Короткие истории о долгой любви

Арсений, весь мокрый то ли от палящего летнего солнца, то ли от непривычной физической нагрузки, устало плюхнулся на зелёную траву. Он битые полчаса карабкался на холм, который стоит не так далеко от его маленького городка. Здесь гулял прохладный ветер, то и дело портя прическу альфе, деревья шумели своими зелёными кронами, а до облаков казалось можно достать руками. Хотя на деле, холм был не таким уж и высоким, раз Арс смог на него вскарабкаться.       Из-за невысоких кустов раздался шорох, хруст веток и смачное «блядь». Попов заинтересованно наблюдал, ожидая, кто же выйдет оттуда. И из пышных ветвей вывалился высокий худой парнишка. Альфа в удивлении приподнял брови, не имея сил встать и помочь незнакомцу, поэтому Арсений нашёл в себе силы только на то, чтобы смотреть на неуклюжего омегу. Он приподнялся на руках, шипя от боли и уставился удивлённым взглядом в Арса, в нос ударил приятный запах какой-то выпечки и ванилина.       — Не поможешь? — омега приподнял одну бровь. Попов лишь усмехнулся и лёг на мягкую траву. — Ну и ладно, — парень обиженно насупился, кряхтя поднимаясь.       Омега поднялся, отряхиваясь. Парень и вправду был невероятно высокий, выше самого Попова. В его русых волосах игрались лучи яркого солнца, между прядок торчало несколько зелёных листочков. Арсений тихо пустил смешок, отворачиваясь и рассматривая город вдалеке. Над невысокими домами летали ласточки, кружа стайками, туда-сюда сновали крошечные люди-муравьи, машины вереницей стояли на красном свете светофора.       Арсений боковым зрением замечает, что омега направляется в его сторону, а потом и чувствует, как чужое худое плечо больно врезается в его, а острая коленка утыкается в бедро. Шатен сел в позу лотоса, опираясь руками на траву за своей спиной. Он прикрыл глаза, позволяя тёплому летнему ветру обдувать его: трепать кудрявую макушку, устраивая на голове ещё больший беспорядок. Листья в волосах так и остались, из-за чего у альфы чесались руки вытащить их.       — У тебя листья в волосах запутались, — стараясь сделать голос безразличным, проговорил Попов.       — А я думал ты немой, — усмехнулся парнишка и, запустив пальцы в свои волосы, попытался стряхнуть листочки. Арс по-доброму улыбнулся и сам вытащил пресловутую штуку из чужих волос. — Спасибо.       Дальше они сидели в тишине, каждый думал о своём. Альфу подмывало познакомиться с этим омегой, от которого исходил удивительный аромат свежих булочек. Омега же будто и не замечал изучающего на себе взгляда, он просто смотрел на город, вдыхая чистый воздух полной грудью. Попову казалось, что у него в голове так же гулял ветер и никаких мыслей там не было. Спустя добрых пару часов молчания, первым всё-таки заговаривает Арсений, неуверенно спрашивая:       — Как тебя зовут?       — Скажу завтра, — повернув голову к альфе, хитро улыбается незнакомец. — Мне пора, — парень быстро встаёт на ноги и, кинув короткое «пока», скрывается за кустами, откуда и вышел.       Арсений, не успевший попрощаться, остаётся ещё несколько минут на холме, заинтригованный этим омегой. Завтра в час дня мужчина во чтобы то ни стало придёт на это место и познакомится с чудным парнем.

