Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Когда двое покинули удел горячих источников, солнца на зимнем сером небе уже не было. Вместо этого его украшали длинные пушистые облака и первые все еще немного тусклые звезды. Ночь в эту пору года очень быстра и всегда спешит накрыть собою небесную постель, готовясь принять в свои объятья медленно идущий день. Бай Сюэ поднес руки ко рту, грея их дыханием и уставившись в темнеющие синевой небеса. Вокруг начали зажигаться первые бумажные фонари, а торговцы на главной улице к его удивлению вовсе не спешили закрывать свои лавки. Наоборот, они зажигали новые и новые фонари с диковинными узорами из чернил, с написанными пожеланиями счастья, удачи и богатства, а также с молитвами и благодарностями божеству. Стоп.. божеству? Какому еще божеству? Его взгляд задержался на одном из праздничных фонарей в форме кошачьей головы с длинными ушами и кисточками на них. А рядом на еще одном, свисающем у входа в скромную лавку со сладостями, была написана всего одна фраза: "Наивысшее почтение горному божеству — Шэ Ли* !" 山神 猞猁 ( Shānshén Shē lì ) — Шаньшэнь Шэ Ли — Горное божество Рысь. Бай Сюэ едва не застонал вслух, пошатнувшись на собственных ногах и хлопнув ладонью по лбу. Что за черт! Как это может быть праздник в его честь!? Внезапно на его плечи легла крепкая рука Мо Юн Мина, заставив вернуться в реальность. Его улыбчивый рубиновый взгляд сейчас отражал свет множества желтых и алых фонарей вокруг, становясь подобным прекрасному драгоценному камню, чей блеск сводил с ума любого, даже самого благородного человека. Перед этими глазами, полными нежной зрелости и ласковой задорности не устоял даже Бай Сюэ, оторопело не отрывая взгляда и едва ли не забыв, как дышать. — Учитель действительно поразителен, — Ташан Шэнь улыбнулся, прижмурив глаза в два прекрасных полумесяца. Уши и шея Бай Сюэ непроизвольно покраснели, заставив того отвести взгляд. — Ты и об этом знаешь...? — Конечно, — Мо Юн Мин бережно обхватил его за плечи, утянув за собой и шагая вместе вперед, — прежде этот ученик был слишком глуп и невежественен, чтобы заметить все лучшее в своем наставнике. Однако сейчас рядом с Учителем идет совсем не тот подросток, которого он помнит. Бай Сюэ поднял удивленно на него глаза. — Не тот...? — Верно, — Ташан Шэнь мягко улыбнулся. — Теперь рядом с Учителем тот, на кого он наконец может положиться и не бояться упасть. Мо Юн Мин с нежной и сладостной тоской смотрел на удивленное лицо возле себя, продолжив: — Наставник, молодой росток бамбука, что ты посадил когда-то, теперь достаточно вырос, чтобы защитить тебя от безжалостного снега и настырных ветров. А его высокие и густые листья наконец-то достигли той высоты, чтобы укрыть единственный хрупкий и несломный горный бонсай, столько лет оберегавший этого ученика от всяких бед. Нос Черного лиса медленно опустился к виску Снежного демона, зарывшись в черные шелковистые волосы, а сам Бай Сюэ мгновенно зарделся, едва ощутил легкое прикосновение горячих и сухих губ на изгибе своего уха. Его сердце обезумело, подскочив к самому горлу и тут же рухнув куда-то глубоко в пятки. А затем в тревоге забилось еще быстрее прежнего. Уголки губ Мо Юн Мина понятливо приподнялись, заметив его тревогу и дрожащие кисти рук. Отстранившись и одев маску на лицо, он все еще продолжал мягко придерживать его за плечи как можно ближе к себе, но при этом весь его уверенный и статный вид показывал несгибаемую решительность и силу. Бай Сюэ же отчетливо чувствовал даже не глядя на него, что Мо Юн Мин явно улыбался под маской лиса. Они неспешно шли по улице, а Снежный демон никак не мог отстраниться и сбросить обжигающую руку со своих плеч. Или не хотел...? Он никак не мог разобраться в себе самом. Этот Мо Юн Мин... в самом деле был совсем другим. Этот высокий мужчина, что сейчас был к нему ближе всех и чьи глаза были ярче и теплее багрового огня