Операция «Спасись или умри»

      Когда Жоу Бэй поспешно ушла, Цзин Юэ без сил рухнул обратно на кровать. Тело его переполняла энергия, но морально он был истощен до предела. Все это перерождение, новые лица, собственная маска — все разом обрушилось на него, отчего мозг готов был просто взорваться. Мужчина ни капли не жалел о случившемся с ним переселении души и даже более того — от всей души благодарил судьбу. Но… в этой новой жизни было слишком много тонкостей, учитывать которые необходимо, чтобы вырваться из любой передряги живым.       И угораздило же его попасть в тело главного злодея! Почему нельзя было сделать его главным героем? Тогда жизнь непременно стала бы проще!       Тяжело вздохнув, Второй Молодой Мастер невольно припомнил последнюю прочитанную главу романа… Если задуматься, реакция оригинального Цзин Юэ на обвинения Хэй Синя совершенно не походила на поведение настоящего убийцы. Заклинатель явно был шокирован и отчасти пытался донести демону, что впервые слышит об этой трагедии. С другой стороны, на протяжении десяти долгих лет протагонист денно и нощно искал того самого человека — разве мог он ошибиться?.. Даже если допустить, что главный герой сделал неверный выбор, как тогда автор выкрутился бы из такой ситуации? Это же финальная битва! По закону жанра именно в такие моменты раскрываются все секреты!       Несчастный читатель так запутался в собственных догадках, что едва не взвыл от отчаяния. Ну почему все должно быть так сложно?! Он бы с радостью переселился в тело обычного крестьянина, но отчего-то оказался заперт под личиной злодея! Неужели пережитых им сложностей в прошлом мире недостаточно, чтобы хотя бы здесь прожить жизнь в покое и радости?..       Мужчина привык полагаться только на себя. Оставшись один еще в раннем детстве, он учился выживать — сначала в детском доме, потом в университете, а затем в своей маленькой однокомнатной квартире и на работе. Но и здесь ему не повезло! Все те навыки, которые он приобрел в прошлой жизни, оказались здесь абсолютно бесполезны. Ну кому в мире заклинателей мог понадобиться фрезеровщик по металлу?       Цзин Юэ тяжело вздохнул, невольно прикрыв лицо рукой. Как жаль, что у него совершенно не было времени корить злодейку-судьбу — вместо того чтобы ныть, ему следовало составить хоть какой-нибудь план действий. Впереди пять лет тяжелого труда и работы над сюжетом.       Во-первых, ему необходимо изучить все боевые навыки, которыми владело это тело. Благо автор, великий Да Шэнь, будучи прародителем Эпохи заклинателей в литературе, подробно описал всевозможные внутренние ощущения героев при использовании оружия или духовных сил.       В подтверждение своих мыслей Цзин Юэ, следуя «инструкциям» из «Неукротимого», попробовал направить небольшой поток бурлящей энергии в указательный палец левой руки. Стоило ему только подумать об этом, как ладонь сначала похолодела, а затем с кончика ногтя вырвался бодрящий ветерок, ударивший мужчину прямо в лицо. Заклинатель застыл в немом изумлении, уставившись на свой палец. Честно говоря, он до последнего не верил, что у него что-то получится, но произошедшее потрясло Второго Молодого Мастера.       Пожалуй, именно в этот момент он наконец сполна осознал, что его перерождение — вовсе не сон. Теперь Цяо Цинь действительно был высокопоставленным Бессмертным в клане заклинателей. Мужчину тотчас бросило в дрожь, но он попытался взять себя в руки — едва подкатившее к горлу волнение было мгновенно подавлено.       «Только без паники! Поздно уже нервничать! Вдох-выдох, вдох-выдох!» — мысленно успокаивал себя Цзин Юэ. Тем не менее с духовной силой экспериментировать он больше не смел, решив, что с этим стоит повременить. Обуздав эмоции, он вернул бесстрастное выражение лица и продолжил размышлять, оценивая всю имеющуюся у него информацию.       Во-вторых, ему жизненно необходимо наладить отношения со всеми главными и значимыми персонажами романа. Исключения: Жоу Бэй — потому что он сам еще не решил, как с ней обращаться, и Хэй Синь — с которым, в принципе, не подружишься, а лишь напорешься на его меч.       Жоу Бэй, его милейшая шимэй, в дальнейшем обязательно сыграет свою роль. Правда, Цзин Юэ был движущей силой в развитии отношений главного героя и девушки. Следовательно, ему стоит относиться к ней с тем же безразличием, что и оригинал? Но в таком случае ненависть демона, питаемая к учителю, лишь разгорится с новой силой. В этом-то и заключалась главная проблема.       