— Твёрдый хрусталь —

***

      Дул северный ветер. На улице было все еще холодно и пасмурно, даже не смотря на то, что ранние солнечные лучи уже освещали улицы, даруя им своё тепло и свет. Часы пробивали шесть часов и тридцать три минуты утра, после чего, немного протерев глаза и поднявшись с кровати, Финляндия довольно быстро пришел в себя, не смотря на то, что уснул только три часа назад. Встав на ноги и пройдя в ванную комнату, парень тяжело вздохнул, смотря на своё темное отражение в зеркале. Голова, на удивление, была почти пуста от мыслей, хотя в такие моменты их было больше, чем за весь учебный день. — ~"Что-то не так..."~ — вдруг словил себя на мысли финн, опуская глаза ниже и немного задумываясь. Но не прошло и пяти минут, как оторвавшись от белой и немного побитой раковины, альфа пошёл на кухню, садясь за стол. В данный момент не хотелось делать вообще ничего, не говоря уже о том, чтобы куда-то идти. Особенно в школу. Но этот четверг он не может прогулять хотя бы потому что точно знает, что придет в учебное здание не один. Эстонии уже стало в разы лучше, а это значит, что уже сегодня он должен появится в школе, поэтому перебрав еще несколько вариантов того, что можно было бы сделать для выходного в рабочий день, Фин все же остановился на том, что сегодня он никуда, кроме ненавистной школы, и не пойдет. Поэтому еще немного посидев в полной и умиротворяющей тишине, парень резко поднялся с места и пошёл в комнату, начиная собирать свои вещи. Перенеся портфель в коридор и бросив его около входной двери, финн, пока одевал куртку и обувь, мысленно готовился ко всему тому, что ему снова придется пережить за этот день. Особенно ту самую наивную и наглую девчонку, имя которой было Анретта, которая, должно быть, снова будет приставать к нему. Но на этот Финляндия сейчас лишь ухмыльнулся — даже если она и снова захочет что-либо сделать ему, у неё не хватит даже денег, чтобы купить его всего, как думают некоторые недалекие девушки, влюбляясь с первого взгляда. Но он все равно немного удивляется тому, как Ани может так спокойно с ним общаться, даже точно зная, что сзади неё может стоять Норвегия или Швеция с Данией. Обычно все сразу разбегались или начинали утихать, но тут уровень пафоса вышел на новый уровень. И, несомненно, храбрости, которой Анретте и так хватает с головой. Знает ведь, что никто ничего не сможет сделать ей.       Выйдя из квартиры и закрыв двери ключом, Финляндия, чуть поправив на своём плече не особо тяжёлую сумку, стал быстро спускаться по ступеням вниз, забив на то, что всего в пяти метрах о него был свободный лифт. Сейчас хотелось просто пройтись пешком и даже в какой-то насладиться тем, как создаваемый телом ветер ударялся об лицо, создавая ощущение легкой прохлады. Наконец спустившись на первый этаж и остановившись, северянин открыл холодные металлические двери родного подъезда, после чего вышел из него и осмотрелся. Вокруг всё было сыро и влажно, а белёсые облака, что виднелись на самом верху, устилали все небо так, что было видно лишь яркие очертания солнца, которые пробивались сквозь гущу водяного пара. Через пару минут повернув голову в сторону, финн спустился еще вниз по паре ступеней, после чего, вдруг остановился. Он только сейчас заметил то, что на скамье возле небольших деревьев, что были расположены в миниатюрной зоне для отдыха перед выходом в подъезд, сидел Швеция, спокойно наблюдая за разгуливающими по голому асфальту голубями. Довольно сильно удивившись, но почти не подав виду того, Фин остановился, не прекращая смотреть на своего одноклассника, что был до сих пор повернут к нему почти что боком, больше будучи все же развернутым в противоположную сторону.       Но стоило Холодной стране сделать один шаг ближе, как швед тут же слегка улыбнулся, вставая с места и полностью поворачиваясь к своему однокласснику, смотря на него спокойным и даже немного радостным взглядом. — Привет, Фин. Почему ты так рано вышел? — поинтересовался Швеция, подходя ближе, при этом держась правой рукой за прочный ремень своей сумки, накинутой на плечо. — Меня больше волнует то, что ты здесь делаешь. — ответил Финляндия, немного поправляя свою куртку, при этом стараясь не терять одногруппника из виду. Но в ответ, Швеция лишь тихо посмеялся, осторожно беря объект своего воздыхания за руку. — Я не спал всю ночь, а как только наступило утро, решил встретить тебя. Но это не должно особо волновать. Лучше скажи мне, почему