Глава 5. Львиная пасть
3 октября 2019 г., 23:53
Кейтилин Старк всегда знала, что Тайвин Ланнистер был жестоким человеком, но выставить её дочь перед ней, только чтобы угрожать ей… это приводило её в ярость. Было мучительно наблюдать за Арьей через стол. Её маленькая девочка, попавшая в лапы Ланнистера. Как она, должно быть, напугана.
Тайвин Ланнистер убил бы её без колебаний, если бы это было выгодно. Вот почему Кейтилин не могла поверить, что Робб даже рассматривает такой вариант.
— Мы не можем оставить Сансу и Арью на его милость, — сказала Кейтилин. — Он убьет Арью, и мы ничего не сможем сделать.
— Да. И кто в этом виноват? — рявкнул Робб. — Если бы у нас был Джейме Ланнистер, всё это было бы блефом. Но у нас нет ничего, что я мог бы использовать против него. У меня даже нет других ценных заложников. Хотя он не стал бы идти на уступки ради других.
— Я думала о девочках, — пробормотала Кейтилин.
— Ты слишком много о них думала. Мы могли бы вернуть их, если бы продолжали выигрывать, — сказал Робб. — В лучшем случае мы вернем Сансу. Но что бы мы ни выбрали, Арья пострадает. Она либо умрет, либо станет проклятой заложницей.
— Я знаю, Робб, — сказала Кейтилин. — Я слышала его условия. Думаешь, я не знаю, что натворила? — она покачала головой. — Я была в отчаянии. Бран и Рикон — заложники Теона, Санса и Арья — Ланнистеров. Мне нужно было попробовать.
— Ничего хорошего из этого не вышло, не так ли? — проговорил Робб.
— Он что-то сделал, — сказала Кейтилин. — Тайвин Ланнистер предложил нам мир. Он бы этого не сделал, если бы я не отдала ему сына. И если он говорит правду, у него есть какой-то план, чтобы убить тебя и сломить северную армию. Я в нем не сомневаюсь. Он не из тех, кто блефует.
— Так ты думаешь, я должен быть благодарен ему за то, что он предложил мир? — уточнил Робб.
— Да. Это то, что он редко делает, — сказала Кейтилин. — Твой род дал тебе возможность участвовать в диалоге. Он признает, что легче держать Старка в Винтерфелле, особенно, когда «Зима близко».
— Да. И он оставит Арью в заложниках, если мы выйдем из-под контроля, — сказал Робб. — А что, если это ловушка?
— Может быть, — сказала Кейтилин. — А может, и нет. Ты готов рисковать жизнью своей сестры ради этого?
Робб посмотрел себе под ноги.
— Люди севера поверили в меня. Они доверились мне.
— И если они действительно верны тебе, то последуют за тобой, — сказала Кейтилин. — Скажи им, что ты должен сокрушить Грейджоев и спасти Брана и Рикона. Скажи им, что это более важно, мы должны защитить дом. Объясни, что восставать неразумно, когда наступает зима - нужно охранять дом. — Она положила руку ему на щеку. — Смотри в будущее. Твой отец мертв. Я не хочу, чтобы кто-то из моих детей присоединился к нему.
Робб посмотрел на неё сверху вниз глазами мальчика, который недавно понял, что его мать не идеальна и не всегда права. Он потерял свою веру и её, и она знала, что не получит её обратно. Он действительно вырос. Кейтилин было больно это видеть, и она так гордилась тем, как далеко он зашел.
— Ты обещала мне, что однажды мы убьем их всех, — сказал он наконец.
— Когда-нибудь мы это сделаем, — поклялась Кейтилин. — Но в терпении есть мудрость, Робб. И месть никогда не будет дороже семьи. Ты же знаешь, что твой отец сказал бы то же самое.
— Отца здесь нет… из-за Джоффри, — сказал Робб. — Что он скажет, если я преклоню перед ним колено?
— Не знаю. Ты бы позволил своей сестре умереть? — спросила Кейтилин.
Робб замолчал. На это у него, казалось, не было ответа.