Может, ему стоит напрямую поговорить с шимэй о ее чувствах? Сказать, что не заинтересован в отношениях, и от всей души пожелать ей счастья? Но ведь женщины такие непредсказуемые существа — от них можно ожидать чего угодно! Кто знает, чем для Цзин Юэ может обернуться такой поступок.       Была еще одна проблема — старший брат Жоу Бэй, Глава ордена Инь Юэ и по совместительству Первый Молодой Мастер Жоу Бао. Он невзлюбил Цзин Юэ с их первой встречи. На самом деле оба заклинателя терпеть друг друга не могли, несмотря на схожую замкнутость. Жоу Бао от природы был крайне строгим, серьезным, но по-своему заботливым Главой, который всегда вставал на сторону адептов своего ордена. Даже если те были не правы. Такого же отношения он требовал и от других. Цзин Юэ же, наоборот, не походил на доброго и отзывчивого учителя — он полностью игнорировал все просьбы и увещевания мужчины. Более того, Второй Молодой Мастер часто сам провоцировал споры с другими школами, подставляя своих собратьев и вызывая всеобщее неодобрение. Таким уж он был человеком — безразличным, холодным и непостижимым для остальных выскочкой, поступающим как ему вздумается.       Автор, Великий Да Шэнь, был слаб в написании флэшбеков и, по всей видимости, решил оставить разъяснение важных деталей на потом, полностью сосредоточившись на описании настоящего, чем знатно усложнил жизнь этому несчастному читателю. Сейчас Цзин Юэ жизненно необходимо было разобраться в сюжете, но из-за чертового писаки мотивы многих поступков героев романа оставались ему не до конца понятны. Например, Хэй Синь, будто жестокий, безбашенный маньяк, запросто мог прирезать проходившего мимо несчастного заклинателя, а Второй Молодой Мастер игнорировал вполне себе разумные просьбы адептов своего ордена, словно специально напрашиваясь на неприятности. История казалась незаконченной.       И это, мать его, действительно было так! История для Цзин Юэ оставалась незавершенной, потому что он, черт его дери, не успел дочитать последние две главы! Как же это злило!       «Спокойнее…» — стиснув одеяло, заклинатель глубоко вздохнул в надежде вернуть себе былую невозмутимость. Ему совершенно точно нельзя паниковать.       Спустя несколько глубоких вдохов и выдохов он сумел взять себя в руки. Откинувшись на спинку кровати, он прижал пальцы к вискам, старательно массируя их, и вновь погрузился в размышления.       Исходя из второго пункта намеченного плана, ему также следовало посетить ордена Шуфа и Чжаньши, чтобы наладить с ними отношения. Ведь впоследствии Хэй Синь переругает названных братьев, подставляя то одного, то другого, и окончательно настроит всех друг против друга. Значит, нужно заранее заручиться поддержкой Главам орденов. Лишние связи не только не помешают, но и окажутся крайне полезными.       Если с Главой Шуфа у Второго Молодого Мастера не должно возникнуть особых проблем (все-таки Тао Ханг — его шисюн), то с Главой Чжаньши придется повозиться. В «Неукротимом» этот человек упоминался лишь вскользь, но и этой пары строк хватило, чтобы у читателей сложилось о нем неоднозначное впечатление. Как и любой другой адепт воинственного ордена, Глава Чжаньши был своевольным, упрямым и крайне справедливым. Он терпеть не мог скрытных, замкнутых в себе людей, придерживаясь образа честного человека, а потому не выносил гордецов, коим являлся Цзин Юэ.       И снова все сводилось к телу, в котором застрял Цяо Цинь. Абсолютное невезение! Как наладить отношения с людьми, презирающими его? Увы, ни одной дельной идеи ему в голову не приходило. К счастью, у него еще оставалось немного времени, чтобы хорошенько об этом подумать… Главное, возле этого пункта галочка была поставлена.       В-третьих, Цзин Юэ обязательно должен разобраться с системой достижений, штрафов и дополнительных функций. Возможно, ему даже удастся покопаться в настройках. Интуиция подсказывала, что без «читерства» в этой битве не победить. Вот только несговорчивая, шаловливая Элли явно была настроена несерьезно, умышленно или автоматически утаивая от него всю полезную информацию. Ему следовало найти к ней какой-нибудь подход и осторожно проверить свои возможности как «игрока». Не стоит также забывать об очках, от которых напрямую зависело благополучие Цзин Юэ.       