Система "Реабилитация" для первосортного злодея

В ходе истории всегда было место кровопролитным битвам между демонами и человечеством. Нечисть десятилетиями и сотнями лет притесняла слабых людей, убивая в свое удовольствие, проливая реки крови, похищая души и наслаждаясь исходящим от них ужасом и страхом. Люди же в свою очередь перестали надеяться на богов, начав очищать свои души и искать собственные пути борьбы с демонами. Они совершенствовались, создавая в своем теле золотые ядра и развивая духовную силу, подобную божественной. Таким образом появились первые заклинатели, способные противостоять злым духам. Когда же количество людей, способных изгонять нечисть и взрастить в своем теле золотое ядро, превзошло несколько сотен человек и теперь уверенно близилось к тысячи, эти заклинатели обосновали несколько орденов. И пусть общая суть их была одинакова — изгонять из этого мира зло, однако сами пути достижения этого, как и моральные устои, разительно отличались. В то время сформировалось семь Великих Орденов. Орден Шэнь Су — известен своими высокими моральными устоями, холодностью и отчужденностью, словно высокие и неприступные горные вершины. Словно подтверждая свои слова, первый глава основал его на самой вершине одной из наивысших гор, где камни вечно покрывает толстый слой снега и льда. Главное правило Ордена Шэнь Су гласило: "Отрекаясь от мирских забот, мы познаем спокойствие. Лишь уняв смятение в своем духе возможно постичь истину." Поскольку все ученики Шэнь Су почти никогда не покидали гор, а простым людям было едва ли возможно туда добраться и остаться в живых, в мире заклинателей выходцы из Шэнь Су прослыли снежными призраками. Однако, когда они спускались с гор, то каждый раз превосходили в своей силе и навыках всякого другого заклинателя. Второе место по своей силе и могуществу разделяли орден Хэй Ма и Жо Хэянь. Оба эти ордена полагались на свою мощь в изгнании злых духов, разница была лишь в их методах. Основы сражений Хэй Ма были построены на владении оружием: будь то меч или же лук, веер или плеть — они прекрасно владели всеми видами орудий. Поговаривали, что в руках главы Хэй Ма даже хрупкие журавлиные перья становились ужасным оружием в бою. Помимо этого орден Хэй Ма также славится своим влиянием в сфере торговли. Нет того, чтобы они не могли купить или продать. Поэтому, очень часто адепты Хэй Ма брались за любую работу, связанную с торговлей. Жо Хэянь же напротив использовали магию вместо клинка. И хоть они умели обращаться с мечом, однако созданные ими заклинания были куда эффективнее, чем клинок в руке. Они прекрасно владели своими духовными силами, создавали невообразимые по своей мощи заклятия, подчиняя себе стихии и управляя ими. А также имели потрясающую память. Однако, в большинстве своем орден Жо Хэянь слыл весьма гордым и высокомерным по отношению к простым смертным. Они брались лишь за ту работу, которая приносила им немалую долю денег или какую другую выгоду. Одним словом, среди простых людей их можно было встретить довольно редко. В свою очередь были еще два ордена, которые отличались как запад и восток: если в Ань Вэй практиковали чистоту помыслов и души вместе с соблюдением неприкосновенности тела, то орден Цветущих садов Шэн Хуаюань был известен своим невообразимым распутством и частой практикой двойного совершенствования. Однако, среди всех семи орденов было два особенных, не похожих ни на один другой. Орден темных культиваторов — Сюньфу Е. Заклинатели из Сюньфу Е славились своей жестокостью и искажением праведного пути. Они не только практиковали темные заклинания, но и специализировались на приручении