Операция «Спасись или умри»

      А вот и главный герой!       Все радостное настроение мгновенно испарилось. Цзин Юэ впился взглядом в довольно заурядного, но чем-то притягательного мальчишку: он относился к тому типу людей, которые вроде бы бросаются в глаза, но тут же теряются из виду и быстро забываются. В этом плане Хэй Синь, конечно, подобрал себе идеальный образ. Мальчик с явным неудовольствием взглянул на учителя в ответ, протянул вперед флейту и низко поклонился:       — Этот ученик бережно хранил Цу Сы для учителя.       — Так это ты, — с намеком на интерес в голосе произнес Цзин Юэ, сунув инструмент за пояс и скрыв лицо за веером. — Первый Молодой Мастер Чжаньши и Глава ордена Шуфа отзывались о тебе весьма благосклонно.       Заклинатель склонил голову сначала в одну сторону, затем в другую, внимательно разглядывая главного героя. Помолчав немного, он наконец тоже склонился в неглубоком поклоне:       — Твой учитель благодарит тебя за помощь. Ты имеешь полное право называть себя адептом ордена Инь Юэ.       — Этот ученик ничем не заслужил похвалы учителя — он лишь выполнял свой долг, — безразлично ответил Хэй Синь.       — В таком случае ты заслуживаешь еще больших похвал за свою скромность. Когда закончим, подойди ко мне. Продолжаем! — Второй Молодой Мастер взмахнул широкими рукавами и проследовал к следующему адепту, который тут же назвался.       Остальные дети исподтишка взглянули на Хэй Синя с плохо скрываемой завистью. Ох, молодые люди всегда такие жестокие… Стоит только неприступному учителю выделить кого-то особенного, как тотчас начинаются пересуды и злословие за спиной у счастливчика. Цзин Юэ, конечно, не собирался настраивать всех против главного героя, но, к сожалению, дети всегда сами себе на уме — тут и там раздавались недовольные бормотания и приглушенные шепотки. Мужчине даже пришлось повысить голос, чтобы усмирить непослушных адептов.       Когда перекличка наконец завершилась, Второй Молодой Мастер объявил о месячном перерыве в занятиях. Ученики сперва удивленно захлопали глазами, а потом обрадовались неожиданным выходным, но, услышав об обязательных самостоятельных практиках с последующей проверкой учителя, быстро приуныли. Конечно же, никто не посмел возразить — дети послушно разошлись по своим делам, изредка бросая косые взгляды на оставшегося с мужчиной Хэй Синя.       Цзин Юэ тяжело вздохнул и побрел по дорожке обратно к своему домику, бросив демону через плечо короткое:       — Пойдем.       Главному герою ничего не оставалось, кроме как подчиниться. Снующиеся туда-сюда адепты провожали Второго Молодого Мастера и маленького ученика удивленными взглядами, коротко кланяясь, но не произнося ни слова. Еще бы! Кто осмелится задать лишний вопрос или, хуже того, возразить?       Цзин Юэ, возможно, получал бы колоссальное удовольствие от своей новой роли, если бы не одна проблема — следующий за ним понурившийся мальчишка. Вздохнув еще раз, он решил осторожно прощупать почву:       — Хэй Синь.       Ребенок холодно отозвался:       — Этот ученик здесь.       — Сколько тебе лет?       — Четырнадцать.       — Откуда ты?       — Этот ученик прибыл из деревни Шаньдин, что на севере.       — Далековато, — задумчиво протянул Цзин Юэ, в действительности даже не представляя, где находится упомянутое место. — И почему же ты решил стать заклинателем?       Тон, с которым ответил мальчишка, едва ли можно было назвать теплым и исполненным любви к родителю:       — Матушка всегда мечтала, чтобы этот ученик стал Бессмертным и помогал людям. Он здесь по ее наставлению.       «Какая банальщина… Эй, неужели нельзя было придумать что-нибудь поинтереснее? И почему я вообще начал читать этот роман?» — мысленно сокрушался Цзин Юэ, а вслух продолжил допрос:       — А ты сам? — взмахнув веером, мужчина обернулся, внимательно глядя ребенку в глаза. — Чего бы тебе самому хотелось?       