ты стал таким нервным и злым. — продолжил швед, частично разворачиваясь в сторону дороги, молча намекая на то, что пора уже идти в назначенное место. Финляндия, на удивление, не стал сразу отдергивать руку, вместо этого лишь заподозрив что-то неладное. Швеция никогда не относился к нему с настолько ярко выраженной нежностью. Поэтому сейчас это было больше похоже на какую-нибудь ловушку, которую было сложно не прочувствовать. — Да не стал я никаким: ни нервным, ни злым. Просто домашней работы появилось много, вот и все. Ну и из-за бессонницы, порой, бывает трудно. — ответил северянин, после отворачивая голову куда-то в другую сторону, смотря на соседние дома и еще не полностью расцветшие цветы на некоторых клумбах. Сейчас самое последнее, что он хотел, это того, чтобы его куда-либо сопровождал Швеция. Ибо это выглядит не только странно, но и неудобно: финн не может ничего сказать, чтобы отказать, но и идти вместе со своим одноклассником он тоже не может. Просто потому что чувствует от него странный холод и пристальный взгляд, который не покидает его ни на секунду, начиная частично напрягать и даже раздражать. — Ты лжешь — это хорошо видно. Хочешь сказать, что я не вижу, как ты стал ко мне относиться? Или я настолько слеп, что не замечаю, как ты на самом деле гуляешь под руку с этой Анреттой? Признайся, что ты её любишь и хватит говорить, что у тебя такое настроение просто из-за того, что так получилось. Я же вижу, что на самом деле начинаю быть для тебя никем. — проговорил швед, еле сдерживаясь, чтобы случайно не повысить голос. Он немного сильнее сжал кисть Фина, после чего почти сразу отпустил пряча руки в карманы и отводя взгляд в сторону. И от этого Холодная страна, если честно, немного прифигел. — Ты чего это так взвился? Думаешь, что она для меня есть хоть чем-то больше, чем просто знакомая? Пф... в таком случае ты реально слепой. Да и в смысле "начинаю быть никем"? Вообще-то, ты мой друг-... — И всё? — вдруг перебив своего одноклассника, спросил Швеция, немного приподняв одну бровь, будучи в легком удивлении, и останавливаясь. Так же сбавив шаг, Финляндия даже не знал, как ответить на этот вопрос. С одной стороны, он ему действительно больше, чем друг. Но с другой — он хочет видеть его меньше всего. Его прошлое слишком сильно повлияло на настоящее, после чего, немного отойдя от раздумий, Фин вдруг почувствовал чужую ладонь на своём плече, после чего, повернувшись, он увидел вместо былого лица, что выражало лишь некую злобу и ненависть, теперь легкую ухмылку спокойным лицом, которые сменились предыдущей гримасой всего за секунду. Будто всего, что говорил швед минуту назад, никогда и не было. — Ладно, понимаю, это сложный вопрос. Давай лучше просто пойдём в школу? Сейчас не время для всего этого пустого разговора. — произнёс скандинав и пошёл вперёд, оставляя немного опешившего финна одного. Но всего через мгновение обернувшись повторно, он снова посмотрел на своего возлюбленного, мысленно намекая ему о том, что время не ждёт и нужно уже сейчас продолжать идти в нужном направлении. Поэтому немного придя в себя после всего того, что он только что увидел, Финляндия таки пошёл вперёд, начиная жалеть, что с самого начала он просто тихо не провёл одноклассника.       Но уже через минуты две они просто тихо и спокойно шли, хотя Швеция немного отставал, оказываясь чуть позади Финляндии. Его до сих пор медленно сжигала ненависть, что будто не только служила ему собственным наказанием, но и своеобразным мотиватором, с помощью которого можно было генерировать новые идеи, которые по смыслу мог понять только он сам. Это и к лучшему. Ведь если бы Финляндия только знал, о чём думает идущий прямо за ним швед, он бы точно посчитал его ненормальным и немедленно ушёл. А так он даже не знает, с чем имеет дело, поэтому может лишь догадываться. Догадываться, не замечая прямо за собой того, как скандинав чуть ли не дрожит от явной возможности прямо сейчас взять того за руку и заставить поверить в любые его слова. Зачем финну та Анретта, если есть он? Зачем что-то еще, если северянин может прямо сейчас все изменить, сказав лишь пару слов? Но больше всего шведа сейчас волнует Эстония, ведь именно из-за него и могут начаться большие проблемы. Но узнать Швеция о нем ничего не может, так как спросить попросту не у кого. Поэтому и приходиться просто ожидать подходящего момента, хотя сам скандинав никогда и не любил дожидаться чего-то особенно долго..