демонов. Будь то злой дух, гуль, неупокоенный труп или любая другая нечисть, они отлавливали ее и заключали в ловушки. Затем ставили опыты, испытывали на них свои заклинания, или в случае с достойными экземплярами — приручали, как цепных псов. Демон, попавший под заклятие приручения, был обречен служить своему хозяину до конца жизни, или же умереть в муках в случае непослушания. И хоть подобные методы были просто возмутительны для остальных Великих Орденов, однако по-настоящему противостоял им лишь орден Чистого Нефрита — Лин Шэньянь. Пока все прочие знали лишь как выказывать свое негодование и втайне перешептывались нелестными словами о столь грязных методах, орден Лиш Шэньянь открыто заявил, что не допустит самоуправства Сюньфу Е в подвластных им городах. Будь то поимка ужасного демона или поиски пропавшей кошки, Лин Шэньянь никогда не потерпит вмешательства выходцев Сюньфу Е на своих землях. А поскольку орден Лин Шэньянь располагался на краю одного из небольших городов и был известен своим бескорыстием, ученики Чистого Нефрита проводили шесть из восьми своего времени среди простых горожан. Под их опекой находилось порядка восьми городов и десяти небольших поселков, поэтому работы у них всегда было сполна. Они занимались не только изгнанием нечисти, адепты Лин Шэньянь брали на свои плечи любую работу, о которой их просили жители, будь то помощь в строительстве обветшалого дома или же работа на поле. При этом в качестве оплаты они брали всего лишь несколько медных монет или же с удовольствием принимали вместо них корзину с едой в дорогу. В то время у главы ордена Чистого Нефрита было два любимых ученика: Лю Шанъюнь — младший любимец своего учителя, улыбка которого была столь же чиста и нежна, как первый выпавший снег, и Ву Таньлань — старший ученик главы, что имел мягкое сердце и удивительно спокойный нрав. Так сложилось, что хоть Ву Таньлань и звался старшим учеником в ордене, он был значительно младше многих остальных. Лю Шанъюнь же хоть и был его младшим братом, однако был старше на несколько лет. — Шиди Лю! Ты снова хочешь улизнуть от уроков учителя? — мальчик десяти лет в светло голубых простых одеждах сурово сдвинул брови, сделавшись похожим на маленького забавного старика, а заложенные за спину руки в длинных рукавах только лишь прибавляли этому образу смешного сходства. Лю Шанъюнь как раз пытался пройти незамеченным через задний двор, как мгновенно замер на месте от неожиданности, медленно повернув голову. — Мой маленький шисюн Ву снова поймал меня на горячем? — он нежно улыбнулся с виноватым и неловким выражением лица. — Шиди Лю, ты сбегаешь каждых два-три дня. Мне действительно сложно было тебя не заметить. Тот лишь еще более неловко засмеялся от столь сурового обвинения, особенно видя, как его маленький шисюн тяжело вздыхает. — Ха-ха, прости-прости. Может быть ты закроешь ненадолго глаза и на этот раз? А я обещаю принести тебе любимых рисовых шариков дядюшки Лянь, — он примирительно склонился, протянув ладонь. Ву Таньлань обречено вздохнул, но потом сразу же радостно улыбнулся, пожимая ладонь: — Хорошо. Но, шиди Лю, тогда в этот раз с тебя три порции! Тот в приподнятом настроении согласился: — Конечно. Договорились. Лю Шанъюнь был довольно мирным и всегда умел находить компромиссы, и не смотря на то, что ему было всего лишь пятнадцать лет, мыслил он уже вполне достаточно, чтобы зваться достойным и взрослым человеком. Однако, он все равно оставался ребенком, которому время от времени хотелось забыть о разных вещах, таких как учения и лекции старших, вместо этого выйдя за стены ордена, чтобы прогуляться по улицам и насладиться простым видом