Система "Реабилитация" для первосортного злодея

Стоило солнечным лучам стыдливо спрятаться за горными вершинами, а багровой дорожке зимнего заката опуститься на снежную тропу, постепенно сменяясь наступающей темнотой, как весь город оказался поглощен непроницаемой тишиной. Улицы в один момент опустели, а двери и окна всех домов были плотно заперты на все возможные замки. Люди вешали на них защитные талисманы как внутри, так и снаружи, надеясь, что эти купленные за бесценок безделушки смогут их уберечь. Каждый боялся приближаться к двери в эту ночь, опасаясь потерять свою душу. Ведь именно сегодня вместе с великими даосами в их город оказалась приглашена и вся возможная высшая нечисть. А кроваво желтая полная луна была невероятно велика, опускаясь над верхушками деревьев и касаясь своими краями земли за горизонтом. Прибывая по отдельности из запада и востока, два невероятно разных по своей природе потока из демонов и заклинателей излучали ужасающую силу вокруг себя, что буквально пыталась поглотить каждого из них. Парад десятков величайших заклинателей и шествие ста сильнейших демонов в одном месте — это то, что способно было перевернуть небеса и преисподнюю вверх дном. — Подобное и в самом деле не должно происходить слишком часто, — облаченный в черные дорогие одежды с серебряным узором бегущих под снегом диких лисиц, Ташан Шень неспешно шел по улице, смотря на летящие по ночному небу мечи с уважаемыми заклинателями, стоящими на них. — Слишком уж это жуткое событие, чтобы вообще его осуществлять, — Бай Сюньи обреченно вздохнул, согнувшись от невидимого груза на своих плечах. — Однако, вполне возможно, что оно того стоит, — он выпрямился, поправляя не менее драгоценную белоснежную одежду с узором листьев бамбука на своих плечах, при этом старясь держаться как можно ближе к своему спутнику. — Юн Мин, ты уверен, что мне стоило идти сюда без своего посоха? Я ведь теперь кажусь слабее даже бродячего кота... — Учителю не стоит волноваться, он не беспомощен, — Мо Юн Мин обернулся к нему с улыбкой, помогая привести в порядок единственной рукой белоснежный ворот верхнего слоя одежд. — К тому же, Учителю вовсе не за чем таскать эту палицу с собой. На этом Аукционе мы сможем подобрать куда более подходящее оружие для тебя, Учитель, а меч внутри того куска дерева лишь привлек бы к себе ненужное внимание своей аурой. Было бы слишком много вопросов как со стороны демонов, так и от заклинателей. Из-за этого кто-то, возможно, даже смог бы узнать тебя, а этого пока что неплохо бы избежать. Бай Сюньи не оставалось ничего, кроме как молча согласиться. Шествие всех великих господ, которые прибыли сюда, уже вот-вот должно было достигнуть входа к аукциону, поэтому и им двоим следовало бы поторопиться. — Это здесь? — Бай Сюньи задал вопрос фактически беззвучным шепотом, двинув лишь одними губами. Мо Юн Мин кивнул. Место, где они в итоге находились, оказалось вовсе не в городе, а немногим дальше за его пределами. Это была поляна перед лесом. Просторная и большая поляна, на которой уже расстаял весь снег и пробилась из почвы первая весенняя и нежно зеленая трава. Посреди поляны стояло огромное очень древнее высохшее дерево с длинными ветвями, раскинувшимися во все стороны, и массивными корнями, торчащими из-под земли. Даже если бы два десятка людей и демонов взялись за руки и попытались охватить его ствол, им бы это все равно не удалось. Дерево было воистину невероятно огромным. И сам Бай Сюньи отлично помнил, что прежде этой громадины здесь ни коим образом быть не могло. Как и ожидалось, это дерево не было обычным. Спустя несколько мгновений его кора в одном месте внезапно начала трескаться, морщиться, а затем