***

      Наконец придя к самим воротам школы, Финляндия заметил, что его попутчик тут же обошёл его и быстро направился в само здание, не реагируя на то, что финн остановился и просто посмотрел ему вслед. Сегодня Швеция выглядел особенно странно, что не могло не вызвать никаких подозрений. Хотя возможно, что Фин просто слишком задумывается об этом, потому его одноклассник и кажется ему каким-то странным. Поэтому не долго думая, северянин, тяжело вздохнув и собрав все мысли воедино, так же пошёл в свою давно надоевшую школу, заходя в холл и сразу, как и всегда, направляясь к лестнице на второй этаж корпуса. Открыв двери и пройдя в сам класс, Фин заметил, что кроме него и, собственно, самого Швеции, никого не было, но не удивившись этому ни грамма, так как он почти всегда приходит раньше остальных, финн подошёл к своей парте, скидывая с плеч сумку и начиная готовиться к уроку, краем глаза наблюдая за главой банды "Скандинавы". Швед сидел тихо и просто читал учебник по физике, при этом почти не двигаясь, смотря, казалось, в одну единственную точку. Но почувствовав на себе чужой взгляд, он, не отрываясь от книги, перевел зрачки влево, смотря на Фина в ответ, чем вызвал у него немедленную реакцию, при которой северянин не раздумывая посмотрел в другую сторону, пытаясь прервать зрительный контакт. Через пару секунд не придумав ничего лучше, чем так же достать какой-нибудь из учебников, альфа повторно открыл сумку и взял в руку такое же пособие по физике, открывая его и пытаясь вчитаться в то, что было там написано. Но как бы тот не старался, его постоянно что-то будто отвлекало, заставляя на секунду отрываться от прочтения и тихо вздыхать. Все же, что-то было не так. Мысли сбивались в комок, от чего нельзя было нормально задуматься о чём-то одном. Но даже понять, в чём дело, Финляндия не мог. Он просто чувствует беспокойство, но не может ничего сделать, чтобы его заглушить. И от этого в скором появилось легкое ощущение безысходности. Будто бы он не может убежать ни от чего.       Через, примерно, 30 минут, в класс стали заходить те ученики, которые приходили первее всех, но не первее самих скандинавов. Они сразу подходили к своим законным местам и начинали готовится к грядущему уроку, после чего, чуть оторвавшись от книги, Финляндия вдруг заметил Эстонию, который так же пришел в числе вторых жаворонков, повторяя всё те же действия, что и всегда до этого. Но сумев лишь быстро отвести взгляд в сторону, финн заметил, что Швеция теперь слегка ухмылялся, после чего повернул голову в его сторону. — Ты чего это смеешься? — спросил Фин, после чего швед действительно перешёл на тихий смех при этом ухмыляясь еще больше. — Да так, шутку вспомнил. Да и ёжика словил. Не обращай внимание. Кстати, сколько сейчас времени? — в ответ поинтересовался скандинав, довольно ловко переводя тему. Посмотрев на школьные настенные часы, Финляндия ответил, что сейчас уже 7:02, после чего, он снова перевел свой, как всегда, спокойный и ничем не встревоженный, безразличный взгляд в книгу по физике, продолжая читать. В этот момент, еле пару секунд держа на своём лице уже более легкую ухмылку, Швеция за мгновение полностью стер её со своего лица, при этом переводя взгляд обратно на Эстонию. Последний, как и Финляндия, словно копируя его, так же просто читал какою-то книгу, предположительно, учебник. И хоть он был повернут к шведу почти что полностью в противоположную сторону, тот все еще мог видеть часть его лица и даже то, что его белые зрачки бегали от края страницы к её переплёту. За этим всем, конечно, не было очень интересно наблюдать, поэтому уже через минуту он потерял к нему всякий интерес, просто поворачивая голову в другую сторону, при этом бросая беглый взгляд на свой портфель.       