Откровения (Revelations)

      Это совсем не похоже на то, как он впервые стоял снаружи конференц-зала на базе Мстителей. Он вспоминает, как три года назад мистер Старк придумал совсем неприличную метафору о связи костюма Железного Паука с зоофилией. Вспоминает руку, обнимающую за плечи. Вспоминает, как узнал, что мистер Старк на самом деле не сообщил каждому влиятельному порталу в стране, когда Питер только и ждал, когда сможет сделать объявление.       Он ждал этого дня, сам того не зная.       — Питер. Дыши глубже, хорошо?       Питер поднимает взгляд на мистера Старка и кивает. На самом деле у него нет проблем с дыханием, но ему все равно приятны эти слова.       Сам конференц-зал он еще не видел, но в холле снаружи народу сегодня гораздо больше, чем было три года назад. В нескольких шагах от него стоит Хэппи, и Мария Хилл здесь. Роуди тоже неподалеку; он болтает со Стивом, который сам на себя не похож в строгом черном костюме. Питер тоже чувствует себя не в своей тарелке — его костюм, кажется, жмет в плечах, хоть мистер Старк позаботился о том, чтобы он был сшит по его меркам.       — Я сам начну, чтобы тебя не сразу задавили. — Борода мистера Старка сегодня идеально подстрижена и уложена, а его очки с голубыми стеклами отлично скрывают синяки под глазами. — И запомни, если тебя кто-то напрягает, можешь переадресовать вопрос к кому-нибудь из нас.       — Хорошо. Понял.       — Эй, парень, — говорит кто-то. Питер оборачивается к Роуди, который, улыбаясь, показывает палец вверх. — Ты отлично справишься.       Стив согласно кивает.       — Скоро это закончится, Питер.       — О, и Питер?       Он вновь поворачивается к мистеру Старку.       — Чушь вроде «представь людей в толпе голыми»? Не работает. Просто помни, это не твой детский кошмар, в котором ты приходишь в школу и потом понимаешь, что ты без штанов. — Питер открывает рот, чтобы сказать, что все не так, но мистер Старк продолжает. — Я о том, что ты готов, и никто голым не будет, в особенности ты сам, и все будет хорошо.       Внезапно двери открываются, и оттуда прямо по ушам Питера бьет какофония шумов, подобная стене звука.       Из-за двери высовывает голову мисс Поттс, ее взгляд находит Питера.       — Мы готовы? Пора.       Питер распрямляет плечи и сжимает руки по бокам в кулаки.       — Готов.       Они заходят, и на секунду после его появления повисает полное молчание — а потом начинается крик.