Ну и самое главное — Хэй Синь. Заклинатель долго размышлял, как поступить, пока не пришел к выводу, что ему следует воспользоваться своим положением учителя и привязать демона к себе. Логика была проста: если его «ученик» будет занят делами по самую макушку, то и на месть времени у него не останется. Единственным стоп-фактором могла бы стать Элли, вычитающая очки за несвершившееся правосудие протагониста. Но если предположить, что вся эта «игра» выстраивается непосредственно вокруг главного героя, возможно, ее правила меняются в зависимости от его желаний.       Грубо говоря, Элли влюблена в Хэй Синя и делает для него все, что он хочет. Попроси парень зарезать вон того заклинателя — и она, как истинная мамочка-наседка, побежит и вонзит в беднягу меч. А если наш демон пожелает, например, совершенствоваться на пути к Бессмертию, Элли добудет для него пару учебников. Принимая во внимание все, что Цзин Юэ услышал от автоматизированного помощника, этот вывод напрашивался сам собой. Очки лояльности и враждебности, выполненные планы, штрафы за раскрытие личности, да даже голосовая команда вызова Элли — все словно кричало о любви к чертовому красавчику.       На то он и главный герой!       К сожалению, это была только теория — первая, сырая и, скорее всего, ошибочная. Однако она все же имела право на существование, а значит, стоило ее осторожно проверить. Цзин Юэ мог бы напрямую спросить об этом маленькую девочку, но что-то ему подсказывало, что честного ответа он от нее не дождется. Поэтому придется рисковать собственной шкурой и, что хуже, очками.       Кроме того, он решил придерживаться одного важного правила: ни при каких обстоятельствах не воспринимать Хэй Синя как ребенка. О, этот читатель сполна начитался о хитростях, которые главный герой использовал на пути мести, и лучше других знал, что перед ним — демон в человеческом обличии, волк в овечьей шкуре, но никак не дитя. Если строго следовать этому принципу и не привязываться к «мальчику», все должно быть в порядке. Правда же?       Увы, выполнить эту задачу оказалось не так просто, как казалось на первый взгляд. Все дело в том, что Цяо Цинь чертовски любил детей. Его прошлая жизнь сложилась паршиво — с детства и на протяжении многих лет он наблюдал жестокие издевательства и избиения малышей самых разных возрастов, да и сам не раз подвергался им. Это оставило в его душе глубокий след, вынудив с особой заботой относиться к каждому встреченному ребенку. Однако сейчас он всем сердцем надеялся, что сможет побороть свои чувства — ведь вокруг него всего лишь книжные персонажи, а не живые люди. Нужно лишь почаще напоминать себе об этом, и тогда никаких проблем не возникнет… Все верно! Главное — не поддаваться панике и мыслить здраво.       С самого пробуждения в голове Цзин Юэ роились тысячи мыслей, вызывая неприятное покалывание в висках. Лишь когда он смог скомпоновать их в одну более-менее четкую схему, напряжение немного спало. Все не так уж и плохо. Он непременно справится со всеми трудностями и выйдет из этой передряги живым. А раз хоть какой-то план намечен, почему бы не приступить к его выполнению?       Словно в подтверждение этой мысли, с другой стороны двери раздался тихий стук, заставивший его вздрогнуть.       — Шиди, — приглушенно окликнул Тао Ханг. — Ты спишь? Твои ученики хотят тебя навестить, но если ты плохо себя чувствуешь…       — Я сейчас выйду, — спокойно ответил Цзин Юэ, заранее надевая на лицо маску отрешенности. — Дайте мне время привести себя в порядок.       — Выйдешь? Но, шиди, дева Жоу сказала, что тебе нужен постельный режим…       — У меня есть обязательства перед орденом, — возразил Цзин Юэ, поднимаясь с кровати и потягиваясь, разминая затекшее тело. — Я должен отчитаться перед Главой и дать задание своим ученикам.       — Это могло бы и подождать, — раздался за дверью суровый голос Тянь Ли.       — Действительно, — вторил ему средний брат. — Все понимают, что ты был ранен. Не стоит перенапрягаться.       — Ох, шисюн, я слишком устал праздно лежать в постели, — машинально ответил Цзин Юэ, в то время как все его мысли были заняты осмотром комнаты.       