преисподней, был совсем не похож на того ребенка, что он так привык защищать. Он был не похож на того Мо Юн Мина, что сейчас спал в хижине и о котором Бай Сюэ постоянно тревожился. Этот Мо Юн Мин был действительно силен. Выросший Черный лис больше не нуждался в его защите. Теперь он сам был способен защитить как себя, так и самого Бай Сюэ, и от этого Снежному демону отчего-то становилось грустно. Он больше не сможет оградить его от всего мира, как раньше...? Теперь он был слабее собственного ученика... Хотя, надо признать, он никогда на самом деле не мог достаточно защитить этого ребенка. Ведь в таком случае, Мо Юн Мин бы не стал полудемоном и не испытал все пережитые страдания. Он действительно... никудышный учитель. Но с отличным учеником. Снежный демон незаметно улыбнулся. Бай Сюэ был в самом деле счастлив, что смог увидеть повзрослевшего Юн Мина. Ведь... у него вырос такой замечательный ученик. Люди веселились и праздновали, разливая вино в чаши и пускаясь в пляс на главной площади. Звуки музыки вылетали манящими мелодиями из-под умелых рук мастеров своего дела, заставляя каждого проходящего возжелать присоединиться к веселью и привлекая, словно бабочку на пламя свечи. Фонари горели теплым светом и разгоняли ночной мрак далеко за пределы города. Казалось, этой ночью все тревоги в сердцах жителей уходили далеко за пределы деревни вместе с рассеянной темнотой. Куда-то далеко в густой лес, где никому не было до них никакого дела. Туда, где под старым деревом крепкой сосны сидел сгорбившись и зажимая раненное плечо Вечно Скорбящий Палач. Сянь Шэнь сидел, уставившись размытым и бездушным взглядом на белый снег у своих ног. Он и предположить не мог, что появится кто-то насколько сильный, что на его руке внезапно появится метка "Нулевого" Высшего. Это не входило в его планы... это делало все его предыдущие попытки и старания абсолютно бесполезными. Неужели... он натворил столько всего и потратил все свои силы для того, чтобы в итоге остаться с ни с чем? В глазах Сянь Шэня читался страх и безнадежность. Он не верил, что все его усилия пошли прахом... он превратил свою душу в демона, чтобы достигнуть поставленной цели, а сейчас оказывается, что все было зря? Он зря калечил столько жизней? Напрасно исказил свою сущность и пожертвовал именем заклинателя? Как же так... как же так вышло...!? — ...черт! — бледная, окрашенная кровью ладонь со злости ударила в снег. Он ухватился за голову, скрыв искаженное болью лицо в ладони и зарывшись пальцами в волосы. Все его старания и жертвы ушли псу под хвост. — Ха... Ты все таки здесь... — из-за деревьев со стороны города в спешке выбежал Сиян Хон Ше. Багровый змей все еще пошатываясь подошел к хмурому, сидящему под деревом демону в белых, испачканных кровью одеждах. Сянь Шэнь не был любезен, а его тон звучал откровенной ледяной угрозой: — Зачем ты пришел? Я не звал тебя. — Мне не нужно твое разрешение, чтобы прийти, — Старейшина Хэньшань подошел ко все еще сидящему демону, упрямо посмотрев на него сверху вниз столь острым и недружелюбным взглядом, что тот даже соизволил ядовито ухмыльнуться. — Что же ты смотришь на меня, аки на юную девицу? Ха-ха! Или твои вкусы за время моего отсутствия в самом деле настолько изменились, что ты начал искать развлечений куда более экстравагантных? Скажем, с демонами... или же в самом деле с мужчинами? — Сянь Шэнь открыто издевался, а его губы расплылись в тонкой насмешливой ухмылке, заставив прищуренные глаза сиять задорным и черным лукавством. Он отлично знал, что этот грубый деревянный оболтус никогда не касался женщины и не посещал публичных домов, откровенно брезгуя и считая подобное недостойным. Именно из-за этого иногда возникали слухи, что Старейшина Хэньшань был на самом деле заинтересован отнюдь не в слабом поле, а как истинный воин... в мужчинах. На что сам Багровый змей разъярялся с еще большей силой, круша все, что попадалось под