сжиматься, превращаясь в аккуратную и гладкую поверхность огромных и черных деревянных врат внутри самого ствола. Со всех сторон послышалось шептание многих демонов: как возбужденных молодых, что впервые были здесь, так и пылающих предвкушением стариков, чей век перекатил за несколько сотен лет. — Это оно? То самое дерево жизни и смерти? — Да-да! Смотрите, начинается! — Оно вот-вот откроется! — Ну же! Скорее! Я четыреста лет копил сбережения, чтобы в этот раз выкупить один из самых ценных лотов! — Посмотрите на небо! Оно сияет! — Просто невероятно... — Будьте готовы! Оно в самом деле сейчас откроется! И ведь действительно с небом творилось нечто странное. Если бы не это место и ситуация, увидев такое посреди ночи в обычной жизни, Бай Сюньи однозначно бы облился холодным потом и подумал о конце света. В темно синем небе, где низко над землей сияла огромная красно-желтая луна, из самой черноты небес молния рассекла темноту, но вместо грома был слышен лишь душераздирающий вой. Звезды, что были на небесах, внезапно померкли, вспыхнули и исчезли, а затем вновь засияли, начав двигаться по небу, собираясь в несколько тонких полос. Они кружились, завиваясь в сияющие спирали, что очень странно извивались, подобно звездным змеям в непроглядной темноте. Эти змеи ползали по небесам и то меркли, то сияли еще ярче прежнего, все вместе пытаясь сформировать на небесном полотне нечто невиданное. А когда они наконец остановились и слились в целую картину, Бай Сюньи ощутил, как внезапно ослабели его ноги от подкатившего страха. С черного неба на них смотрел огромный человеческий череп, который то издавал болезненный вой, то заливался диким смехом, постепенно "обрастая" мышцами и кожей из все тех же звезд. Когда образ этого существа был окончательно завершен, человеческое лицо сквозь надменный смех крайне ужасающе изрекло лишь несколько фраз: — Возрадуйтесь, низшие! В честь первого тысячелетия сам хозяин этого места выставит свой лот! За деньги — не купить, за душу — не продать! Только лишь достойным обменом вам удастся эту ценность заполучить! Когда огромное лицо закончило свою речь и рассыпалось обратно на звезды, Бай Сюньи осмотрелся по сторонам и понял по смертельно бледному виду как заклинателей, так и уже мертвых демонов, что подобное происшествие явно выходило за рамки обычного. Он не удержался, несколько раз незаметно дернув Ташан Шеня за рукав, чтобы спросить: — Эй, что это только что было? Нам стоит радоваться или все-таки поскорее бежать отсюда в страхе? Черный лис только неизменно улыбнулся, не излучая ни капли волнения: — Это не то, чего стоит бояться. Просто в этот раз будет одним драгоценным лотом больше. Как по мне, это даже очень хорошо. Возможно, это будет что-то, что пригодится Учителю. Бай Сюньи несколько секунд поразмышлял, прежде чем в самом деле согласно кивнуть. — Смотри, Учитель, — Мо Юн Мин поднял голову обратно в сторону небес. — А вот сейчас начнется то, чего ожидали все здесь присутствующие — врата в подземный город наконец откроются. Все те же звездные змеи вновь собрались в единый и огромный вихрь. Но в этот раз вместо того, чтобы создавать какой-то образ, эта звездная буря словно отделилась от темного полотна небес, превратившись в разноцветное сияние. Над головами демонов и заклинателей неспешно опускались извивающиеся волны бирюзового света, похожие на сияние авроры* , которое неожиданно завернули в спираль. Этот яркий свет с тёмно-синих небес опускался все ниже, переливаясь всеми оттенками синего и лазурного, лилового и аметистового цветов, озаряя собою крону старого сухого дерева. И лишь когда этот, казалось бы, прекрасный свет достиг всех присутствующих и пронесся над головою