Времена меняются...

      Всё пропало. Её больше нет. Бликсер был безутешен, ему начинала казаться невыносимой собственная жизнь. Он понял, насколько возможно плакать и убиваться несколько часов подряд без остановки. Всё это время остальные жители убежища даже подойти к нему боялись: от отчаяния он сначала чуть не избил одного медика, а потом и вовсе ударил рукой по стене так, что она чуть не сломалась. И ещё именно поэтому никто во время его страданий не смел сказать ему: «Чего ты ревёшь как девчонка?»       А он ведь когда-то сказал ей, что перестал верить в любовь. Но сейчас… смерть маленькой кошкодевочки-принцессы заставила его перемениться. Бликс понял, как сильно он любил Сэм. Можно сказать, даже сходил с ума в её отсутствие. Но это не было похоже на влюблённость, это было чувство более высокое. Платоническое что-ли… Но какой смысл был рассуждать об этом, если сейчас её больше нет?       В один момент Бликсер достал из своего кармана складной ножик. В его голове мелькнуло воспоминание о том разговоре про их прошлое. И теперь самоубийство не казалось таким безумным поступком, как раньше. Скорее… действительно спасительным от всей боли, которая причинила жизнь. И с такой мыслью Бликс закатал рукава на рубашке и раскрыл нож. Какой смысл оставаться живым ему, раз её больше нет?       И только Бликс собрался сделать на своей руке порез, как ему на шею бросилась Лика. — Прошу, не делай этого! — воскликнула она. — Это не выход!       Ножик выпал из рук. И был понят тот факт, что бессмертный сам себя убить не может. — Я виноват в её смерти, я не могу себе этого простить! — закричал Бликсер. — Я не смогу без неё! — Ты не виноват. И я тоже не смогу без неё, мне тоже плохо, — ответила Лика, смахивая с глаза навернувшуюся слезу. — Но мы должны жить, понимаешь? У тебя ведь вечность впереди, ты сможешь найти другую… — Какой смысл в этом бессмертии, если все те, кого я любил, умирают?! — тут он схватился за голову и опять тихо заплакал. — Я, может быть, уже никогда не смогу найти кого-то лучше неё.       Лика лишь обняла его. Это было единственным, что она могла сейчас сделать. Конечно, утешения этот жест не давал, но становилось легче от того, что было с кем поделиться своим горем.       Впереди были долгие ночи с кошмарными снами. Впереди были мучительные воспоминания о ней. Впереди ждала вечная жизнь с чувством вины за произошедшее. Да лучше бы променял своё бессмертие на жизнь Сэм.       И тут в голове Бликса что-то переклинило. Ведь он вспомнил, как его отец очень давно отдал бессмертие умирающей матери. И она излечилась. Правда, после этого они через несколько десятков лет всё равно умерли. Но это от возраста, точно не от магии. Как там это делалось… Он вроде взял её за руку и начал… говорить с ней? Признаваться, что ему не нужно ничего, не нужна жизнь, не нужен трон, нужна лишь она. И после этого искреннего признания мать исцелилась… А всё так просто было? Однако она ведь была в тот момент ещё жива. Сработает ли это с уже мёртвой Сэм? Попытаться ради неё всё же стоит. Главное, чтобы его пустили к ней. — Ну уж нет, туда ходить нельзя! — Пустите хотя бы напоследок поговорить с ней! — Слушай, парень, ты с катушек там случайно не съехал? — Если вы сейчас же не пустите меня к ней, я… не знаю, что с вами сделаю. — Только угрожать не надо. Мы делаем это в целях безопасности. Вдруг она была больна какой-нибудь чумой, а вы сейчас все перезаразитесь. Придётся всё сжигать.       После этих слов Бликсер приложился лбом о стену. — Какие вы тупицы… — проговорил он. — Да хоть себя сожгите, от вас пользы никакой! Вы там пока ходили, у вас пациентка на тот свет ушла! Что за медицина бестолковая?! — Молодой человек, что вы тут разорались? — Пустите меня к ней. Сейчас же, — Бликс уже начал терять терпение. — Ладно, ладно, иди уже! Только недолго.       В той комнате было всё так же, как и несколько часов назад. Свет исходил только от настольной лампы, повсюду был бардак, на полу засохла кровь. На той же самой койке лежала Сэм. Сейчас она была гораздо бледнее, а щёки и глаза впали. Издалека можно было подумать, что она просто спит. Но подойдя поближе, можно было отчаяться и понять, что всё потеряно. Или всё-таки нет?       Пересилив своё волнение и страх перед неизвестным, Бликсер медленно подошёл к койке, пододвинул стул и сел рядом. Некоторое время он просто смотрел на Сэм и не мог ничего сказать. Вдруг не сработает? Он взял её за руку и ужаснулся от того, насколько она стала ледяной. Но Бликс всё же очнулся от этого шока и заговорил. — Чёрт, я всё так же не знаю, о чём с тобой говорить и как начать наш разговор. Я всегда был таким нелепым… А ты ведь другая совсем. Возможно, это меня и привлекало… Да что уж там говорить, ты для меня была одной из тех причин, благодаря которой я начал меняться… Ты заново дала мне смысл жить. А теперь… я не хочу жить вечно. Хочу просто быть как все и однажды умереть с тобой в один день в глубокой старости… Сэм, я прошу тебя, если ты меня ещё слышишь, не уходи. Я готов пожертвовать ради тебя чем угодно. Хоть бессмертием, хоть собственной жизнью.       Никакого ответа не последовало. Похоже, ничего не сработало, было уже слишком поздно. Бликсер опустил взгляд в пол, стараясь удержаться от эмоций. Но после всё же посмотрел на покойную подругу, заботливо убрал упавший на её глаза локон и поцеловал её в лоб. Похоже, она больше не очнётся. — Я люблю тебя, Сэм. И всегда буду любить… Прощай.       Вдруг он почувствовал, как ладонь Сэм сжимает его ладонь. Конечно, в первую секунду можно было подумать, что это простые судороги трупа. Но… она тут же открыла свои глаза и глубоко вздохнула. — Святой треугольник! — воскликнул Бликс. — Дыши, Сэм, дыши. Всё хорошо.       Некоторое время она просто приходила в себя. А после она обратила свой взгляд на него. — Бликс, — проговорила Сэм. — Что произошло? — Чудо… — ответил он и улыбнулся, его глаза заслезились. — Почему ты плачешь? — Я счастлив, глупышка.       В тот момент они обнялись. И эти объятия показались Бликсеру даром судьбы. Да, пускай Сэм никогда не узнает о том, какой ценой далось ему вернуть её к жизни. Но бессмертие для него уже ничего не значило. Пора было уже начать взрослеть и жить как все остальные. — Спасибо, — прошептала Сэм. — Я перед тобой в долгу.       Неожиданно к ним врываются два врача, среди которых была Сирен. Они были потрясены увиденным. — К-как?! — Я всё объясню, когда мы выйдем, — обнадёжил их Бликс. — Это да, но тебе сейчас уже лучше пойти, — ответила Сирен. — Почему это? — Потому что Сэм должна отлежаться ещё один день. Для полного восстановления. Так что на выход. — Стой, а ты навестишь меня? — спросила Сэм напоследок. — Обязательно! — крикнул ей Бликс из-за закрытой двери.       Стоя возле той комнаты, он заметил, как на его руке прорезалось несколько давних шрамов. Это было ещё одним подтверждением ушедшего бессмертия и начала чего-то нового. Только для этого «нового» нужно было сначала победить в войне. И найти оставшихся хранителей. И вообще, Хьюстон тот ещё подлец.