руку. Хон Ше ничего не ответил, лишь раздраженно сжал свои руки в кулаки. А затем неожиданно вопреки всем ожиданиям Сянь Шэня, уголки рта Багрового змея жутко поднялись в дикой усмешке, а глаза запылали неистовым гневом и едва сдерживаемой яростью: — Тебя это так заботит? Дак, может быть мне стоит это проверить на тебе прямо сейчас? Сянь Шэнь распахнул в шоке глаза, подняв голову и откровенно уставившись на него. — А..? Шутишь что ли? Что это только что было? Будь он все еще Фань Шен Ву, наверняка бы подумал, что этот идиот провоцирует его на очередную перепалку и драку между ними, как между двумя Старейшинами за звание сильнейшего. Но сейчас он Пятый Высший, какой смысл этому глупому Змею его провоцировать? — А разве похоже? — Хон Ше выглядел словно обезумевший и озлобленный волк, чья усмешка походила на оскал. Еще никогда прежде Сянь Шэнь не видел его настолько злым по отношению к себе. — Что ты хочешь? Зачем пришел сюда? — демон нахмурился. В любом случае, он больше не заклинатель и не старейшина, а значит ему нет смысла вновь связываться с этим Змеем. — Ну как же, — в глазах Хон Ше плескалась злоба и ярость наравне с улыбкой, — я хочу проверить, верны ли твои слова! Рука заклинателя неожиданно ухватила демона за ворот одежд, подняв на свой уровень, и тяжелым ударом об ствол прижала к дереву сосны. Сянь Шэнь был все еще слишком слаб после того боя, чтобы спротивляться, и его рука была отсечена демоническим клинком, потому плечо до сих пор кровоточило и не могло зажить. Однако, он никак не ожидал столь резких и непонятных действий от этого идиота, что стоял перед ним. — Что ты..!? — его полная раздражения речь оборвалась, когда лицо Багрового змея внезапно оказалось слишком близко к его, а тихий шепот коснулся ушей и обдал горячим дыханием губы и щеку. — Что? Разве ты сам только что не желал проверить, нравятся ли мне демоны или мужчины? Тогда чего же ты так испугался? Сиян Хон Ше открыто измывался над ним, а его глаза смеялись при взгляде на Сянь Шэня. Но ведь обычно это сам Шен Ву любил подшутить над этим куском глупого и непробиваемого дерева, так как же в этот раз все вышло наоборот!? Однако, пока он был в глубоком замешательстве и не знал, стоит ли ему перейти границы и в самом деле спровоцировать этого идиота на нечто столь постыдное, чтобы тот впредь до конца жизни боялся подшутить над ним, Хон Ше неожиданно нанес рукой удар по раненному плечу Сянь Шэня. — А-а-а! Какого черта ты творишь!? — он пнул его уцелевшей рукой в грудь, отодвинув достаточно далеко, а затем осел обратно на землю, потеряв опору в виде руки заклинателя. Отрубленная культя жгла невыносимо! Уже переведя на нее взгляд Сянь Шэнь к своему удивлению обнаружил, что там, где был отрезан рукав вместе с рукой, теперь была прилеплена едва ли не лепешка из бинтов и клейкой целебной мази. Что это была именно лечебная мазь, он узнал по знакомому травяному запаху, ведь раньше часто замечал, как этот идиот таскал ее с собой. Так этот чертов Змей разыграл всю сцену лишь для этого..? Чтобы прилепить ее ему? — Ха... ха-ха-ха-ха!! Хон Ше, а ты изменился! — Сянь Шэнь рассмеялся едва не до слез, наблюдая, как до сих пор дикое и ухмыляющееся лицо заклинателя снова стало привычным и знакомым ему — хмурым, мрачным и без единого намека на любое проявление улыбки. Именно такое, каким он его и помнил. — Чудесная игра! Никогда бы не подумал, что дурак вроде тебя сможет одурачить меня подобным спектаклем!! Ха-ха-ха-ха!! Превосходно!!! Багровый змей в гневе отвернул голову. — Хватит уже. Давай уже поговорим серьезно, без этих представлений. Губы Сянь Шэня хитро изогнулись, а глаза подозрительно сощурились. — Надо же, какой строгий. Хочешь поболтать со мной как в старые добрые времена? Ха-ха! За такую прелестную игру я согласен на временное перемирие и, так уж и быть, посвящу тебе эту ночь для разговоров по душам. Так что присаживайся, я слушаю тебя. О