Бай Сюньи, он заметил, что этот чудесный свет создавали миллиарды огоньков умерших душ. И каждый из них был размером не более чем с ладонь. * Полярное сияние, северное сияние (Aurora Borealis), южное сияние (Aurora Australis), аврора (Aurora), устар. «па́зори» — свечение (люминесценция) верхних слоёв атмосфер планет, обладающих магнитосферой, вследствие их взаимодействия с заряженными частицами солнечного ветра. Однако, стоило этому сиянию опуститься над всеми собравшимися здесь, как среди нечисти и людей, что прибыли сюда впервые, вновь пошли беспокойные шепотки и слухи. — Что это? Песня? — Где? Я ничего не слышу. — Но кто-то поет! — Ты тоже это слышишь? — Ничего не слышу! У вас мозги в ноги упали!? Что еще за песни!? — Но я слышу поющий голос! — Да, действительно кто-то поет. — Песня? Я слышу только очень слабый напевающий мотив. — И я тоже не могу разобрать слов. Кто-то понимает что это такое? — Кто поет? Какой еще голос, мать вашу? Среди демонов и заклинателей были те, кто слышал песню очень отчетливо, те, кто мог услышать лишь слабые ее отголоски, при этом не понимая слов, и те, кто не слышал совсем ничего. Бай Сюньи поднял вопросительный взгляд на Юн Мина, однако тот стоял, закрыв глаза и совершенно не реагируя ни на что вокруг. Черный лис словно воспользовался суматохой, чтобы погрузиться глубоко в свои размышления, потому он не стал его спрашивать. Хотя на самом деле ему казалось, что Юн Мин именно сейчас слушает эту самую песню. Ведь сам Бай Сюньи слышит ее слишком хорошо. — Ой-вэй, какие нынче шумные молодые люди пошли, — довольно старый демон с седой длинной бородой, облаченный в старые, но роскошные военные доспехи, стоял с недоброй ухмылкой на лице, поглаживая рукой длинные усы и бороду. Он был похож больше на неупокоенного духа, чем на великого демона, однако, так казалось лишь с первого взгляда. Будучи одетым в доспехи не меньше чем самого генерала, он выглядел собранным и довольно спокойным, словно лишь получал удовольствие от всей этой детской суеты. А значит был очень стар. Скорее всего, он существует уже не менее нескольких сотен лет. "Какой же сейчас здесь год... — Бай Сюньи потер пальцами подбородок, склонив голову в раздумьях и пытаясь порыться в своих воспоминаниях из древней истории. Однако, отличной памятью он отличиться явно не был способен. — Кажется, правящая династия Мин только начала свое правление, это значит, что Мин Шу сейчас едва ли не первый император своей династии... Но эти доспехи выглядят очень старыми и определенно из прошлой правящей династии Сун. Так сколько же лет этому старому генералу?..." — Уважаемый, — Бай Сюньи воспользовался тем, что демон стоял к нему достаточно близко, едва слышно обратившись, дабы не заметили другие, — прошу прощения за беспокойство, но Вы случайно не знаете, что это за песня, которую могут услышать не все? — М? Заклинатель? — старый генерал убрал со своего лица ухмылку, окинув любопытным взглядом человека перед собой с головы до ног и обратно. Его старые, но зоркие глаза прижмурились, а морщины покрыли лицо, словно тот в самом деле был живим человеком. — Как необычно, что кто-то из вас обращается к демонам столь почтительно. Раз уж такое дело, мне не сложно ответить. То, что некоторые из них слышат — это песни мертвых. — Это поют умершие души? — Верно, — старый демон хмуро перевел взгляд на дерево впереди. — Каждые четыре года, когда Аукцион Границ выставляет на продажу не обычные безделушки, а самые ценные лоты из всего мира, вход в него открывают души умерших, которые служат самому Владыке этого Аукциона. Говорят, что им является сам бог преисподней, а эти огни — самые беспокойные души, что очень хотят вернуться к