Прошло еще, как минимум, минут тридцать, после чего в классе были уже почти все, за исключением, конечно, тех, кого школа волновала не больше, чем судьба пролетающей в небе птицы. За все это время успели прийти еще с десяток школьников, после чего, как и всегда, самым последним в класс забежал какой-то белобрысый Михаил, фамилию которого уже даже Швеция вряд ли помнит. Почти все в классе в этот момент о чём-то между собой разговаривали, что-то обсуждали, читали и просто наслаждались утренней переменой, которая была самой длинной, поскольку до начала первого урока было аж 30 минут. Даже Норвегия, стоя неподалёку возле школьных стеллажей с различными книгами, о чём-то говорил с Данией, который понимал его слова через раз, поскольку еще не особо полностью отошёл ото сна. Но Швед не удосужился даже с места встать, чтобы подойти к кому-то и поговорить. Он просто что-то листал в своём телефоне, после чего, резко замер, после щелкая пальцами. Именно в этот момент прозвучал школьный звонок, который вызвал у половины учеников недовольный вздох. Но все же сев каждый на свои места, все стали дожидаться учителя, при этом изредка поглядывая на дверь, продолжая свои разговоры.       Но вошедшая в класс молодая учительница выглядела сегодня особенно встревоженно. Виолетта Неяр, обернувшись на всех присутствующих в классе, сегодня была не одна. Рядом с ней стояла директриса и школьный секретарь, который держал в руках небольшой черный ноутбук. В этот момент все в классе встали возле своих парт, поднявшись и резко замолчав. Во всем помещении на секунду повисла гробовая тишина, которая тут же прервалась немного хриплым голосом женщины средних лет. — Я не хочу занимать у вас много времени урока, но прошу уделить мне немного внимания. Это важно. — произнесла директриса и кивнула в сторону секретарши, которая, не теряя времени, положила на небольшой стол возле доски, что находился перед всем классом, будучи довольно немаленьких размеров и тянущегося от самого окна, тот самый ноутбук. Открыв его крышку вверх и включив, она быстро зашла в сеть и включила видео из новостей, опубликованное еще вчера вечером. Люди здесь довольно быстро обо всем узнают. — Я хочу, чтобы вы внимательно всё послушали. Это для вашей же безопасности. — проговорила напоследок Элеонора Женевьева, немного отходя назад и приказывая всем сесть обратно на свои места. Все еще ничего не понимая, Финляндия поступил так же, как и все остальные, начиная понимать, что сейчас им не будут снова показывать обычное видео о вреде никотина и наркотиков с водкой.       И через пару секунд видео началось, пройдя заставку местного канала новостей и показывая мирно сидящую на одном месте русоволосую девушку, что держала в руках пару листов бумаги и смотрела прямо в камеру.

"Сегодня вечером, в 18:33, произошло зверское убийство. Двое молодых девушек, лица которых опознать так и не удалось, были найдены около жилого дома на улице Эспримска. На их телах было множество порезов и колотых ран, а кожа в некоторых местах сильно обуглилась, поскольку несчастных подожгли. Каждая из жертв получила около 90% ожогов третьей и четвертой cтепени всего тела, но больше всего пострадало лицо, которое получило больше всего повреждений. А сейчас передаем слово нашему ведущему, что уже прибыл на место происшествия. Георгий, прошу вас..."

Изображение молодой девушки за секунду сменилось съемкой темной улицы, на которой был показан, стоящий возле машины скорой помощи, журналист с микрофоном, что рассказывал о всех событиях, произошедших в тот вечер.

"Сейчас я нахожусь возле того места, где всего, предположительно, пару часов назад была совершенна чья-то жестокая расправа. Многие вышли из своих домов и подошли ближе, чтобы посмотреть на плоды маньяка, который, предположительно, заманил двух девушек из старшей школы и убил, а после бросил здесь. Лица жертв распознать достоверно не удалось, но полиция смогла найти в кармане одной из девочек телефон, на котором было удаленно почти все, кроме телефонных номеров. Полицейские смогли набрать лишь номер матери одной их девочек, после чего, та незамедлительно приехала. Прямо сейчас она пребывает в полном шоке от проходящего и горько плачет, срываясь на причитания и крики, бросаясь к обгорелому трупу дочери. Даже некоторые из общей толпы не смогли сдержать слез и эмоций, молясь прямо на месте."