чем ты хотел поговорить? Сиян Хон Ше посмотрел на столь привычную лисью насмешку человека перед собой и в самом деле сел рядом. Он взял несколько мокрых от снега ветвей неподалеку и, высушив их за несколько секунд, бросил на землю, разжигая небольшой костер. — Я хочу услышать, почему ты стал таким. Улыбка в тот же миг сошла с лица демона. — Задавай другой вопрос. — Нет. Мне нужен ответ на этот. — ... — взгляд Сянь Шэня ушел в сторону. — Ответь мне, из-за чего ты решил строить из себя злодея? — Не пори чушь. Я изначально был им и есть им сейчас. — Нет, не был! Багровый змей едва удержался, чтобы снова не схватить за грудки этого невыносимого упрямца. — Я отослал учеников обратно в орден и теперь нахожусь здесь один. Никто не станет подслушивать нас. Шен Ву, я жду ответа! Расскажи мне в конце концов, какого черта ты взялся настраивать против себя всех!? Зачем тебе это понадобилось!? Вечно Скорбящий Палач молчал, опустив взгляд. Спустя несколько минут, когда Хон Ше уже хотел разразиться бранью и по старой привычке набить это вечно отрешенное лицо, Сянь Шэнь внезапно заговорил, не поднимая глаз. — Несколько лет назад, когда я все еще был старейшиной...ты помнишь, как мы обнаружили странного демона, что оказался Высшим? Хон Ше задумался, перерыв в голове свои воспоминания и в самом деле неуверенно припоминая что-то такое, кивнул. — Ну было такое, что не так с ним было в тот раз? Почему ты вдруг начал разговор с этого? — Тот демон был чертовски слаб, напуган, труслив да еще и ко всему находился в человеческом теле. Я тогда еще удивился, что он оказался Высшим и к тому же будто от кого-то убегал, — темные глаза Сянь Шэня смотрели на играющие языки пламени в костре. — К чему ты ведешь? — Спустя несколько месяцев после того, как мы упустили его, начали происходить странные происшествия: в лесах и горах по ночам раздавались огромные взрывы, но следов духовной энергии найдено не было; слышались странные и громкие хлопки, а после несколько раз мои ученики находили трупы людей, у которых была всего одна крохотная рана — маленькая и глубокая дырочка в теле, словно что-то проткнуло плоть насквозь. Помнишь это? — Действительно... было такое, — Багровый змей задумался. — Но ведь те случаи потом вскоре прекратились, разве нет? Да и раны те были в итоге определены как увечья от необычных стрел. Почему ты вспомнил об этом? — Потому что это были не стрелы. — Что?... Глаза Сянь Шэня сурово уставились на удивленное лицо заклинателя. — Мы так и не смогли с Хуань Юэ Лянем определить, что же это было за оружие, и соврали всем, сказав о необыкновенных стрелах. Но это было даже не дерево. То, что убило тех людей, было крохотным куском раскаленного металла. — Что? Металл? Это было что-то вроде метательных игл? — Нет. Рана не была колотой. Она была рваной и вокруг нее оставался обожженный след. Этот кусок сплющенного металла разрывал не только кожу и плоть, но и мог пробивать кость. И он способен убивать не только простых людей, но и заклинателей. Как думаешь, какой монстр мог придумать такой метод убийства? — И как все это связано с тем, что ты стал демоном!? Не понимаю! — Багровый змей готов был хвататься за голову. Что это за старые тайны? Какое отношение они имеют к происходящему вообще!? Сянь Шэнь вздохнул. Больше не было смысла продолжать эту игру, по этому он решил пояснить: — Позже я встретил женщину. Ту, от которой убегал наш сбежавший Высший. Эта женщина оказалась прорицательницей. Как выяснилось, ее предсказания сулили этому трусу смерть от руки моего ученика в будущем, а так же реки крови по всему миру. — И что здесь такого? Это нормально демонам и заклинателям убивать друг друга!