*

      — …если вернуться к вашему заявлению, мистер Старк…       — Не надо, Джим, — встревает Пеппер. — И у тебя один вопрос, задавай, и мы двинемся дальше.       Происходящее ошеломляет, несмотря на то, что мисс Поттс постаралась ввести правило, чтобы вопросы задавались последовательно, а вспышки камер были сведены к минимуму. Благодаря слуху Питера шепот и бормотание сливаются с шорохом подошв, клацаньем по клавишам, шелестом бумаги в блокнотах. В довершение ко всему, побочным эффектом пресс-конференции, которого Питер не ожидал, становится его телефон, вибрирующий в кармане с тех пор, как он попал в поле зрения и уселся на возвышении между мистером Старком и Стивом Рождерсом. Кажется, все, кого он знает, звонят или пишут ему одновременно, и это ощущение очень отвлекает, учитывая, какой он тактильный человек.       Единственное, чего он не может, так это нормально видеть, так как все источники света направлены на него, и яркость мешает различать что-либо кроме сидящих рядом с ним.       — Ну хорошо. — Мужчина на третьем ряду садится поудобнее. Питер уже перестал следить за тем, из каких новостных ресурсов эти люди. — Питер, как долго ты неофициально работал с Мстителями? И из этого времени, сколько без подписи в Соглашениях?       Прежде, чем он успевает ответить, Пеппер выставляет вперед руку.       — Ну же, Джим, это два…       — Если понадобится, я задам такой же, Пеппер, — говорит женщина с передних рядов, хмурясь. — Это справедливый вопрос.       Они обсуждали это вчера на собрании. Пеппер объяснила ему, что говорить.       — Эм, ну, я помог со всей этой… ситуацией с Перчаткой, как сказал мистер Старк. Пожалуй, это значит, что я работал с ними… полгода? И на следующей неделе я еду к ООН на саммит подписывать. — Его выходки во время Гражданской Войны в четырнадцать лет должны остаться засекреченными по строгому приказу Марии Хилл.       Пеппер кивает женщине, которая хотела спросить следующей.       — Спасибо, Пеп. Итак, говоря о неофициальном сотрудничестве; как долго в ходе него ты был несовершеннолетним? И законы каких штатов это допускали в то время?       — Ну… мы были в космосе.       На этих словах кто-то в зале смеется, но журналистку они явно не веселят.       — Ты собираешься отвечать на вопрос?       — Я не знаю, что ответить. Думаю, в том числе и об этом мы будем говорить на следующем собрании ООН. — Он наклоняется посмотреть на Роуди, и тот кивает.       — Так и есть.       Пеппер вызывает следующего журналиста.       — У меня вопрос для Тони Старка. Был ли инцидент на пароме Стейтен-Айленд первым разом, когда вы работали с Человеком-Пауком? — У Питера сводит живот, но мужчина продолжает: — Есть немало записей с телефонов и свидетелей, говорящих о том, что вы оба там были и спасли пассажиров. Вы тогда познакомились?       Об этом они подробно не говорили.       — Мы познакомились не там. — Мистер Старк опускает руку Питеру на плечо, и жест вызывает безумный поток вспышек камер, накручивая Питера. Но он ощущает успокаивающее давление даже через все слои одежды. — А с тем, что тогда мы впервые работали вместе, можно поспорить. Я в тот раз пытался отговорить его, надеялся, что он сосредоточится на школе.       Питер слегка опускает голову в попытке спрятать выражение своего лица. Он с болезненной ясностью помнит результат той авантюры, но также он помнит, кто что думал о приоритетах, школе и супергеройстве в их настоящую первую встречу.       — Следующий вопрос, — Пеппер указывает куда-то влево. — Энди.       — Так, у меня вопрос к мистеру Старку или Капитану Роджерсу, смотря кто захочет ответить. Вокруг столько одаренных людей, столько квалифицированных секретных агентов, можно сказать, немало потенциальных кандидатов в Мстители… почему Питер Паркер?       Ее тон не враждебен. Она просто провоцирует, и краем глаза Питер видит, что Стив наклонился вперед, чтобы ответить, одновременно с мистером Старком.       — Я думаю…       — Как по мне…       Они смотрят друг на друга, и мистер Старк улыбается и делает рукой жест в стиле «вперед».       — Спасибо, Тони. Я просто хотел сказать, что, по-моему, Питер продемонстрировал качество, редкое и для супергероев, что уж говорить о людях его возраста. Он проявил ответственность. — Он смотрит на Питера и торжественно кивает. — Не у всех нас сразу оно было. Я уж точно не понимал всей величины влияния, которое оказывал мой образ, не понимал и последствий использования моих сил. Не в начале.       — Ну и он может поднять машину голыми руками, еще поэтому, — вставляет Роуди, вызывая смех во всем зале.       — И это тоже, — усмехается Стив. — Это, и то, что он самый взрослый восемнадцатилетний парень, какого я когда-либо встречал. Он в одиночку защищал свой район от опасностей, каких вы и представить не можете, и дошел до полета в космос и спасения вселенной. Он уже показал, что справится с этой работой. Вот что я думаю.       Питер сжимает губы и благодарно кивает Стиву, чтобы хоть как-то отреагировать. Стив кивает в ответ.       — Мистер Старк? Вы тоже хотели прокомментировать? — начинает репортер.       Мистер Старк локтями опирается на стол, чтобы приблизиться к микрофону.       — Что тут добавить, кроме как что в одном волоске Питера Паркера больше моральных качеств, чем у меня когда-либо будет.       Уши Питера обдает жаром, он ощущает, как сжимается что-то в животе. Он сгибает ноги в коленях и крепче стискивает бедра, чувствуя, как кожу покалывает.       — О, ну, а еще он охуеть какой умный.       Громкость голосов повышается после ругательства, кто-то протестует, кто-то пытается задавать вопросы, и в этом секундном хаосе Питер может выдохнуть немного горячего воздуха, уверенный, что где-то у него точно пожар.