На экране появились различные фотографии мертвых тел, сделанные в момент прибытия телекомпании на место происшествия и уже в кабине машины скорой помощи, что должна была доставить обоих девушек в морг. В том месте, где, предположительно, находился рот, были расплавившиеся остатки от серого скотча, а руки жертв были надежно и крепко связаны каким-то железным прутом и веревкой, которая почти что сожглась полностью. Тела были чуть ли не черными, начиная с головы, а на ногах остались пятна и разводы от крови, которая уже успела свернуться и немного потемнеть. Присутствовала и живая съемка матери одной из девушек, которая то и делала, что безудержно рыдала и силой тянулась к мертвой дочери, пытаясь схватить ту за обугленную руку. Но полицейский крепко держал её, заставив после выпить успокоительное.

"Спасибо за этот репортаж, Георгий. В этот же вечер мать одной из девочек была доставлена в участок сразу после того, как скорая уехала, после чего, та призналась, что её погибшую дочь звали Мари, а её лучшую подругу — Анретта. Женщина отказалась сниматься на камеру и не смогла рассказать о чём-то большем, кроме имени погибших и предоставления их фотографий, поскольку спустя десять минут потерла сознание из-за сердечного приступа. Как показала судмедэкспертиза, одна из девушек была задушена, поскольку её шея была сломана в двух местах, а у второй был пробит живот. "Бездушный убийца" — так прозвали маньяка те, которые успели увидеть его ужасные творения. На данный момент начинается расследования по делу этого убийства. Поскольку девушки были признаны, как Мари Дегенс и Анретта Ничевская, полицейские смогли достоверно допросить обоих родителей второй убитой девочки, после чего, они дали разрешение на кремацию дочери. На данный момент их состояние всё ухудшается, поскольку пережить потерю ребенка может далеко не каждый. Благодарю за внимание и будьте осторожней в темное время суток. С вами была Танель Женёвская, телеканал АФ. До скорых встреч..."

      В классе повисла мертвая тишина. Многие из учеников немного побледнели, включая и Эстонию, который даже спустя пару секунд не мог нормально отойти от услышанного. — Herre, den Allsmäktige... (Господь Всемогущий...) — тихо произнес Швеция, по лицу которого сказать то, что он был в шоке, это ничего не сказать ровным счетом. Многие только спустя пару мгновений отводили взгляды в другое место и тихо высказывали свои мысли остальным. Норвегия и Дания так же были в полном недопонимании, после которого наступил легкий страх. Этого маньяка еще не поймали, а только начинают расследование, что прямым счетом значит то что кто угодно может оказаться третьим по списку грядущих жертв. Финляндия тоже ощутил на своей коже легкий холодок после того, как съемка репортажа окончилась. Он прекрасно понимает, что раз никто ничего не сказал ни про какие отпечатки или хорошо отличимые предмет, которые были бы сразу заметны и указали на убийцу, значит, полиция будет долго разбираться в деле. Хотя в каком деле и какие отпечатки, если тела были сожжены наполовину до тла, а рядом не было никакого оружия или чего-то еще? Финн не знает, что будет дальше. Никто не знает. Поэтому все и боятся. Быть следующими. Быть так же зверски убитыми. — Надеюсь на ваше понимание и то, что вы хорошо прослушали данный видеофрагмент. Кстати, кто-нибудь из вас знает, кто такие Анретта и Мари? С помощью любой информации мы сможем поймать преступника. А так же я возлагаю надежды на то, что теперь каждый из вас станет более осторожным и не будет ходить по ночам или в темное время суток по обманчиво тихим улицам города. Просто знайте, что полиция еще не поймала этого маньяка. Если кто-либо из вас захочет поговорить об этом деле со мной, заходите в директорскую или обращайтесь к секретарю. У меня всё. Продолжайте урок... — проговорила директриса и стоявшая рядом секретарь быстро забрала ноутбук, сложив его, после чего, они обе покинули класс, закрывая двери. Немного так постояв, мисс Неяр тяжело вздохнула, с лицом, полному горечью и грусти, подходя к своему рабочему столу и перекладывая тетради. — В каком мире мы живем... — тихо произнесла она, доставая нужные листки и пересчитывая их. По всему классу тут же стали тихо разглашаться слухи и разговоры. Даже швед повернулся