— Хон Ше все больше запутывался после каждого нового слова. — Этот Высший был трусом. Но он так же был тем, кто переправляет души между мирами. И чтобы спасти свою шкуру он сперва решил извести одно зло другим, — Сянь Шэнь взял в руку небольшой сучек, начав равнодушно подправлять им тускнеющий костер. — Поскольку, по словам прорицательницы, этот самый мой ученик должен был не только убить его, но и поставить на колени весь мир как человечества, так и демонов, Дремлющий Страж решил извести его кем-то, кто обладал бы еще большей мощью. И как ты понимаешь, такого человека среди нас в этом мире быть не могло. Однако, тот, душу кого он привел сюда, оказался слишком опасен. Настолько, что предсказания женщины кардинально изменились став в разы хуже прежнего. Сиян Хон Ше нервно ухмыльнулся. — Ты же не хочешь сказать, что какой-то там жалкий Высший притащил сюда кого-то из другого мира? Из загробного что-ли? — Я, как и ты, так же не поверил и рассмеялся, — Сянь Шэнь печально ухмыльнулся, — но когда из сгоревшей деревни у подножия горы ко мне в ученики пришел тот мальчишка, я понял, что предсказания этой женщины оказались правдивы и в самом деле испугался. А вскоре, этот проклятый Высший додумался пойти другим путем: воспитать мальчишку в обыкновенного и мягкого душой заклинателя. Для чего, собственно, как-то вынул мою душу из тела, поместив в него душу уже другого чужака, способного сделать из будущего тирана покладистого котенка. Заклинатель сидел с широко распахнутыми глазами и никак не мог вложить в своей голове весь этот рассказ, что слишком сильно был похож на полную чушь. И он все еще не понимал, при чем здесь были превращение в демона и последующие безрассудства Шен Ву! Сянь Шэнь жестом ладони остановил не успевший сорваться вопрос Хон Ше о том, "к чему весь этот бред". — На самом деле все очень просто, — он улыбнулся, вновь ткнув палкой в костер, — если бы я не обратился в демона и все пошло своим чередом, что было бы дальше? — ...? — Тот, кто должен был поставить весь мир на колени — вместо великого тирана стал бы простым заклинателем. А тот первый чужак, что должен был одолеть его, куда бы он делся? Верно, никуда. Он стал бы еще большим злом, что вместо того, чтобы ставить мир на колени, попросту уничтожит его. — ... Сянь Шэнь вздохнул. Хон Ше помрачнел. — Чтобы превратить этого мальчишку в того, кто будет способен противостоять этому чужаку, я избрал путь демона и обратился к тьме. Только преподав ему достаточно жестокий урок и заставив познать боль, я смог бы взрастить в его душе всю ту ненависть, что поможет справиться с этим человеком. — .... — Ты так и не понял!? — терпение Сянь Шэня подходило к концу. — Объясни проще! Вечно Скорбящий Палач сломал сучек в руке от злости. — Богомол ловит цикаду, не замечая позади себя воробья! — он бросил в ярости обломки в огонь. — Наш же богомол воспитывался столь мягким, что превратился в жалкого долгоносика! А сама цикада теперь оказалась легкой добычей для воробья! Мне пришлось стать злым демоном, чтобы исправить богомола и сделать способным одолеть треклятого воробья, которого притащил в наш мир чертов Высший!! Сянь Шэнь в раздражении ухватился рукой за голову: — Но теперь все это не имеет смысла! Все это оказалось напрасным!! — Почему..? — Хон Ше наконец начал понимать и его лицо окончательно почернело. — Потому что объявился Нулевой Высший! — демон зарылся головой в колени. — Именно он скорее всего и есть тот чужак! Теперь же этот чертов жалкий долгоносик с единственным хвостом не сможет одолеть его, как бы не пытался и сколько бы я ненависти ему не привил! Даже убей я на его глазах тысячи невинных — он не сможет обрести всю свою демоническую мощь, вместо этого просто сломавшись подобно этому сучку! Этот мир в итоге все равно обречен! — С чего ты так уверен? Голос и интонация Сиян Хон Ше были столь спокойны и размеренны, что Сянь Шэнь на миг опешил. Как он может быть так безмятежен после того, как услышал все это!? Однако, когда он поднял на него глаза, Багровый змей уже стоял рядом, поднимая его самого следом. — Пойдем. — Что? Куда!? — Обработаем твою рану, вот куда! Хватит строить из себя