Возвращение домой (Returning Home)

* * *

      Спустя три дня Джон осознал, что вышагивает меж зданий "Кэмп Бастиона", Гельмандская провинция, Афганистан. В только что выданных новеньких армейских берцах, в полевой форме и оспреевском¹ бронежилете с защитным шлемом, Джон ощущал, что снова чувствует себя солдатом. А ощущение перекинутой через плечо снайперской дальнобойной винтовки и оружия в портупее только усиливало впечатление.       Ехал до базы он в парадной форме, но сейчас она лежала в рюкзаке вместе с другими его вещами. В рюкзаке, который был в данный момент при нем, поскольку пребывание в "Кэмп Бастионе" предполагалось настолько коротким, что не оставляло времени даже на сон и отдых.       Всю первую половину дня он провел на различных встречах с вышестоящими офицерами, потом заново знакомился с разными частями базы, включая госпиталь, и вот к полудню он уже стоял на аэродроме в ожидании лейтенанта Робертса и полковника Харрисона.       Ощутив загудевший в кармане мобильник, Джон опустил на землю рюкзак, поставил рядом винтовку и сам прислонился спиной к стене. Вытащив телефон, он разблокировал экран и ухмыльнулся при виде пары сотен сообщений в истории своего общения с Шерлоком.       Джон перешел к последнему и захихикал.       У нас кончилось молоко. Ш       Что ты с ним сделал? Ш       Я же купил тебе коробку перед самым отъездом! Как его может уже не быть? Д       Возможно, миссис Хадсон его позаимствовала. Я не мог так быстро его допить. Ш       Где ты сейчас? Ш       Жду на аэродроме. Нас по оказии перебрасывают на оперативную базу к месту сбора отряда. Д       Уже не самолет. Отсюда только вертолеты летают. Отбываем где-то через 20 минут. Скорее всего, не смогу ответить тебе до вечера. Д       Сколько времени это продлится? Ш       От шести до семи часов, считая с данного момента. Д       ...       Ты можешь продолжать мне писать, я просто хочу, чтобы ты знал, почему я не отвечаю. Что это не потому, что появились какие-то проблемы. Д       ...       Шерлок? Д       ...       Ладно. Когда мы приземлимся на базе, я кину тебе сообщение, что мы приземлились. Но на большее времени не будет, пока я не встречусь с нашей командой и не выясню предстоящие нам задачи. Д       Джон остановился, делая паузу подольше. Он понимал, что Шерлоку трудно все это осознать. Тот настолько не привык к настоящей дружбе, что ему было тяжело даже просто охватить концепцию, что Джон может дружить еще с кем-то и не подвергать опасности их дружбу. Эта неуверенность, казалось, сквозила во всех смс детектива.       Джон поймал себя на том, что постоянно напоминает Шерлоку: он вернется домой. А то Шерлок явно находился под впечатлением, что Джон может в любой момент передумать и остаться в Афганистане.       Наконец мобильник вновь вибрировал.       Мы можем поговорить до вашей отправки? Ш       Я имею в виду, действительно поговорить. Не в смс. Ш       Джон удивленно вскинул брови. Это что-то новенькое. Шерлок терпеть не мог разговоры по телефону. И везде, где только можно, предпочитал смс. Решив немного разрядить обстановку, Джон набрал ответ и нажал кнопку "отправить".       И кто будет платить по счету? Ты или Майкрофт? Д       Он так и чувствовал, как где-то на полпути к южному полушарию закатили глаза.       Гарантирую, что мой дорогой брат покроет траты. Ш       Джон чуть не фыркнул, нисколечки не сомневаясь, что вышеупомянутый "дорогой брат", как минимум, частично читает их переписку.       Когда тебе позвонить? Ш       Давай лучше я. Я смогу узнать свой распорядок и все планы, только когда прибуду на базу. Д       Я сначала скину тебе смс и постараюсь дать фору на случай, если Лестрейд вызовет тебя на дело. Д       Такого не будет. Я не стану брать никаких дел — в ближайшие дни, как минимум. Ш       Уверен, что это очень разумно? Тебя же наверняка уже снедает скука. Д       Еще нет. Ш       Шерлок, прибыла моя оказия. И полковник Х с лейтенантом Р подъезжают. Я позже тебе напишу. Д       Джон... Удачи. Ш       Спасибо. Д       Со мной все будет в порядке. Д       Отправив это сообщение, Джон перевел телефон в беззвучный режим и убрал во внутренний карман одежды.