*

      — Отлично получилось, Питер.       — Да, это так, — соглашается Сэм. — Я смотрел.       — Ты отлично справился, парень, — снова говорит Стив, похлопывая Питера по плечу. — Увидимся позже. Но ты можешь собой гордиться.       Баки и Сэм обходят его по пути к выходу — Питер не уверен, куда они собрались, но явно куда-то за пределы базы, потому что они направляются к ангару. Возможно, на небольшую миссию, на патрулирование, или на свидание, кто знает. Он полагает, что мог бы спросить, учитывая, что они одна команда, но уже поздно. Он наблюдает за ними, как и большая часть людей, слоняющихся по конференц-залу. На улице солнечно, трава настолько зеленая и идеально скошенная, будто ненастоящая.       А потом, как только они отходят подальше, Питер чувствует, как внимание возвращается к нему.       Теперь они все знают. Задержавшиеся репортеры, проходящие мимо агенты Щ.И.Т, техники, звуковик, доставщики, которые привезли закуски на ланч в холле, придуманный мисс Поттс с целью максимально задобрить прессу… абсолютно все.       Весь мир знает, что Питер Паркер — это Человек-Паук.       — Эй, пацан. Все нормально?       Он поднимает взгляд на человека, которого не узнает; у него на шее висит бейдж.       — Все отлично. — Он криво улыбается. — А если бы не было, я бы все равно не сказал.       — Туше, — говорит человек, ухмыляясь, и уходит.       Позади него, недалеко от двери, ведущей в главный холл, мистер Старк разговаривает с мисс Поттс, и Питер чувствует, как улыбка застывает на губах, когда Пеппер берет его за локоть.       — Эй. Питер.       Он резко оборачивается — это Хэппи. Питер так рад видеть его, что он громко выдыхает.       — Привет. Что скажешь? Я готов к тому, чтобы стать следующей топ-моделью для подражания по-американски?       Хэппи фыркает.       — Ты готов стать топ-кое-чем по-американски, еще как. — Он пихает Питера в плечо, и тот делает вид, что это действительно заставляет его отшатнуться. — Топ-занозой у меня в заднице. Ведь мне так хотелось понянчить еще одного ехидного супергероя.       Питер закатывает глаза, но тоже не может сдержать улыбки.       — В глубине души ты очень заботишься о мистере Старке.       — Но о тебе-то нет. — Хэппи направляется ко входу в здание, и Питер следует за ним, старательно не глядя перед собой; возможно, мистера Старка и Пеппер уже там нет, возможно, они отошли куда-нибудь поговорить. И помириться. — Я все жду, пока какой-нибудь суперзлодей сотрет тебя с лица земли.       — Ты точно будешь рыдать, если это случится.       — Хэппи, рыдать? Только когда смотрит Аббатство Даунтон.       Питер наконец поднимает взгляд и видит, что мистер Старк и Пеппер все еще там, где были: стоят совсем близко, такие властные, красивые и будто бы созданные друг для друга.       — Хорошая работа, Питер, — говорит ему Пеппер. — Я буду держать тебя в курсе ситуации, но думаю, все будет в порядке. А через пару дней поговорим о соцсетях.       — Л-ладно.       — Он отлично справился, да? — говорит мистер Старк и снова кладет Питеру руку на плечо. По телу проходит горячая волна удовлетворения, исходящая от места контакта, сбивая дыхание. У мистера Старка теплые и добрые глаза, и Питер чувствует… он точно снова краснеет. Его легкие кажутся такими наполненными, словно не способны вместить еще больше воздуха.       — Только… не гугли себя, как мы договаривались, — добавляет Пеппер.       — Не буду.       — Молодчина, — говорит мистер Старк и опускает руку.       Питер прикусывает щеку изнутри от разочарования.