злодея, когда в этом больше нет смысла! — Старейшина Хэньшань силком утащил его следом за собой, уводя из леса в сторону огней города. — С ума сошел? Меня — Высшего демона — тащить в деревню, что я недавно разрушил, для обработки раны? Хон Ше, ты всегда был таким идиотом? — Сянь Шэнь не сдержал легкой насмешки. — Тогда ты еще больший идиот, раз даже замаскировать свой облик не можешь. Тоже мне, Высший! Придурок ты, какой из тебя демон!? — Багровый змей рычал, раздавшись всевозможной бранью вслух и упрямо уводя ухмыляющегося Сянь Шэня за уцелевшую руку вперед, стараясь не оборачиваться. Мо Юн Мин вместе с Бай Сюэ стояли в толпе перед сценой. На возвышенной платформе выступал театр и актеры носились вперед и назад, играя свои роли и сменяя маски на лицах. Они смотрели на них, затерявшись среди толпы и стоя как можно ближе друг к другу. Внезапно Ташан Шэнь громко чихнул, согнувшись и в недоумении потирая рукою собственный нос. Бай Сюэ удивленно уставился на него: — Ты простудился? Но ведь твоя рука горячая... — его взгляд озадаченно упал на переплетенные пальцы их рук, что были удачно скрыты под широким белым рукавом. — Нет, все в порядке. — Не замерз? — Учителю не стоит волноваться, — Мо Юн Мин улыбнулся, мило прикрыв глаза в нежном выражении лица. Он на время снял маску, пока людские взгляды были прикованы к сцене и не обращали на него внимание. — Хорошо тогда. Бай Сюэ смутился, отвернувшись. Неожиданно его обняли со спины, положив подбородок на плечо. — Однако... — ... — ... стоять с Учителем вот так мне намного теплее. Глаза Снежного демона стыдливо уставились на сцену, но абсолютно не видели того, что было на ней. Его сердце и тело было обожжено горячим теплом, что заставляло кровь в венах превратиться в раскаленный жидкий металл, а в горле неприятно пересохло. Когда он стал так поддатлив, что позволил этому Черному лису обнимать его на людях? И как так вышло, что этот вымахавший Мо Юн Мин разбудил в нем тот жар, который он так умело скрывал и отбрасывал столько лет!? Это... как ему теперь с этим быть!? Уши и лицо Бай Сюэ покрасели, налившись цветом спелой вишни. Он отчетливо чувствовал как настырные обжигающие губы касались его шеи, медленно исследуя все ее изгибы и заставляя его самого едва не срываться спасительным бегством. Что Мо Юн Мин творит!? Да еще и посреди толпы!! Но даже в душе возмущаясь, он все еще продолжал стоять, сжимая руки в кулаки и позволяя лису за своей спиной творить все желаемые им непотребства. Лишь ресницы Снежного демона немного опустились, стараясь сдержать выступившую на глазах влагу и скрывая горящий несдержанностью взгляд. Он все еще едва мог сдерживать порывы собственного тела ответить на эти возбуждающие и столь неподобающие действия Юн Мина, цепляясь пальцами за одежду на себе. — Учитель... — теплый влажный голос коснулся его ушей и шеи, заставив ощутить дрожь во всем теле. — Учитель... я хоть немного... нравлюсь тебе? Глаза Бай Сюэ ошеломленно распахнулись, а затем опустились, прячась под стыдливо прикрытыми веками. Сердце ускорилось до предела, норовя вырваться из груди прямо здесь. — ... Как он мог ответить? Если бы это было не так, он бы не стоял здесь вот так! Благо, вокруг везде шум и множество голосов, поэтому их никто не слышит. — Учитель... Голос Мо Юн Мина был тихим, обиженным и тоскливым, словно у брошенной собаки, а нос виновато жался к шее. Это было мило... И слишком бесчестно с его стороны! Он ведь прекрасно знал, как надавить на его слабости! — Ответь, Учитель... могу я хотя бы надеяться... что понравлюсь тебе не как ученик...? Могу ли я быть с тобой как... Дальше он не услышал. Актеры сорвали маски со своих лиц и вся улица взорвалась громкими аплодисментами, а следом в ночное небо разноцветными бутонами выстрелили огненные фейерверки. Бай Сюэ слегка повернул голову, игнорируя шум и будучи уверенным, что его не услышат, все же смущенно произнес: — Вполне