жизни. Таким образом открывая каждый раз врата своими силами, эти души сокращают свой срок пребывания в мире мертвых и за свою работу смогут быстрее возродиться в новом теле. Старый генерал вздохнул, слабо улыбнувшись в сторону Бай Сюньи: — Юный заклинатель, ты тоже слышишь их песни? Бай Сюньи кивнул. — Я слышу их достаточно хорошо, чтобы разобрать каждое слово, но я не могу понять их значения. Я... совсем не понимаю их диалект. — Это не удивительно, — демон весело хмыкнул, — ведь этим душам лет больше чем мне. Их язык слишком древний, чтобы ты мог его понять. — Что? Слишком древний? А сколько же тогда лет Вам, уважаемый? — Мое имя — Го Куй. Я был генералом империи Сун во времена правления великого императора Шэнь-цзуна, Шэн Сяо-хуанди*. Так что сейчас мне должно быть где-то под четыреста лет. Бай Сюньи едва удержал свою челюсть от неблаговидного падения на землю, но по смеху генерала и его шутливому взгляду было понятно, что скрыть удивление ему все-таки не удалось. Вволю отсмеявшись, Го Куй все таки продолжил рассказывать, все так же поглаживая свою бороду ладонью. — Песни, что поют эти несчастные души — это то, о чем они скорбят. А услышать их могут лишь те, кто испытал достаточно потерь и сожалений в своей жизни. Поэтому те демоны, что не способны понять тяжесть утраты драгоценной жизни, и те заклинатели, что за своим тщеславием не могут научиться искренним сожалениям, никогда не смогут услышать голосов мертвых душ. — Что в таком случае происходит с теми, кто их слышит? — А разве я говорил, что с ними что-то происходит? — генерал шутливо улыбнулся. — Тогда в чем же смысл их пения? — Бай Сюньи всегда пытался найти смысл в происходящем, ведь просто не могло быть такого, чтобы что-то происходило просто так. — А с чего в этом должен быть смысл? Ты не думал, что этим душам всего лишь хочется вылить свою боль о потерянных жизнях на столь прекрасных слушателей? Ведь даже если они заткнут уши, они все равно будут слышать их песни, хотят того или нет. — Но разве это не похоже на отбор? — М? Отбор? Как интересно, — Го Куй явно воодушевился подобным разговором, сложив руки на груди. — Что именно тебя заставило думать о подобном, юный заклинатель? — Может быть сам факт того, что эти души разделяют всех присутствующих на тех, кто их слышит и тех, кто к ним глух? — Ха-ха-ха! Великолепно! Просто потрясающе! Смех старого генерала во все демоническое горло привлек внимание как всех ближайших демонов, так и навлек на себя множество осуждающих взглядов со стороны заклинателей. По спине самого Снежного демона внезапно пробежался холодок страха быть обнаруженным. Он слишком остро ощутил на себе более ста прикованных взглядов с не самыми лучшими намерениями. — Стоило мне на миг отвернуться, как здесь стало довольно шумно. Знакомый бархатный голос, в улыбке звучащий очевидной угрозой, довольно мягко донесся из-за его спины, привлекая внимание всех остальных. Если до этого ему было просто очень страшно, то теперь он готов был окаменеть от ужаса! Ведь прямо сейчас Снежный демон заметил на себе взгляды едва ли не всех своих знакомых старейшин одновременно! Ужасно! Просто похороните его заживо, спасибо! Однако, от говорившего за его спиной исходила настолько подавляющая и могущественная черная демоническая аура, что все демоны без исключения посчитали слишком опасным ввязываться в переделки с подобным противником, потому благоразумно отвернулись и сделали вид, что ничто более не способно отвлечь их от созерцания создания врат внутри древа жизни и смерти. Что касается заклинателей, подобное проявление силы их мало интересовало. Ведь их взгляд был прикован к неизвестному, казалось бы, такому же заклинателю, которого