мирно живущих людей и красотою свободно плывущих облаков. Но больше всего он любил покидать пределы шумных мест и, прикупив несколько сладких пироженых, отправлялся на склон горы неподалеку. Там, в густом лесу, он умело взбирался наверх, заприметив для себя достаточно большой каменный выступ, чтобы на нем можно было свободно сидеть четверым. Это место находилось достаточно высоко, отчего было незаметно для глаз всех, кто был внизу, а верхушки деревьев скрывали его столь удачно, что было сложно увидеть сидящего, даже если очень долго всматриваться. Лю Шанъюнь любил культивировать в этом месте, что было столь удачно наполнено духовной энергией. Но больше всего ему нравился бескрайний вид на город, что открывлся едва ли не с высоты птичьего полета. В один из таких дней он все так же отправился медитировать, положив недалеко от себя несколько бумажных свертков со сладкими шариками из рисовой муки. Когда солнце постепенно начало близиться к заказу, он уже собирался встать и уйти, чтобы привычно вернуться в орден до темноты, однако внезапно замер. Недалеко в лесу он впервые ощутил чужое присутствие. И это определенно были не простые жители. От них исходил запах нечисти. — Давай, веди их сюда. — Аккуратнее! Не повреди печать! Или хочешь сам за нее расплачиваться!? Двое людей в черных одеждах с натянутыми капюшонами на головах шли в лесу, минуя все возможные ранее протоптанные тропы. Поспешно и аккуратно двигаясь между деревьев, эти двое тянули между собой нескольких связанных пленников, прилепив им печать молчания на рты. Судя по всему, это были заклинатели. Казалось, они пытались избежать любых встреч, будь то человек, демон или даже животное, пытаясь как можно скорее покинуть пределы владений Лин Шэньянь. — Не шуми, нас могут услышать. — Да кто нас тут найдет!? Мы же в лесу! — В любом случае, будь тише. Судя по голосу и телосложению, эти двое были мужчинами. Лю Шанъюнь незаметно спрыгнул вниз, скрывшись в тени скал и незаметно преследуя их. Эти двое были заклинателями, но определенно из другого ордена. К сожалению, под темными плащами не было видно ни единого символа или оружия, так что он не мог определить, что именно за орден это был. Однако, когда он присмотрелся к пленникам, его лицо сперва удивленно замерло, а затем почернело. Между двух мужчин шли прочно связанные демоны. Точнее это были их дети, что на удивление были похожи на людей. Лю Шанъюнь насчитал двух небольших зеленых демонят с крошечными рогами впереди, троих детей демонов свиньи, медведя и двухсотого кота, а также одну малышку черной лисицы. Увидев такое количество нечисти, он ощутил, что что-то было не так. Неужели все эти демоны были на территории ордена Лин Шэньянь? Быть того не могло. Разве адепты Чистого Нефрита не изгоняли всех демонов буквально на днях? Мирные жители уже как три дня не присылали ни единого письма с просьбой о изгнании, все их просьбы были связаны лишь с простой работой для обычных людей. Тогда откуда были эти демоны? Еще и дети? Лю Шанъюнь присмотрелся к ногам плененной нечисти. Эти двое заставляли идти их босяком, так что не сложно было определить, насколько долго они были в пути. Судя по не сильно стертым стопам, они шли не более трех дней. В пределах трех дней ходьбы был только их орден Лин Шэньянь, что значило, эти демоны определенно были пойманы на их территории. А воровать нечисть имели привычку лишь одни люди... Когда солнце опустилось за горизонт, накрыв весь лес сумеречным мраком, Лю Шанъюнь вышел из своего укрытия. — Эй, ты еще кто!? — один из двоих резко остановился, заметив белый силуэт впереди. Человек перед ними выглядел молодым подростком