Хэй Синь сперва застыл от удивления — видимо, совсем не ожидал, что учитель вдруг развернется, — но, стоит отдать ему должное, быстро взял себя в руки:       — Этот ученик желает исполнить волю матери, — безразлично ответил мальчик, пожав плечами.       «Мда… — Цзин Юэ с усилием воли удержался от того, чтобы закатить глаза, но все же раздосадованно покачал головой. — Если ты действительно хочешь продержаться в ордене следующие пять лет, тебе стоит отвечать совершенно иным тоном, глупый главный герой! Только персонажи этого романа, следуя сценарию, поверят в такой пассивный ответ! Ну вот скажи мне, будь добр, какой ребенок станет говорить о любимой матушке с таким безразличием? О, Небеса, такими темпами Элли отключит жизнеспособность моего персонажа через пару деньков!»       Как жаль, что он не мог высказать свои мысли вслух. Напоследок еще раз оглядев демона с головы до ног, будто оценивая, учитель развернулся, взмахнул широким рукавом и вновь зашагал вперед.       Повисшая между ними тишина немного напрягала мужчину, поэтому он без особого энтузиазма вернулся к прежнему занятию — бессмысленным случайным вопросам:       — И? Тебе нравится учиться?       — Этот ученик очень доволен.       Желание хлопнуть себя по лбу стало почти невыносимым. К счастью, у Цзин Юэ хватило сил сдержаться, но, взмахнув веером, он все же тихо пробормотал себе под нос с легкой насмешкой:       — Ну, еще бы.       Он даже не заметил, как Хэй Синь вдруг застыл на мгновение, очевидно прекрасно расслышав его слова. Ошеломление на детском лице мелькнуло и тут же растаяло, уступив место привычному безразличию. Постояв пару секунд, ученик с некоторым трудом взял себя в руки и зашагал следом за мастером.       Вот только новый вопрос неугомонного учителя вновь едва не выбил землю из-под ног главного героя:       — Как продвигается формирование твоего золотого ядра?       Цзин Юэ не случайно задал этот вопрос. Им обоим прекрасно известно, что у демона золотого ядра быть попросту не может — энергия Ян в темных тварях не циркулирует от слова «совсем». Даже самый заурядный лекарь-новичок сможет определить, сформировано ли у заклинателя золотое ядро или нет. Именно поэтому в оригинальном романе Хэй Синь всегда был крайне осторожен: никогда не получал серьезных ран, а при выполнении заклинаний ордена Инь Юэ втайне использовал темную энергию. Итог, впрочем, всегда оставался неизменным. Будучи достаточно сильным демоном, он без особого труда скрывал отсутствие столь важного для Бессмертных органа. Хотя, пожалуй, правильнее сказать, что его в принципе никто и никогда не проверял — Хэй Синь вел слишком незаметную жизнь в ордене, чтобы кто-то из мастеров обратил на него внимание.       Однако…

      Теперь в роман переместился Цяо Цинь — и он попросту не мог упустить столь удачно подвернувшегося случая слегка проучить главного героя. Особенно когда тот так отвратительно играл роль юного адепта. Ну кто, скажите, в здравом уме поверит, что этот хмурый и злобный ребенок искренне счастлив учиться в главенствующем ордене Бессмертных? Автор, может, и сделал остальных персонажей слепыми, но это же не значит, что Хэй Синю больше не нужно стараться! Играй нормально, а если не можешь — бросай это гиблое дело, не тащи за собой в могилу других!       Совершенно не ожидавший такой подставы демон поначалу нахмурился, промолчав. Лишь спустя несколько томительно долгих секунд он, с осторожностью подбирая слова, медленно выдавил:       — Этот ученик считает, что оно уже на заключительном этапе формирования.       Цзин Юэ спрятал хитрую усмешку за веером:       — В самом деле? Это просто замечательно! Сколько ты находишься в нашем ордене как ученик? Всего месяц, кажется. Достичь подобных результатов в столь короткий срок… Даже великие заклинатели древности едва ли смогли повторить твой успех, — протянул Второй Молодой Мастер, растягивая каждый слог и исподтишка наблюдая за тем, как мальчишка бледнеет на глазах.       