* * *

      Тем же вечером в окружении команды, с которой ему предстояло отправиться на полевое задание, Джон осознал, что его очень впечатляют эти люди, которых самолично отбирал полковник Харрисон. Каждый в команде знал из нее еще, как минимум, двоих-троих, так что несмотря на то, что отряд только-только был сформирован — да еще специально для этой миссии, в нем уже царил значительный дух товарищества. Они все прошли общие инструктажи и с удовольствием вместе поужинали (настолько, насколько можно было с удовольствием поужинать в захламленной палатке).       И вот сейчас ребята разбрелись кто куда: кто — писать электронные письма, кто — в последний раз покурить, а кто — уже устроиться на ночь. Джон выскользнул из палатки на ночной воздух, наконец-то переставший отдавать жаром. Он скинул Шерлоку короткую смс, что сейчас найдет тихое местечко и позвонит.       И, наконец устроившись поудобнее, набрал номер друга. После многократных щелчков и краткого молчания, в трубке слегка зашипело, и Джон услышал голос.

* * *

      — Джон.       — Привет, Шерлок. — Джон удивился, насколько чистой оказалась связь.       — Вероятно, к этому причастен мой брат, — сообщил Шерлок, даже на таком расстоянии прочитав мысли Джона.       Тот издал легкий смешок и со вздохом устроился поудобнее.       — Где ты? — спросил Шерлок.       — Сижу на земле, прислонившись спиной к валуну на краю лагеря. И да, я все еще в его границах, в бронежилете и шлеме, и при оружии. — Шерлок в другом конце вздохнул. — А ты где? Как обычно, на диване?       — На самом деле, я на своей кровати. Хочу приватности, и я практически уверен, что у Майкрофта нет здесь камер. К тому же, для гарантии я включил на время звонка то устройство, которое он тебе выдал. Оно глушит любые "жучки".       Шерлок не говорил ничего особенного, но его голос выдавал другую историю. Он слишком старался, и Джона ни капли это не обмануло.       — Последние пара недель у нас выходят нелегкие, — пробормотал Джон, врезаясь в сердце проблемы.       Трубка на мгновение умолкла, и потом Джон услышал тихое:       — Да. Нелегкие.       — То, что я рассказал тебе о своем афганском прошлом и о том, что произошло в Баскервиле, задело тебя глубже, чем ты готов был признать, да? — спросил Джон, практически не сомневаясь в ответе.       — Да, — еще один тихий ответ. — Я не ожидал от себя такой сильной реакции. Ни на что из этого.       Джон ничего не ответил, понимая, что Шерлоку нужно время, чтобы облечь в слова столь редко признаваемые им эмоции       — У меня... у меня никогда не было лучшего друга. Я давно, очень давно ни за кого не тревожился, — голос Шерлока как будто ослаб.       Эти слова лишь подтверждали то, что говорил Джону Майкрофт, но тот знал, что Шерлоку нужно высказать это самому, своими словами. И еще он понимал, что поделившись своим прошлым, он мог придать другу смелости тоже приоткрыть душу.       — У меня были друзья в школе и университете, но это были просто приятели, с которыми можно было потусоваться. Билл Мюррей стал мне первым настоящим другом... до тебя. Он и сейчас мой друг, а ты — мой лучший друг, — сообщил Джон, не оставляя простора для толкования.       Он услышал вздох Шерлока, сильно смахивающий на вздох облегчения. Джон улыбнулся, а Шерлок неторопливо заговорил. Открываться по телефону было легче, чем лицом к лицу.       И слушая то немногое, что друг рассказывал о своем прошлом, Джон чувствовал, что у него болит сердце за юношу, которого так плохо понимали всю жизнь. Он был одинок и в душе, и в жизни. И это начало меняться только после того, как он встретил Джона.       И сейчас Шерлок боялся, что потеряет его, и не хотел снова оказаться один.       О нет, он не говорил, конечно, так прямо, так многословно, но им с Джоном редко требовалось говорить друг другу именно все. Они умели читать подтекст, даже когда их соединяла лишь телефонная линия.

