3. На другом конце провода
6 апреля 2020 г., 14:30
Осень это всегда пасмурно, дождливо, деревья скидывают свои листья, обнажая голые ветки, иногда похожие на костлявые пальцы. Осень дарит последние тёплые лучи солнца, давая насладиться перед холодной зимой, где даже лучи небесного светила не смогут согреть. Идя по улице в начале осени, ещё чувствуешь уходящее лето, уходящая радость, потому что лето всегда ассоциируется с радостью и счастьем, а осень — с грустью. С каждым днём становится всё холоднее, ветер начинает беспощадно всё сильнее и сильнее кусать лицо, тёплая одежда не спасает, когда тебя пробирает до костей. Но при этом, осень — это не всегда что-то печальное, это предвестник чего-то нового, нового начала, перемен. Осенью дождь напоминает слёзы, а небо заволакивает тёмными тучами, создающими мрачное настроение. Осень готовит мир к белому покрывалу зимы.
И с первым осенним холодком жизнь начнётся сначала…
***
Развалившись на сиденье автомобиля, Лили глазела на прохожих. Охота стала обычной рутинной работой, как, например, бухгалтер, врач, электрик. По крайней мере, Лили чувствовала, что это её призвание, чувствовала себя важной и нужной. И если бы ей дали выбор: стать обычным человеком или оставить всё как есть — ответ был бы очевиден. В таких вопросах их взгляды с парнями всегда расходились. Мечтавшие о семье и о мирной жизни, как Сэм, ребята смотрели на Лили, словно она сморозила несусветную глупость. Всегда лучшая, она старалась ею быть, старалась не подвести Джона, старалась приглядывать за братьями. Маршалл и представить себя не могла в роли домохозяйки, что по утрам собирает детей в школу, готовит завтрак, все вместе они собираются за ужином, а на Рождество едут в другой город встречать его в кругу родных и близких. Дин косился на Лили, не решаясь нарушить её задумчивого вида. С утра её состояние заставляло задавать вопросы, нагнетало обстановку, будто специально. Всё ещё обижалась? Не похоже, ибо эта девочка способна простить всё двум сорванцам. И даже наигранный кашель не помог обратить на себя внимание. — Мне кое-кто снится, — загадочно произнесла Маршалл, выждав какое-то время. Она старалась не смотреть в сторону Дина, будто боялась признаться, что знатно испугалась и кошмар сводил её с ума каждую ночь. — Я тебе говорил: не нужно смотреть тот фильм, это преступление против человечества! — усмехнулся тот, поглядывая на зеркало заднего вида. — Сэмми явно заблудился в четырёх стенах, иначе как объяснить его пропажу в не таком уж и большом магазине, да ещё и с вишневым пирогом. — Нет, это женщина, и она в моём доме, — настойчиво повторила она с явной тревожностью. — В смысле? Она что, просто… сидит там? — в замешательстве спросил Винчестер. Не до конца было ясно, что из этого является проблемой. Что необычного было в этой женщине? Почему Лили придавала столько значения обычному сну? Глядя на вздёрнутые брови Дина, ей показалось, что сейчас он разразится безудержным смехом. Она не знала, стоит ли продолжать дальше. Возможно, это и правда выглядело бредом. Бояться собственного сна… Какая глупость. Но Дин и не думал смеяться. Он всё так же смотрел на Маршалл, немного быстрее хлопая белесыми ресницами, что означало высшую степень сосредоточенности. От волнения Лили обдирала чёрный лак на ногтях. Навязчивое чувство, будто она психически больная, нарастало с каждой секундой. Глупее ситуации и не придумать. Она походила на маленькую девочку, прибежавшую жаловаться маме на монстра под кроватью. «Проблема в том, что все монстры реальны». — Она… она просто приходит во сне и зовёт меня, понимаешь? — дрогнувший голос заставил Дина поверить во всю серьёзность происходящего. Лили и правда была напугана. Такого не случалось, даже когда ими едва не закусила семейка оборотней из Денвера. Прошла минута. За ней вторая. Дин думал, чтобы сказать в такой ситуации, как успокоить Маршалл. Хотя ему приходилось успокаивать родственников людей, погибающих почти каждый день, сейчас перед ним сидел близкий человек, и лживое «всё будет хорошо» не подходило. Ничего не будет хорошо. Не с ними. Потому, что они прокляты, как считал Дин. Они жили в другом мире, в страшном, где ничего не