назад к Дании и Норвегии, начиная обсуждать с ними то, что вряд ли обычный человек способен на такое и что этого маньяка вряд ли найдет полиция, поскольку в таком деле она почти что бессильна. И лишь Финляндия сидел, не двигаясь. Внутри появилось ноющее чувство тревоги и беспокойства — будто бы он сам сейчас стоит следующим в списке жертв. То, что он сейчас услышал, было поистине ужасно. Вроде бы, только вчерашним днем ты общался с этим человеком, а уже сегодня тебе объявляют о том, что он мертв. Именно это и не укладывалось в голове финна. Он просто не может до конца принять то, что той самой, казалось бы, наивной и вечно пристающей девчонки больше нет в живых, и она больше никогда не появиться перед ним после школы. Хотя, возможно, это и к лучшему. Да, радоваться и искать что-то положительное в смерти другого человека — за исключением некоторых — нельзя — это может быть еще хуже, чем действия самого убийцы. Но сейчас самое последнее, что волновало северянина, были мысли о том, куда он попадет после смерти за то, что о чем-то там сейчас подумает. На самом деле Фина напрягало чувство того, что такая же незавидная участь может постигнуть кого-то того, кого он хорошо знает. Может отобрать его запросто так. И в этот момент Финляндия поднял глаза, переводя их на первый вариант второго ряда парт. Стал появляться уже страх. Страх того, что следующим может стать именно он — Эстония, который сейчас просто сидит на своём месте и о чём-то говорит с Россией и Беларусью. Он может просто умереть страшной смертью, а финн узнает об этом уже, в лучшем случае, на следующий день. Хотя, он уже и так раз чуть не умер от собственных рук. Но в тот момент Холодная страна был рядом. А если бы нет? А если бы он не успел? И если в следующий раз не успеет? От всех этих мыслей было плохо — Фин не готов потерять еще своего друга, но что он может сделать? Он даже не знает, кто хоть приблизительно мог бы быть убийцей. Ровно так же и не знает того, кто станет жертвой. Но ему все равно не по себе. Даже как-то жалко выглядит: тот, кто в априори не должен ничего бояться, сейчас переживает, причем за того, на кого ему должно быть плевать в первую очередь. Но даже самовнушение здесь не поможет. Ничто не сможет сейчас заставить альфу снова чувствовать себя так же, как и всегда до этого. И почему-то у него странное чувство того, что он где-то это уже видел. Дежавю? Он и сам не знает. Единственное, что сейчас понимает Финляндия, является тем, что теперь он вынужден быть в разы осторожнее. И не только он. Вот только...       Повернув голову в сторону и переведя свои глаза на второго скандинава, финн посмотрел на Швецию, который до сих пор разговаривал с норвежцем о недавнем происшествие. — ... да, а ты думаешь, что они хоть что-то сделают? Да я при них мог хоть пиво пить, а им хоть бы хны. И вообще-... эм... Фин, почему ты так смотришь на меня? — заметив на себе нежелательный взгляд, швед развернулся в сторону одноклассника и уставился на него в ответ, при этом прекращая свой разговор с Норвегией. Финляндия смотрел на него внимательно и достаточно долго, чём и вызвал у приятеля некую тревогу внутри, что проявилась снаружи на лице, которое изображало недопонимание и даже легкую тревожность. — Да нет, ничего... — не увидев ничего подозрительного, финн повернулся обратно в сторону доски, при этом не прекращая краем глаза наблюдать за тем, как Швеция, сначала не догнав того, что это и было завершение всего разговора, просто молча смотрел на него в ответ, но после того, как молодая учительница обратила на себя внимание притворным кашлем и все в классе обернулись в её сторону, бета поступил точно так же, открывая свою тетрадь и беря в руки ручку. Через пару минут мисс Неяр уже во всю рассказывала про физику и поляризацию света, стоя у доски о вырисовывая на её гладкой поверхности различные формулы. Половина детей её слушала, половина просто списывала все с доски в надежде, что когда-то им удастся это выучить. Альфа был в числе вторых, хоть все же и пытался вслушаться в слова учительницы в надежде того, что ему удаться таким образом хотя бы на короткий срок отойти от всех этих новостей и подумать о чём-то другом.       Но только не снова о том, что он узнал минутами ранее...       — (Продолжение следует...) —