В целом жилище Второго Молодого Мастера можно было назвать скромным: узкое окошко, прикрытое зелеными занавесками, деревянная дверь. Никаких излишеств, только самое необходимое: широкая кровать с белыми простынями, умывальник в углу, письменный стол, заваленный бумагами и свитками, пара стульев, небольшой шкаф с одеждой и зеркало.       Кстати! Самое время взглянуть на тело, которое ему досталось.       — И все же тебе стоит еще немного отдохнуть, — тем временем продолжали старшие братья за дверью.       — Шисюн Ли уже запретил мне покидать пик Чжицзяо. Неужели теперь мне нельзя даже выйти из комнаты? — отозвался Цзин Юэ, схватив со стола особенно толстый свиток.       Мужчина непривычно легкой, мягкой походкой подошел к круглому зеркалу, стоявшему у стены, и с любопытством взглянул в теперь уже свои собственные, чуть раскосые, светло-серые глаза.       Что тут сказать? Можно понять, почему Жоу Бэй была влюблена во Второго Молодого Мастера.       В отражении виднелась стройная, подтянутая фигура среднего роста, облаченная в белые нижние одежды. На вид Цзин Юэ было не больше двадцати двух лет, хотя автор не раз упоминал, что мужчине за тридцать.       Перед ним действительно стоял первый учитель ордена Инь Юэ, а не молодой герой-любовник из бульварного романа?       От заклинателя, разглядывавшего свое отражение, веяло элегантностью и утонченностью: мягкие, но выразительные черты лица, аккуратный прямой нос, тонкая линия сжатых губ и длинные черные волосы, свободно струящиеся вдоль тела, эффектно выделяясь на нежной бледно-персиковой коже.       В своей прошлой жизни Цяо Цинь тоже был красив, но по-другому. В нем ощущалась сила — загорелая кожа, мускулистые руки, орлиный взгляд. А сейчас, вглядываясь в себя, Цзин Юэ испытывал странное волнение, смешанное с легким разочарованием. Из сурового мужчины он превратился в модель с обложки девичьего журнала… Конечно, внешность заботила его меньше всего, но когда стоишь перед зеркалом, смотришь на свое отражение и видишь абсолютно чужое лицо, невольно ощущаешь себя неуютно.       Не желая больше разглядывать собственный облик, заклинатель поспешно отвел взгляд и отступил в сторону.       Хватит отвлекаться. Хоть богоподобен он или нет, красота не спасет его от дыры в груди.       Встряхнув головой, Второй Молодой Мастер перевел взгляд на свиток, все еще зажатый в руке. К своему величайшему облегчению, он понимал эти иероглифы, а потому жадно впитывал доступную информацию, словно губка. Красивым, аккуратным почерком на бумаге был изложен план лекций и практик для учеников. Как оказалось, оригинальный Цзин Юэ строго следил за распорядком адептов и действительно помогал им становиться на путь самосовершенствования. В романе автор почти не уделял внимания бытовым занятиям героев, так что неискушенный читатель даже не подозревал, что высокомерный мастер на самом деле занимался преподавательской деятельностью.       — Весьма и весьма полезно, — пробормотал заклинатель, кладя свиток на видное место. Он обязательно разберет его в свободное время, а лучше даже выучит наизусть.       Подойдя к шкафу, Цзин Юэ с интересом осмотрел шелковые одеяния, аккуратно покоившиеся внутри. Все они выдержаны в традиционном стиле ханьфу, сочетая белый и черный цвета, а почти на каждом поблескивала серебряная вышивка тончайшей ручной работы. В одном из отделений он также обнаружил несколько скромных шпилек из красного дерева.       Вспомнив, что оригинальный Цзин Юэ всегда собирал часть волос в свободный пучок, заклинатель сперва замешкался, но потом, словно что-то придумав, схватил шпильку и рванул к зеркалу. На тумбочке рядом обнаружился широкий деревянный гребень. Понадеявшись на мышечную память нового тела, Цзин Юэ расслабился, отбросил тревожные мысли и принялся расчесывать длинные шелковые волосы. Он и сам не понял, когда именно пальцы завершили аккуратную прическу. Ошарашенно глянув в зеркало, мужчина едва не подпрыгнул от радости.       Перерождение перерождением, но мышечная память — это бесценно!       Спустя двадцать минут Цзин Юэ был полностью готов покорять новый мир. Из зеркала на него смотрел изящный молодой человек в черно-белых одеждах. Напоследок раскрыв веер, заклинатель взмахнул широкими рукавами и вышел за дверь.       Операция «Спасись или умри» начинается!