* * *

      Джон обнаружил, что слушает Шерлока с закрытыми глазами. Он раскрыл веки и, взглянув над собой, практически ахнул.       — Джон? Что такое? — в голосе Шерлока послышались нотки паники.       — Шерлок... я и забыл. То есть, я знал, как великолепно бывает здесь небо, но совсем забыл, каково оно ночью.       — О чем ты? — с растущим любопытством спросил Шерлок.       — Звезды, — выдавил Джон, благоговейно глядя на раскинувшуюся над головой красоту.       — Опиши мне их, Джон.       — М? Серьезно? — удивился тот такой просьбе.       — Афганистан долгое время занимал большую часть твоей жизни. Узнавать о нем — значит узнавать и о тебе. Он помог сформировать твой характер, — объяснил Шерлок.       Джон расплылся в широкой ухмылке.       — Звучит странно похоже на санти...       — Заткнись, Джон, — оборвал его Шерлок, но с теплом в голосе, так сильно контрастирующим с самими словами.       Джон хихикнул и откинулся на грязный песок, чтобы удобнее было смотреть на звезды. Слова сами потекли с его языка.

* * *

      За тысячи километров от него Шерлок откатился от подушки, которую сжимал во время разговора о своем прошлом. Он чувствовал себя измотанным и опустошенным, столько времени облекая в слова все то, что когда-то пытался удалить или убрать подальше от освещенных мест в Чертогах.       Но одновременно он испытывал облегчение, сознавая, что он все-таки попытался. Как ни удивительно, но было... приятно... знать, что есть человек, которому он может доверить о себе больше, чем кому-либо. Он знал, что с Джоном все, чем он поделился, будет в безопасности.       А попросив Джона описать Афганистан, он прямо почувствовал его удивление и недоверчивость к тому, что Шерлоку это может быть интересно.       Он услышал, как на другом конце меняет свое положение Джон, и сам того не зная, отзеркалил его — тоже лег на спину, подложив под голову руку, и уставился в потолок. В комнате было еще светло — часовой пояс Джона опережал Лондон, и Шерлок закрыл глаза, чтобы лучше представлять то, что ему описывали.       Сколько бы он ни высмеивал писанину друга, тот определенно имел словесный дар. Шерлок кожей ощущал жар пустыни и вздымающуюся над ней неровную гряду гор. Бегущая вдоль речной долины узкая лента зелени и поля, целые поля маков вставали перед глазами, словно Шерлок их видел воочию.       Потом Джон начал описывать ночное небо — чистейшее черное бархатное пространство с крохотными блестящими звездами, и бледный сноп света — Млечный путь, обрамленные темными абрисами скал и холмов.       Шерлок услышал, как у Джона снова перехватило дыхание.       — О, Шерлок, — произнес он во второй раз за вечер.       — Что? Что ты видишь?       — Луна восходит. Она оранжевая, потому что еще очень близка к горизонту, и освещает пока только вершины холмов на востоке. И она совсем молодая, тоненький месяц. Я... хотелось бы мне, чтобы ты мог увидеть все своими глазами, — в его голосе прозвучали жалобные нотки.       — Я знаю. Но ты так описываешь, что я действительно словно все вижу. И это огромная редкость для меня, как ты знаешь.       Джон слегка хихикнул, и Шерлок осознал, что из его груди невольно раздаются такие же звуки.       Шерлок дал им обоим минуту или две тишины, и потом спросил:       — Мы сможем еще завтра поговорить?       Он услышал, как Джон вздохнул, и страшась неотвратимого отказа, попытался сразу пойти на попятный.       — Неважно. Это необязательно. Просто идея...       — Нет, Шерлок, перестань, — прервал его Джон. — Я хочу с тобой поговорить. Не в том дело. Просто завтра нам надо еще раз тщательно прошерстить всю возможную информацию, разобраться со всеми картами и планами, плюс проверить всю личную экипировку. А после этого запланирован максимально возможный для послеобеденного отдых — до самого вечера.       Шерлок ничего не ответил, слушая, как Джон снова меняет положение.       Тот сильно понизил голос и заговорил значительно тише.       — У нас нет точного время отбытия — оно зависит от погоды, облачности, передвижений врага и еще многих факторов. Но предварительно, мы выступаем сразу после полуночи — чтобы после доставки в зону десантирования у нас было еще два с лишним часа на то, чтобы пешком добраться до места назначения до того, как начнет светать.       — О ... — с облегчением выдохнул Шерлок.       А потом его сотрясло дрожью, когда он осознал реальность, о которой говорил Джон. В первый момент он решил, что его запоздало трясет от мысли, что Джон, возможно, не хочет с ним разговаривать (чертовы сантименты). Но сейчас, когда до него дошла истинная причина, он уже не был уверен, что ему хоть сколько-то стало легче.       — Ты сможешь завтра вообще мне писать? — спросил он.       — Точно не знаю. Не хочу ничего обещать. Я просто не знаю, сколько у меня будет времени. Но я возьму мобильник с собой и, скорее всего, смогу написать тебе перед попыткой поспать.       Шерлок отметил, что голос друга звучит устало.       — Когда начнутся последние приготовления, мы с полковником Харрисоном наденем камеры, включим их и протестируем. Надо убедиться, что Майкрофт получит чистый сигнал, — продолжил тот прежде, чем Шерлок успел вставить хоть слово. — После чего снова их активируем, когда уже сядем в вертолеты, и не будем выключать до самого возвращения обратно на базу. Но у нас есть протокол: перед уходом на задание всю личную электронику оставляем на базе. Так что мой мобильник останется лежать на моей койке, пока я не вернусь.       — Я понял, Джон. Спасибо, что сказал мне, — Шерлок помедлил, не желая прощаться, но заставил себя думать не о себе, а о друге. — У тебя усталый голос. Вряд ли ты много спал со времени своего отъезда. Иди, тебе нужен отдых.       Он услышал громкий и отчетливый зевок Джона, и усмехнулся.       — Думаю, теперь отрицать уже бесполезно! — засмеялся друг. — Ладно. Наверное, мне действительно пора идти, — в его голосе слышалось такое нежелание это делать, что Шерлок испытал облегчение. Теперь он знал, что не единственный, кому не хочется вешать трубку.       — Слушай, не только у меня усталый голос. Не хочешь тоже попробовать подремать, раз уже ты в кровати? — предложил Джон. — Ты часто спишь в неурочное время, так что это не должно сильно сбить тебе сон.       — Я попробую. Так, по крайней мере, быстрее пройдет время, — уступил Шерлок.       — Давай. Ну тогда... доброй ночи, Шерлок.       — Доброй ночи, Джон.       Шерлок с сожалением отключился. Он осознал, что соскучился по Джону сильнее, чем предполагал, но живой голос друга принес ему небольшое облегчение.       Со вздохом Шерлок перекатился на бок, сунул мобильник на прикроватную тумбочку и поставил его на зарядку. Потом он принял сидячее положение ровно настолько, чтобы стянуть с себя халат, снова лег и, натянув теплое одеяло до самого подбородка, зарылся лицом в подушку. Вспоминая голос Джона и как тот с открытым благоговением описывал ночное небо, Шерлок незаметно "уплыл" в звездное "море", покой которого нарушали картины Афганистана.