с белоснежной кожей, что казалась еще бледнее от светло голубых одежд, с красивым лицом, не слишком юным и не слишком строгим, а мягкие синие глаза выглядели весьма спокойными и имели легкое отражение суровости. Его голос был довольно нежным, как для юноши, однако назвать его похожим на женский язык бы не повернулся. Он скорее был очень приятный для слушателей, но одновременно казался и тверд, и мягок, словно теплый белый нефрит касался бы ушей. — Мое имя Лю Шанъюнь, — он представился, вынув из ножен белоснежный меч с черно-белой кисточкой на рукояти. — А кто вы такие, что разгуливаете во владениях Лин Шэньянь с пленниками на привязи? Услышав это имя оба мужчины опасливо переглянулись. Кто же не знал о двух любимых учениках главы Лин Шэньянь? Оба были весьма одаренными, хотя были всего лишь детьми. Сумерки сменились кромешной ночной темнотой и, убедившись, что этот юноша был один, двое мужчин еще несколько раз переглянулись, кивнув и о чем-то договорившись. — Мы всего лишь простые заклинатели и хотим лишь мирно пройти. Мы не собирались причинять никому вреда, — начал один из них, сделав шаг вперед, — поэтому не мог бы уважаемый закрыть на нас глаза и позволить уйти? — Если так, то конечно. Мне незачем мешать заклинателям из других орденов в их пути, — Лю Шанъюнь отвел меч и спрятал за спину, сделав примирительный шаг в сторону, отчего двое в черных плащах облегченно вздохнули. Но последняя его фраза обрушилась на них явными неприятностями, заставив сделать шаг назад. — Однако, сперва оставьте этих детей здесь. — ...!? — ...! Маленькие демонята, увидев переполох между ними, начали незаметно переглядываться и пытаться сбросить с себя путы. Пока эти двое в черных накидках не смотрели на них, они могли хотя бы попытаться сбежать. Двое мужчин не стали долго ждать, прежде чем броситься в бой. Один использовал меч, а другой - длинный кинжал. Лю Шанъюнь отнюдь не возражал, он был вполне способен противостоять как каждому из них, так и двоим одновременно. Белоснежное лезвие со звоном отбивало удар за ударом, отбрасывая противников и атакуя в ответ. Спустя не более одной палочки благовоний оба мужчины были изрядно вымотаны и потрепаны, а их руки кровоточили от множественных порезов. Лю Шанъюнь напротив не имел на своих одеждах ни пятнышка крови или грязи, сурово произнеся: — Уходите. Орден Сюньфу Е должен понимать, чем чревато вторжение на наши земли и похищение демонов. Когда они все же ушли прочь, решив не искать еще больших неприятностей на свои головы, Лю Шанъюнь обратил внимание на демонят, что все еще были крепко связаны. Эта веревка была достаточно крепкой и на ней были талисманы, блокирующие силы демонов, по этому не удивительно, что они так и не смогли выбраться. Как только демонята заметили, что человек в светлых одеждах идет к ним с мечом в руке, они тут же с перепугу сжались и сбились в кучу, но убежать по-прежнему не пытались. Они просто не смогли бы от него уйти. Когда острый клинок был занесен над их головами, отбивая своим лезвием лунный яркий свет, они уже закрыли в ужасе глаза, мысленно прощаясь с жизнью. Шух! Толстые веревки с их рук и ног упали обрывками на землю. Едва стоило им осознать, что теперь ничто их не связывает, маленькие демонята со слезами бросились убегать на запад и восток, как только могли. Лю Шанъюнь улыбнулся, увидев, что от тех осталась только пыль из-под ног. Он уже собирался вернуться обратно в орден, однако остановился, заметив, что сбежали не все. — Почему ты не уходишь? Перед ним на земле сидела маленькая девочка лет восьми, одетая в серые и черные обноски. В ее длинных чернильных волосах на макушке виднелись