*

      Во время ланча к нему не перестают подходить люди — поздравляют, задают вопросы, спрашивают об остальных Мстителях. Его телефон продолжает вибрировать в кармане, но у него даже нет времени убедиться, что ничего страшного не произошло, пока заместитель директора корпорации предлагает ему подработку в лаборатории, представитель бренда хочет снять мерки, чтобы подарить одежду на случай подкарауливающих папарацци, а два репортера пытаются вывести его на разговор о личной жизни или ее отсутствии.       Наконец Роуди спасает его, хватая за локоть и совершенно серьезно заявляя, что появилась новая зацепка в деле о «Мече Бесконечности» и им срочно надо идти, мстительские дела, ему жаль забирать парня на работу, но приходится.       — Спасибо, чувак, — бормочет Питер по пути к лифтам, притворяясь занятым и деловым. — Как тебе удается все время иметь дело с этими людьми?       — Я обычно сбегаю, используя моего богатого и чуть более знаменитого друга в качестве отвлечения. — Роуди ухмыляется. — Он как яркая безделушка для прессы и остальных. Всегда срабатывает. — Он откашливается, серьезнеет. — А вообще надеюсь, он скоро появится. Последнее, что ему нужно, так это попасться фотографам с Пеппер и разбираться с еще одним новостным циклом об их потенциальном воссоединении.       — Мм? — Питер прекрасно помнит, как Роуди говорил мистеру Старку о том, чтобы вернуть ее. — Почему, разве… думаешь, это невозможно?       — Не сейчас, учитывая, в каком он состоянии. Она слишком умна и понимает, что он… Может, ты заметил, что наш друг не в полном порядке, — добавляет Роуди, толкая Питера в плечо. — Если он что-нибудь скажет тебе, или ты что-то заметишь, всегда можешь обратиться ко мне.       — Хорошо. То есть, он мне ничего не говорил, но. Я хочу помочь.       — Я знаю. — Роуди вздыхает. — Ты уже помогаешь, пацан, поверь.

*

      Остаток дня он проводит в гостиной на базе, валяясь на диване и изучая материалы, почитать которые ему дала Пеппер, чтобы он подготовился к настоящим интервью. Он избегает интернета, как и обещал.       Через пару часов появляются доктор Бэннер и Тор, выходят каждый из своей комнаты с чемоданами, видимо планируют на несколько дней посетить Шведский институт. Они обещают ему, что встретятся на следующей неделе на саммите ООН, а потом, пожав руки и пожелав ему удачи на ближайшие несколько дней с прессой, уходят.       Вечером из неизвестной локации возвращается Наташа и подходит к холодильнику за йогуртом. В итоге она съедает его у стойки, ведя c Питером диалог ни о чем, незаметно прощупывая, и каким-то образом умудряется заставить его заговорить о воспоминаниях полета на том корабле с мистером Старком. После она уходит к себе в комнату, оставляя у него ощущение, что она во что-то у него выиграла.       Ужин он ест в одиночестве, пересматривая Queer Eye на своем потрепанном ноутбуке; ни мистера Старка, ни Вижена, никого.       Также он снова понимает, что так и не видел Ванду.

