Письмо

Когда Гарри возвращался с очередной тренировки по драконболу, то он застал очень неприятную сцену. На школьном дворике яблоку негде было упасть — так густо рассыпались по нему студенты и учителя, смотря на разворачивающееся действо, а четко посередине пустого пространства очень довольная Амбридж отчитывала и выгоняла из школы не прошедшую аттестацию Трелони. Волосы ее встали дыбом, очки перекосились, так что левый глаз казался больше правого, а бесчисленные шали и шарфы хаотически свисали с плеч, создавая впечатление, что она расползается по швам. Ее чемоданы валялись вдалеке от хозяйки — было видно, что им придали ускорение в виде пинка с лестницы. Прорицательница рыдала. Горько плакала. Поттеру стало жаль ее. Женщина говорила те же слова, что иногда, а точнее раньше и он — Хогвартс это ее родной дом, и она, мол, не может так поступить с ней. Просто выгнать — как нашкодившую собачонку. Гарри заметил профессора МакГонагалл; она выглядела так, словно сцена, открывшаяся ее глазам, вызывала у нее легкую дурноту. Впрочем, и ему самому это все было противно. Но тут подкатила и «тяжелая артиллерия» в виде директора школы. Альбус Дамблдор, только окинув взглядом пространство, громогласно велел всем разойтись, а сам вернул заплаканную и затюканную Трелони в замок. При этом у Амбридж был такой вид, будто бы ее заставили проглотить ведерко драконьего навоза. Прошипев директору что-то ядовитое, она поспешила удалиться следом за учениками. *** Гарри написал об этом Тане, и та велела ему готовиться к худшему — рассказала, что у них уже было такое, на втором курсе — тогда вместо Сарданапала заправляли всем Клопп и Бессмертник Кощеев, и все просто рыдали кровавыми слезами, очень сильно настрадавшись от этих черных магов или «наших хмырей», как говорил приятель Гроттер, Баб-Ягун. Кстати, о приятелях… Если Баб-Ягун спокойно отнесся к новости что Танька Гроттер встречается с Гарри Поттером, то Ванька Валялкин сначала дулся, потом поругался с девушкой, затем сдуру сошелся с Лизон Зализиной — видимо, хотел чтобы Гроттер приревновала, но после случая у дивана Тане было все равно. Пусть хоть с кикиморой болотной встречается — больше она ему не поверит. Предательство, да еще такое, она простить ему не могла. Сарданапала с Ягге она простила — даже была им благодарна за Гарри, и то, что они не мешают им встречаться друг с другом и наоборот — даже в некоторых случаях идут им навстречу, помогают. Таня Гроттер окунулась в его любовь, и не собиралась из нее выныривать… Отправляя очередного купидона, Гроттер постоянно загадывала одно желание — чтобы Гарри скоро был с ней рядом. Тем более и на их поток тоже надвигались выпускные экзамены. Преподаватели не щадили их, да и не собирались. *** Сарданапал любовно журил бледных студентов, вот уже много дней не видевших дневной свет — и все из-за учебы, конспектов и новых чар, заклинаний, наговоров и проклятий. Экзамены были введены по личному распоряжению Сарданапала. Академик посчитал, что выпускник Тибидохса не может ограничиться одним тестом Теофедулия. Таня скоро стала себя ощущать гвоздем, по которому бьют молотком. Голова трещала при виде даже чистого книжного листа, но выбора у студентов на выпуск не осталось — либо сдать экзамены, либо умереть. Хотя, как намекал им их преподаватель по истории магии — жуткий призрак Безглазый Ужас, он не поленится даже после смерти прийти к нерадивым студентам… Ей запомнилось еще кое-что. Разговор ее, Гробыни и Пипы — ее родственница (на самом была седьмая вода на киселе, но все-таки…) которая теперь тоже жила в комнате Гроттер и Склеповой. Она пришла в середине разговора, с тренировки. —…Вот именно — разлука. Именно это ждет нас