меховые уши, а за спиной вяло лежал такой же угольно-черный лисий хвост. На самого же заклинателя уставилась пара ярко алых острых глаз с узким зрачком. Осмотрев ее с ног до головы, он наконец заметил, что одежда у ее ног была испачкана кровью. Скорее всего, она повредила ногу и до сих пор едва могла передвигаться, плетясь в конце всех пленников. Лю Шанъюнь повернулся к ней спиной, присев на колено. — Взбирайся мне на спину. Я отнесу тебя в более безопасное место. Однако, малышка не сдвинулась с места, опасливо смотря на человека перед собой. Лю Шанъюнь не смог сдержать виноватой улыбки. — Я не кусаюсь, можешь меня не бояться. Прежде, чем этот ребенок согласился, ему пришлось простоять на одном колене более получаса. В итоге аккуратно поднявшись с ней на спине, он отправился на тот каменный склон, где прежде медитировал. Ни один заклинатель не стал бы помогать демонам, однако это был лишь устарелый стереотип. На самом деле не все они так уж плохи, как многие думают. Прежде чем помочь этим демонятам, Лю Шанъюнь долго размышлял. Как несколько людей из Сюньфу Е смогли их поймать, когда сам орден Лин Шэньянь даже не знал о их существовании? Все оказалось очень просто. Они не вредили людям. Если демоны не вредят жителям, а живут с ними мирно, то и жалоб на них ни один заклинатель или ученик не получает. А это значит, что эти дети никому не причинили вреда, чтобы с ними так обращаться. Так почему же ему было не помочь? В итоге, вернувшись на скалу и посадив ребенка, он опустился рядом с ней, осматривая ее поврежденную ногу. Лодыжка этой малышки оказалась не просто слегка повреждена, а наполовину перерезана острым мечом. Скорее всего это дело рук тех двоих. — Ты пыталась сбежать? — догадался он, подняв на нее глаза. Маленькая лисичка кивнула, слегка опустив дрожащие веки. Очевидно, эта рана была очень болезненной. Лю Шанъюнь не обладал исцелением или медицинскими техниками, однако всегда носил при себе довольно неплохие снадобья. — Вот, съешь это, — он достал бутылочку с пилюлями и протянул одну из них ко рту девочки, пока та не съела ее из его рук. Затем достал баночку с мазью, аккуратно наложив прохладную смесь растертых трав и лекарств на рану. — Мне пора возвращаться, — он поднялся, улыбнувшись и сняв с себя верхнюю накидку, набросил ее на плечи ребенка. — Ночью холодно, а идти ты все еще не можешь. Переночуй лучше в этот раз здесь, об этом месте никто не знает и тебя здесь никто не найдет. Он взял бумажный пакет, достав оттуда сверток поменьше с рисовыми шариками, и положил его ей в руки. А затем улыбнулся на прощанье и ушел, спрыгнув вниз. На следующий день, придя на все то же место, Лю Шанъюнь обнаружил аккуратно сложенную в углу свою одежду и лежащую рядом с ней на широком бамбуковом листе горку лесных цветов и несколько тушек горных куниц. — ... Он беспомощно улыбнулся, почесав в затылке и вздохнув. Лисья благодарность, значит? Сюньфу Е — 驯服恶 (Xùnfú è) — приручить зло/ дрессировать злых духов Шэн Хуаюань— 盛花园 (Shèng huāyuán) — Цветущие сады Шэнь Су — 神肃 (Shén sù) — божественная сдержанность/строгость богов/духовное спокойствие Хэй Ма— 黑犘 (Hēi má) — Черный бык Ань Вэй — 韽伟 (Ān wěi) — Безмолвное величие Жо Хэянь — 爇黑暗 (Ruò hēi'àn) — Сжигать мрак/жечь тьму Лин Шэньянь — 潾肾炎 (Lín shènyán) — Чистый нефрит Лю Шанъюнь — 璐 霜云 (Lù shuāng yún) — дословно: "Белый нефрит заиндевевших облаков." P.S. : "Этот автор заранее поздравляет всех с наступающим Новым Годом! Желает каждому самых незабываемых эмоций, вкусных впечатлений, крепких тостов и чтобы в следующем году металлический бык был к вам очень добр и не поворачивался задницей, как сделала это крыса!"