Короткие истории о долгой любви

Антон тяжело вздохнул, упираясь локтями в подоконник. За окном стояла прекрасная солнечная погода, а он сидел дома и болел ангиной. Что за несправедливость?! Шею колол неприятный шарф из овечьей шерсти, а на компьютерном столе стояла кружка с горячим молоком с мёдом. Его уже тошнило от этой адской жижи, поэтому подросток не торопился её пить.       Шастун чувствовал себя принцессой в заточении у злого дракона: мама его никуда не выпускала и друзей тоже не жаловала. Сейчас женщину вызвали на работу, а Антон даже и не пытался убежать из дома. Всё равно мама узнает, ещё и по шее надаёт. Поэтому парень продолжает разглядывать свой двор. Он сидит спокойно до тех пор, пока не замечает знакомый чëрно-белый мопед, который въезжает во двор. Сердце падает в пятки или вообще куда-то к ядру Земли. Арсений.       Парень быстро слезает с железного коня и, сняв шлем, бегом направляется к Антоновскому подъезду. Шастун судорожно начинает собирать вещи со стула около двери в комнату и поправляет покрывало на кровати. Он не ожидал, что Арс заявиться к нему, да ещё и не позвонил даже. Слава богу парень сам увидел его, иначе было бы стыдно за бардак в комнате.       Шатен быстро впихнул одежду комком в шкаф, закрывая громко дверцу. Сердце в груди быстро-быстро стучит, и Антон пытается не волноваться. Честно, пытается. Его отрывает звонок в дверь, отчего парень дёргается, но бегом бежит в прихожую. Быстро поправляет волосы, выжидает несколько секунд и открывает.       Арсений, как всегда, прекрасен, даже с большими синяками под глазами. На щеках лёгкая щетина, а чёрная косуха привлекательно обтягивает подтянутое тело. Попов широко улыбается, поправляя растрёпанные волосы.       — Привет, Антон. Не впустишь? — брюнет протягивает ладонь, а Шаст, отмерев пропускает его в квартиру. — Шикарный шарфик, — подцепив шерстяное изделие пальцем, говорит Арс. — Чего-то ты не разговорчив. Горло болит?       — Почти не болит, — хрипит Антон, пытаясь дышать как можно тише, чтобы друг не услышал хрипов. — Пошли ко мне в комнату.       Арс коротко кивнул и пошёл следом за хозяином квартиры. Антон волновался, и это было видно: он часто дышал, прятал взгляд и постоянно вытирал ладони об штанины. Попов и сам волнуется, только вот потому, что собирается шагнуть в пропасть. Признаться в своей симпатии к младшему. После чего он лишится возможности быть рядом с Антоном хотя бы как друг. Но держать всё в себе Арс уже не может, его распирает от этих чувств, ему больно видеть Шастуна и не иметь возможности поцеловать, нежно обнять.       — Ты чай будешь? — спросил шатен, обернувшись к гостю, когда они оказались в его комнате. — Ты садись на кровать, не стесняйся!       — Антон, — Арс сделал шаг навстречу другу, боясь подойти ещё ближе, — мне надо тебе сказать… — Попов скользнул взглядом по комнате, пытаясь собраться с мыслями.       — Может, всё-таки чаю? — с надеждой спросил Шаст, делая небольшой шаг назад. — У меня правда только зелёный, но какая разница, наверное, да? Ещё у меня зефир есть, вафли, перекусим…       — Ты мне нравишься, — перебил брюнет и зажмурился.       Боже он чувствует себя маленьким мальчиком, который признается в своей детской любви однокласснице. Антон мучительно долго молчал, вынуждая студента приоткрыть с опаской глаза. Он всё ещё ожидал удара в нос или истошных криков и оскорблений. Но точно не крепких объятий, в которых сжимал его подросток, утыкаясь в шею и опаляя горячим дыханием кожу. Арсений опешил и не сразу ответил мальчишке, но всё же крепко прижал того к себе, смыкая руки на худой спине. На душе стало легко, будто наконец скинул зимнюю тяжёлую куртку и настала тёплая весна. Дышать стало легче, а сердце бешено колотилось в груди от переполняющих парня чувств.       — Ты мне тоже нравишься, Арс, — чуть отстраняясь, чтобы заглянуть в голубые глаза, выдохнул Антон.       Арсений коснулся гладкой щеки Шастуна, поглаживая. Господи, он даже мечтать не мог о таком. О взаимности. Брюнет аккуратно скользнул пальцами к мягким и алым пухлым губам, не смея оторвать от них взгляда. Безумно хотелось жадно в них впиться, но студент медлил, все-таки это первый поцелуй у Антона, он может быть попросту не готов. За всеми этими раздумьями Попов не заметил, как Шаст сам приблизился слишком близко к его собственному лицу и сомкнул их губы, зажмурив глаза.       Мальчишка не шевелился, задержав дыхание. Он никогда раньше этого не делал, лишь читал, видел в фильмах и на улицах, но сам не пробовал. Ни на помидорах, ни на чём-то другом. Поэтому сейчас юноша ждал действий от более опытного старшего, который также был в полном смятении. Когда Арсений аккуратно начал сминать губы подростка, Антон просто старался повторять за ним. Ему было ужасно стыдно, неловко и он не понимал прикола в поцелуях. Мокро и странно. Но парень упорно продолжал неумело повторять за Арсом.       Попов обвил талию мальчишки руками, прижимая его к себе и углубляя поцелуй. Антон было думал отстраниться, когда чужой язык проскользнул внутри, но решил, что самое время попробовать всё, поэтому несмело коснулся кончиком чужого. Воздуха всё больше не хватало, поэтому парням пришлось отстраниться друг от друга, тяжело дыша.       — Надеюсь, что это поначалу такие странные ощущения от поцелуев… — тихо выдохнул Шастун, упираясь лбом в чужое плечо.       — Тебе понравится, — улыбнулся Арсений. — Обещаю, что всё, что ты попробуешь со мной впервые, будет стоить того, — заверил студент, оставив поцелуй на чужом виске.       Арс уверен, что всё у них дальше будет хорошо.