***

Мужчина устало рухнул на землю, ощущая под собой мягкий плед. В ярко-голубом небе плыли большие кучевые облака, под которыми изредка пролетали птицы. Альфе даже удалось разглядеть в одном из облаков лошадь, которая быстро превратилась в грозного белого медведя.       По левую сторону сидел вчерашний яркий парень. Он всё так же был растрёпан, пах свежей выпечкой, только теперь омега, вытянув длинные ноги, медленно потягивал холодное пиво. Это он принёс плед с цветочками, так же прихватив с собой небольшую красную термосумку, откуда и взял бутылку вишнёвой «Эссы». Шатен не торопился прервать тишину, только слушал, как загнанно дышит альфа, который видимо бегом бежал к этому месту.       — Есть ещё бутылочка? — еле отдышавшись, спросил Арсений, поднимаясь на локтях. Омега кивнул и вытащил вторую такую же стеклянную бутылку. — Спасибо. Так, как тебя зовут? — мужчина приложил прохладную стекляшку ко лбу, млея от спасительно прохлады. — Я Арсений, — решил добавить Попов.       — Антон, — представился парень, делая глоток.       Антон мнётся, думая, что можно спросить или рассказать. Этот альфа очень красивый, от кончиков пальцев на ногах и до самых ушей. От него пахнет хвоей, даже слышны отголоски смолы. Его точёный профиль со смешным кончиком носа, острые скулы с небрежной щетиной и россыпью родинок, широкая и мягкая улыбка, смех… Омега буквально плыл, таял от всего вида Арсения.       Шастун приходит сюда на протяжении двух месяцев, ещё с весны. И вот, в один из таких дней, когда он уже мысленно отдыхал на зелёной пушистой траве, омега наткнулся на Арсения. Это было ещё месяц назад.       И так было почти каждый день: Антон приходил, садился за кустами и ждал, когда с противоположной стороны склона появится незнакомый, но чертовски обаятельный альфа. А потом парень часами сидел и наблюдал, представляя, что однажды наберётся смелости и сядет рядом с брюнетом. Омега трусливо прятался за деревьями, пока не грёбаный суслик, который так внезапно выскочил из своей норки, чем напугал Шаста.       За время своих слежек омега мало что узнал, он смог лишь по уши влюбиться в широкую и яркую улыбку альфы. Арсений светился изнутри, грея весь мир лучше летнего солнца, даже несмотря на глаза цвета чистого льда. Антон понимал, что странно влюбляться в человека, которого ты совсем не знаешь, но это его не останавливало и не заставляло сомневаться в своей симпатии.       — Сколько тебе лет? — вырвал его из мыслей приятный голос Арсения.       — Двадцать пять, — смущённо улыбаясь, ответил Антон. — Не хочешь булочек? — омега достал из сумки небольшой пакет с выпечкой и протянул его Попову, который тут же взял угощение. — Сам делал. Я работаю в пекарне, которая на арбате стоит, если что, заходи. Угощу вкусным кофе! — Шастун широко улыбнулся мужчине, чуть склонил голову набок. Сердце часто-часто стучало в груди, а пресловутые бабочки в животе смешно щекотали своими тонкими крылышками.