То-то же! Прежде чем лезть в чужой храм, стоило бы сначла ознакомься с уставом, глупый главный герой. Будь на месте нынешнего учителя оригинальный персонаж, он бы лишь безразлично пожал плечами, услышав про успехи ученика. Но сейчас все иначе.       Цзин Юэ, ехидно посмеиваясь в душе, вдруг обернулся и добил Хэй Синя:        — Быть может, позволишь учителю взглянуть на твое ядро? Я мог бы подсказать тебе, какие техники использовать на завершающем этапе.       Чистейший блеф! Сам он разбирался в самосовершенствовании едва ли лучше самого демона, но реакция Хэй Синя того стоила. С каким-то садистским удовольствием мужчина наблюдал, как мальчик едва сдержался, чтобы не отпрыгнуть назад, словно учитель уже тянул к нему руку. Тонкие брови вмиг опустились вниз, а черные глаза с вызовом впились в мужчину. Ну прямо-таки загнанный в угол зверь!       Глядя на его наполовину испуганное, наполовину злобное лицо, Второй Молодой Мастер изобразил удивление:       — Оу? Что-то не так?       Между ними воцарилось напряженное молчание. Осознав, что ведет себя слишком подозрительно, Хэй Синь с усилием расслабил сжатые в кулаки руки и отвернулся, пряча мрачный взгляд. Он явно пытался подобрать правильные слова, но так ничего и не придумал.       Будучи в первую очередь читателем романа, Цзин Юэ волей-неволей испытывал глубокую симпатию к главному герою, о приключениях которого прочитал пару тысяч страниц. Он достаточно хорошо знал Хэй Синя из книги, чтобы понимать, насколько эта ситуация не соответствовала его непревзойденному образу. И вот теперь, разглядывая такого беззащитного и нелепого протагониста, мужчина, как ни старался, не смог сдержать бушевавшего в груди веселья.       Подобно звонкому колокольчику, пугая случайных прохожих, легкий смешок сорвался с его губ, заставив стоящего рядом «мальчишку» удивленно распахнуть глаза. Но, поймав на себе его ошеломленный взгляд, заклинатель тотчас перестал улыбаться.       «Проклятье… Совсем забыл! Я же теперь чертов Второй Молодой Мастер! Или, точнее сказать… ходячий кусок льда!»       Невольно испугавшись и коря себя за ошибку, Цзин Юэ поспешно спрятал лицо за веером. Маска безразличия быстро вернулась на место, но, прежде чем сухо произнести ответ, мужчина все же неловко прокашлялся:       — Кхм!.. Хорошо-хорошо! Возможно, наоборот, этому учителю стоило бы попросить у тебя пару советов.       Его слова могли бы прозвучать насмешливо, однако тихий, глухой голос не выражал никаких эмоций, давая окружающим понять, что Второй Молодой Мастер вовсе не смеется над несчастным учеником.       Мысленно ругая себя и искренне обещая, что больше не станет дразнить главного героя (мало ли, что может взбрести демону в голову), Цзин Юэ со всем возможным спокойствием продолжил путь. Напоследок, старательно игнорируя удивление в черных глазах мальчишки, он небрежно бросил:       — Если ты не хочешь показывать, то я, так и быть, не буду настаивать. С нетерпением жду твоих дальнейших успехов.       Пожалуй, не отвернись мужчина от Хэй Синя так быстро, он бы непременно отметил странную реакцию своего новоиспеченного ученика. А посмотреть, на самом деле, было на что.       Сперва главный герой заметно расслабился — воздух, застопорившийся в легких от волнения, вырвался на медленном выдохе, а мрачный взгляд смягчился. Затем демон чуть наклонил голову набок, не сдвигаясь с места и задумчиво разглядывая спину уходящего заклинателя. Только когда расстояние между ними увеличилось до десятка чи, он наконец несмело последовал за учителем.       Позади себя Цзин Юэ расслышал его неуверенный голос:       — Я… то есть… Этот ученик искренне благодарит учителя за понимание и надеется, что учитель и дальше будет добр к нему.       «Так-то лучше, ха-ха… Продолжай в том же духе, и скоро тебя будет не отличить от благонравного адепта ордена Бессмертных», — мысленно похвалил демона Цзин Юэ и нервно взмахнул веером несколько раз.       Вновь воцарившаяся тишина показалась Второму Молодому Мастеру напряженной. Да и сам он, честно говоря, все еще чувствовал себя не совсем комфортно. Поэтому мужчина поспешил нарушить молчание, спросив первое, что пришло в голову:       — Ты уже выбрал музыкальный инструмент, с которым в будущем хотел бы ходить на охоту?       — Этот ученик думал о флейте.       Теперь уже настала очередь Цзин Юэ удивляться — такого ответа он совершенно не ожидал. Спрятав ошеломленное лицо за веером, он бросил короткий взгляд через плечо и недоуменно уточнил:       — О флейте? Почему именно флейта?       Хэй Синь непринужденно качнул головой:       — Она практична, не занимает много места, а играть на ней достаточно просто. К тому же учитель тоже использует ее — этот ученик мог бы получить больше советов, а значит, стать сильнее.       Второму Молодому Мастеру показалось, что на этот раз тон главного героя звучал куда искреннее, чем прежде, да и отвечал он с бо́льшей охотой.       Невольно задумавшись о причинах столь резкой смены настроения ученика, Цзин Юэ пришел только к одному выводу:       «Наверное, ему просто и впрямь очень нравится флейта», — эта мысль отчего-то вызывала у мужчины улыбку, но он поспешно подавил в себе неуместный порыв.       — Звучит разумно, — вслух похвалил заклинатель. — Однако не стоит зацикливаться на одном инструменте. Помимо флейты, ты можешь ознакомиться с заклинаниями для других музыкальных инструментов. В нашем ордене много мастеров, способных хорошо обучить тебя. Если вдруг тебе станет интересно, подойди ко мне — я напишу рекомендательное письмо и подскажу, к кому лучше обратиться.       — Этот ученик глубоко признателен учителю за наставления. Он обязательно подумает об этом, когда завершит формирование золотого ядра, — вежливо отозвался Хэй Синь.       Цзин Юэ лишь кивнул, с небывалым облегчением осознав, что они наконец-то дошли до уединенной хижины Второго Молодого Мастера.       Запах цветущей вишни поднимал настроение, а розоватые лепестки, кружащиеся на горном ветру, радовали глаз. Зацепившись взглядом за ту самую деревянную скамью, которую он уже приметил ранее, учитель больше не стал подавлять странное желание и с удовольствием плюхнулся на нее, оказавшись с Хэй Синем лицом к лицу.       Мальчишка, а точнее, демон в мальчишеском обличии, остановившись напротив заклинателя, исподтишка бросал на него любопытствующие и одновременно настороженные взгляды. Какое-то время оба молча изучали друг друга, пытаясь разгадать скрытые мысли собеседника.       Настороженность главного героя можно было понять: после месяца спокойного пребывания в ордене на него вдруг обратили внимание, хотя прежде Цзин Юэ словно не замечал его существования. Хэй Синь не опасался разоблачения — во-первых, в случае угрозы он мог бы убить Второго Молодого Мастера прямо сейчас, сохранив свою тайну в целости; а во-вторых, у него оставалось множество других способов проникнуть в школу. Даже если его личность вдруг раскроется, он попросту сбежит, а позже попытается вновь.       Однако сама мысль о возможном провале удручала, и демон против воли начал размышлять, где же мог себя выдать. Разглядывая красивое лицо напротив, он даже не подозревал, что этот заклинатель уже знал о нем куда больше, чем он сам знал о себе.       В это же время сам Цзин Юэ вовсе не собирался раскрывать его тайну — его молчание было вызвано тем, что он пытался подобрать правильные слова. Следуя намеченному плану, мужчина намеревался внести первые глобальные изменения в сюжет «Неукротимого», а именно — привязать демона к себе, сделав его своим старшим учеником.       