*

      Только лежа в кровати поздно вечером он наконец может просмотреть мириады сообщений, пришедших ему на телефон. Он заранее сообщил тете Мэй о том, что будет происходить, так что она конечно во всем его поддерживает. То же с Недом и ЭмДжей, которые прислали ему в личку «удачи, чувак» и «ты справишься» перед самым началом. Есть сообщения от кучи одноклассников, в том числе от Флэша, но прежде чем он погружается в них, его внимание привлекает одно. Там только «хэй питер», но дыхание перехватывает от осознания, кто это.       Питер пялится на имя, которое он не слышал уже три года.       Лиз! привет       Она тут же отвечает: увидела тебя по телеку, а это значит, ты спас мне жизнь. спасибо       все в порядке всегда пожалуйста       Идиот. Это было по-идиотски. Он начинает печатать что-то получше, менее глупое, но она слишком быстро отвечает, и он удаляет все, что написал.       питер       звонил мой папа. он хочет с тобой поговорить       У Питера почва уходит из-под ног.       кажется что-то важное так что я дам ему твой номер чтобы он позвонил       если можно       Он глазеет на экран и может поклясться, что на мгновение к белому шуму у него в ушах присоединяется оглушающий треск и лязг металла, прямо в этой темной спальне. Ужас, какой он не всегда чувствовал даже тогда.       можно       не знаешь о чем пойдет речь?       Она отвечает, нет, извини       Он не знает, что еще сказать. Она узнала, что это он отправил ее отца в тюрьму; извиниться за то, что поступил правильно, он не может, но тут все гораздо сложнее, потому что ему действительно жаль. Потому что по его вине ее идеальная семья и уютная жизнь в одночасье оказались разрушены.       Ни один из них в итоге больше ничего не пишет.       Изрядно напуганный, Питер откладывает телефон и поднимает взгляд к потолку, уверенный, что в ближайшее время не уснет.       Он не может позвонить Мэй. Она должна думать, что все прекрасно, и он себе не простит, если даст ей еще один повод для беспокойства. Нед лучше всех знает, что случилось тогда с отцом Лиз, но он может разнервничаться и самостоятельно позвонить Мэй. ЭмДжей, наверное, попытается понять, но тоже будет переживать, а ей хватает стресса в универе.       Он словно вернулся в 2015, справляется со всем этим в одиночку, мечтает о… вот только он не один.       И на дворе совсем не 2015.       Эй мистер Старк       Он останавливается. Удаляет написанное.       Поднимается с кровати и выходит из комнаты, оглядываясь по сторонам в коридоре, ища взглядом кого-нибудь из команды. Он более-менее знает, где чья спальня и чей офис, но вот мистер Старк не показал ему свою комнату во время экскурсии, только кивнул на лестницу и сказал: « А вот там старый добрый я».       Питер проходит по коридору настолько тихо, насколько может, что у него выходит отлично, и поднимается по ступеням наверх. Никто не появляется, чтобы подивиться его ловкости; до него даже здесь доходит фоновый шум, но он доносится из далеких уголков неумолкающей базы, точно не из жилых помещений.       Наверху его встречает закрытая дверь, заставляя остановиться.       Еще не особенно поздно, именно поэтому он и пошел на поводу у внезапной идеи поговорить с мистером Старком, но теперь, стоя под дверью, трудно не засомневаться. Вокруг так темно и так чертовски тихо. А вдруг мистер Старк спит?       — Здравствуй, Питер.       Питер подпрыгивает, у него волосы встают дыбом от голоса Пятницы, исходящего из динамика прямо у него под ухом.       — Боже мой, Пятница, ты меня напугала до усрачки…       Дверь открывается, и из-за нее появляется мистер Старк.       — Питер. — Он моргает. — Что такое, парень?       — З-здрасьте, сэр. — «Сэр» случайно вырывается. Мистер Старк в черных пижамных штанах и белой футболке, с голыми ногами. Постоянно видя его в костюме, Питер ужасается мысли, что так мистер Старк выглядит голым. — Эм. Простите, что беспокою…       — Неа, никогда не беспокоишь. — Он жестом предлагает Питеру зайти в комнату, и тот, интересуясь, сколько человек убили бы, чтобы быть на его месте, заходит. — Все нормально?       Комната мистера Старка такая же, как у Питера (то есть огромная) и меблирована в похожем стиле. Единственное, что отличается, так это… ее состояние. А именно — тут бардак, включающий и кровать, которая не просто не заправлена, но еще и завалена всяческими техническими штуками, мешающими мистеру Старку даже прилечь, не то что уснуть на ней.       Сверкающая проекция Перчатки вращается вокруг невидимой оси рядом с компьютером, один Камень Бесконечности (реальности) все еще на месте, рядом ползут строчки кода. Схемы чего-то, похожего на оборонительные доспехи, висят на дальней стене; Питер не может точно определить их масштаб, но похоже на то, что они в натуральную величину. На тумбе рядом с полной бутылкой стоит пустой стакан скотча. На столе лежит наполовину разобранный шлем Железного Человека с воткнутыми в него микро-деталями.       — Питер? Ты как, приятель?       Внимание Питера возвращается к мистеру Старку, но по какой-то причине мысли сразу собрать в кучу не получается.       — Эээ…       Пожалуй, он знал, что у мистера Старка есть мускулы, но никогда по-настоящему… он раньше не видел их вблизи, так четко. Видел на обложках журналов, разумеется, но… это… взять хоть его бицепсы, можно подумать, что мистера Старка тоже укусил радиоактивный паук.       — Что случилось?       Беспокойство в его темных глазах заставляет Питера вспомнить наконец цель своего визита. Страх. Лязг металла, словно эхо какого-то кошмара, которое его слух не смог отрубить. папа звонил. хочет с тобой поговорить.       — Я… что если это было ошибкой?       В выражении мистера Старка появляется понимание, и его лицо сочувственно смягчается.       — Представлять Питера Паркера всему миру?       — Ага. — Страх. Он боится не за себя. — Кто-нибудь может навредить Мэй.       Надо отдать ему должное, мистер Старк не пытается его успокоить.       — Понимаю.       — Они могут найти Неда или ЭмДжей. Могут найти любого, кто мне дорог. Я отталкивал людей… я некоторых очень злил, мистер Старк, что если они…? Как мне всех защитить?       Мистер Старк хмуро фыркает. Он не насмехается над Питером, поэтому Питера это и не задевает.       — Действительно, как. — Он опускается на матрас и вздыхает, облокачиваясь на колени. — Мне жаль, пацан. Это тоже часть нашей работы.       Питер и так это знал. Он уже сталкивался с таким. Но теперь масштаб…       — Хватает этого страха, чтобы больше ни к кому не привязываться, да? — замечает мистер Старк, и да, так и есть. Это самая основа, самая страшная, ужасная часть.       — Как вы с этим справляетесь?       Еще смешок, самоуничижительный на этот раз.       — Не справляюсь.       Он поднимает на Питера взгляд, и в нем все; усталость, которую Питер давно читает на его лице, отражается в его глазах.       — Разве ты это сам еще не понял?       Питер делает шаг к нему, чувствуя узел в животе.       — Мне кажется, это не правда, мистер Старк.       — О, еще какая правда. — Он указывает на пустой безымянный палец. — Подошел близко, но умудрился исправиться. А потом… — он хрустит челюстью. — Бросил тебя на шесть чертовых месяцев, так ведь? — Однако в уголках его губ мелькает слабая улыбка. — Хорошо, что ты такой упрямый.       Одобрение словно обдает Питера волной теплого света.       — Мне говорили.       — Да. Что ж. Я вот что скажу: ты никак не сможешь точно знать. Ты никогда не будешь уверен в том, что все, кого ты знаешь и любишь, в безопасности, как и в том, что новый человек, появившийся в твоей жизни, в ней и останется, как тебе бы хотелось. Но в одном можешь быть уверен. — Он снова поднимается и подходит к Питеру вплотную. Так близко, что Питер замирает, заметив что-то странное в его футболке, что-то…       — А именно: у тебя в команде есть неприлично богатый чувак.       Это вызывает у Питера небольшой смешок, который в свою очередь заставляет мистера Старка улыбнуться.       — Я могу поставить сотрудника охраны куда захочешь, когда захочешь, и после одного нажатия кнопки к твоей тете на помощь будут высланы самые лучшие и сильные агенты из Щ.И.Т, не говоря уже обо мне, разумеется.       Как бальзам на душу; Питер чувствует поддержку, нехватку дыхания, а еще что он очень, очень хочет обнять мистера Старка, но, учитывая риск превращения ситуации в крайне неловкую, он этого не делает.       — Спасибо, мистер Старк.       — Всегда пожалуйста. — Он тянет руку, и Питер застывает, в предвкушении… но рука опускается. — Ты был настоящим молодцом сегодня.       Тепло расползается по телу, заставляя его покраснеть, начиная с ушей, как обычно.       — Эм, спасибо.       — Я серьезно. Должно же у тебя хоть что-нибудь не получаться, а? — Питер усмехается, у него горят щеки. — Тебе точно всего восемнадцать?       — Скоро девятнадцать.       Мистер Старк фыркает.       — Точно.       — Разве вы не получили докторскую в моем возрасте? — добавляет Питер, вспоминая, что где-то читал об этом, а может быть слышал в школе.       — Я много чего делал в твоем возрасте, чего не делал ты, и это скорее ты должен гордиться, а не я.       — Вы не знаете всего, что я делал.       Это остроумный ответ на автомате. Он прозвучал слишком уж как попытка флирта. Питер слышит, и судя по тому, как мистер Старк пару секунд молча моргает, он тоже это услышал. Господи, как неудобно.       — Я…       — В любом случае, ты слишком квалифицирован, чтобы быть Мстителем, если такое вообще возможно. — Мистер Старк вяло улыбается. — Что касается другого… если ты справишься хоть вполовину так же хорошо, как со всем остальным, то все будет в порядке. Просто понадобится время.