***

Их встречи были каждый день на одном и том же месте. Один раз их даже застал врасплох ливень, но предусмотрительный Арсений, взявший с собой зонт, притянул омегу ближе к себе и раскрыл защиту от дождя над ними. Альфа прижимал Антона, укутанного в плед, к себе за плечи, желая отдать как можно больше тепла. Шастун что-то без умолку рассказывал, начиная от того, как он с утра уронил горшок с каким-то цветком, вплоть до бесючих клиентов на работе. Попов в основном молча слушал, лишь изредка задавая вопросы.       Потом они начали видеться и на работе омеги, где мужчина дожидался парня, чтобы вместе подняться на их место. Арсений работал на шиномонтаже, на окраине города, но старался заезжать к Антону, чтобы выпить чашечку кофе и просто увидеться. Но прежде чем приехать, альфа всё же заезжал домой, чтобы быстро принять душ, а то после того, как поваляешься под автомобилем весь пахнешь либо бензином, либо моторным маслом. Не говоря о черных по локоть рукам и чумазом лице.       Антон устало выдохнул, рассматривая ночное небо. Он лежал на всё том же неизменном пледе с цветами, тесно прижавшись своим плечом к Арсову. На улице было холодно, у парня даже немного нос покраснел, но его грело большое и тёплое худи альфы. Ладонь омеги мягко касалась чужой, обводя пальцами выступающие вены, костяшки. Обстановка так и располагала к интимным разговорам, но у Шастуна попросту не было сил.       — Антон? — Арс повернулся к Антону, не убирая своей руки. Парень повернул голову на зов, чуть не соприкоснувшись с носом Попова. — Можно?.. — мужчина протянул свободную руку к чужой щеке. Антон лишь смог коротко кивнуть в знак согласия.       Арсений провёл по гладкой щеке, ощущая, как по загривку пробежали мурашки. Шастун прикрыл глаза, расслабляясь и отдаваясь своим ощущениям: по спине прошлись мурашки, а сердце уже готово выпрыгнуть из груди. Мужчина провёл пальцами по скулам, щекам, даже по носу, очерчивая милую родинку на его кончике. Его завораживал такой Антон: в его кофте, в которой тот буквально утонул; такой бледный под лунным светом, не выглядя от этого каким-то некрасивым, а даже наоборот; взволнованный чужой близостью и прикосновениями.       Арс убрал свою руку от лица омеги, меняя своё положение, чем заставил того открыть глаза. Теперь он нависал над ним и всматривался, казалось, в бескрайний изумрудный лес. Мужчина сократил расстояние между ними, тесно прижимаясь к хрупкому телу Антона и опаляя шею теплым дыханием. Шастун жадно вдыхал воздух губами, ощущая, как потеют ладони. Ему так хотелось впиться в губы альфы страстным поцелуем, окончательно стереть какое-либо расстояние между ними! Что он и сделал.       Антон резко притянул Попова к себе за плечи из-за чего тот чуть не упал на омегу, но вовремя удержался. Шастун сминал нижнюю более пухлую губу, играясь с ней языком, Арс старался не отставать за парнем, просунул свой юркий язык, сплетаясь с чужим. Поцелуй выходил влажный, страстный и глубокий.       Арсений перевернулся на спину, утягивая с собой Антона, заставляя того оседлать его бёдра. Омега нетерпеливо поёрзал, нарочно задевая член мужчины. Арс выдохнул, сжимая ягодицы Антона и заставляя того двигаться вперёд назад. Член натягивал ширинку джинс, а движения Шастуна вызывали больше желания. Попов сжимал ягодицы, поглаживал, шлёпал, сжимал чужой член сквозь тонкие летние брюки, оглаживал. Парень на нём стонал, всё чаще проезжаясь по чужому органу.       — Резинки есть? — часто дыша спросил Шаст, наклонившись к лицу альфы и снова утягивая его в поцелуй. Арсений смог только промычать что-то в чужие губы, рукой вытягивая из заднего кармана джинс три штуки презервативов. — Класс, — оторвавшись от чужих губ, прошептал Антон.       Длинные пальцы быстро забрали контрацептив, который тут же был зажат меж пухлых губ омеги. Парень быстро избавился от штанов альфы, рассматривая увитый венами член. Антон думал, что ему сделать: не торопится и попробовать на вкус чужую смазку, делая минет или уже наконец ощутить в себе альфу? Возбуждение уже было невозможно терпеть, да и времени у них будет много, поэтому Шастун быстро стянул с себя брюки, раскатал презерватив по чужому члену.       Арс не мог оторвать взгляда от парня: он двигался уверенно и совсем не волновался. Кудрявая чёлка то и дело падала на глаза, но омега упорно её игнорировал. Прикосновения длинных пальцев к члену были приятными, но в то же время раздражающими. Хотелось большего. Поэтому, когда Антон будто нарочно медлил, Арсений притянул его на себя, насаживая на возбуждённый орган.       С протяжным Антоновским охом, Арс вошёл полностью, чувствуя, как горячие, нежные и влажные стенки сжимаются вокруг. Шастун медленно привстал, не до конца выпуская чужую плоть. Омега благодарил Единого за то, что сегодня ночь была ветреная и комаров не было, но ноги неприятно холодило. Антон медленно двигался, издавая громкие и несдержанные стоны. Сжимал кофту на груди альфы, с каждым разом ускоряя темп, делая толчки более размашистыми.       Арс активно подмахивал бёдрами, срываясь на быстрый темп, вколачиваясь в податливое тело омеги. Он выбивал из него своё имя, которое иногда сложно было разобрать, стоны и всхлипы. Антон активно скользил по своему члену ладонью, удваивая удовольствие.       После нескольких более глубоких и резких толчков, альфа кончил в презерватив, сжимая ягодицы парня и издавая грудной рык. Антон же достиг своего пика чуть позднее, стимулируя свой член и продолжая двигаться на чужом.       Шастун лёг рядом, положил голову на чужую грудь, прижимаясь всем телом к Арсению. Попов же положил широкую ладонь на спину омеги, нежно поглаживая.       — И жили они долго и счастливо, — тихо прошептал Попов, крепко обнимая парня.