происходило случайно. — Я умру? Вопрос ошарашил. Никогда прежде Лили не задумывалась на такие темы. Для неё каждый день — игра в русскую рулетку: убьют или нет. Так зачем лишний раз напрягать? Искать ответы, которые никто не знал. Через очки не было видно, волнуется она или спокойна, готова заплакать или улыбнуться, но сама Лили хотела услышать слова поддержки. — Нет! Конечно, нет! — запротестовал Винчестер, повернувшись, насколько это было возможно. — Не неси чушь, ещё никто не умирал от ночных кошмаров, понятно? — Эта тётка шастает в моём доме, в Детройте, — манера стала чуть шутливой, обычно именно так маскируют страх или пытаются не принимать близко к сердцу. — Поэтому я решила, что не смогу просто так слинять с поездочки. Время она выждала самое подходящее, когда Сэма не будет в машине. Такая уж вражда повелась, никто ни перед кем слабым не будет. Лили бегло взглянула на магазинчик, где затаривался младший Винчестер: его вроде бы не видно, можно ещё чуть-чуть посекретничать. — Ты её знаешь? — Один силуэт и голос. Если она в доме, значит, жила там раньше. Возможно, умерла там, возможно, знала меня, — оживлённо выдвинула предположения Лили, поправив сползшие на нос очки. — Иначе зачем являться именно мне? — Нам только призраков не хватало, — разозлился Дин, вернувшись на исходную позицию. Вспомнилось, как Сэм сидел, качаясь из стороны в сторону и переговаривался с голосами в голове. Ну уж нет! Второй раз он этого не допустит. Сколько сил и времени ушло, чтобы привести брата в норму, сколько всего он натворил, когда был «одержим». Как тяжело было самому Дину видеть брата в таком жалком состоянии. — Закончим с детками и рванём в Детройт. — Подожди, сначала Джон. Возможно, ему правда нужна помощь, — настаивала Лили. — Предлагаешь пустить на самотёк? — переспросил он, нервно постукивая по рулю кончиками пальцев. — Двадцать лет — ума нет. Раз так совпало, то объединим два неприятных дела в одно очень неприятное. — Обожаю затягивать до последнего, — на панели оказалась нога в туго зашнурованном ботинке, глаза Дина едва не вылезли на лоб. Такое неуважение к Импале! Сэм вернулся с полным пакетом разной всячины, но даже этот факт не развеселил Лили, просто не позволяющую пропустить мимо себя вкусняшки. Он вопросительно взглянул на обоих, при его появлении повисла тишина, но он же точно видел, что эти двое без умолку болтали. На вопрос «Всё ли в порядке?» ребята одновременно кивнули, а Лили сказала, будто обсуждали предполагаемое место, где держат детей. Кстати, она совсем не врала, такое место действительно было — стройка. Полгода назад на окраине улицы заморозили стройку обычного магазина. Фундамент заложен, подвал построен и стены успели возвести, чем не убежище? — Сегодня утром найден труп Лайзы Дав — успешного адвоката, выигравшей не одно дело, — диктор на радио монотонным голосом сообщал свежие новости. Худшие прогнозы охотников сбывались, монстры оживились, стали погибать матери настоящих детей. — У женщины остался чудом не пострадавший десятилетний сын Майкл. Как сообщил агент Дерел, в деле Лайзы Дав есть ряд странностей: на теле жертвы, а именно на коленях и локтях, обнаружен след, схожий с укусом дикого зверя. Пока полиция не разглашает все детали дела, оставайтесь с нами. — Бомба! — недовольно воскликнула Лили, убавив громкость. — Дождёмся темноты, — в руках Сэма шуршал откушенный бургер. Сквозь набитый рот не сразу можно разобрать, чего он хотел. Оно и понятно, с утра никто и думать о завтраке не мог. Запах еды быстро разнёсся по салону, щекоча рецепторы. — В прошлый раз достаточно было уничтожить их мать… — Да, нам не плохо так досталось, — напомнила Маршалл, с немым укором взглянув на Сэма. Младший Винчестер непонимающе переглянулся с братом, держа в руках завтрак, словно хомячок. — Если бы ты не сбежал С Руби, то никто не пострадал, — продолжила девушка. Спустя столько времени она до сих пор не представляла, как Сэм мог придать их. И ради кого?! Ради демона! — Беру пример с тебя! — парировал младший Винчестер, отложив еду. — Я оступился один, один единственный раз! И не тебе меня учить, Лили, отмой свои руки, для начала, они у тебя по локоть в крови. — Ты