всех через месяц-другой. Конечно, кое-кто останется в магспирантуре, но остальные — фьють! — назидательно сказала Гробыня, размахивая руками — явно объясняя Пипе что-то. — А ты остаешься? — спросила Пипа. Склепова отрицательно замотала головой: — Не-а. Кому я тут нужна, в этой дыре? Здесь умных и красивых не ценят. Грызианка предлагает мне стать соведущей в телешоу «Встречи со знаменитыми покойниками». — Ух ты! А кто будет другим соведущим? Грызианка? — спросила Пипа, и часть разговора снова выпала из таниной реальности — та искала конспект по нежитеведению в ивовой корзине для всех бумаг. — Ну, с тобой, Танька, все ясно! — продолжала Склепова. — Ты сдашь экзамены и отправишься в Магфорд играть в драконбол и лишать покоя бедного, втюрившегося в тебя Пуппера. Если его добрая тетя не подбросит тебе в чай отравленный копирайт, ты после вернешься в Тибидохс и будешь учиться в магспирантуре… — Ничего подобного, — сообщила ей Гроттер, сев, наконец, на постель. — Я уже поговорила с Соловьем, он берет меня младшим драконбольным инструктором, так же я буду продолжать играть в драконбол и, вдобавок… Никому не скажите? — сверкнули зеленые глаза девочки. Две темных быстро покивали. — Ну ладно. Я замуж выхожу, — Гроттер ухмыльнулась, глядя как вытягиваются лица Гробыни и Пипы. — За Гарри Поттера. Пуппер может теперь рыдать в подушку месяцами, и грозиться уйти в магвостырь, но я официально дала Гарри согласие. Он и кольцо подарил. Гроттер сняла перчатку и вытянула перед девчонками правую руку с кольцом. — Круто, — сообщила Гробыня, бросив свой фирменный «скальпирующий» взгляд, который мельком оценил колечко. — Поздравляю. А жить где будете? — Мы с Гарри прошлым летом купили дом рядом с Лысой Горой. Так что все у нас схвачено. — Я теперь у вас интервью буду брать, — хмыкнула будущая звезда телешоу «Встречи со знаменитыми покойниками». — Так сказать, из первых уст. А как у твоего любимого с русским? — Учит. Хочет экзамен сдать. Я тоже, с помощью Гарри, уже кое в чем разбираюсь, — признала Гроттер. — Да и много книг по драконболу именно на английском написано… Гарри же будет работать в Спорткомитете Магщества, его очень ждут — как связующее звено между Европой-Англией и Россией… Пипа слушала все это молча. Ей еще выпуск пару лет не грозил, а из парней она «крепко встречалась» с Генкой Бульоновым, которому, в общем-то, было плевать на ее лишний вес. И это она оценила по достоинству. *** Тем временем в Хогвартсе разыгралась очередная сцена. Гарри шел очередной раз с тренировки по крылу пятого этажа, как вдруг мимо пролетела светло-голубая вспышка. А прямо из стены побежали студенты, которых начали ловить слизеринцы из Инспекционной Дружины — еще одной амбриджской организации, созданной для стукачества и доносов на других студентов. Поттер притормозил и прислонился к стене — пока его не заметили в такой толчее и разброде. Еще он извлек из кармана мантию-невидимку, и накинул на себя. Плюс кольцом очертил круг (выпустил зеленую искру, которая в такой облаве была даже не видна) — своеобразный «отведи глаз». Теперь он в безопасности. Не хватало вмешаться в чужие разборки… Но, похоже, Рон и Гермиона так и не отказались от идеи кружка по ЗОТи… И теперь попали в переплет. На следующее утро вышел приказ Министерства магии. Кстати, Рон и Гермиона оказались в больничном крыле — им чуть отшибло память. Кстати, и список студентов, состоявших в этой организации, пропал; Мариэтта, подружка Чжоу, оказалась под неснимаемым заклятием, уродующим ее лицо прыщами. «Долорес Джейн Амбридж (генеральный инспектор) назначается директором Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» вместо Альбуса Дамблдора. Основанием настоящего