное оцепенение и шок. Нет! Ему определенно Не померещилось! Воспользовавшись минутной заминкой растерянного наставника, Мо Юн Мин лег на бок возле него, положив руку сверху на его живот и прижав к себе, тихо напомнил: — Учитель ведь ранее согласился немного отдохнуть? После трех дней бодрствования, Учителю нужно поспать. Бай Сюэ не оставалось ничего другого, кроме как послушно лежать на спине, слушая свое рвущееся наружу сердце, и поджимать колени в попытке скрыть слишком очевидную неловкость. Его взгляд старался не пересекаться с глазами его ученика, что едва ли не пожирал его своей заботой и нежностью, взамен посмотрев на четыре радостно и изящно извивающихся хвоста. Наблюдая, как они плавно качались и изгибались в воздухе, Бай Сюэ сам не заметил, как успокоился и расслабился, без зазрения совести притулившись щекою к так удачно подставленной твердой и теплой груди рядом. Почему бы не воспользоваться, раз его ученик так настойчиво предлагает столь приятную услугу? Запах трав... Странно, он не помнил, что бы Мо Юн Мин увлекался травничеством, однако от него необычно приятно пахло ароматной лавандой и душистой мятой, что сам заклинатель не успел осознать, как прикрыл в легкой дреме глаза. А затем поняв, что его уставшее тело в самом деле кричит о своем желании получить хотя бы кроху сна, и вовсе отбросил все предрассудки, забросив осознание происходящего на затворки своего сознания, и повернулся к черному лису спиной, прижавшись и подложив под голову собственную руку. Благо, Мо Юн Мин всегда имел температуру тела немного выше обычного человека и для вечно мерзнущего заклинателя он был сродни большой живой грелки, что не могло не радовать. Он столько раз спал вот так рядом с ним в бытность Старейшины, так что ему мешает сделать то же самое сейчас? Подумаешь, вырос немного... была грелка чуть меньше, а стала чуть больше, какая разница? Во всяком случае, так он успокаивал себя ровно до тех пор, пока в самом деле не уснул. Мо Юн Мин же не отрывал глаз от мирно спящего лица, невесомо коснувшись его тыльной стороной ладони в нежном поглаживании. Четыре хвоста поочередно медленно легли на поджатые ноги Бай Сюэ, укрывая их теплым мехом вместо одеяла и полностью спрятав под собою. А затем из-за спины полудемона появилось еще столько же черных лисьих хвостов, легко опускаясь своим шелковым мехом на все остальное тело в его объятиях. Теперь человек, прижатый к телу его рукою, был полностью спрятан от всего мира под крайне мягкой шерстью его восьми хвостов. Ташан Шэнь желал уберечь его любой ценой, даже если понадобится запереть его в этом Зазеркалье или спрятать от целого мира за этими хвостами, что были подобны крепчайшим замкам и цепям. А сейчас он просто лежал, стараясь дышать как можно тише и не собираясь шевелить даже пальцем. Ведь сон его Учителя был тих и хрупок, и никому не было позволено его нарушать.