прав, такое дно мне не пробить лежа в постели с демонессой, — довольная улыбка сияла на смуглом лице, как же она была довольна, видя до сих пор виноватую мордашку, но не перед ней, а только перед братом. — Заткнулись оба! — Дин готов был растащить их по разным углам. Сколько можно? И ни с одним не совладать. Пропало любое желание разговаривать как с братом, так и с Лили, но кто-то же должен их воспитывать. — Три года прошло, многое случилось, неужели нельзя найти общий язык? Мы — семья! Я не прошу облизывать друг друга с ног до головы! До стройки они доехали молча. Музыка не звучала на весь салон, никто не подпевал и не постукивал по рулю в такт. Дин был мрачнее тучи, хмурил брови, зациклившись на единственном входе в подвал. Вокруг ни души, лишь сверчки стрекотали в траве. Дамочка, охраняющая пойманных детей, должна быть из местных, знать жертв, следовательно, не могла пребывать в подвале всё время. Нужно было дождаться её прихода и прикончить наверняка. Преждевременное появление могло спугнуть её, а позволить ей сбежать — просто неуважение к самому себе. На город опустились сумерки. В домиках напротив зажигались огоньки, хозяйки готовили ужин, в других комнатах мелькал телевизор, прыгали на диване дети, задорно лаяли собаки по всему двору. Совсем скоро до них дойдут сводящие с ума запахи домашней еды. О шарлотке или отбивных ребятам оставалось только мечтать. Спина ужасно затекла сидеть в одном и том же положении: ни выйти размяться, ни прилечь. Часы показывали девять. Лили помнила, как Джон подарил их на прошлый день рождения старшего сына, с тех пор они стали единственной дорогой вещью. Дин ёрзал, в сотый раз изучая тротуары. Улицы по-прежнему пустовали, возможно, за исключением парочки подростков, гуляющих, взявшись за руки. — Пора, — скомандовал Дин, вылезая из-за руля. Багажник с двойным дном, в прямом смысле этого слова. Под крышкой с нацарапанными детской рукой, инициалами «S.W.» и «D.W.», находились всевозможное оружие, предметы, совсем не похожие на него, странная атрибутика: фляжки со святой водой, ножи, пистолеты, обрезы, коробочки с разнообразными пулями, мачете, банки соли, баллончики с краской и мел для начертания знаков. Среди причудливого разнообразия завалялся толстый дневник Джона Винчестера, с вырезками из газет и фотографиями. Охотники немедленно вооружились. Для подменышей не нужен какой-либо особый арсенал. Подмышкой Дина покоилась газовая горелка, в свободной руке Сэмми — небольшая бутылка бензина. Одна Лили стояла с пистолетом в руках, чувствуя себя пустой. Они спустились в тёмный подвал. Яркие лучи фонарей скользили вдоль по холодным бетонным стенам. С потолка свисали оборванные провода. Под ногами шуршали мусор и остатки строительного материала. Пахло внутри не лучшим образом, будто что-то сдохло и лежало месяцами. Или кто-то. Повсюду грязь и сырость, причиной которых служила дыра в потолке, сквозь неё просачивался и свет с улицы. Писк крыс, бегающих туда-сюда, и перешёптывания, доносящиеся до самого входа. Было решено разделиться, но как всегда Дин не мог отпустить малышку Лили в одиночку в лапы опасности. Во избежание новой стычки он сам пошёл с ней. Не хватало, чтобы они с Сэмом сцепились прямо посреди поля боя. Множество поворотов и инструментов, позабытых рабочими, о которые Дин уже успел пару раз споткнуться. Голоса, принадлежавшие детям, становились ближе. В небольшой комнате раскинулся настоящий городок из маленьких клеток, подобных тем, в каких держат животных в питомниках. Испуганные дети смолкли при виде чужих. А вот и Вики, вжавшаяся в дальнюю стенку клетки, точная копия той девочки в доме. В отличие от подменыша, она была мягче, это чувствовалось внешне, глаза, большие и зелёные, со смутной надеждой смотрели на вошедших. Вдруг это тот рыцарь, что спасет её, прямо как в сказке, рассказанной мамой? Под руку как назло ничего не попадалось, а выстрел мог бы привлечь мать, вероятно, находившуюся в другой части подвала. Обернувшись, Дин не обнаружил Лили, по пятам следующую за ним. С тревогой он оглядел всю комнату, на глаза так и не попалось никого, напоминающего девушку. Через секунду она сама объявилась с железной арматурой в руках