нравишься... ты устраиваешь меня в любом виде... Он не ожидал, что именно в этот момент Мо Юн Мин подсунет свои уши как раз к его рту! А когда последнее слово было сказано, весь Снежный демон готов был заживо свариться в собственной бурлящей крови! Наглый Черный лис привселюдно впился в его губы, заставив от неожиданности обомлеть и в трепете задохнуться. Он не помнил как они выбрались из толпы... не помнил, как дошли и как добрались, но когда Бай Сюэ вернулся краем глаза в реальность, то обнаружил себя в лесу, прижатым к дереву телом Мо Юн Мина и жадно отвечающим на все его требовательные укусы и поцелуи. Жарко... ему было невыносимо жарко и совсем нечем дышать. Голова кружилась, а в глазах все расплывалось. Только два ярких рубина горящих желанием из-под полуопущенных черных ресниц оставались предельно четкими в его сознании. Казалось, он даже слышал подавленный рык у себя на губах, когда неосознанно запустил пальцы в шелковистые черные волосы, что были мягкими, как мех. А затем последовал безжалостный укус на его шее, заставив Снежного демона откровенно задохнуться, на несколько мгновений забыв, как дышать. Ташан Шэнь едва не терял голову, сгорая от желания полностью поглотить этого человека и разрываясь между глубокими поцелуями и легкими касниями губ на каждой ямке и жилке, между голодными укусами и нежными зажиманиями бледной и сладкой кожи во рту. Его будто сорвали с цепи... — Ах..! Юн...! Стой... н-не спе....ммм..! Десять лет он ждал этого... он так давно хотел этого человека и так долго ждал этого дня. Дня, когда объект его желаний, похоти и смысла существования наконец не будет отделен от него рамками "ученика и учителя", а добровольно позволит ему их стереть. — Юн...Мин... ох! Ташан Шэнь всего на миг отстранился от его раскрасневшейся в месте поцелуя кожи на груди, что бы взглянуть на предмет своих обожаний. В алых глазах отражалось лицо задыхающегося Бай Сюэ, переполненное трепетными эмоциями и сладостным блаженством. — П...погоди... людей в городе...все еще слишком много... а мы слишком близко...— его руки обессиленно сжимали плечи полудемона, а грудь тяжело вздымалась, заметно подрагивая при каждом вдохе. Мо Юн Мин не мог оторвать глаз. Улыбнувшись и слегка опустившись, он не смог удержаться, захватив губами розовую бусину на белоснежной груди. Стон Бай Сюэ куда более отчетливо послышался на этот раз, заставив его зажать ее зубами. — А-ах! Юн....!! Что... ты творишь..!? — Прости, Учитель... это в самом деле слишком тяжело... — он поднялся, нехотя закрыв белый ворот одежд Бай Сюэ и сразу же счастливо обняв его рукой, прижал обратно собою к дереву. — ... о чем ты... — Бай Сюэ все еще не отошел от переизбытка ярких ощущений, едва держась на ногах и почти не видя ничего перед собой. Если бы Мо Юн Мин сейчас его не держал прижатым к дереву, он наверняка бы упал на землю. — Мне все еще слишком тяжело вот так сразу остановиться... — его томный голос касался оголенной бледной шеи, заставив руки Снежного демона вновь рефлекторно ухватиться за широкие плечи. Бай Сюэ начал понемногу трезветь от этого опьяняющего чувства возбуждения и от стыда зарылся лицом в одежду Мо Юн Мина на воротнике. Той ночью они еще какое-то время провели вот так стоя прижатыми друг к другу, прежде чем унять растревоженные и бешено бьющиеся сердца, и неспешно вернуться вместе в хижину. Мо Юн Мин младший все так же спал без никаких изменений. Поэтому и сам Бай Сюэ после всех бешеных скачков своего сердца и приливов горячей крови к самым разным частям тела решил, что все же будет лучше просто лечь спать. До самого утра он пролежал закутанным в объятьях руки и взволнованных хвостов Ташан Шэня, полностью позволив себе отбросить последнние гордость и достоинство, как наставника, и просто насладиться тем чувством безопасного уюта и тепла, которые тот ему столь заболтиво дарил, иногда на протяжении ночи нежно выпрашивая поцелуи.