приказа является Декрет об образовании №28. Подписано: Корнелиус Освальд Фадж, министр магии.» К утру эти объявления-выдержки из приказа, были развешаны по всей школе, но они не объясняли, почему всем до единого обитателям замка стало известно, что Дамблдору удалось бежать, несмотря на усилия двух мракоборцев, генерального инспектора, министра магии и его младшего помощника. Для Гарри это означало одно — гайки свободы превратились в гвозди, и их, кстати, будет не легко выдрать. Тем более слизеринцы, ощутив привкус свободы и вседозволенности, снимали баллы как хотели и с кого хотели. Но, впрочем, замок нововведениям достойно сопротивлялся. Первыми взбунтовались близнецы Уизли. Пакости они устраивали — мама не горюй. Плюсом успешно шли их «Забастовочные завтраки» — когда ученики приходили на уроки профессора Амбридж, то их немедленно начинало тошнить, колотить от высокой температуры и у многих шла носом кровь. Новоиспеченный директор орала, кричала, но таинственные симптомы так выявить и не удалось. Ее методы были бесполезны. Как же самому Гарри надоел этот цирк! Хотелось взять метлу, прицепить чемодан, и свалить из Хогвартса куда подальше. Но вот-вот экзамены состоятся, и лишь от него самого зависит какие результаты у него будут. Словно специально для того, чтобы подчеркнуть особую важность надвигающихся на них экзаменов, незадолго до окончания весенних каникул на столах в Гриффиндорской башне появились обширные стопки брошюр, рекламок и проспектов, посвященных различным волшебным специальностям, а на доске объявлений вывесили объявление, гласившее: «КОНСУЛЬТАЦИЯ ПО ВЫБОРУ ПРОФЕССИИ. В течение первой недели летнего семестра всем пятикурсникам надлежит пройти краткое собеседование с деканом своего факультета на предмет выбора будущей профессии. Дата и время собеседования для каждого ученика указаны ниже». Гарри отыскал в списке свою фамилию и выяснил, что он должен явиться в кабинет профессора МакГонагалл в половине третьего в понедельник. *** В назначенный понедельник Поттер дисциплинированно прошагал в кабинет МакГонагалл. Но, помимо МакГонагалл, там находилась и Амбридж. Наименее любимая компания для парня. — Садитесь, Поттер, — напряженно сказала МакГонагалл. Затем поправила кучу брошюрок на своем столе, и Гарри заметил, что руки у нее слегка дрожат. Видимо волнуется, да и соседство с новым господином директором явно ее бесило. — Итак, Поттер, мы встретились, чтобы обсудить ваши профессиональные перспективы и помочь вам решить, какие предметы лучше выбрать для изучения на шестом и седьмом курсах, — сказала МакГонагалл. — Есть ли у вас какие-либо идеи относительно того, чем вы займетесь по окончании Хогвартса? — Я не поеду в Хогвартс на шестой курс. Я вообще не поеду в школу. МакГонагалл выглядела потрясенной. У Амбридж хрустнуло в руке сломанное перо. — Но почему? — выдавила декан. — Я переезжаю в Россию. Все формальности будут улажены. Мне там предложили место в Спорткомите Магщества как иностранному игроку владеющему английским. Да и гонорары мне уже сейчас платят соответствующие… Тем более, я женюсь сразу после моего шестнадцатилетия. Ведь после Турнира Трех Волшебников я официально признаюсь совершеннолетним. Я летом встретил девушку, с которой хочу создать семью. Это ни для кого не секрет. — Вот как, — МакГонагалл кивнула Поттеру, — ну что же, у вас четкие планы, все расписано. И, к тому же, вы явно взялись за самого себя, это похвально. У вас твёрдые и хорошие отметки по всем предметам… Не вижу препятствий для исполнения вами вашего плана… *** Гарри вышел с консультации в приподнятом настроении. Ему теперь было все равно, что скажут другие. Хватит лжи. Хватит притворства. Маски сорваны.