и торжественно вручила её охотнику. За спиной послышался цокот каблучков. Совсем юная девушка, студентка, с рыжими волосами и чем-то похожая на Джессику. Незаметно для себя Лили была счастлива, что Сэм не столкнулся с ней самостоятельно, несмотря на их ссору пару часов назад. Личная неприязнь — не повод так жестоко поступать с человеком, тем более Сэм очень любил Джесс и трудно переживал её потерю. Не раздумывая, Маршалл кинулась на рыжеволосую, с размаха врезав ногой в корпус, вытолкнув её в проход, чтобы Дин мог освободить детей беспрепятственно. Мать хоть и была с виду безобидной девицей, но силы в ней хватало на троих. Она отбросила Лили в стену одним махом. В голове пульсировала одна мысль: не потерять пистолет. Девушка-монстр наступала, а у Лили оставалось множество преимуществ. Ей нравилось играть с ошибкой природы, необъяснимым явлением, появившимся в мире. В ней играл азарт, такой адреналин, что можно свернуть горы. Скрежет открытых клеток заставил мать-подменыша направиться в сторону пленников, но не тут-то было. Лили силком оттащила её подальше от комнаты с клетками, пару раз огрев подвернувшимся ведром с застывшей краской. Лицо монстра запятнало кровью, сначала красной, потом уже бордовой, и оно скрылось за тёмной пеленой. Лили ощущала в себе то самое зверство, но не собиралась останавливаться. Брызги крови покрыли платье, руки, лицо, волосы. Теперь по ней не скажешь, была она человеком или существом, скорее мясником. Дин подоспел, когда схватка увенчалась победой и ещё живая девушка, корчась, валялась на полу. Охотник таращился на неё, как будто в первый раз видел подменыша, глаза в пять монет, такие зелёные. Нет-нет, изумрудные с медовым отливом. В них можно было увидеть целый мир. А может быть, они стали целым миром именно для Маршалл? — Скажи, что она не заслужила этого, — укоризненно буркнула она, с грохотом бросив ведро в угол. — Мы убиваем их, а не производим фарш! — Дин достал газовую горелку, хранившуюся во внутреннем кармане отцовской куртки. И как она там уместилась? Могла же взорваться, а вместе с ней Винчестер, и после этого он будет воспитывать? Горелка зашипела. Дин молчал — самое неприятное в ситуации, несмотря на ушибленную спину, подгребало непонятно откуда взявшееся чувство вины. Она сделала всё правильно, так почему он остался недоволен? Что ж, у каждого своё мнение на этот счет, но Лили ожидала похвалы, например: «Хорошая работа» или что-то подобное. Шёлковый костюм быстро вспыхнул всепожирающим пламенем, отражающимся в глазах охотников. Бесконечно можно смотреть на три вещи: огонь, воду и как угасает зло. В подвале случилось сразу два явления, завораживающих нутро. Страшно подумать, но Лили испытывала наслаждение при виде беспомощного создания, слабого дьявольского нутра, что просыпалось в хрупком тельце. — Фух, — в свете фонарей стоял запыхавшийся Сэмми. Недостроенный магазинчик не то чтобы большой, но за время их пребывания можно сходить туда и обратно раза два, или он не слышал звуков борьбы и визжания матери-подменыша? Какой такой фактор не пустил его на помощь? — Я возвращался к вам… — длинные волосы, к которым так и тянулись руки с большими садовыми ножницами, прилипли к разбитому лбу. — Выскочила эта… Ах, какая ирония! Неужели то же самое случилось с самым «идеальным» мальчиком на планете Земля?! — Прекрасно, Сэм, тебя уже девочки бьют, — женский смешок отразился от голых стен. Шутка прошла мимо ушей, ещё больше раздражая Лили. — Дин, хватит вести себя как козёл! Хочешь ей поминки устроить?! Валяй! Может, мне вообще не нужно было возвращаться?! Маршалл выскочила из подвала как ошпаренная. Глаза не видели, что было вокруг, она просто шла напролом, не обращая ни на что внимания. Попадающиеся на пути кусты, ветви свисающих деревьев, мелкие камушки — все получали пинок, удар, просто обрывались и падали на землю. Подол платья цеплялся и тоже получал рывки, его дёргали от злости, били. Всё равно кровь не отстирать, и вещь полетит в помойку. Она готова была расплакаться, надуть губки, как обычно поступают дети. Гордость не позволяла пасть духом, особенно перед парнями, а глаза уже на мокром месте, слёзы застилали обзор, и губы