Однако Второй Молодой Мастер все еще не был уверен в правильности этого решения, оттого и мешкал, словно первоклассник, вызванный к доске. Вдобавок, исподтишка бросая короткие взгляды на Хэй Синя, он всерьез сомневался, что слабый ребенок, стоящий напротив, и есть тот самый жестокий главный герой, убивающий всех без разбора.       Да вы только посмотрите на него — это же просто невозможно! Казалось, мальчишка и меч-то в руках удержать не сумеет, куда ему покушаться на жизни сотни Бессмертных мастеров?       Цзин Юэ невольно вздохнул, ощущая тяжесть на сердце. Все-таки он никогда не мог относиться к детям с враждебностью.       Еще будучи воспитанником детского дома, он сталкивался с жестокостью по отношению к себе и другим малышам. Их запирали в крохотных каморках, морили голодом и избивали до отвратительных ярких синяков. Слова о том, что они вырастут гнилыми людьми, стали для них ежедневной «молитвой» — воспитатели заставляли детей повторять их перед едой или перед сном.       Многие не выдерживали — большинство сбегало на улицу, выживая лишь благодаря попрошайничеству. Сам Цяо Цинь упрямо держался до последнего, игнорируя издевательства, но пережитая боль и образы дрожащих от страха малышей навсегда отпечатались в его памяти.       Тогда он пообещал себе никогда не обижать детей, оберегать их и поддерживать, насколько это возможно.       Поэтому, даже зная, кто на самом деле стоит перед ним, Цзин Юэ с трудом мог воспринимать его иначе, чем маленького, глупого мальчишку.       «Дети — моя слабость», — мысленно вздохнул мужчина, выдергивая себя из воспоминаний и возвращаясь к реальности.       Хотел он того или нет, но пора было действовать. Все ради выживания.       Прошло несколько минут, прежде чем Цзин Юэ наконец нашел в себе силы заговорить, осторожно подбирая слова:       — Хэй Синь.       Главный герой явно ждал начала разговора, но все равно невольно — а может, и намеренно — вздрогнул, услышав его холодный тон.       — Мои шисюны хорошо отзывались о тебе. Твой поступок во время сражения с кланом Сэнь Линь достоин уважения — не каждый младший адепт способен вынести раненого заклинателя с поля боя, не попавшись при этом врагу. И я, пообщавшись с тобой сегодня с глазу на глаз, разглядел в тебе скрытый потенциал. Этот мастер решил сделать тебя своим старшим учеником.       Мужчина говорил спокойно и размеренно, словно обсуждал солнечную погоду за окном, а не предлагал кому-то столь почетное место. Сообщая демону эту новость, учитель внимательно следил за его реакцией, подмечая каждое изменение на мальчишеском лице.       Что ж, если раньше еще можно было сказать, что Хэй Синь лишь немного встревожен из-за возможного раскрытия своей личности, то теперь он, казалось, предпочел бы услышать, как Второй Молодой Мастер объявляет всему ордену правду, а не предлагает ему стать старшим учеником.       Однако сказанное слово и на четверке лошадей не догнать, поэтому Цзин Юэ с невозмутимостью продолжил:       — Я еще никогда не выбирал себе старших учеников. Это большая честь и отличная возможность для адепта твоего уровня достичь высот как в ордене, так и на пути самосовершенствования. Но работы предстоит много. Тебе доверят новые обязанности и особые поручения, а также я лично займусь твоим обучением. Другие ученики обязательно начнут завидовать, строить козни, а возможно, и издеваться, но если ты действительно хочешь стать сильнее, тебе следует принять мое предложение.       Пускай его речь звучала так, будто у главного героя был выбор, на деле хитрый учитель попросту не оставил ему ни единого шанса. Для нового, едва поступившего адепта отказ был подобен самовольному прыжку в кипящую лаву — слишком подозрительно.       Любой другой ребенок на его месте запрыгал бы от радости и распушил хвост, как павлин.       