***
В эту ночь в лагере была тихая и невероятно напряженная атмосфера. Только отец Джейме казался спокойным, когда сидел за столом и писал письма. Похоже, в эти дни Тайвин часто писал письма, с целью начать и закончить войны. Он имел такую власть над королевством, что один ворон от него мог изменить курс страны. Джейме и представить себе не мог, что у него есть такая власть. Его отец хотел, чтобы он стал «мужчиной, по праву своего рождения». Но если это означало стать похожим на Тайвина, он не был уверен, что сможет справиться с этим. У его отца было в десять раз больше амбиций и в десять раз больше жестокости. У Джейме не было желания ни власти, ни Утёса Кастерли. Но даже несмотря на то, что он надел белый плащ, его отец всё ещё считал его своим наследником. — Ты сегодня спокоен, — сказал Джейме. — Похоже, тебя не волнует их решение. — В любом случае это не имеет значения, — ответил Тайвин. — Я смогу положить конец этой войне, примут они мои условия или нет. Одна дорога немного чище, но у меня есть план для обоих сценариев. — Естественно, — ухмыльнулся Джейме. — Но я уверен, что у тебя есть предпочтения. Тайвин поднял на него глаза. — Почему у меня должно быть предпочтение? Выражение лица отца было каменным и непроницаемым для всех, кроме, возможно, его детей. Джейме долго изучал своего отца, и он знал почти незаметную разницу в его настроении. Джейме пожал плечами. — Почему ты взял под опеку Арью, а не Сансу? — Что ты имеешь в виду? — проговорил Тайвин. — Если Робб Старк примет мир. Зачем брать Арью под опеку? Санса более ценная заложница. Она старшая дочь Старка. И она уже в Королевской Гавани. Судя по тому, что я видел, она выглядит гораздо более послушной, чем её младшая сестра. Так почему бы не оставить ее себе? — Я предложил Сансу Старкам, потому что она более ценная. Это сделает их более склонными принять предложение, — ответил Тайвин. — Значит, у тебя есть предпочтения? — уточнил Джейме. Тайвин отложил ручку и откинулся на спинку стула. — Какова цель этих вопросов, Джейме? — Может быть, я просто пытаюсь понять, как ты мыслишь. Ты всегда поощрял меня идти по твоим стопам, — сказал Джейме. — Не играй со мной в игры, — сказал Тайвин. — Скажи, что ты имеешь в виду, или оставь меня в покое. Джейме выдержал его взгляд. — Тебе нравится эта девушка. Арья Старк. Ты же не хочешь её убивать? Он ожидал, что отец будет отрицать это. Но с другой стороны, Тайвин всегда был жестоким и честным человеком, даже с самим собой. — Нет. Я не хочу её убивать, — сказал он. — Но я способен на это. Я сделаю то, что нужно, независимо от решения Старков. Моё отношение к ней не имеет значения. Джейме выдохнул. Его отец никогда не позволял себе проявлять слабость. Интересно, лорд Тайвин Ланнистер по-прежнему испытывает чувства, как и все остальные, или его сердце превратилось в камень от долгих лет одиночества? — Если ты действительно хочешь знать, как работает мой разум, то знай это, — сказал Тайвин. — ни личные чувства, ни желания - ничего не играет роли, если на кону семья. Наша семья, Джейме. Ты должен быть готов отказаться от всего. Джейме покачал головой с невеселой улыбкой на лице. — Это хорошая идея, отец. Ты должен сказать это Тириону. Взгляд Тайвина стал жестким, и в одно мгновение Джейме понял, что он "перегнул палку". — Вон. Немедленно. Джейме не возражал. Он всё равно хотел уйти от разговора. Это было правдой; его отец не хотел ничего больше, чем служить семье. Личные эмоции не имеют значения, сказал он. Личные желания и обиды должны быть отброшены. Но эти слова, казалось, не имели значения, когда дело касалось его слепой ненависти к Тириону. Тирион всегда будет переломным моментом для рациональности лорда Тайвина Ланнистера. По крайней мере, у Тайвина был переломный момент. Это означало, что он такой же человек, как и все остальные.***