дрожали, сдерживая всхлипы. Бардачок Импалы разрывался с дребезгом о крышку. Дверь машины открылась в порыве злости, готовом крушить и ломать всё на своём пути. С первого раза бардачок с телефонами не открылся, поцарапались пальцы, сломался ноготь с выступившей на месте раны кровью. Успокоившись, насколько возможно, Лили присела на сиденье и всё же откопала в куче гаджетов нужный. Серебристый Nokia мелькал в темноте надписью «Отец». Не может быть! Это не шутка? Наконец-то! Лили скорее нажала на маленькую зелёную кнопочку. — Джон? — она выровняла голос, машинально смахнула выступившие слёзы. Можно подумать, Джон увидит их через мобильник. Отец мальчиков такой человек, что, даже не видя собеседника, без труда определит настроение. Так было всегда: Дин и Лили скинули Сэма на Бобби, а сами умотали в клуб на всю ночь, Дин и Лили ввязались в охоту на выпускном, проиграли данные деньги в покер, примеров хватит, чтобы написать толстенькую книжку. — С тобой всё в порядке? Мы волновались, неделю никаких вестей. — Я в Алабаме, напал на след вервольфа, — голос усталый, как в принципе всегда. Джон ставил жизни людей превыше своей. Мог не спать несколько ночей, выслеживая одно жалкое привидение, чему Лили не уставала протестовать. Он был ей слишком дорог, она просто не могла позволить, чтобы и его не стало. — Как ты? Как парни? — Мы в норме, — прижавшись плечом к спинке кресла и выставив ноги на улицу, Маршалл с трепетом смотрела на выход из подвала. Винчестеры не появлялись. — Закончили в Су-Фолс только что. Ребята возятся с малышнёй. Подменыши. Дети целы… — Что-нибудь случилось? — допытывался Джон, заметно насторожившись. Вдруг от него скрывали детали. Парней покоцали, и его просто не хотели волновать. — Лили? — Мы слегка опоздали… И одна из матерей убита… — с неохотой ответила та, опустив глаза к земле. Голос дрогнул. Не скажешь, что пару минут назад она нещадно била девушку обычным ведром с краской, да ещё и с удовольствием. — Лили, — в трубке послышался тяжёлый вздох. — Мы не можем спасти всех. Да, иногда так случается, что погибают невинные, но мы спасаем кучу других людей. На войне всегда есть жертвы. Если будешь принимать всё близко к сердцу, станешь уязвимой. За тьмой наступает рассвет, всегда. Взгляд невольно пал на поблёскивающий в темноте серебряный браслет с выведенной надписью последней фразы. Джон подарил его в тот вечер, когда забрал её от тётки, и Дин присматривал за ней. Сама Лили этого момента не помнила, только слышала.***
После удачной охоты Джон вернулся к детям не с пустыми руками. Девочка тогда не спала, несмотря на позднее время, а бунтовала, сын едва поспевал за ней. При виде него малышка мигом успокоилась, неумело заковыляла навстречу и дёрнула за край мокрой после дождя куртки, требуя взять себя на руки. Тогда, сидя на коленях Винчестера, такого великана по сравнению с ней, она чувствовала себя в безопасности, такой важной в объятьях взрослого человека: «Посмотрите, с кем я!» — он мог попросту спрятать её в собственной куртке. Из внутреннего кармана появился свёрток. Ребёнок, затаив дыхание и прижав крошечные кулачки к себе, с нетерпением ждал, когда же его развернут. Минуты ожидания тянулись слишком долго. И вот перед ней лежала непонятная штуковина, а что с ней делать? Лили никогда раньше подобного не видела, поэтому сразу принялась исследовать вещицу: потрогала, попробовала на зубок, коих было немного. Джон с умилением наблюдал за ней, вытягивая браслет из беззубого, немного слюнявого рта, а после вещица повисла на пухленькой детской ручке, здорово позвякивая.***
— Мы увидимся? Может быть, проездом? — с надеждой предложила Лили, прищурив глаза и нервно кусая без того ободранные губы. Дурная привычка, от которой никак не избавиться. Никакие гигиенические бальзамы не помогали, а она снова и снова искусывала губы в кровь. — Скоро. Путешествие длиною в жизнь. Зато в новом, усовершенствованном дневнике лежали несколько фотографий, в том числе с Лили: одна детская, где ещё совсем ребёнком она сидела за рулем Импалы, такая важная и смешная. Вторая — взрослая, в компании Сэма и Дина. Девочка посередине улыбалась… Да, это был её день рождения. — Мне пора. Я скучаю.