Но Хэй Синь, к сожалению, был не маленьким мальчиком, а взрослым человеком, стремившимся к мести, — ему жизненно необходимо было время для свершения правосудия. А если он согласится, времени у него не останется.       Если же откажется, то в ордене к нему начнут относиться настороженно, за ним установят слежку, а в худшем случае могут и вовсе изгнать из клана.       Ведь сейчас всеобщее внимание было приковано к глупому главному герою, внезапно спасшему Второго Молодого Мастера от смерти, — он сам загнал себя в ловушку. Теперь ему предстояло выбрать меньшее из двух зол.       Зная характер демона по книге, Цзин Юэ уже догадывался, каким будет ответ.       Пряча помрачневшее лицо в поклоне, Хэй Синь спустя пару секунд замешательства отозвался наигранно взволнованным голосом:       — Этот ученик совсем не ожидал подобного, поэтому даже не знает, что сказать. Если учитель действительно верит, что из него выйдет хоть какой-то толк, этот ученик с огромной радостью примет его предложение!       Все это время излишне встревоженный Цзин Юэ не мог не вздохнуть с громадным облегчением.       — Вот и отлично!       Итак, первый шаг на пути к спасению был сделан!       Демон только что собственноручно привязал себя к учителю, заодно взвалив на плечи лишние хлопоты. С этого момента сюжет «Неукротимого» неизбежно начнет меняться!       Второй Молодой Мастер против воли занервничал. Даже ладони вспотели от напряжения — он принялся обмахиваться веером, со снисхождением во взгляде посматривая на своего новоявленного протеже.       — В таком случае для тебя есть первое поручение. Будь добр, поищи Главу ордена Жоу Бао и уточни, удобно ли ему принять меня сегодня.       К сожалению, мужчина забыл спросить у своих братьев о местоположении Первого Молодого Мастера Инь Юэ, поэтому, чтобы не тратить время на поиски, решил скинуть эту работенку на Хэй Синя.       Подумать только — главный герой романа у него на побегушках!       Как бы ему это не аукнулось в будущем…       И все же Цзин Юэ не смог найти более подходящего решения.       Если демон будет находиться под постоянным присмотром, то в случае чего он сам сможет уследить, чтобы тот не устроил неприятностей.       Медленно, но верно конец определенно изменится.       Возможность сбежать от подставившего его учителя явно пришлась по душе раздосадованному протагонисту. Недолго думая, он с готовностью кивнул и поспешил прочь, но вдруг замер и обернулся, вызывающе глядя Второму Молодому Мастеру в глаза.       Тот невольно приподнял бровь, внутренне содрогнувшись от направленного на него ледяного взгляда.       — Что такое?       Когда Хэй Синь заговорил, его стальной голос не предвещал ничего хорошего:       — Учитель, у этого ученика возник вопрос.       Из последних сил сохраняя невозмутимость, заклинатель коротко кивнул:       — Говори.       — Вы предложили этому ученику стать старшим только потому, что он спас вас?       Тон оставался вежливым, но теперь в нем слышалась плохо скрытая яростью. Атмосфера вокруг накалилась до предела.       Цзин Юэ прошиб холодный пот, по спине пробежали предательские мурашки. Он едва сдерживал дрожь, подбирая слова:       — Вовсе нет. Твой поступок стал лишь отправной точкой. Не стоит переживать, за последний месяц ты показал отличные результаты. Будь иначе, твой учитель никогда бы не назначил тебя старшим.       — Этот ученик все понял. Он надеется, что учитель не пожалеет о своем решении.       Цзин Юэ бессознательно вздрогнул, но, к счастью, мальчик уже отвернулся и не успел заметить неестественную бледность на его лице.       Вскоре силуэт демона растворился вдали.       Сидя на скамейке в окружении благоухающих вишневых деревьев, Второй Молодой Мастер обхватил себя за плечи, но дрожь никак не унималась.       В словах демона сквозила не просто враждебность — Хэй Синь действительно ему угрожал.       Пожалуй, уже стоило пожалеть о своем решении?