*

      Возвратившись к себе, Питер падает на кровать лицом вниз и чувствует, как сама собой прогибается спина, как бедра трутся о матрас. Он чувствует усталость и стыд, но, что важнее, ему лучше. Ему намного лучше. Он рад, что поднялся, даже если он и выставил себя там посмешищем.       Ты слишком квалифицирован, чтобы быть Мстителем, если такое вообще возможно.       Мистер Старк выглядел как бог секса, которым его называет каждый желтушный журнал, но его тон был как обычно родительским. Ты был настоящим молодцом сегодня. Должно же у тебя хоть что-нибудь не получаться, а? Тебе точно всего восемнадцать? Питер опять выгибает спину, потираясь чувствительной кожей о дорогую ткань простыни. Это приятно, так что он делает это снова, и снова, находя ритм, заставляющий его задыхаться.       Ты был настоящим молодцом… Питер содрогается. Его член толкается в мягкую поверхность кровати, твердея. Он сжимает в кулаках простынь и для удобства сгибает в колене правую ногу, трется членом о матрас, обливаясь потом. Тебе точно всего восемнадцать? У него кружится голова. Я много чего делал в твоем возрасте, чего не делал ты. Он чувствует, как с головки стекает капля смазки. Я много чего делал… Смазанные, безумные картинки мелькают у него в сознании; возможности. Вещи, которых он не делал… которые он хочет сделать, так хочет…       Жар достигает высшей точки, и он кончает, заглушая поток всхлипов, бедрами продолжая толкаться в матрас.       Он уже думал об этом. Разумеется, он об этом думал; он думал и о Торе, и о Сэме, и о Наташе тоже, прежде чем познакомился с ними, но это кажется неправильным, ну или по крайней мере хуже. Мистер Старк был бы в ужасе, если бы узнал. Он бы наверное нашел повод чувствовать себя виноватым — и это тут же вызывает чувство вины у самого Питера. Он ни за что не может позволить себе сделать это снова.       Он лежит, запыхавшийся, собственное горячее дыхание возвращается к нему, пока он остывает. Воспоминания о голых мускулистых руках мистера Старка заставляют его член дернуться в последний раз. Его футболка была тонкой: Питер мог разглядеть кубики пресса, и разглядел…       А потом до него доходит, что именно показалось ему странным в футболке мистера Старка.       Место, где у него раньше была грудная пластина и где теперь должен был остаться только шрам — оттуда исходило слабое свечение.