Арья чувствовала себя хуже обычного, сидя на полу своей крохотной палатки. Было уже поздно, но она знала, что не уснет. Она проведет всю ночь в ожидании рассвета…она ждала решения брата. Она уже не в первый раз задумалась о том, каково это — умереть. Насколько это будет больно и куда она пойдет потом? Будет ли бог смерти человеком или тенью? Есть только одна вещь, которую мы говорим Богу Смерти. Не сегодня. — Не сегодня, — пробормотала она, прижимая колени к груди. — Не сегодня. Полог палатки откинулся назад, и она напряглась, гадая, не пришел ли за ней снова Тайвин. Возможно, Робб уже принял решение. Возможно, это была её последняя ночь. Вместо этого в палатку вошел Джейме Ланнистер. Она начала подниматься, но он протянул ей руку. — Не вставай. Арья с трудом сглотнула и отвела взгляд. — Вашему отцу что-то нужно, сир? — Нет, — ответил Джейме. Арья подозрительно посмотрела на него. — Тогда зачем вы здесь? — Не знаю, — ответил Джейме. — Но сегодня я не могу заснуть. Я догадался, что ты тоже не спишь. — Конечно, я не могу, — возмущенно сказала Арья. — Зачем мне спать, если я могу умереть завтра? — Отсюда и мое предположение, — сказал Джейме. — Тебе не стоит слишком беспокоиться, леди. Я сомневаюсь, что твой брат пожертвует тобой ради своей войны. Похоже, он любит тебя. — Робб стоит десяти таких, как ты, — твердо сказала Арья. Страх смерти сделал её смелее. Почему она должна бояться говорить то, что думает, когда завтра ей могут перерезать горло? — Зависит от того, что ты считаешь ценным. Но да, наверное, — Джейме склонил голову набок. — Ты так прямо говоришь с моим отцом? — Да. Когда я чувствую себя храброй, — сказала Арья. Джейме рассмеялся, усаживаясь на табурет перед ней. — Я бы назвал это глупостью. Большинство людей не посмеет сказать ни единого слова против него. Удивительно, что ты ему так нравишься. Арья нахмурилась. — Я ему не нравлюсь. Я его заложница. — Его заложница, которая заменяет ему виночерпия, — сказал Джейме. — Если бы ты ему не нравилась, он давно отправил бы тебя в Королевскую Гавань. Мой отец не водит компанию с людьми, которые ему не нравятся. Арья не ответила. — Я знаю, что это трудно сказать, — сказал Джейме. — Я не уверен, что он помнит, как улыбаться. И смеется… еще реже. Это всегда звучит так принужденно. — Он наклонился вперед. — Но я его сын, так что могу сказать. Он позволяет тебе так говорить только потому, что ты ему нравишься. — Он мне не нравится, — пробормотала Арья. — Конечно, нет, — сказал Джейме. — Большинство людей не любят моего отца. В половине случаев он не любим своими детьми. Но это будет тебе на пользу, если ты станешь подопечной Ланнистера. Во власти львов. Эти слова заставили Арью вздрогнуть. Она только хотела вернуться домой — в Винтерфелл. Вместо этого она вернется в Королевскую Гавань, туда, где её отец потерял голову. — По крайней мере, Санса сможет уйти, — пробормотала Арья. — Должно быть, ей там не нравится. Я всегда чувствовала себя ужасно… за то, что оставила её там. — Твоя сестра, кажется, более деликатный человек, чем ты, — сказал Джейме. — А Королевская Гавань не слишком ласкова с деликатными людьми. Я уверен, что ты справишься лучше, чем она. — А я смогу? Я Старк, — пробормотала Арья. Старкам, исторически, не везёт в Королевской Гавани. Её дедушка, дядя, отец… они все там погибли. Она всегда была больше всего похожа на своего отца из всех его детей. Там она долго не протянет. — Да, но ты умная, — сказал Джейме. — Мой отец не взял бы тебя в качестве виночерпия, если бы ты была глупа. Арья положила подбородок на колени. — Зачем вы пришли сюда, сир? Чтобы попытаться заставить меня чувствовать себя лучше? — Нет, — ответил Джейме. — Наверное, из любопытства. Я едва заметил тебя, когда в последний раз был в Винтерфелле. Но если ты вернешься в Королевскую Гавань, мы будем видеться гораздо чаще. Арья кивнула один раз. Это было интересно… когда она впервые прочитала о нем, то всегда смотрела на Джейме Ланнистера снизу вверх. Она смотрела на всех великих рыцарей Вестероса. Барристан Селми, Эртур Дейн. Джейме Ланнистер должен был быть почти таким же искусным, как они. Но у её отца не было ничего, кроме презрения к Цареубийце. Он сказал, что тот был человеком без чести из-за убийства короля Эйриса. Её отец обычно был прав насчет людей. Была у него честь или нет - это было не важно. Он не казался жестоким, по крайней мере, сейчас. Полог палатки снова открылся, и посыльный просунул голову внутрь: «Джейме, ваш отец послал меня за девушкой». — Зачем? — уточнил Джейме. — Робб Старк принял решение. Арья с трудом сглотнула. Ещё не рассвело, но всё равно пришло время взглянуть в лицо своей судьбе.