никто из них до сих пор не замечал и не мог узнать в лицо. Более того, этот совершенствующийся еще и непринужденно вел какой-то разговор с нечистью, вместо того, чтобы присоединиться к их рядам. — Из какого он ордена? Судя по одежде, к Хэй Ма он не относится, — кто-то из старейшин, что был наиболее недовольный увиденным, внезапно решил узнать, кто же позволил так своевольничать своему соратнику. — У него белые одежды. Шэнь Су, это ваш старейшина? Неужели в ваших рядах не учат прилежно себя вести в обществе? — тот, кто сказал это, явно знал о чем не стоит упоминать. Ведь орден Шэнь Су был самым высокомерным и отстраненным от мирской жизни, чьи владения всегда находились в заснеженных и ледяных горах. Однако, глава ордена отделался лишь единственным и скупым: — Нет. Человек, что начал этот разговор, явно не желал униматься, продолжая бросать полные негодования взгляды на всех прочих глав: — Из всех орденов лишь члены еще одного могут позволить себе столь вопиющее поведение и столь тесное общение с демонами. Сюньфу Е, это ваш старейшина? Неужели от дел с нечистью вы вконец потеряли рассудок и опустились от укрощения до сотрудничества? Глава ордена Сюньфу Е не стал молчать, выступив вперед. — Шутить изволишь, глава Жо Хэянь? Или ты хоть единожды видел, чтобы кто-то из моих учеников или других старейшин носил подобные одежды и так якшался с нечистью? — И то верно, — заклинателю пришлось принять подобный ответ, ведь он действительно не мог представить подобного. — Выходит, это в самом деле всего лишь бродячий заклинатель? И как он только осмелился сунуть сюда свой нос. Пока между всеми заклинателями витало любопытство и негодование, тот самый демон, что заставил всю нечисть притихнуть, вновь заговорил достаточно непринужденно и громко, что услышать могли все без исключения. — Бай Сюньи, все в порядке? Ты нашел для себя интересного собеседника? — тот, кто излучал эту невероятно ужасающую ауру всего мгновение назад, сейчас стоял за спиной Снежного демона, крайне нежно смотря на него. При этом, когда любезный взгляд Ташан Шеня упал на генерала, тот внезапно подавился воздухом. — Э, Юн-гэ... все хорошо, я просто расспрашивал этого уважаемого о происходящем. Этого любезного зовут Го Куй, он был великим генералом империи Сун, — Бай Сюньи из всех сил попытался выдавить улыбку, едва обнаружил, что и у заклинателей внезапно пропал к нему интрес. Ведь Юн Мин достаточно четко произнес его имя, которое никому не было известно. А раз никто из старейшин прежде о таком человеке не слышал, то и внимания их он явно не стоил. Раз о тебе не ходит никакой молвы, ни хорошей, ни плохой, то и внимания ты не достоин. Так уж был устроен этот мир бессмертных. Иногда Бай Сюньи был безумно рад невероятной глупости и надменности этих слишком гордых глав орденов. * Император Сун династии Чжао. Храмовое имя — Шэнь-цзун (神宗 Shénzōng). Посмертное имя — Шэн Сяо-хуанди (聖孝皇帝 Shèngxiàohuángdì). Имя при рождении — Чжао Сюй (趙頊 Zhào Xū). *** Небольшой исторический факт, найденный на просторах интернета этим автором. Подробные личности в самом деле существовали в истории китая. С 1075 по 1077 год велась значительная война против династии Ли во Вьетнаме из-за пограничного спора и разрыва торговых отношений Сун с царством Дайвьет. После того, как войска Ли нанесли тяжелые поражения во время рейда на Гуанси, командующий Сун Го Куй (1022—1088) дошёл до Тханг Лонга (современный Ханой). Большие потери с обеих сторон побудила командующего Ли Тхыонг Кьета (1019—1105) принять мирные инициативы, что позволило обеим сторонам выйти из войны; захваченные территории, удерживаемые Сун и Ли, были взаимно обменяны в 1082 году вместе с военнопленными.