***

      «Неукротимый Хэй Синь»

Отрывок из 16-й главы «Холодная ярость, опасные воспоминания»

      Хэй Синь никогда не забудет того душащего, отвратительного чувства, которое охватило его при виде места, некогда называвшегося его домом. Он был мертв с самого рождения, но в этот момент ему показалось, будто тысячи мечей разом пронзают его остывающее тело, вырывая душу без остатка.       На земле, где прежде стояла скромная, но уютная постройка, теперь тлели алые угольки. Обуглившиеся деревянные балки грудой покоились на пепелище. Хэй Синь, словно в трансе, прошел прямо по горячей земле и снаружи безразлично, а внутри с леденящим ужасом принялся разгребать завалы. В воздухе витал тошнотворный запах горелого мяса.       Когда под очередной развалившейся стеной он обнаружил почерневшие кости, его мертвое сердце будто дрогнуло.       Этого не может быть…       Сначала его накрыла апатия. Все вокруг казалось дурным сном, от которого он вот-вот очнется. Совсем скоро он увидит рядом любимую жену Янмей, поднимет на руки А-Яна, прижмет ребенка к груди… Вместе они спустятся вниз, к его добрым, улыбчивым старикам-родителям, сядут за один стол и примутся обсуждать планы на грядущий день.       Но…       Постепенно пришло осознание. Он не сразу понял, что по щекам ручьем бегут соленые слезы, а страшный, леденящий душу крик, раздающийся где-то вдали, принадлежит ему. Не обращая внимания на ожоги, внезапно проступившие на коже, Хэй Синь в безумии прижимал к себе горячие кости, будто надеясь слиться с ними воедино. Внутренняя боль заполнила его целиком, не оставляя места ничему иному.       Так прошло несколько часов. Затем пришла ярость.       Ужасающая, почти ощутимая на физическом уровне злость сочилась из каждого сантиметра его кожи.       Поднявшись с земли и продолжая сжимать в руках почерневшие останки, Хэй Синь медленно направился к вратам Полночного города. За стеной не осталось ни домов, ни семей — лишь развалины. Тела знакомых, друзей, добродушных соседей возвышались единой горой из расчлененных останков, словно забитый на мясо скот. Но демон даже не взглянул в ту сторону. Он шагал вперед, ведомый единственной целью.       Со стены донесся довольный голос стражника. Кажется, прежде чем его голова покатилась по мостовой, он успел сказать что-то о празднестве в честь окончания осады.       Хэй Синь толкнул врата.       Улицы были забиты захмелевшими демонами и прочей нечистью, но он не обращал на них внимания. Пробираясь сквозь толпу, он направлялся во Дворец Владыки.       Как друг и правая рука Повелителя Полночного города, Хэй Синь был хорошо знаком каждому стражнику у входа. Его пропустили без вопросов, только проводили настороженными взглядами.       Медленно поднявшись по ступеням, он вошел в главный зал. Оттуда доносился бесноватый хохот — мерзкий, жуткий, пропитанный безумием.       Владыка восседал на отвратительном троне из человеческих костей. Вокруг него танцевали прекрасные девушки, скрывающие под шелковыми вуалями гноящиеся, уродливые лица. Приближенные демоны пировали, осушая кубки вина, и громко смеялись, обсуждая недавнее сражение:       — Твари из Подземного города, пришедшие на подмогу, были убиты! Все до единого! А-ха-ха-ха-ха! — разразился смехом один из гостей, с виду человек, но с головой быка.       Он с жадностью вгрызся в человеческую ногу. Алая кровь стекала по его массивной морде, заливая огромный живот.       — Наконец-то эти чертовы Бессмертные успокоились и ушли! Гармония, видите ли, была нарушена, демоны расплодились! «Энергия Инь превышает энергию Ян»! — насмешливо передразнил заклинателей человек с головой свиньи, осушая кубок вина в другом углу зала.       — Всех перебили! Они всех перебили! — весело завопил кто-то еще.       — Безмозглые ублюдки! Ха-ха-ха-ха!       — Мы победили! Мы выжили! Ха-ха-ха-ха!       — Даешь смерть кретинам, оставшимся за стеной!       — Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!       Хэй Синь даже не поморщился. Он молча прошествовал мимо пирующих, направляясь прямо к Повелителю. Владыка, до этого внимательно следивший за особенно пылкой танцовщицей, наконец заметил приближающегося подчиненного.       — Хэй Синь, мой добрый друг, ты все же пришел! Скорее присоединяйся к празднеству! Эти заклинательские псы ушли, как только перебили нужное количество нечисти! И между прочим, это твоя заслуга — ведь именно ты отправился в Подземный город за помощью и привел пушечное мясо Бессмертным прямо на блюдечке! Рад, что ты не пострадал!       Хэй Синь не ответил. Вместо этого он с грохотом смахнул со стоящего напротив стола все лишнее и бережно положил на него пылающие кости. Танцующие девицы с визгом шарахнулись в стороны, музыка оборвалась, и в зале воцарилась гнетущая тишина.       — Что это? — Владыка нахмурился. — Зачем ты притащил в мой Дворец этот мусор?       Хэй Синь медленно поднял взгляд. Ярость кипела в его крови, но он все еще сдерживался. Когда он заговорил, его голос прозвучал так, что у присутствующих побежали мурашки:       — Какое пламя способно сжечь демона?       — Ты шутишь? — Владыка нервно усмехнулся. — Мы, демоны, и есть само пламя. Мы — суть огня, рожденные в самом нижнем пекле Загробного Царства! Нас невозможно сжечь, даже плоть наша не поддается огню!       Он гордо рассмеялся, поднимая кубок вина. Толпа подхватила его смех, воющий, как свора одичавших зверей.       Хэй Синь достаточно долго держал себя в руках. Теперь этому пришел конец.       Одним быстрым движением он схватил Повелителя за затылок и с силой вбил его лицо в стол. Раздался глухой, отвратительный стук. Демоны замерли, оцепенев от ужаса.       Холодный, безразличный голос прозвучал вновь:       — Какое пламя способно сжечь демона?       — Ублюдок, ты хоть знаешь, с кем разговариваешь?! — прошипел Владыка, тело его дрожало, но голос все еще пытался удержать властные нотки.       Хэй Синь безразлично пожал плечами. Затем за волосы рывком поднял Повелителя, схватил валяющийся на столе нож и без колебаний вогнал его тому прямо в глаз. Под мокрый, выворачивающий наизнанку звук пронзаемой плоти тело в его руках судорожно дернулось и завизжало от боли.       — Какое пламя способно сжечь демона?       — Безумная псина! Я не знаю, черт тебя дери, я не знаю! — взвизгнул Владыка, изо всех сил пытаясь вырваться. Черная кровь заливала его лицо, нож, наполовину вошедший в глаз, зловеще чавкнул, когда Хэй Синь дернул его вверх.       — Не знаешь? — В голосе демона послышалась наигранная жалость. Он медленно выпрямился и огляделся. Хищный взгляд скользнул по затаившимся в зале тварям. — Может, кто-нибудь из вас знает?       Нечисть лишь сжалась в углах, боясь даже дышать. Все знали: демонов невозможно сжечь. Они появляются на свет, проходя через огонь Загробного Царства. Все это знают!       Хэй Синь устало вздохнул. Одно движение — и голова Владыки с застывшим на лице ужасом отлетела в сторону, забрызгав все вокруг черной кровью. Затем последовали конечности.       Спустя пару мгновений дворец наполнился истошным воплями. В воздухе повис густой, тошнотворный запах смерти.       Когда в зале не осталось никого, Хэй Синь бережно забрал со стола все еще обжигающе горячие кости и медленно направился к выходу, безразлично переступая через расчлененные трупы.       Вслед за яростью должно было прийти принятие. Но этого не случилось.       Душа Хэй Синя застыла в тот миг, когда гнев до краев переполнил его естество.       Он отомстит.       Отомстит каждому, кто причастен к смерти невинных существ за стеной.       Отомстит тому, кто сжег его семью.       Самым безжалостным способом.       Но сначала…       Сначала его надо найти.